Изольда

Помимо библиотеки, домашние задания можно было делать в большом зале после обеда и ужина. Не было никаких запретов на то, какой стол могли занять ученики, но традиционно все садились за столы своих факультетов. Были и исключения. Например, Дафна и Изольда подсаживались к Гермионе за стол Когтеврана, где все учащиеся не вмешивались в дела ближнего и не обращали на двух слизеринок никакого внимания. Это было замечательно, учитывая, что подруги были уверены в том, что присоединись к ним Гермиона, то Малфой с его комментариями обязательно мешал бы им заниматься своими делами. В этот раз подруги пытались расшифровать письмо родителей Гермионы. Как выяснилось, подруга вскользь упомянула родителям о случае с троллем, о чем сразу же пожалела. Родители неделю ей не писали, а потом прислали длинное письмо, где девочки разобрали только предлоги. — Папа, когда волнуется, использует очень странные обороты, — виновато сказала Грейнджер. Гермионе было необходимо перевести это письмо, так как помимо беспокойства там была важная информация по поводу планирования Рождества. Когтевранка призналась, что они с родителями постоянно путешествуют на Рождество на какие-нибудь зимние курорты, и в ноябре бронируют билеты. С завтрака девочка перевела только один абзац, поэтому попросила помощь подруг и пододвинула им словари, в которых находила непонятные слова. Дафна предложила подчеркивать повторяющиеся слова, а Изольда записывала их расшифровку на бумаге, чтобы несколько раз не лезть за ними в справочник. Так лист Изольды быстро пополнился терминами «ортодоксия», «трансцендентальный», «геавтономия», «палингенезия», а стоило ей встретить сочетание некоторых терминов вместе, то, если бы не Гермиона, которая заверяла, что согласно ее опыту там нет ничего важного и можно переходить к следующему абзацу, голова у Изольды вовсе разболелась бы. — А кто такой Кант и Шопенгауэр? — Спросила Дафна. — Немецкие философы, — отмахнулась Грейнджер. — Папа в университете для зачета прочитал пару их произведений, так до сих пор помнит. Поттер и Гринграсс осторожно переглянулись и снова принялись за работу. «Антиномии необходимо возникают в системе суждений о бытии, когда человек пытается осмыслить его как некое единство трансцендентного и имманентного, вечного мира «вещей в себе» и преходящего эмпирического существования», — прочитала Изольда и со вздохом упала на стол. Поттер даже не поняла, из какой части письма прочитала это предложение, но понимала, что это бесполезно. А еще то, что отца Гермионы лучше не беспокоить, а то он тебя отругает, а ты даже не поймешь, что тебе сказали. — Что случилось, мисс Поттер? — к ним с добродушной улыбкой подошел декан Когтеврана. — Мы письмо Гермионы пытаемся расшифровать, профессор Флитвик, — вздохнула Из, протягивая мастеру чар лист со своими заметками. К слову, завис профессор знатно — посмотрел на пергамент Гермионы с кучей пометок, на словари девочек, и поставил каждой по пять баллов, после чего скрылся. Подруги приуныли, на секунду представив, что профессор Флитвик разбирается в не магической философии и сейчас все им объяснит. — Гермиона, пообещай в следующий раз так не делать, — попросила Дафна. — Да, — Грейнджер уже сама неоднократно пожалела о том, что случайно рассказала родителям о тролле. — Ой, — покраснела девочка, когда случайно на отвороте нашла маленькую приписку от мамы, где она сообщала, что они едут во Францию и дочери лучше взять минимум школьных вещей, так как они отправляются в аэропорт сразу после вокзала. Подруги переглянулись, а потом кусали губы, чтобы не рассмеяться. Это же надо! — Что случилось? — к ним подсел Дадли, который вернулся из стола Гриффиндора, где играл в шахматы. Собственно, за их столом мало кто вообще занимался домашним заданием. — Мы молодцы, — прокомментировала ситуацию Из, откладывая словари в сторону. — Как шахматы? — Я в очередной раз проиграл Уизли, — сообщил брат, удивив Поттер. Девочка знала, чтобы успешно играть в шахматы, надо быть отличным стратегом, не обделенным умом. Но тут встала серьезная дилемма — Дадли был чемпионом турниров в их школе, и Изольда не назвала бы его глупым. А Уизли, которому ее брат проиграл добрую две трети игр, получал «С» и «У», а иногда и «Т», по каждому предмету. Он не был ленивым гением, иначе бы отвечал на вопросы, заданные ему — за два месяца, что Из ходит на совместные пары с Гриффиндором, не отметила ни одного занятия, где он отличился бы в хорошую сторону. И при этом лучший по шахматам в Хогвартсе! Изольда слышала, что и старшекурсники ему проигрывали с завидным постоянством. Это приводило Поттер в недоумение. — Из, — тихо позвал сестру Дадли. — Мне не