Ничего не исчезает

Листава бежала через лес со всей быстротой, на какую была способна после того, как сперва попала под колдовской удар, а потом долго пролежала в путах. Лес быстро восстанавливал ее силы, и ей становилось лучше, чем дальше она удалялась от места страшного побоища. Вот уже и болото позади, вокруг снова твердая земля, деревья, кусты... Она спешила скорее разыскать своих, чтобы рассказать, что колдун в костяной маске убит, и что Ратмир остался в хижине, тяжело раненый. Девочка надеялась, что ее спасителю смогут помочь. Так не должно быть, чтобы он заплатил жизнью за ее спасение, это было бы слишком несправедливо! К тому же, Ратмир сперва хотел что-то передать Червени... От не по возрасту внимательных глаз Листавы не укрылась взаимная симпатия между старшей сестрой и Ратмиром. Червень в последнее время жарко краснела при появлении оборотня, а тот, после того, как спас княжну после падения с коня, в ее присутствии опускал глаза и старался держаться незаметно. Хоть бы теперь у них все сладилось, если уж полюбились друг другу! Уж верно, родители согласятся на любую награду тому, кто спас их дочь. Если, конечно, Ратмир выживет... Его бодрый тон при прощании не обманул Листаву. Ветви впереди раздвинулись, и вперед выехали двое всадников, за ними сквозь прогал между деревьями виднелись другие, все в полном вооружении. Девочка счастливо вскрикнула, узнав отца, братьев, воинов-приморян. - Листава! - вскрикнул князь Ростислав со смесью радости и страха. Он первым соскочил с коня, крепко обнял младшую дочь. За ним последовали и сыновья. Они окружили княжну, грязную и окровавленную, в изорванном платье. То обнимали и целовали ее, произносили ласковые слова, а то отстранялись и, будто не веря своим глазам, разглядывали ее заново, не в силах поверить, что она вправду с ними, в самом деле спаслась. Звенислав первым пришел в себя. Грозно нахмурился, заметив синяки и сломанный нос сестры. - Что с тобой было? Где Костяная Маска? Листава постаралась как можно короче рассказать о своем пленении и о том, как Ратмир спас ее и сам был тяжело ранен. Узнав, как было дело, князь Ростислав распорядился: - Светозар, беги с воинами туда! Поможешь Ратмиру, как умеешь, остальное потом мать сделает. И труп Костяной Маски захватите. Пусть все Приморье убедится, что его больше нет! А избушку сожгите. Отряд князя со спасенной Листавой поспешил домой. Не намного от них отстали и посланники, доставившие труп колдуна. Они доложили, что Ратмира, ни живого, ни мертвого, в хижине не было; он ушел неизвестно куда. Весь Белгород Приморский со своими пригородами всполошился, узнав, что убийца в костяной маске побежден. Толпы народа сбегались смотреть, а многие хотели сами вбить ему в сердце осиновый кол и заковать труп в железные кандалы, прежде чем бросить в яму, где закапывали павшую скотину. Всем известно - после смерти преступника, да еще колдуна, следует принять меры, чтобы не обратился в упыря и не вставал из могилы. У ворот Листаву первой встретила Червень. Беспокойно оглянувшись по сторонам, она оттащила сестру в сторону. - Где Ратмир? - прошипела она, бледнея. Увы, Листаве нечем было обнадежить сестру. - Он ранен. Тяжело. У колдуна был при себе серебряный нож... Из груди старшей княжны вырвался подавленный стон. Она оглянулась на всадников, въезжающих в ворота... - Ладно, беги к матери! - подтолкнула она сестрицу. В царившей вокруг суматохе ей нетрудно было остаться незамеченной. Взяв первого попавшегося коня, Червень пустила его вскачь по дороге к Журавлиным Болотам. Она еще не знала, что станет делать, но не могла сидеть безропотно. На всякий случай сунула за пояс нож, хоть