9 глава. "Пророчество, часть 2" или "Никогда не говори "никогда" ".
28 апреля 2019 г., 18:05
Примечания:
Привет-привет, любимые читатели! Я наконец-то смогла хоть ненадолго добраться до сие творения, чтобы уделить ему хоть чуточку времени. Надеюсь, вы не в обиде на меня за столь долгое отсутствие, а чтобы вы слишком сильно не сердились, вот вам большой кусочек этого фика.
Но, боюсь, что теперь мы с вами встретимся только в середине лета, так как сейчас мне нужно целиком и полностью сосредоточиться на экзаменах. Конечно, возможно, я вернусь и пораньше, но ничего обещать наперёд не буду.
А также, дорогие, оставляйте отзывы, мне важно знать, что я пишу не вхолостую.
Ставьте "нравится" этому фанфику, вам не сложно, мне приятно)
Всем заранее спасибо!!!)))
На мою безграмотность, обращаю ваше внимание, публичная бета ВСЕГДА(!) включена, и я не отключаю её ни при каких обстоятельствах.
По-моему, одно из любимых занятий Господа Бога – заставлять действовать тех, кто говорит «никогда». Стивен Кинг. Воспламеняющая взглядом.
***И лишь сильные мужские руки подхватили голубоглазую, не дав позорно свалится на землю, прямо посреди улицы, крепко прижимая её к собственному телу.*** — Что с ней?! — обеспокоенно спросил Хенрик, пропуская на чердак церкви Катерину, впопыхах забежавшую в комнату малышки Ди и лепечущую что-то про то, как Кэролайн ни с того ни с сего, внезапно, замертво чуть не свалилась на землю посреди оживлённого города. Прямо за ней в комнату ворвались его старый друг Люсьен, который бережно нёс охотницу на руках, и трое Майклсонов, с любопытством, и даже, возможно, тревогой, следящие за происходящим вокруг. — Мы и сами ничего толком не поняли, — выдавила из себя Пирс под испытующий взгляд Сатрина, мельком следя за тем, как Касл укладывает её подругу на кровать Давины. — Стояли. Разговаривали. Пытались отвязаться от их общества, — она бросила краткий выразительный взгляд на Майклсонов. — И поскорее вернуться к вам. А потом, ни с того ни с сего по её коже поползли эти ужасные вены, и она потеряла сознание, — вкратце поведала историю девушка, невольно сжимаясь под тучным взглядом херувима. Что сестрица, что братец умеют запугать человека до смерти одним лишь взглядом. — Спасибо Люсе, он вовремя подоспел, не дал ей испачкаться в земной пыли этого города, — заключила брюнетка, не забыв похвалить вампира, только подошедшего к ним. — Разве я мог не помочь Королеве моего сердца и моей любимой горячей шоколадке? — со слабым смешком заметил зеленоглазый, переводя обеспокоенный взор на охотницу, рядом с которой уже, пусть и чуть трясясь от страха за жизнь матери, носилась малышка Ди, пытаясь выяснить причину такого её состояния. — А где сладкая карамелька и её братец-терминатор? — только сейчас внимательно оглядывая помещение и не находя причину своих дилемм и воздыханий (а так же её больного на всю голову братца), спросил он. — Недавно отъехали к квартире, где жили всё время, пока гостили в Новом Орлеане, — ответил Рик, чуть усмехаясь предсказуемости брюнета. — Собрать все необходимые вещи, — пояснил он на немой вопрос парня. Люсьен в ответ только кивнул, молча принимая, что с возлюбленной он сегодня, видимо, так и не встретится. — Думаю, нам стоит уйти отсюда, — осторожно подойдя к первородным, деловито сообщил Марсель, недавно пришедший к малышке Ди попрощаться, пока этого не видит её мамаша, своим дорогим друзьям, которые с неподдельным интересом, конечно, кроме благородного Элайджи, слушали чужие разговоры и наблюдали, как Давина пытается выявить недуг матери. — И пропустить всё веселье? — недовольно отозвалась Ребекка, удовлетворённая тем, как подкосило шлюшку Форбс. "Сучка получила по заслугам за мою разбитую голову!" — ухмыляясь, мысленно изрекла она. — Марселус прав, сестра, — охотно принял сторону воспитанника Элайджа. — Это чужая семья, со своими проблемами, им нужно остаться наедине. А нам лучше уйти. — Если ты не заметил, здесь Кэтрин, которая почему-то считается у них членом их ненормальной семейки, — язвительно бросила блондинка, не желая уходить отсюда, пока не выяснится, что случилось с Форбс. — И Люсьен, которому вообще не нужна эта самая семья. Не думаю, что мы здесь лишние, ведь здесь и без нас достаточно ненужных людей. Мы никого не