Изольда

Всю следующую неделю Изольда старалась не попадаться на глаза завхозу, испытывая необъяснимую вину перед миссис Норрис. К слову, все остальные ученики Хогвартса поступали также. Филч буквально спятил — он патрулировал место преступления, тщетно пытался стереть надпись на стене и кидался на учеников из-за их «чересчур счастливого вида» или «невыносимо громкого дыхания». Короткими перебежками Изольда добралась до библиотеки, где со стопроцентной уверенностью находились ее подруги. С самого Хэллоуина Гермиона задалась целью узнать о Тайной комнате, но все ее попытки были тщетны. Из-за большого количества книг Локонса, которым уже сама когтевранка была не рада, у нее не влезла в чемодан история Хогвартса, а все остальные экземпляры разобрали. Изольда тоже не взяла с собой историю Хогвартса, отдав предпочтение книгам, которые она еще не читала. Поттер даже пыталась узнать у декана во время занятия по некромантии о Тайной комнате, но тот, словно предвидя данный исход событий, не давал ей и вопроса вставить. Зайдя в библиотеку, Изольда забрала Гермиону, зарывшуюся в кипе книг, и Дафну, и вместе с ними отправилась на урок по истории магии. Когтевранка взяла пару книг с собой — только благодаря тетради Дэвида, девочки могли позволить себе сидеть на уроке и заниматься своими делами. Но в этот раз даже Гермиона удивила подруг, оторвавшись от них и сев за первую парту. Девочки переглянулись, но примеру когтевранки не последовали — им обеим совесть и воспитание не позволяли бессовестно спать за первой партой, а сидеть и писать за профессором Бинсом девочки сегодня не хотели. План Гермионы стал понятен, когда во время рассказа призрака о международной конвенции волшебников, она подняла руку и спросила о Тайной комнате. Дафна и Изольда отвлеклись от чтения художественных книг, которые они брали на урок, чтобы с пользой провести время, Крэбб и Гойл встрепенулись и поднялись с парты, а Голдстейн с Буттом перестали играть в морской бой. — Мисс… э-э… — Грейнджер, профессор. Профессор Бинс замигал. — Мой предмет — история волшебства, — с хрипотцой на одной ноте проскрипел он. — Я, мисс Грейнджер, имею дело с фактами, а не с мифами и легендами. — Бинс сухо откашлялся, и продолжил. — В сентябре этого года подкомитет чародеев Сардинии… И снова запнулся — Гермиона опять подняла руку. — Да, мисс Грейнджер? — Но, сэр, каждая легенда основана на фактах, верно? Профессор Бинс был ошеломлен до такой степени, что сложилось отчетливое впечатление, что никто никогда ни о чем его не спрашивал ни при жизни, ни после смерти. — Ну что ж, — протянул Бинс, поглядев на Гермиону, как будто первый раз ее видел. — Пожалуй, Вы правы. Однако легенда, о которой Вы спросили, сущая нелепица, выдумка, я бы даже сказал… Но деваться было некуда, весь класс навострил уши. Бинс рассеянно обвел учеников взглядом: на него вопрошающе уставились десятки глаз. — Ну, хорошо. — Бинс даже растерялся. — Дайте-ка вспомнить… Тайная комната… гм, гм… Комната тайн… Все вы знаете, что школа «Хогвартс» основана более тысячи лет назад — точная дата неизвестна — четырьмя величайшими магами и волшебницами своего времени. Наши факультеты носят их имена. Годрик Гриффиндор, Пенелопа Пуффендуй, Кандида Когтевран и Салазар Слизерин. Они вместе выстроили этот замок, подальше от глаз дотошных маглов: в ту пору обычные люди страшились волшебства, поэтому колдунам и ведьмам приходилось прятаться. — Он невидяще глянул на учеников и продолжал: — Довольно долгое время они жили в дружбе и согласии, искали способных молодых людей и учили их, как тогда могли, в этой самой школе. Ну, а потом между Слизерином и остальными пробежала черная кошка. Слизерин требовал очень строгого отбора. Он считал, что