нравится, что он постоянно спрашивает о тебе. Не приближайся к нему, хорошо? Изольда кивнула. Она в своих наблюдениях была солидарна с братом. *** Девочка ровно в семь явилась на отработку к декану и удивилась, когда вместо привычной посуды ничего не заметила. — Садитесь, мисс Поттер, — профессор Снейп отвлекся от чтения какой-то книги и снова начал рассматривать свою ученицу, будто впервые ее видел. Изольда искренне не понимала, что случилось — декан продолжал странно себя вести после их вчерашнего разговора. Девочка за завтраком ловила на себе задумчивые взгляды мастера зельеварения, которые продолжились за обедом. Из терялась в догадках, что значили слова шляпы, раз декан так странно себя ведет. — Сегодня отработки не будет, — как всегда коротко и по делу объявил профессор Снейп. — И прежде всего, я хочу знать, как Вы обзавелись кошкой. — Салли? — удивилась Изольда. — Да, — сосредоточенно добавил декан и не удержался от колкости, — и я жду полного рассказа, какой Вы продемонстрировали в истории с троллем. Девочка от смущения вспыхнула, но послушно рассказала о том, как встретила продавщицу с умирающим котенком и о чудесном выздоровлении Салли. И если Изольда к концу своего повествования испытывала радость, то декан, наоборот, мрачнел с каждой минутой. Из не могла представить, что ему сильно не нравилось, но рисковать спрашивать она не решалась. Мужчина тем временем подошел к одному из стеллажей с ингредиентами, откуда достал небольшой сосуд с чем-то сыпучим и поставил его перед Изольдой. «Мрачная земля», — прочитала Поттер уже надоевшее ей название, с которого начались все странности. Нет, она должна узнать, что это значит! — Это земля, собранная с могил на кладбище, — объяснил декан. — Используется в сложных целительских настойках и ядах. Девочка со странной смесью чувств смотрела на содержимое сосуда, честно не зная, как к нему относиться. Земля, определенно, принадлежала чей-то могиле, но, одновременно, входила в состав сложных лекарственных зелий, приносившее пользу людям. Но, взяв сосуд в руки, и почувствовав уже знакомое тепло, Изольде по непонятной ей причине стало тепло и беззаботно. Уже не было никакой разницы, откуда была взята земля. Девочка помнила это чувство — то же самое было, когда она получила свою палочку. Как позже прочитала Изольда в книге, подаренной ей мастером Олливандером, осина — древесина ее палочки — относилась к классу темной магии, а некоторые народы считали ее деревом разрушения. Поттер удивилась данному факту, но затем логично предположила, что легенды об осиновом коле в сердце появились не на пустом месте, и успокоилась. Вот у Дадли, например, сердцевина палочки из сердечной жилы дракона. А они включены в пятый разряд опасности классификации министерства магии — смертельные для волшебников и не поддаются приручению. А ее брат получил эту палочку. Из этого что ли стоит делать вывод, что он сам опасен? Конечно, нет. Дадли остался ее замечательным старшим братом. Но вот декану что-то решительно не нравилось, и девочка не могла даже предположить, что именно. — Мисс Поттер, то, что Вы описали, относится к разряду сложной узконаправленной магии, — наконец, заговорил профессор Снейп. — Вы знаете, что магия не бывает изначально хорошей или плохой — все зависит от выбора волшебника, — девочка сосредоточенно кивнула, вспоминая подобное высказывание в «теории магии». — Но есть области магии, которые изначально относятся к светлой или темной. К первым, безусловно, относится целительство, друидство или магия огня. К темным — демонология, малефицизм и некромантия. Изольда сосредоточенно кивнула — это также упоминалось в «теории магии», но девочка не понимала, к чему ведет декан, и как это связано с Салли. А тем более почему профессор так странно выделил последнюю часть предложения? Из терялась в догадках. — Некромант — мост между миром живых и миром мертвых. Опытные некроманты при желании способны поднять кладбища против врагов. Но требуется огромная концентрация, чтобы оживить одного человека — это задача, непосильная многим взрослым магам, — продолжал свою короткую лекцию декан, заставив Из крепко задуматься. — В смысле - оживить человека? — уточнила она. — В прямом, мисс Поттер. — Нет, в смысле, неужели это так сложно? Я думала, что любой стихийный выброс ребенка так может… — девочка говорила все тише под прожигающим взглядом декана, — … профессор. — То есть Вы хотите сказать, что в детстве оживили кого-то? — с явным неверием в голосе переспросил мужчина. — Год назад у нас умер сосед, — неуверенно начала Поттер. — Он мне так нравился, а еще его жена горевала, что не успела ему что-то сказать. Мне было так грустно, — пыталась