стесняем. — Ребекка, это неправильно. Мы должны уйти! — попытался образумить её Марсель. — А разбивать голову людям просто верх правильности и благородства! — ядовито отозвалась девушка. — Даже не ждите! Я не уйду, пока не выяснится, что случилось с этой сучкой! — добавила она, читая в глазах мулата и вампира желание вынести её отсюда за шкирку. — Ещё одно подобное слово в её сторону, Ребекка... — раздался внезапный хриплый голос, обладатель которого стоял неподалёку от вампирши. — И я вырву тебе язык и скормлю его уличным псам, которые облюбовали мусорную свалку, возле нашего дома, — опасно прошипел Никлаус, недовольный поведением младшей сестры. Он достаточно наслушался за сегодня её нелестных комментариев в сторону голубоглазой охотницы. И если раньше он просто молча проглатывал их, то сейчас, когда херувим лежит на кровати собственной дочери с посеревшими вздувшимися венами, такая слабая и беззащитная, он не позволит сестре так её оскорблять. Серо-зелёные глаза с хищным прищуром наблюдали за любым видимым изменением в состоянии Сатрин. Но ничего не менялось на протяжении уже пятнадцати минут. И вряд ли могло изменится. Единственное, чем гибрид мог довольствоваться, это очень слабый, еле слышимый, неровный стук сердца. И тяжёлое дыхание через раз. Не мертва. Уже хоть что-то. Но почему тогда выступили эти ужасные полубледные-серые вены? — Ты её ещё и защищаешь?! — с досадой пролепетала первородная, совершенно не понимая намерений собственного брата. Наглый ублюдок!!! Наивный идиот!!! Когда же он уже поймёт, что Кэролайн только и делает, что играет с его, вновь пробивающимися на ружу, чувствами. Которые, к слову, невозможно было не заметить. Чего только стоил тот несчастный бокал с бурбоном и, его внезапной ревностью не к той девушке, оскорблённая до нельзя Камилла. Хорошо хоть она ничего не поняла, будучи не в курсе о весьма занятном прошлом этих двоих. — Никлаус прав, сестра, — пришёл на помощь к брату Элайджа, заставляя вампиршу отвлечься от гибрида и переключить всё своё внимание к нему. Тем самым давая первородному и дальше пребывать в догадках, что могло послужить толчком, чтобы довести девушку-ангела до этого состояния. — Кэролайн пребывает в тяжёлом физическом состоянии и твоя обида совершенно здесь неприемлема, — проговорил он, краем уха следя за разговором Катерины, Хенрика и Люсьена, которые будто забыли об их существовании. — А тем более твои оскорбления. — Неужели, эта дрянь смогла похитить и твоё сердечко, Элайджа? — язвительно поинтересовалась голубоглазая, приподнимая бровь, чтобы усилить эффект заданного вопроса. — Что, снова будешь сражаться с Ником за сердце неприступной дамы, которая даст вам обоим отворот-поворот? — Что за бред ты несёшь, Ребекка? — недовольный такими выкрутасами сестры, сурово спросил первородный. — Просто ещё как по-другому объяснить твою к ней благосклонность я не знаю, — нервно пожав плечиками, изрекла девушка. — С Ником-то и так всё понятно, он по уши влюблён. А ты? Даже несмотря на злобный взгляд брата гибрида, выпалила - вроде неглупая - блондинка. И на что она только нарывается? На такое заявление Марсель смог лишь удивлённо приоткрыть рот, впрочем, догадываясь промолчать. Клаус влюблён, или был, в Кэролайн!? Вот это новость века... — Если ты сейчас же не прекратишь нести всю эту хуйню, дорогая сестра, — опасно шипя, прорычал первородный, всего на секунду отрываясь от пристальной слежки за здоровьем охотницы, сверля Бекку прожигающим взглядом. — То поверь, следующие несколько столетий ты проведёшь в холодном тесном гробу! — Ох, да что ты говоришь? — ерепенясь, проговорила вампирша. — Всё время только и угрожаешь этими гробами, придумай уже что-нибудь новенькое! — Зачем это? — наигранно-удивлённо спросил русоволосый. — На вас и гробы вполне положительно действуют. — Да знаешь что!?... — разъярённо воскликнула в ответ блондинка. Но продолжить так и не успела, так как всех отвлёк судорожный испуганный вздох Давины. — Она не дышит! — едва ли не плача, полная растерянности, выдавила из себя маленькая охотница, повернувшись лицом ко всем присутствующим. — И её сердце... Оно не бьётся!!! И все, кто были в комнате: Хенрик, Катерина, Люсьен, Никлаус, Элайджа, Марсель и Ребекка — как по команде прислушались к тому, что происходит в организме херувима. Маленькая ведьма оказалась права. Ни дыхания, ни стуков сердца безжизненное тело Первородной Сумеречной Охотницы не воспроизводило.