секреты волшебства должны храниться в семьях чистокровных волшебников. Маглам он не доверял. В конце концов Слизерин и Гриффиндор совсем рассорились, и Слизерин покинул школу. — Профессор Бинс поджал губы, отчего его лицо стало похоже на мордочку старой сморщенной черепахи. — Вот и все, о чем повествуют летописи. Но с течением времени легенда о Тайной комнате затмила факты. Стали говорить, что Слизерин сделал в замке потайную Комнату. Так зародился миф. Согласно ему, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в нее никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключенный в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто недостоин изучать волшебные искусства. Бинс закончил, в классе воцарилась напряженная тишина. Ученики не сводили с Бинса глаз, ждали продолжения, а Бинсу все это порядком надоело. — Все это, разумеется, миф. Комнату искали, и не раз; искали самые сведущие ведьмы и маги. Комнаты не существует. Это всего лишь страшная сказка для глупцов. Гермиона снова подняла руку. — Сэр, а что это такое, «заключенный в Комнате Ужас»? — Легенда гласит, что это чудовище, которое будет повиноваться лишь наследнику Слизерина, — пояснил профессор Бинс сухим, шелестящим голосом. Ученики испуганно переглянулись. — Не бойтесь, никакой Комнаты нет. — Профессор Бинс зашуршал бумагами. — Ни комнаты, ни чудовища. — Но, сэр, — сказал Бут, — вы говорите, что Комнату сможет открыть только настоящий наследник Слизерина. Не значит ли это, что, пока он не явится, никто ее не найдет? — Глупости, этой комнаты нет. Уж если ни один директор школы ее не нашел… — Простите, профессор, — сказала Падма Патил, — может, тут просто нужна черная магия, а у нас черных магов нет. Изольда сжала губы, вспоминая о словах декана о предубеждениях в сторону некромантов. Что-то Поттер подсказывало, узнай они, что среди них сидит некромант, говорили бы абсолютно по-другому. — Если волшебник не прибегает к черной магии, мисс Пеннифезер, это не значит, что он не владеет ею, — повысил голос Бинс, в этот момент посмотрев на Изольду. Была ли это случайность или он все-таки знал, что в его классе сидит некромант, девочка не могла сказать. — Повторяю: если уж предшественники Дамблдора… — Но, может, нужно быть в родстве со Слизерином, а ведь директор… — начал было Терри Бут, но тут уж профессор Бинс вышел из себя. — Все, хватит об этом! — отрезал он. — Это всего лишь глупый миф. И давайте вернемся к истинной истории. Не прошло и пяти минут, как Изольда и Дафна вернулись к своим книгам. *** — Жуть! — возмущалась Дафна, когда девочки оторвались от толпы учеников. — Кому в здравом уме могла прийти мысль заключить в комнату ужас? — А сделать движущиеся лестницы? Или фальшивые двери? — со смешинкой поинтересовалась у нее Изольда. — Или гостиную в подземельях, — подхватила ее Гринграсс. Девочки посмотрели друг на друга и дружно прыснули. — Здесь нет ничего смешного! — возмутилась Гермиона. — Профессор Бинс говорит, что это глупая выдумка, но вспомните надпись на стене! Изольда, которая только сейчас в полной мере осознала слова профессора Бинса о том, что Салазар Слизерин хотел, чтобы секреты волшебства хранились только в семьях чистокровных волшебников и даже создал ужас, чтобы убрать всех недостойных из школы, почувствовала себя ужасно. Опасность угрожала детям из не волшебных семей. Ее брату. Или Гермионе. Судя по виду Дафны, до нее тоже поздно дошел смысл слов призрака, и в данный момент она чувствовала себя крайне виноватой. — Ты думаешь, Тайная комната действительно существует? — спросила Гринграсс у Гермионы. — Кто знает? — нахмурилась когтевранка. — Профессор Дамблдор не смог оживить Миссис Норрис, и я думаю, заколдовал ее не человек. — А