оправдать свое поведение Изольда. — Я только прикоснулась к нему, и он ожил. Мама увела меня, чтобы не вызвать подозрений, а потом сосед умер, а его жена еще сильней расстроилась. Мне, правда, очень жаль. Декан смотрел на нее долго и немигающе, будто впервые встретил, отчего девочка почувствовала себя вовсе виноватой. — На сколько минут он воскрес? — наконец, заговорил профессор. — Чуть больше часа, — честно ответила Из. — Дальше я не следила — мама попросила помочь. Профессор Снейп взмахнул рукой, и какая-то склянка с его стола упала на пол и разбилась. Мужчина не обратил на это никакого внимания, сосредоточившись на другом. — Кто об этом знает? — Никто, — честно ответила Изольда. — Мама увела меня и сказала никому не говорить. Я не говорила. Да и кому она могла сказать? В школе ее и так считали странной, а учителя не поверили бы, списав сказанное на детскую фантазию. А профессор Снейп, наоборот, успокоился — по крайней мере, его взгляд стал не таким напряженным, и Изольде уже не хотелось спрятаться под партой. — Вы, мисс Поттер — некромант, — подвел итог своей лекции декан. — И чем меньше людей об этом знает, тем лучше. — Некромант? — девочка широко открытыми от удивления глазами посмотрела на профессора Снейпа. — Я? — Поттер хотела возразить, но, когда в голове начала продумывать аргументы, поняла, что они подтверждают как раз сказанное деканом. — Ох… — Выдохнула Из и замолчала. Декан, видя, что бессмысленного спора не будет, и Изольда все поняла сама, продолжил: — Я и директор обсудили данную ситуацию. Некромантия опасна, поэтому Вы должны научиться контролировать ее. Одно неверное заклинание, и смерть Вам гарантирована. — А почему некромантия считается безусловно темной магией? — спросила Изольда, одновременно с этим обдумывая слова декана об опасности данного дара. — С огнем, например, зародилась жизнь, но, одновременно, он способен все разрушать. А магия огня относится к светлой. А некромант может поднять кладбище против врага и спасти этим живых. Так почему они точно темные? — Я доволен, что у Вас такой взгляд на вещи, — сдержанно похвалил ее декан. — И прежде, чем начать учить Вас, я хочу получить от Вас клятву, что Вы никогда не будете использовать данный вид магии против учеников в школе или для забавы. — Вы будете меня учить?! — неверующе переспросила Изольда. — Если только Вы пообещаете то, что я сказал. Профессор Снейп будет учить ее некромантии?! Из с присущей ей тягой к чему-то новому и интересному была довольна данным обстоятельством. Также она не представляла, как бы она сама училась контролировать данную силу, поэтому была рада вдвойне. А еще, если повезет, она будет задавать возникшие вопросы по зельеварению — одного дня ей было мало! И ради этого требуется пообещать, что она не будет использовать полученные знания ради забав? Изольда на секунду обиделась, представив, какого мнения о ней декан, если говорит о таком, а потом успокоилась — естественно, он волнуется. А потом Из вспомнила того соседа и решила, что никогда не станет использовать свою силу, чтобы пошутить над кем-то. Девочка не хотела еще раз видеть человека в таком же состоянии, как соседку-вдову, и тем более быть причиной этого состояния. А по поводу использования некромантии в школе… — Я обещаю, профессор, — серьезно кивнула Из. — Но только не в случаях, когда мне или моим друзьям грозит опасность. — Перед глазами девочки пронеся случай с троллем, и она поежилась. — Занятия будут каждую пятницу после ужина с семи до девяти. Лучше об этом никому не говорить. Все ясно? — А друзьям можно? — сразу уточнила Изольда. — Мисс Поттер, что Вам не понятно под словом «никому»? — угрожающе тихо переспросил профессор Снейп. — Они же друзья! — возразила Из. — Они спросят, почему я отсутствую по пятницам. Не могу же я врать им! Снейп внимательно смотрел на свою ученицу, а потом вздохнул. — Мисс Поттер, многие волшебники подвержены предубеждениями к некромантам. Ваши друзья могут не быть исключением. Неужели некроманты настолько страшны, раз декан беспокоится, что друзья испугаются и перестанут с ней общаться? Изольда не хотела этого, но понимала, что лгать, чтобы ее приняли, тоже не сможет. Да и какие они тогда друзья, раз не способны принять ее такой, какая она есть? Заодно, Из и проверит их дружбу, хотя после случая с троллем ни капли не сомневалась в них. С девочками она сразила монстра, а брат и Невилл первыми заметили пропажу подруг и, сопоставив факты, побежали к профессорам, чтобы попросить их помочь. Они еще долго извинялись за то, что девочки получили отработки, но Изольда, как и подруги, не злились на них, понимая, что те искренне беспокоились и хотели