***
— Что за чёрт!? — только и смогла выдавить из себя Кэролайн, нервозно осматривая обстановку вокруг себя. Она стояла посреди какой-то мрачной поляны. Под её ногами шелестела сухая, пожухлая трава, вокруг был сплошной чёрный туман, сквозь который, казалось, ничего дальше собственного носа разглядеть было нельзя, если бы из этого самого тумана не пробивался тусклый свет, который был единственной вещью, что помогло ей осмотреться вокруг и понять, как вообще здесь обстоят дела. "И как я только здесь очутилась?" — сама у себя спросила девушка, делая аккуратные шаги в неизвестность. Последнее, что она помнила, было то, как она и Клаус собачились (да, грубовато звучит, но по-другому никак и не назовёшь) между собой. Гибрид решил поиграть на её нервах, удачно выводя её из себя своей невозможной твердолобостью. Хотя она достала его не меньше, из-за чего он вдруг решил её атаковать. "Надо бы взяться, поучить его манерам общения с девушками." — на периферии сознания мелькнула шальная мысль. Но Сатрин так ничего и не успела предпринять, чтобы отразить возможное нападение, вымученно наблюдая за желтизной его глаз, и пытаясь подавить где-то в горле стон боли, когда её тело внезапно сковали невидимые путы. А потом каждая клеточка её тела будто онемела. И она провалилась в бессознание. А сейчас, она неизвестно где. В кромешной тьме. И двигается куда-то, не зная куда. Сплошной фильм ужасов какой-то... — Ау!!! Здесь кто-нибудь есть?! — предприняв отчаянную попытку позвать на помощь, прокричала в пустоту блондинка, даже не надеясь на ответ. — Чего так орать-то, я прекрасно тебя слышу, даже если ты говоришь шёпотом. — проворчал, непонятно откуда именно, певучий женский голос. Резко обернувшись назад, голубоглазой предстала весьма интересная картина: Сплошной чёрный туман, покрывающий собой всё вокруг, и тусклый свет которого удалялся всё дальше и дальше. Но Кэролайн со стопроцентной уверенностью могла заявить, что голос доносился именно оттуда. "Бред какой-то!" — недовольно подумала девушка. — Ты оправдываешь так всё, что не в состоянии понять? — раздражённо поинтересовался у неё голос, и Кэролайн вновь обернулась назад, а потом внимательно осмотрелась по сторонам, пытаясь найти его обладателя. Но никого нигде не находила. — Кто ты? И почему ты прячешься?! — не выдержав того, что находится в неведении обстоятельств дел, прокричала охотница, надеясь, что голос соизволит ей ответить. — Не кричи так! — отозвался он. И прозвучавшие гневные нотки, которые переплелись совместно с необъяснимой робостью, показались древней очень знакомыми. Будто с хозяйкой голоса они уже пересекались. — Тогда покажись и не пудри мне мозги, разговаривая со мной из неоткуда, — серьёзным тоном попросила Сатрин, не собираясь играть с неизвестной (ли?) в прятки. — Ты сама должна меня найти, — спокойно ответила девушка. — Что ещё за недо-квест? — возмущённо поразилась блондинка, складывая руки под грудью. — Я не могу просто так взять и появиться перед тобой. Магия мне не позволяет этого. Ты сама должна меня найти, — доходчиво пояснил голос, и кажется, в нём даже появились усталые нотки. — И как я должна это провернуть? — заинтересованно спросила охотница, ни капли не удивлённая такими стандартами магии. — Просто двигайся туда, куда тебя тянет больше всего, — пробормотала девушка. — И мы пересечёмся.***
— Мама? Мамочка?.. — еле слышно прошептала Давина, аккуратно присаживаясь рядом с мёртвым телом охотницы. Кое-как сдерживая постыдные слёзы и громкие рыдания, девушка взяла посеревшую руку матери и нежно её погладила. Будто это что-то могло исправить. — Мама? — уже громче позвала херувим, чувствуя, как по каждой клеточке тела проходится судорожная пульсация, предвещающая безобразную истерику. — Мам, ответь мне... Мамочка! Кажется, она готова разревется в голос, даже не смотря на то, что поблизости стоят трое родственничков её бывшего парня. Кэролайн не отвечает. На спокойном красивом лице, обезображенном уродливыми серыми венами, которые стали ещё темнее, не дрогнул ни один мускул. Руки у неё, всегда бывшими по обычаю слишком тёплыми, так, что было