кто же тогда? — задумчиво пробормотала Изольда. — Не могла же это сделать медуза Горгона. — Чудовище из мифов об «Одиссее»? — переспросила Дафна. — Да, — задумчиво подтвердила Гермиона, и уже хотела что-то добавить, но Поттер, которая из-за задумчивости убрала руки в карманы, и нащупала в нем вредноскоп. — Девочки! — Из достала артефакт из кармана и продемонстрировала его подругам. — Я забыла, что постоянно ношу его с собой! Он ни разу не давал о себе знать, когда я слышала голос. Но я, правда, его слышала! — Изольда, мы тебе верим, — заверила ее Дафна. — Но почему? Опасность определенно была, — продолжала размышлять Изольда. — Может из-за того, что твои биологические родители были волшебниками? — вслух начала размышлять Гринграсс. — Или ты некромант, и на тебя это не действует, — последнее слизеринка сказала едва размыкая губы, чтобы их никто не услышал. Гермиона крепко задумалась — Изольда была уверена, что их размышления дали ей куда больше вариантов о происходящем в школе, чем ей с Дафной. Но Поттер поклялась себе выяснить, что за таинственный ужас угрожал Хогвартсу, потому что, если верить словам Бинса, то в первую очередь опасность угрожала Гермионе и Дадли. А этого допустить Изольда никак не могла. *** Из-за своих раздумий Поттер не заметила, как наступила суббота. В этот день был матч между Слизерином и Гриффиндором, который Изольда не могла пропустить при всем своем желании. А оно было. В прошлый раз, например, Волан-де-Морт под личиной Квирелла пытался заколдовать ее и, если бы не декан, неизвестно, как закончился бы тот день для Изольды. Утро субботы выдалось пасмурным и дождливым, но это не повлияло на настроение учеников –половина школы была в радостном предвкушении от матча, в то время, как сама Изольда их восторгов не разделяла. Эмоции достигли апогея, когда судья мадам Трюк пригласила капитанов команд обменяться рукопожатием. — По свистку! — крикнула мадам Трюк. — Три… два… один… Подгоняемые ревом толпы, четырнадцать игроков взмыли в свинцовое небо. Стоило мадам Трюк выпустить мячи, как не прошло и минуты, как началось что-то странное. Большой черный мяч в середине пути изменил направление и отправился в сторону слизеринских трибун. Вредноскоп в кармане дал о себе знать, и Изольда не успела сообразить, что происходит, когда отскочила в сторону, а на месте, где она сидела, с грохотом приземлился бладжер и отлетел в сторону… Чтобы потом снова замереть на полпути и приземлиться на том месте, откуда пару секунд назад снова отскочила Поттер. Изольда не понимала, что происходит и почему вдруг мяч обратил свое внимание на зрителей. В это время на зрительской трибуне творилось невообразимое — все, толкаясь, спешили убежать с трибуны, а мяч тем временем возвращался. Из-за столпотворения Изольда не смогла снова отскочить в сторону, и, глядя на бешеный черный мяч, несущийся в ее сторону, девочка только и смогла, что выставить вперед руки. Следующее, что почувствовала Изольда, это дикую боль в руке и то, как она отлетела назад, больно ударившись спиной о скамью. В глазах появились черные точки, а сама Из была близка к тому, чтобы потерять сознание. Но на этом все не закончилось — бладжер возвращался, и Поттер собрала все свои силы, чтобы увернуться. За спиной слизеринки послышался жуткий грохот, свидетельствующий о том, что скамья превратилась в щепки. Изольда смотрела, как бладжер вновь возвращался, а в ней не было сил, чтобы развернуться в другую сторону и лечь на больную руку. В этот момент Гермиона пришла в себя и закричала: — Редукто! Мяч взорвался, и Поттер наблюдала, как его ошметки разлетелись в стороны. — Изольда, ты как? — к ней подбежали подруги. Девочка попыталась сесть, но невыносимая боль мешала ей это сделать. А потом Изольда потеряла сознание. *** Открыла глаза Изольда уже в травмпункте, а перед ней склонилась мадам Помфри и Дафна с Гермионой. — Очнулась, — констатировала женщина. — Надо было нести ее сразу ко мне.