помочь. — Тогда какие они после этого друзья, профессор? — Изольда озвучила свои мысли вслух, введя декана в очередной ступор. Он в очередной раз вздохнул, видимо, понимая, что девочку переубедить не получится, да и аргумент у нее был убедительный. — Если что-то пойдет не так, сразу сообщите, — только и сказал мужчина, посчитав тему закрытой. — Спасибо, профессор, — радостно поблагодарила его девочка. Отработки в этот вечер у Изольды не было, и она поспешила к подругам в библиотеку, чтобы побыстрей рассказать им новость. *** Подруги сидели за излюбленным столом в углу, чтобы никто им не мешал, и Изольда решительно отправилась к ним. Первой ее заметила Дафна и тепло улыбнулась. — Декан уже отпустил тебя? Гермиона удивленно развернулась и, увидев подругу, известила: — Мы только начали делать трансфигурацию. Присоединяйся. — Отработки не было, — сообщила Поттер, садясь рядом и достав из сумки чистой свиток, куда она планировала писать эссе по трансфигурации. — Декан со мной только поговорил. Подруги переглянулись, одновременно решив, что это, определенно, нечто важное, раз суровый на наказания профессор Снейп потратил одно из них на беседу. Особенно, когда студента своего факультета, к которым относится Изольда, он мог вызвать в любое время. — Пообещайте, что никому не скажете, ладно? Это большая тайна, — совсем тихо начала Поттер, чувствуя, что где-то в глубине души начала нервничать. А если сказанное деканом сбудется? Нет! Они вместе одолели тролля, а это как никогда сближает. Подруги кивнули, насторожившись. — Профессор Снейп рассказал, почему у меня палочка из осины, — на этих словах Гермиона заметно побледнела, а Изольда продолжила, — почему меня боятся животные, а также объяснил слова шляпы про мрачную землю. — И что он сказал? — заинтересовалась Дафна. Изольда помедлила, в последний момент начав сомневаться. А что если слова декана все же сбудутся? А если… Девочка с раздражением поняла, что сама начала сомневаться в собственных друзьях, а это было непростительно. Но Поттер не хотела терять их, а тем более не знала, как им сообщить об этом. Еще раз посмотрев по сторонам и убедившись, что никто не подслушивает, девочка одними губами прошептала: — Я — некромант. И декан будет заниматься со мной по пятницам после ужина. У Дафны от удивления расширились глаза — она по заметкам примерно представляла, кто они такие, и уж точно не представляла на их месте свою ровесницу-подругу. А Гермиона, наоборот, резко побледнела и сказала: — Ты узнала. Теперь настала очередь Изольды удивляться — она вовремя успела прикрыть рот рукой, чтобы не закричать на всю библиотеку. Как, собственно, и Дафне — она наподобие Из закусила руку, чтобы не вскрикнуть в библиотеке и не попасть в немилость мадам Пинс. Или еще хуже! Быть вычеркнутой из золотого списка, куда она попала после подруг. А Гермиона начала сбивчиво объяснять: — Я прочитала в книге Олливандера, что ты мне дала, про составляющие твоей палочки. Там было немного сказано, поэтому я решила заказать книгу из списка источников, на которую он ссылался при описании свойств осины, а еще стадий жизнедеятельности феникса. Книги были запрещены для продажи несовершеннолетним, поэтому я попросила родителей заказать их и прислать мне. И там я прочитала, что такие палочки, как у тебя, подходят только некромантам. Что-то подобное я слышала из разговоров привидений, что они боялись приближаться к тебе, потому что некроманты могут управлять неживым. Я хотела рассказать тебе, но потом прочитала, что некоторые, узнав это, кончали жизнь самоубийством или сходили с ума и сдирали с себя кожу, считая себя грязными. Я так не хотела, чтобы с тобой случилось что-нибудь подобное, поэтому молчала. Вы — мои первые лучшие подруги… я не хочу снова быть одинокой! Изольда и Дафна переглянулись и, опять же не сговариваясь, обняли плачущую Гермиону. Та обняла их в ответ, мгновенно успокоившись и застыдившись своих переживаний. Это же Изольда! Грейнджер собственными глазами видела, как девочка боролась с опасностью, чтобы спасти себя и подруг. Как такая, как она, может просто опустить руки из-за предубеждений общественности? — Я никому не скажу, — пообещала Гринграсс. — Могу на зимних каникулах посмотреть книги в семейной библиотеке на данную тему — может найду что-нибудь полезное.  — Спасибо, — улыбнулась Изольда, чувствуя, как невидимый груз упал с ее плеч, и дышать стало значительно легче. — Спрошу разрешения у профессора Снейпа, а то он сказал держать это в секрете. — Дафна согласно кивнула, а потом подруги приступили к домашнему заданию. Изольда была рада, что опасения декана не сбылись, и она не стала врать подругам, разрушая их отношения.