безумно приятно находится в её объятиях, ни на секунду не слезая со стройных коленей, предпочитая так проводить свои детские вечера у камина, нежели в тёплой постели, в ворохе мягких подушек, сейчас были холодными. Будто Смерть уже схватила охотницу за руки и не собиралась отпускать. — Мам!!! — воскликнула ведьмочка, неосознанно толкнув блондинку, пытаясь вывести её из этого странного состояния хотя бы так. Никакой ответной реакции. — Рик! — обращая взор на любимого дядю, прокричала девушка, надеясь, что хотя бы Первородный Херувим знает, что здесь сейчас происходит. Но полное растерянности и ошеломления лицо было более, чем красноречивым ответом. Хенрик Сатрин и сам не понимает, что это такое. Впрочем, как и все остальные, что с неподдельным испугом наблюдают за Древней. — Кто-нибудь, ну помогите же! Вы же видите, она не просыпается! — снова прокричала шатенка. Ей Богу ведёт себя как пятилетняя несмышлёная девочка, а не могущественная образованная ведьма, под чьим контролем находятся все ведьмы Французского квартала. — Мамочка! — вновь обращая взгляд на мертвенно-бледное лицо, отчаянно пролепетала она, будто её крики и зов могли вернуть голубоглазую. Смотреть на это больше не смог Марсель, быстро пересекая расстояние от входной двери до кровати и буквально отдирая кареглазую, которая всеми силами сопротивлялась, от херувима. — Ди, тебе лучше отойти! Мы не знаем, что случилось с Кэролайн. Вдруг это её состояние может как-то отразиться и на тебе... — силой утягивая воспитанницу подальше от мёртвой матери, проговорил Жерар. — Я не хочу от неё отходить! Вдруг она сейчас очнётся?! Я должна быть рядом! — невнятно бормотала девушка, брыкаясь в руках вампира, не давая ему себя увести. — Люсьен, помоги ему, — прозвучал хрипловатый, даже можно сказать надломленный, голос. Это Хенрик наконец-то отмер от тупого созерцания разыгравшейся трагедии. — Мне нужно осмотреть Кэролайн, — поспешно добавил он. Люсьен любезно помог Марселю оттащить маленькую, но очень больно лягающуюся, ведьму от кровати, пока Хенрик проверял есть ли на девушке какие-то внешние повреждения. Ничего подобного не найдя, херувим решил прибегнуть к крайним мерам. Сцепив ладони в замок, он поднёс их к губам и что-то тихо прошептал. В туже секунду в его руках заплясали крохотные синие искорки магии, и охотник, положив левую руку на лоб блондинки, правой провёл по воздуху параллельно телу сестры, из-за чего над блондинкой появилось голубоватое свечение, как какое-то магическое поле, в котором располагались длинные пурпурные нити, переплетающиеся между собой. Притихшая Давина с восхищением смотрела на то, как её любимый дядя колдует. Ведь что-то, что могло вынудить их с матерью показать мощь древней магии, горячей лавой струящейся по их венам, происходило крайне редко. А учитывая то, что практически никто не должен знать о таких уникальных их способностях, это вообще было сравнимо чуду. Внимательно изучая энергетическое поле сестры, Хенрик, наконец, нашёл причину всех их бед. — Её лей-линии повреждены, — громко объявил он, рассматривая пурпурные потоки магии, среди которых слабо выделялось три чуть потускневших линии. — Кто-то намеренно разорвал их, и она провалилась в мёртвый сон, — чётко ощущая следы чужой магии, добавил он. — Мёртвый сон? — с явным непониманием в голосе переспросил Никлаус. — Её нити жизни разорваны. А так как она Первородный Вампир, то вместо того, чтобы умереть, как это могло случиться с обычным человеком или даже вампиром, она впала в мёртвый сон, — пояснил охотник. — Ни жива, ни мертва. Потому-то и выступили вены, а сердце перестало биться. — А лей-линии, что это? — недоумённо спросила Ребекка, также с интересом вглядываясь в то, как первородный демонстрирует свою магию. — Потоки магии, несущие в себе нашу силу и энергию, — послушно ответил херувим. — Они есть у всего живого. И даже неживого. — Но кто мог их разорвать? — удивлённо спросила Кэтрин. — И разве это вообще возможно? — Кто-то очень могущественный. Например, Высшие Демоны... Но в Новом Орлеане нет подобных тварей, — слегка сомневаясь заметил Сатрин. — Самый главный вопрос: "Для чего этот кто-то неизвестный это сделал"? — огласил общие мысли Люсьен, отпуская притихшую Давину и подходя ближе к старому другу. — И как нам