и не очень-то опасалась новых опасных встреч в лесу, но лучше быть готовой ко всему. У Кривой Сосны коня пришлось отпустить. Дальше начиналось болото, где можно было пройти, но не проехать верхом. Княжна осторожно прошла по еле заметной тропке, чувствуя, как грязь хлюпает под ее щегольскими сафьяновыми туфельками. По ту сторону догорала бывшая берлога колдуна, отчаянно чадя и дымя, так как отсыревшие бревна занимались с трудом. Здесь Червень обнаружила на земле то, чего не заметили княжеские воины, не осматривавшиеся внимательно - крупные капли крови на палой листве. Кровь еще не засохла. Сердце девушки забилось учащенно. Не теряя времени, она пошла дальше в лес по кровавому следу. Червень не была хорошим следопытом, но тут ошибиться было затруднительно. То и дело ей попадались следы крови - то на камнях, то на еще не сгнившей подстилке из опавшей листвы или на вечнозеленом кусту можжевельника. А где земля была мягче, отпечатывались и следы огромного волка, так что девушка не сомневалась, что видит кровь Ратмира. Чем больше было кровавых пятен, тем сильнее отчаяние охватывало княжну. Трудно было поверить, что найдет его живым. Крови становилось все больше, и она была свежей, еще не успевала почернеть. И Червень бежала все дальше и дальше, в самую глухую чащобу, с недевичьей силой продиралась сквозь густой подлесок, раздвигала ветки кустов. Колючки ранили ей лицо и руки, голые ветки цеплялись за косу, за пояс и подол. Она разрывала их и мчалась дальше, чувствуя, как сердце колотится в груди. Только бы успеть! Пару раз Червень поскальзывалась в грязи после прошедшего накануне дождя, падала, раз чуть не выронила свой нож, но, поднявшись, спешила дальше по кровавому следу. След оборвался возле оврага, и девушка огляделась в растерянности. Никаких признаков Ратмира, словно он провалился сквозь землю! И кровь, и следы обрывались здесь. Сердце княжны упало, она почувствовала, как ее надежда тает. Оглянулась вокруг - но нигде не было ни души. - Ратмир! - прокричала она громко и надрывно. - Ратмир, ну где же ты?! Отзовись! Слышишь меня, Ратмир?! Ратмир! Будто и впрямь из-под земли, донесся в ответ откуда-то снизу еле слышный стон. Червень прислушалась, затаив дыхание: так и есть, на самом деле он шел из оврага! Не задумываясь, она скатилась вниз, ломая колючие заросли ежевики. Кое-как выпуталась из них, вся исцарапанная, и увидела Ратмира, лежавшего в кровавой луже. Упала рядом на колени. - Ратмир, милый! Насилу нашла тебя... Ну, скажи что-нибудь, пожалуйста! Придя в себя и осознав, что голос Червени, зовущий его - уже не сон, а явь, Ратмир жалобно застонал. Не столько даже от боли, хотя она мгновенно вновь пронзила его тело, сколько от страха - за нее и за себя. Зачем она пришла сюда, безумная, зачем?! Почему именно она? - Червень, уходи! - простонал он, глядя на нее - грязную, исцарапанную, заплаканную, но несравнимо более близкую, и потому - прекрасную, чем прежде. - Тебе нельзя! Я сейчас опасен тебе! Уйди, молю тебя! Но девушка, решив, что он бредит, села возле него, положила его голову себе на колени. Заплакала, увидев страшные раны. - Как же могло так получиться?! Силен, видно, был ядовитый гад, успел ужалить напоследок... Ну, потерпи, Ратмир! Сейчас перевяжу твои раны. А дома мама поможет. Вмиг тебя поставим на ноги! Раненый оборотень повернул голову, почувствовал запах ее волос, вымытых отваром душистых трав... Запах здорового и крепкого молодого тела, исполненного жизненной силы! Судьба сама посылает ему возможность исцелиться. Так больно, что темнеет в глазах... Но на одно точное движение внутренний Зверь еще придаст ему сил. Всего одно, но второго