— Она пощупала мягкую, без костей, руку. От осознания этого факта Изольду чуть не стошнило прям на месте. — Срастить кости ничего не стоит, а вот вырастить новые… Выяснилось, что первым, кто подбежал к Изольде, оказался Локонс. И как бы Дафна не пыталась оградить подругу от него, он вызвался помочь и вместо того, чтобы срастить кость, Локонс ее удалил. Изольда его еще больше возненавидела. — Но ведь Вам это под силу? — с надеждой спросила Дафна, отвлекая Поттер от раздумий. — Разумеется. Только предупреждаю: будет больно, — сказала она, наполнила стакан и подала его Изольде. — Растить кости — занятие не из приятных. Пить Костерост, как оказалось, тоже — он обжигал рот и горло. Хлебнув первый глоток, Изольда закашлялась и почувствовала, словно помимо руки, она сломала пару ребер. Как оказалось, Поттер была не далека от истины, когда мадам Помфри обратилась к девочкам: — А вы приходите завтра. Ей еще тридцать три кости растить! И Изольда осталась наедине с мерзким послевкусием напитка, который она выпила залпом, и дикой пронзительной болью. Оставалось только закрыть глаза и попытаться уснуть, чтобы не чувствовать как за гипсом в кожу будто впивались острые осколки. *** Поспать Изольде не удалось — боль постоянно давала о себе знать, и стоило девочке пошевелиться, как она в этот же момент просыпалась, чтобы сознательно выбрать позу для сна, в которой ей не будет больно. В один из этих моментов Поттер услышала звук, как будто кто-то ставит склянку к ней на тумбу, и, решив, что это мадам Помфри хочет ей что-то сказать, девочка открыла глаза. Это оказался профессор Снейп. Он обернулся, видимо, поняв, что не получится уйти незамеченным, и сказал: — Выпейте обезболивающее и спите, мисс Поттер. — Спасибо, декан, — кивнула девочка. — Я честно пытаюсь уснуть. — Обезболивающее, — указал декан на сосуд, который держал в руках. — Нет, спасибо, декан, — вежливо отказалась Изольда. — Сколько костей у Вас было сломано? — тихо поинтересовался профессор Снейп. — Мадам Помфри говорит, что тридцать три, — ответила Поттер. Мужчина закрыл глаза, тяжело вздохнул и поинтересовался: — И Вы отказываетесь пить обезболивающее? Судя по его голосу, Изольда определила, что декан начинал злиться по необъяснимой ей причине. — Мама говорит, что, если постоянно пить обезболивающее, то он перестанет действовать, когда это действительно надо, — честно ответила Из. — И тридцать три сломанные кости не попадают под такой случай? — черные глаза профессора Снейпа внимательно рассматривали Изольду. — Мне… терпимо, — осторожно произнесла девочка. Декан вопросительно поднял бровь, из-за чего Поттер еще раз его заверила, что с ней все в порядке. Мужчина в очередной раз вздохнул, и Изольда была готова поклясться, что в полной тишине слышала его бормотание сквозь зубы об упрямых проблемных детях и даже смутилась, понимая, эта лестная характеристика адресована ей. Далее, к удивлению Из, профессор Снейп сел на стул рядом с кроватью девочки и сказал ей: — Спите, мисс Поттер. — Да, декан, — Изольда кивнула и, удобней устроившись на кровати, покорно закрыла глаза. Но уснуть у нее не получилось — вопросы так и лезли в голову девочки. — Профессор Снейп, а домовик мог заколдовать бладжер? — Да, мисс Поттер, диагностирующее заклинание показало магию домовиков, — вздохнул он и, опережая шквал вопросов Изольды, твердо сказал: — И кто-то обещал лечь спать. — Да, декан, — смущенно сказала Изольда и в очередной раз закрыла глаза. Она пыталась улечься поудобней и не могла