разбудить Её Величество. — Нам нужен сильный маг, который умеет обращаться с линиями жизни, — согласно кивнув брюнету, ответил Рик. — Но разве ты не маг? — любопытствующе спросил Клаус, до сих пор не понимая, почему шатен так и не попытался самостоятельно пробудить охотницу. — Или хотя бы Давина. — Моих знаний не хватит для того, чтобы сотворить столь мощное заклинание, — стыдливо-удручённо призналась маленькая ведьма, опуская взгляд зелёных глаз в пол. — Я достаточно рисковал, когда просматривал её энергетическое поле, — под вопрошающий взгляд Майклсона-среднего пояснил голубоглазый. — Я не могу колдовать. — Тогда кто же вернёт Кэролайн к жизни? — заинтересованно спросил Элайджа, убирая руки в карманы брюк, пытаясь хотя бы так скрыть своё напряжение. — Ди, нам нужен Магнус, — повернувшись к любимой племяннице, изрёк Хенрик, ловя согласный кивок девушки.***
— Алексис?! — удивлённо спросила блондинка, когда наконец смогла найти что-то на подобие выхода из мрачного тумана. Кареглазая провидица стояла перед ней в своём шоколадном платье на широких бретелях, которое было опоясано тонким кожаным ремешком, и чёрных полусапожках на небольшом каблуке. Волосы её мелкими кудряшками спадали на плечи, а лицо было лишь слегка тронуто косметикой. — Какого хрена? — не зная, как правильнее выразить своё искреннее замешательство, всё же выдавила из себя она. — И тебе, снова здравствуй, — слегка склонив голову в приветственном кивке, произнесла шатенка, насмешливым взглядом наблюдая за растерявшейся древней. — Где мы, чёрт возьми?! — догадываясь, что оказалась она здесь (а собственно, где здесь?) не просто так, да ещё и наедине с этой ведьмой, прямо спросила Кэролайн. — И что я здесь забыла? — Это астральная проекция твоего подсознания, — размеренно пояснила девушка, складывая руки перед собой в замок. — И почему же я здесь? А главное, что ты здесь забыла? — обращая взор голубых глаз на провидицу, спросила охотница, внимательно следя за каждым её движением. — Сейчас ты находишься в состоянии "мёртвого сна", то есть твоё тело мертво и перестало функционировать, а сознание ушло глубоко в себя, позволяя тебе пребывать здесь со мной, — охотно ответила кареглазая. — И почему всё это произошло? — заинтересованно приподнимая бровь, спросила девушка, складывая руки под грудью. — Скажем так, я имела наглость разорвать твои лей-линии, из-за чего ты, как бы умерла. И я стала твоим проводником в мир подсознания, чтобы мы могли спокойно поговорить, при этом не беспокоясь о том, что ты попытаешься сбежать, — твёрдо, с расстановкой, отчеканила шатенка, не скрывая горделивого взгляда, которым она прожигала древнюю. — Разорвала мои лей-линии? — искренне удивилась Кэролайн. — Примитивные ведьмы знают, что это такое и какие заклинания могут на них воздействовать? — не без иронии полюбопытствовала она. — Не надо думать, что жители Сумеречного Мира лучше остальных разбираются в магии и её секретах, — нравоучительно попросила шатенка. — Примитивным тоже есть, что показать и чему научить Вас, — слегка усмехаясь, проговорила она. — За всю свою жизнь ни разу не видела, чтобы примитивные превзошли Сумеречных жителей хоть в чём-то... — задумчиво прицокнув языком, произнесла херувим. — Так что не думаю, что вообще хоть когда-нибудь, да настанет такой момент. — Оставь свою демагогию при себе, — нервозно отрезала ведьма, смекая, что своими пустыми размышлениями охотница просто заговаривает ей зубы. — Я провела тебя сюда не для того, чтобы выслушивать твоё недовольство этим миром, а чтобы ты помогла мне... — Полагаю, что разговор зайдёт опять о пророчестве, что ты нагадала Майклсонам? — нагло перебив кареглазую, скорее утверждала, нежели спрашивала первородная. — Ты уже часть этого пророчества, хочешь ты того или нет! — вмиг становясь серьёзной от пренебрежительного тона херувима, хмуро произнесла девушка. — И ты должна помочь мне разобраться в том, что грядёт! — Не понимаю, почему тебя так заботит судьба Майклсонов... — заинтересованно полюбопытствовала охотница, задумчиво прикусывая нижнюю губу. — Ты, как и любая другая ведьма, должна быть счастлива, зная, что скоро им придёт конец. Почему же ты тогда пытаешься их спасти? — Близкий мне человек принадлежит к родословной Никлауса... — растянуто изрекла