уже не потребуется... Велес, предок оборотней, ну почему же именно Червень оказалась сейчас рядом с ним?! Он снова забился и застонал, пытаясь уползти подальше от горячего запаха живой плоти, что сводил с ума, будоражил все органы чувств, едва ли не предлагал делать что угодно с его источником. Но девушка поняла все по-своему: своими сильными руками удержала раненого и поцеловала в лоб. - Больно, да? Ну потерпи, умоляю тебя! Сейчас попробуем остановить кровь... - она принялась разрезать рукав своей сорочки, чтобы сделать перевязку. - Слава Богам, ты спас Листаву! Все Приморье станет восхвалять тебя, победитель Костяной Маски! - Червень, послушай меня и беги подальше! - снова простонал волкодлак. - Ты не понимаешь... Я сейчас не тот, что был! Серебряный нож почти до дна выпил мои силы. Я могу сейчас восстановиться, лишь пожрав чью-то плоть и кровь. Только что убитую, еще горячую, полную жизненной силы. Догадываешься, кто из таких существ ко мне ближе всего? - Ой! - до Червени, наконец-то, дошло, что он говорит всерьез. Но, вопреки ожиданиям Ратмира, она не подскочила, чтобы скорее убежать прочь, как следовало бы. Только взглянула испуганно: - Что же теперь, Ратмир? Неужели ничего нельзя сделать? - Ну, что? - он перекатился на бок, и теперь тяжело дышал; но телесная боль проясняла рассудок и заглушала рычащего внутри Зверя. - Оленя или дикую свинью ты ведь мне не достанешь. Да у тебя и оружия нет... - Да, точно, - проговорила девушка глухо, потому что ее душили слезы. - И своего коня я у болот отпустила домой! Но я приведу тебе из дома любое животное! Ты сможешь подождать? Но Ратмир только слабо покачал головой и закрыл глаза. Борьба с собой и с Червенью окончательно исчерпала его силы. - Нет, Червень... Все это пустое. Уходи, пока я еще сознаю себя... Прощай, княжна! Желаю счастья тебе! Не плачь слишком долго... Ты заслуживаешь счастья... И настоящей любви!.. Из горла Червени вырвался страшный вопль - не крик, не всхлип и не вой, а все это вместе. Потом она с силой ударила кулаками по земле. - Нет, я не верю! Боги не позволят тебе умереть! Не совершат такой несправедливости! И - по совершенному наитию, ибо никто не мог научить ее, что делать, никто и не рассказывал о таких случаях, - она достала из-за пояса нож и рассекла себе левую руку у локтя, там, где под кожей проходила кровеносная жила. - Тебе для исцеления нужна кровь? Вот она, возьми! - девушка провела кровоточащей рукой над ранами оборотня, потом дала ей стечь прямо в его полуоткрытые пересохшие губы. Ратмир в ужасе распахнул глаза. - Ты что творишь, безумная?! Ты не понимаешь, я же могу... Но княжна отчаянно встряхнула головой, так что ее коса, уже сильно растрепавшаяся, рассыпалась золотыми волнами по плечам и спине. Нажав на раненую руку, так что кровотечение усилилось, она продолжала кропить раненого кровью. - Вот тебе, Ратмир! Нужна тебе жизненная сила - так бери ее сколько хочешь. Я добровольно жертвую ради тебя! Мало тебе крови - возьми и часть плоти моей. Слышишь? Я согласна! Ратмир глядел на нее, бледную, истекающую кровью, но улыбающуюся, и не верил своим глазам. - Зачем ты, Червень?! Не надо! - запротестовал он. Но девушка воскликнула гордо и бесстрашно, снова поглядев в небо: - Боги, если вы вправду следите, чтобы на земле была правда и справедливость, не дайте Ратмиру умереть! Он получил раны, доблестно сражаясь против нечестивого колдуна и спас жизнь моей сестре Листаве. А еще раньше он спас в лесу меня саму. Молю вас: спасите его, возьмите мою кровь и плоть, если это необходимо! Вами же установлено: муж и жена - все равно что одна плоть и кровь, а мы готовы соединиться по своей