найти такое положение, в котором ей не будет больно. И если раньше у Поттер это с трудом получалось, то сделать это под пристальным взглядом декана было в разы сложней. — Мисс Поттер, если Вы сейчас же не ляжете, то я насильно волью в Вас успокоительное, — услышала Изольда ворчание профессора Снейпа, из-за чего замерла на месте и перестала ворочаться. Но уснуть у нее в очередной раз не получилось — в полной тишине девочка услышала шаги в коридоре, которые только приближались к медпункту. Из опять открыла глаза, с тревогой всматриваясь в дверь. Профессор Снейп резко встал со своего места, видимо сам напрягшись из-за неожиданных посетителей, что даже забыл отругать Изольду, что она опять не спит. Но его опасения не сбылись, когда в палату, пятясь, вошел профессор Дамблдор в длинном шерстяном халате и ночном колпаке, а за ним — профессор МакГонагалл. Они внесли что-то вроде статуи и положили на свободную постель. — Сходите за мадам Помфри, — шепотом попросил директор. Послышались взволнованные голоса, и в палату вместе с профессором МакГонагалл вошла мадам Помфри, торопливо натягивая кофту поверх ночной сорочки. Увидев статую, мадам Помфри ахнула. — Что случилось? — спросила она шепотом у директора Дамблдора и склонилась над неподвижной фигурой. — Новое нападение, — объяснил директор. — Мы с Минервой нашли его на лестнице. — Рядом валялась плитка шоколада, — добавила профессор МакГонагалл, — должно быть, он шел навестить мисс Поттер. У Изольды по спине побежали мурашки, а в голову начали пробираться мысли одна хуже другой. Из всех близких ей людей, которым могла угрожать, и подходящим под разговор был ее брат… Девочка резко поднялась на кровати, игнорируя боль в руке. — Он? — для надежности переспросила она у профессора Снейпа. — И шел навестить меня?.. Это Дадли? — Мисс Поттер, — начал говорить декан тихим угрожающим голосом, — если Вы встанете с кровати, то я насильно буду сдерживать Вас. Но Изольда его уже не слушала, думая, что на кровати лежит ее брат и неизвестно, что с ним. Девочка встала со своей кровати и, позабыв надеть тапочки, босыми ногами вышла из ширмы, заграждающей ее от всего медпункта, и спросила: — Это мой брат? — Мисс Поттер, — ахнула мадам Помфри, — немедленно возвращайтесь в кровать. — Что с ним случилось? — продолжала спрашивать Изольда. — Это не мистер Дурсль, — холодным тоном сказал профессор Снейп и, заранее предвидя вопрос, добавил, — и не мисс Грейнджер. Из почувствовала, как страх, сковавший ее, испарился, заменив место взбрыкнувшейся совести. — Кто это? Профессор МакГонагалл недовольно поджала губы, а по виду декана было понятно, что тот еле сдерживается, чтобы не выполнить свое обещание. — Колин Криви, первый курс Гриффиндора, — ответил директор Дамблдор. — А теперь, Изольда, попытайся уснуть. Девочка коротко кивнула и зашлепала в направлении своей кровати, пока она никого не разозлила своим поведением. Крепко зажмурив глаза, Изольда пыталась не вспоминать застывшее тело Колина Криви с камерой в руках и не прислушиваться к разговору учителей. Когда кто-то открыл крышку фотоаппарата, то послышался короткий взрыв, после чего в палате распространился запах горелого пластика. — Что же это значит, Альбус? — напряженно спросила профессор МакГонагалл. — То, что Тайная комната действительно открыта, — ответил тот. — Альбус, но кто же? — продолжала спрашивать профессор МакГонагалл. — Вопрос не в том, кто, — не отрывая глаз от Колина, отвечал Дамблдор, — а в том, как… Сквозь прищуренные глаза Изольда наблюдала за растерянными лицами мадам Помфри, профессора МакГонагалл и профессора Снейпа, и понимала, что это зрелище было куда страшней, чем осознание того факта, что Тайная комната на самом деле открыта.