провидица, признавая, что её благородные поступки в сторону Первородной семьи вызваны отнюдь не чистыми помыслами сердца. — И я точно знаю, что Его дни сочтены... Вопрос лишь в том, сможем ли мы избежать предначертаний Судьбы или нам всем придётся покориться Её участи? — Какие громкие эпичные фразы... — простодушно усмехаясь, проговорила блондинка. — Но я до сих пор не поняла причём здесь я? — Не строй из себя дуру, Кэролайн, это могло пройти с Майклсонами, но не со мной, — отрицательно покачивая головой, заявила Алексис. — Ты на прямую связана с ними, пока не знаю как именно, но вижу, что связь ваша крепка... И что пророчество оставит свой след на каждом из вас. — И как же ты это поняла? Неужели, в моём подсознании кроется ответ на вопрос: "Как же я умру"? — голосом полным сарказма спросила херувим. — В нашем подсознании кроется множество различных тайн и загадок, — философски изрекла ведьма. — И там же есть скрытые ответы на давние вопросы. — Оставь свою пропаганду при себе и не пудри мне мозги! — недовольно отмахнулась от слов провидицы Кэролайн. — Лучше поведай мне, как ты смогла затащить меня сюда?! — хмуро спросила она, недовольная тем, что ведьма имеет над ней непонятную власть. В ответ Алексис лишь легкомысленно пожала плечами и вытянула вперёд правую руку, на запястье которой всё ещё были видны следы от вампирских клыков. — Я пила твою кровь... — наконец, понимая, как она оказалась во всей этой околесице, пробормотала Сатрин. — И видимо так ты смогла пробиться через моё защитное поле. — Именно, — согласно кивнув, подтвердила предположения голубоглазой провидица, вновь сцепляя ладони вместе. — И я не должна тебя после этого убить, потому что... — лениво-настороженно протянула Кэролайн, слегка склоняя голову чуть влево. — Потому что ты ангел. Разве престало ангелу убивать того, кто не представляет для него опасности, да ещё и пытался помочь? — давя на честь и благородство девушки, спросила ведьма. — И также я помогу вам защититься в случае смертельной опасности. Майклсоны падут, все без исключения... Но вот, что будет с твоей семьёй мне ещё не известно, — пытаясь убедить блондинку сотрудничать, заявила Алексис. — Недавно ты утверждала, что ты обязана сохранить жизнь Никлауса, а сейчас готова отдать его на растерзание Смерти? — ловя провидицу на проколе её повествования, поинтересовалась Сатрин. — Нет. Ведь ты поможешь мне его спасти, — категорично заявила кареглазая, даже не рассчитывая на отрицательный ответ. Кэролайн на такую самоуверенность лишь неопределённо хмыкнула. А потом и засмеялась в голос, представляя эту абсолютно нелепейшую картину. Ведьма серьёзно думает, что Она, Кэролайн - мать его - Сатрин, будет рисковать собственными жизнью и здоровьем ради этого самовлюблённого сумасброда, возомнившего себя Королём всей Земли!.. Да. Ни. В. Жизнь!!! Никогда! И ни за что!!! — Я ни чем не могу тебе с этим помочь... — утирая выступившую от продолжительного истеричного смеха слезу, пролепетала блондинка, тяжело вздыхая. — К сожалению, я не нанималась к Клаусу в няньки, чтобы оберегать его от всевозможных опасностей. Тем более он большой мальчик и сам в состоянии себя защитить. А я до сих пор не вижу смыла в том, что ты смеешь меня здесь удерживать, хотя я должна уже быть на самолёте и лететь со своей семьёй домой. — Кэтрин, — достойно выдержав насмехательство древней, вдруг неожиданно произнесла Алексис. Услыхав родное имя, первородная вмиг потеряла всю свою весёлость и равнодушие. При чём здесь может быть её подруга? И как бы отвечая на немой вопрос, застывший в глазах охотницы, провидица дала пояснение: — Клаус является родоначальниками кровной линии твоей подружки... — напомнила уже позабытый, весьма важный, факт она. — Неужели, ты хочешь, чтобы из-за твоего несвоевременного эгоизма и наглой упёртости ваша семья лишилась одного своего члена? И только сейчас Кэролайн на самом деле поняла насколько права ведьма. Ведь она действительно совершенно забыла о кровной связи между Первородными и их обращёнными, чего уж говорить о том, что она позабыла, кто именно является создателем кровной линии Китти-Кэт. Если погибнет Клаус, вслед за ним уйдут и тысячи вампиров, которых он обратил лично, и которых обратили его последователи... И Катерина одна из