воле, а не чужому наущению! Прошу тебя, светлая Лада, и небесного устроителя Сварога, и справедливую Макошь, и Перуна, защитника людей, и Велеса, покровителя оборотней! Вы все - свидетели нам, и от вас я жду помощи! Не берите Ратмира в Ирий, оставьте со мной на земле! А Ратмир в то же время взмолился о другом: - Великие Боги, не позвольте княжне Червени губить себя ради меня! Я недостоин ее жертвы. Она достойна жить здоровой, счастливой и любимой. Не слушайте ее, Боги, а лучше помогите ей в будущем! Я согласен умереть, лишь бы она из-за меня не пострадала! Ни гром, ни голос с неба не отозвался на их двухголосую молитву. Только серые тучи, медленно и неутомимо ползущие по небу, на миг раздвинулись, будто оконные ставни, и стал виден кусок голубого неба, ясного, как летом. И такой яркий солнечный свет хлынул из него, что Червень с Ратмиром на мгновение прищурились и заморгали. А где-то поблизости радостно запели птицы, и даже голые по осени ветви деревьев радостно потянулись навстречу солнцу. Вытерев глаза, княжна вновь обернулась к Ратмиру. И увидела настоящее чудо. Он уже не лежал, а сидел, опираясь на куст. Раны уже не кровоточили, и сколько можно было разглядеть, быстро затягивались, словно нанесены были оборотню не серебряным, а простым ножом. На щеках его появился слабый румянец. - Видишь, Ратмир! Боги спасли тебя! - радостно воскликнула Червень. Он улыбнулся, больше не чувствуя боли, а главное - радуясь, что больше не представляет опасности для нее. - Погляди лучше на свою руку, - посоветовал он. Червень взглянула - точно, рана на руке исчезла, даже и не беспокоила больше. Но разве это главное? У нее вновь выступили слезы на глазах, на сей раз от радости. - Благодарю вас, справедливые и милосердные Боги, за то, что совершили для нас! - воскликнула она, вместе с Ратмиром благоговейно глядя в светлое окошко в небе. Чудеса не могут длиться долго. И сияющее окно в небе постепенно померкло, погас яркий свет. На одно мгновение сквозь серые тучи еще показалась радуга, выгнулась упругим многоцветным луком между небом и землей. Ратмир и Червень молча следили за ней, пока она не погасла. Тучи сомкнулись вновь, низко нависли, холодные и равнодушные ко всему. Но в душах этих двоих все еще было праздничное ликование. Когда все прошло, княжна обернулась к своему спутнику, и тот подумал, что ее глаза так же сияли в этот миг, как открывшийся им просвет в небе. - Как это прекрасно, когда Боги отвечают на твои молитвы! Никогда не думала, что они когда-нибудь отзовутся, чтобы исполнить мои желания. Да у меня и желаний-то прежде не было таких, чтобы стоило Их беспокоить... Ведь это правда, Ратмир? Твои раны совсем зажили, больше не беспокоят тебя? Оборотень глубоко вдохнул, потом ощупал себя. Никакой боли больше не ощущалось. Сквозь клочья изодранной волчьей безрукавки просвечивало здоровое смуглое тело, словно отлитое из бронзы. - Даже шрамов не осталось, - все еще удивленно протянул он. - Благодарю Богов за их милосердие! Но не меньше я обязан и тебе, Червень: ты - моя настоящая спасительница. Хоть тебе и не следовало так рисковать! - Значит, следовало оставить тебя погибать? - лицо девушки вновь стало решительным и упрямым. - На самом деле, если бы Боги не вели меня, я бы тебя не разыскала. Он поглядел на нее, промокшую, исцарапанную, в лохмотьях, совсем недавно бывших драгоценной одеждой. - Как ты вообще до такого додумалась, безумная? - спросил он, дотронувшись до ее распустившихся волос. - Как ты могла додуматься броситься спасать меня, совсем одна? Да еще калечить себя?! - Ну... я не знаю, как это вышло, - рассмеялась Червень. - На меня будто озарение снизошло - я не думала, что делать, просто знала. Мужчины говорят, у них так бывает в сражении. Как же после этого не поверить, что Боги вели меня?! - Ты сумасшедшая, - снова проговорил волкодлак. - Ага, - просто согласилась девушка и потерлась щекой о его ладонь, точно кошка. - Просто я люблю тебя, Ратмир. Когда увидела тебя раненым, вправду совсем ошалела. Обещаешь больше так не подставляться? - Обещаю. Ну, разве что вдруг само получится, - усмехнулся оборотень. - Но ты не беспокойся. Серебряное оружие есть не у каждого, а обычное мне не опасно. Ничего со мной не случиться больше. Лучше скажи: Листава как? Дома? - Дома, дома, успокойся, - заверила его Червень. - Теперь все Приморье станет чествовать тебя. Только ты мог одолеть Костяную Маску! По лицу Ратмира пробежала болезненная дрожь, порожденная страшным воспоминанием. - Если бы приморяне видели, во что чуть не превратился я сам... - тяжело вздохнул он. Но Червень мягко положила руку ему на плечо, незаметно придвигаясь ближе. - Я видела, как ты одолел и этого Зверя. Не каждый смог бы держаться так достойно, и неважно, человек или оборотень. Большинство людей просто никогда не бывали на твоем месте, а то еще неизвестно, что бы они совершили ради спасения своей жизни. - Но добропорядочным приморянам лучше все-таки этого не знать. Они и так оборотней не очень-то любят. У вашей семьи достаточно бед и без странных друзей. - Обещаю: никто посторонний не узнает, - заверила его Червень. - Да ведь, кроме нас, никто и не знает, что ты оборотень. Все примут как должное, если мой отец за спасение одной дочери отдаст за тебя другую. Ратмир взглянул на нее расширенными глазами, будто не узнавал. - Ты что, вправду готова за меня выйти замуж?! - Ты думал, я просто так обещала, посмеяться от скуки? Нет, Ратмир, я не из таких! - она придвинулась ближе, обняла его за плечи. - Или, может, ты меня не хочешь? Ответный глубокий вздох яснее всяких слов все объяснил ей. Но Ратмир еще попытался образумить ее. - Опомнись, княжна! Разве мы пара друг другу? Тебе бы замуж за иноземного принца или могущественного короля, а ты хочешь с оборотнем жизнь связать? - Ну и что? - она вызывающе топнула ногой в разорванной и испачканной туфельке. - Если так судить, то мои отец и мать - тоже неравная пара, но живут столько лет в любви и согласии. А твоих принцев и королей я знать не хочу! Если надо будет, сумею прожить с тобой в лесу, и ты не услышишь от меня ни слез, ни жалобы. Я ведь тоже в лесу родилась. Кто знает, может, Боги вправду хотят вернуть меня к тому, от чего ушла моя мать? Ну, решайся же, Ратмир! Он глядел на нее, ошеломленный, только теперь узнавая ее настоящую. Прежде он, любуясь издали расцветшей красотой золотоволосой княжны, мысленно проводил невидимую черту между собой и ею. Разве подходит лесному волку господская балованная собачка с ухоженной до блеска шерстью? И вдруг "собачка" показывает острые клыки, а под шелковистой шерстью оказывается сердце самой неукротимой волчицы! Тут есть что переосмыслить... И он больше уже не отодвигался, когда Червени вздумалось поцеловать его, сам ответил на поцелуй решительно и смело, отбросив все сомнения. В объятиях друг друга они не чувствовали холода, хоть и сидели на холодной земле, в разорванных одеждах. А затем и вовсе отвлеклись от Приморья, от Костяной Маски - от всего. Точно на свете были только они двое. И не скоро вернулись к обычной жизни. Когда они пришли в себя, успев даже немного поспать на колючей подстилке в овраге - уставшим влюбленным ежевичные кусты показались мягче любой перины, - на небо сквозь облака уже выплывала большая серебряная луна. Она была еще не совсем полной, и ее края рассеивались в собственном сиянии. Ратмир спохватился первым. - Вот, уже ночь! - с укоризной самому себя проговорил он и помог Червени выбраться из оврага. Затем выпрыгнул и сам, оборачиваясь черным волком. - Ну, прошу снова садиться верхом! Княжна было заколебалась. - А тебе не будет трудно так сразу и везти меня, только что оправившись от ран? Он повернул к ней голову, покосился голубым глазом, весело щелкнул клыками. - Мне - трудно? Не позорь меня, Червень! Я вполне здоров. Да и в тебе весу всего ничего, тебя только кошка не увезет. Девушка с сомнением оглядела себя - высокую и стройную, с женственными очертаниями бедер и груди. Пушинкой ее вряд ли сочтешь. Но не уличать же возлюбленного в хвастовстве, свойственном порой всем мужчинам. И она села на волкодлака верхом, с новым ощущением обхватывая коленями мохнатые бока. Ее восхитило, как ловко Ратмир всегда превращается вместе с одеждой и всеми вещами, что носил при себе. Когда сказала об этом, оборотень засмеялся. - Ну конечно! Нас с малолетства учат превращаться со всем, что на тебе. А ты думала как? - Ну, всякое рассказывают... И будто вы перед превращением сбрасываете всю одежду, и будто она разрывается на вас сама... - Дураки бают, что ни одного оборотня не видели, - фыркнул Ратмир, устремляясь рысью через лес. - Мы на одежде тоже, как и люди, носим обереги, заклятья вшитые и иные ценные вещи - с чего же от них избавляться? Да и волчьи безрукавки у нас не просто так - по ним Велес узнает свое племя. К тому же, просто нелепо - сверкать среди людей голым телом. Должно быть, такие басни распускают те, кто думает, что нам делать нечего, кроме как девок соблазнять. Нет, поверь: Боги позаботились о нас и все предусмотрели! - Меня, во всяком случае, ты соблазнил, как был, в одежде, - засмеялась Червень. Стремительно проносился мимо них ночной лес, вот уже и окраина города впереди. Здесь мало кто спал - захватив с собой факелы, люди праздновали избавление от Костяной Маски. Кругом мелькали темные фигуры, поодиночке и целыми толпами, и рыжие огни факелов, словно рой огромных светляков. Кое-кто из приморян удивленно протирал глаза, заметив проносящуюся мимо темную тень: им в свете факелов мерещилс здоровенный черный волк с голубыми человеческими глазами, а у него на спине, вроде бы, девушка. Впрочем, в праздник, да еще в бессонную ночь, мало ли что померещится! В княжеском тереме тоже все были на ногах. Никто, судя по всему, не ложился спать. Княгиня Влада, не отпуская от себя свежевымытую и причесанную Листаву (нос девочки, кстати, вполне вылечили), расхаживала по горнице, как зверь в клетке. - Ну где же они, Ростислав? - тревожно воскликнула она. - Едва вернулась одна дочь, как пропала вторая! Ты послал людей на поиски? Приморский князь, казавшийся не менее растерянным, чем его жена, подошел ближе и взял ее под руку, стараясь успокоить. - Сейчас ночь, и трудно что-то найти. Постарайся лучше лечь и заснуть, и тогда ты наутро сможешь сама узнать, где Червень. Я надеюсь, что она встретилась с Ратмиром, и они вернутся вместе. - Мы уже здесь! Отец, матушка! - воскликнула княжна, вбегая в горницу вместе с оборотнем. Княгиня Влада приглушенно всхлипнула, обернувшись к дочери. Хоть и ведунья, она была прежде всего женщиной и матерью, и события последних дней сильно потрясли ее. - Наконец-то ты дома! Все снова дома, живы и здоровы! - воскликнула она, обнимая вернувшуюся дочь, похожую больше на бродягу, месяц скитавшуюся невесть где без крыши над головой, чем на красавицу-княжну. Затем, после нее, наступил черед Ратмира. Князь с княгиней обратились к нему с такой благодарностью, что оборотень чуть не провалился от стыда сквозь землю. -Ты не знаешь, насколько мы обязаны тебе, Ратмир! Я давно убедился в твоей дружбе, а теперь и все Приморье гордится твоим мужеством! - с чувством проговорил князь Ростислав, даже не удивившись, что видит оборотня здоровым, когда тот был ранен. - Ты спас обеих моих дочерей, избавил Приморье от колдуна в костяной маске.