их числа. А если погибнут ещё и Элайджа с Ребеккой... Сатрин нервно сглотнула тошнотворный ком, внезапно ставший в горле. Уж что-что, а видеть смерть почти всей своей семьи она не желает. — Вижу, до тебя, наконец, дошло, что это не просто шутки, — довольная тем, что произвела на древнюю должное впечатление, изрекла Алексис. — Теперь-то мы можем поговорить без твоих пререканий и попыток облить меня грязью? — Что я должна сделать? — без тени улыбки и капли насмешки произнесла голубоглазая, готовая на самый ебанутый план, который можно было бы только придумать, лишь бы спасти свою семью. — Сначала мы должны узнать, что гласит остальная половина пророчества, которую ты так и не дала мне разглядеть, — не без укоризны заметила ведьма, прожигая древнюю скептичным взглядом. — Я снова должна пить твою кровь? — всё же решила уточнить девушка, не зная как подступиться и с чего начать решать проблему. — Нет. Ведь я итак нахожусь в твоём подсознании, — отрицательно помотав головой, ответила ведьма. Она сделала несколько осторожных шагов по направлению к блондинке, и когда наконец убедилась в том, что херувим ожидает её действий и даёт ей полную свободу и контроль над ситуацией, аккуратно зашла ей за спину. — В отличие от первого раза будет немного больно, так что потерпи, — предварительно предупредила она прежде, чем, вдруг, неожиданно ухватиться за голову первородной, приложив указательные и средние пальцы к её вескам и зачитав какое-то заклинание. Голова неожиданно сильно заболела, будто по ней ударили пару килограммовой кувалдой, а перед глазами Кэролайн заплясали разноцветные искры, вызывая в ворохе всё того же чёрного тумана, в центре которого они с ведьмой и стояли, быстро мелькающие картинки. Где-то над ухом раздался певучий голос провидицы, которая продолжала нагадывать Сатрин её пророчество: — ... И древнее проклятье вступит в свои права, Лишь три неверных шага — ты воли лишена. Уже печально знакомое помещение. Перед Кэролайн стоит тот самый мужчина, которому ранее, она якобы передала своё кольцо. Только теперь изящное женское украшеньице приняло своё истинную форму... Длинный адамасовский меч, с которым охотница не расставалась ни на миг своей долгой жизни, в руках этого неизвестного мужчины, который благоговейно держал его перед собой, выглядел как ценный трофей победы над старым врагом. — Чужой ведома властью, прольёшь рекой ты кровь, И не спасёт от монстра дочерняя любовь. И опять-таки внутренний двор Бойни. Разве, что теперь на полу ничего не валяется, как это было в первый раз, будто тут устраивались бои без правил. Хотя нет... Присмотревшись, Кэролайн всё же увидела... Как у самых ворот лежит бездыханное тело младшего Майклсона, который к слову, выглядел неважно. По его помятому личику стало ясно сразу, что избивали его с невозможным остервенением. А на полу, забившись в самый дальний тёмный угол, сидит Давина, с видимой дрожью во всём теле и неприкрытым страхом в глазах взирающая на кого-то неизвестного перед собой. На кого именно смотрела её малышка, Кэролайн (опять-таки по всем жанрам магии и законам подлости) разглядеть так и не смогла. Но твёрдо решила, что если подобное хотя бы попытается случиться, то она не раздумывая уничтожит того подонка, или дрянь, который(ая) посмеет напасть на её дочь. — Пытаясь избежать Судьбы, Откроешь ты врата своей Тюрьмы. Очередная смена местоположения. Они оказались где-то посреди ночного леса, точнее на какой-то из его опушек, которая была освещена светом пяти факелов, стоящих на приличном друг от друга расстоянии и образовавшими круг. И как раз в середине этого круга стоит она сама — Кэролайн. Точнее её жалкое подобие. В зажатой, бледной, исхудавшей, трясущейся от холода девушке, Сатрин едва признала саму себя. Что с ней могло произойти такого, что Кэролайн Сатрин, заводная, энергичная, здоровая, сильная охотница, вдруг превратилась в... ... Это несуразное существо? Напротив копии, чуть поодаль от огней факелов, стоит ещё одна девушка, или это всё-таки женщина, и что-то читает с книги, которую бережно держит в руках. Вдруг, эта ведьма резко выставляет перед собой руку, направляя свою ладонь на эфемерную Кэролайн, и тут, совершенно неожиданно, под её (Кэролайн) ногами загорается земля, образуя пентаграмму в виде