Я понимаю, говорить о награде - слишком низко для тебя, ты и в молодости не давал золоту власти над собой, - Ростислав улыбнулся некоему давнему воспоминанию. - Но, если захочешь, проси чего угодно. - Отец, - вмешалась Червень, выходя вперед. - Дело в том, что Ратмир и я... словом, он уже нашел себе награду, но молчит, боясь таким известием разрушить вашу дружбу. Поэтому я прошу дозволения сама. - Нет, погоди, - перебил ее Ратмир, закрыв собой от взоров родителей. - Все это правда. Князь Ростислав и княгиня Влада, я прошу руки вашей старшей дочери, княжны Червени. Она этой ночью сохранила мне жизнь и рассудок, и теперь я перед ней в неоплатном долгу. - Боги исцелили Ратмира и послали нам благословение, - важно добавила Червень и со всем возможным красноречием рассказала родителям все, что произошло. - Так что с этой ночи мы считаем себя мужем и женой. Князь с княгиней молча обменялись изумленными взглядами. Звенислав, тоже вошедший в горницу вместе с братьями, невольно присвистнул. Только Листава светло улыбнулась при этом известии. После долгого - очень долгого! - молчания князь Ростислав обратился к дочери. Даже теперь не мог он ее бранить. - Ты знаешь, кто мы, Червень? Понимаешь, что мы не можем себе позволять ошибочно распоряжаться своей жизнью? - Я все понимаю, отец, - отвечала она столь же твердо. - Но у нас с Ратмиром не ошибка. Мы пережили в последнее время столько, сколько другим не выпадает за целую жизнь. Мы любим друг друга. Нас соединили Боги, как вас с мамой когда-то. - Не спросив родительского благословения, самовольно, без свадьбы, - упрекнула Влада. - А не ты ли, мама, говорила, что со свадьбой или без - никакой разницы, если мужчина и женщина любят друг друга? - насмешливо возразила Червень. - Перед свадьбой Звенислава и Снежаны говорила. Я запомнила! Приморская княгиня смущенно покраснела. - Дочка, мы ведь вовсе не враги вам, - она протянула к дочери руки. - Просто желаем, чтобы ты точно сознавала: это не минутное увлечение? В самом деле твоя судьба? - Да, мама, - твердо ответила Червень. - Ну а ты, Ратмир, что молчишь? - оглянулся на него князь Ростислав. - Молчу лишь потому, что неловко в жизнь пока чужой семьи встревать, - усмехнулся волкодлак. - В остальном ты меня знаешь с давних пор, Ростислав. Меня эти годы не так уж изменили, до старости по нашим меркам далеко, тут можно не беспокоиться. Ну а в остальном - вашу дочь обязуюсь всю жизнь любить и почитать, как следует ей, моей спасительнице, - в знак клятвы оборотень поцеловал носимый на шее оберег - бронзовый круг с медвежьей лапой внутри. - Княжеских хором, конечно, ей не обещаю, но позаботиться, чтобы она ни в чем не нуждалась, смогу. Проживем не хуже других. - Нет уж, моей дочери и зятю не придется перебиваться кое-как, - решил князь Ростислав. - Даю тебе, Червень, в приданое город Корчевск, а вокруг него - еще села и лесные угодья. Будете там жить и править с Ратмиром. Вам повезло: сейчас такое время, что приморяне позволят Ратмиру что угодно. - О, отец! - радостно воскликнула Червень, бросаясь ему на шею. - Какое счастье, что ты понял нас правильно, что позаботился о нас! - Ну, тише, озорница! - Ростислав многозначительно переглянулся с женой, взял под руки дочь и Ратмира. - Надо показаться народу и сообщить ему свежие новости...