пятиконечной звезды с руническими символами. И лучше бы Сатрин не видела этого. Потому как эту пентаграмму она знает наизусть, и кажется, уже догадывается, что ждёт её после... Как она и предполагала. Следующая локация перенесла их в одно из самых ненавистных Кэролайн мест. Старинная гостиная, которую в последний раз она видела уже сотни и сотни лет назад, приобрела более современный вид, но интерьер её оставался всё таким же древним. Разве что, появились диван, точнее его прапрапрадед, и такой же древний камин. — Король преклонит пред тобой колени, И Смерть постучит в Ваши двери. Она, всё такая же изнемождённая, сотрясаясь видимой дрожью от холода, сидит с бутылкой бурбона в ворохе одеял и подушек возле своего любимого камина, который она точно так же ненавидит. По её щекам текут малозаметные слёзы, которые она яростно стирает удлинённой частью своей безразмерной футболки и тут же опрокидывает в себя янтарную жидкость. Когда бурбона остаётся совсем мало, она с силой отшвыривает бутылку в камин, из-за чего пламя в нём разгорается больше. Девушка, с головой зарываясь в одеяло, остервенело обхватывает себя за ноги, стараясь сжаться в комочек, чтобы согреться. Со стороны входа раздаётся звук открываемой двери, и в гостиную проходит непонятный мужской силуэт. Когда эфемерная копия обращает на него внимание, в своих же глазах Кэролайн замечает дикий неподдельный страх. Ужас. И этого оказывается достаточно, чтобы напугать настоящую себя. Неужели, есть кто-то или что-то, что может вызвать у неё, Кэролайн Сатрин, такой испуг? А Алексис тем временем дочитывает пророчество. — С восстаньем Монстра дней грядущих, Погибнет вся твоя семья... Снова картинка поменялась. Теперь Кэролайн и Алексис находятся в гостиной какого-то дома. По середине комнаты, на полу, лежит Катерина, находящаяся в крепком кольце рук Элайджи Майклсона, который нежно проводит по щеке девушки своими пальцами и с малозаметными слезами на глазах(!) умоляет её о чём-то. А она с блаженной улыбкой на губах шепчет ему что-то в ответ и тянется к его щеке, чтобы в последний раз невесомо провести по ней своими тонкими пальчиками... Но не успевает этого сделать, и её рука, безвольно повисшая в воздухе, постепенно покрывается уродливыми серыми венами и с тяжёлым стуком падает обратно на пол. — И восхождение Его ознаменуют Небеса — Паденьем Ангелов-Господень. Херувим и ведьма оказываются посреди главной площади Нового Орлеана. Все люди, что здесь находятся, с изумлением наблюдают за тёмным вечерним небом. Все они переговариваются, перекрикиваются, друг другу указывают куда-то вверх, призывая смотреть. Кэролайн подняла голову. Тёмное штормовое небо загоралось яркими белыми вспышками. Сверкали молнии и громыхал гром. И посреди всей этой неистовой бури с Неба падали Ангелы, а их большие белоснежные крылья всё больше сгорали в красном пламени огня по мере того, как они ближе становились к Земле. Внезапно, всё прекращается. Провидица наконец отпустила её, подытожила девушка. Но тот ужас, что она испытала, наблюдая за картинками будущего, стальной хваткой вцепился в сердце охотницы, не желая её так быстро отпускать. На глаза навернулись непрошенные слёзы. — Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, — прочистив горло, через силу выдавила из себя Алексис. Её не меньше, чем Первородную, шокировало ближайшее будущее. — Ты оказалась права, — нервно облизывая губы, с тяжёлым вздохом ответила херувим. — Моей семье грозит смерть, а ангелов ждёт падение... — проглатывая болезненный ком, сказала девушка. — Ты сказала, что можешь это предотвратить, — хмуро посмотрев на ведьму, добавила она. — Не знаю, какие меры ты предпримешь... Но расшибись в кровь и найди мне выход, как избежать всего этого!***
— Что-то блокирует мою магию, — раздосадованно заключил Магнус, проводя над телом подруги рукой в попытке определить, что именно не даёт ему восстановить лей-линии охотницы. Он уже полчаса как бьётся в тщетных попытках разбудить девушку, но ни одно известное ему заклинание так и не пробилось через поставленную защиту. Кто-то очень сильно не хочет, чтобы херувим приходила в себя. Кто-то очень могущественный. — Это какая-то защита, я тоже почувствовал её, когда пытался определить, что с ней случилось, — согласился с магом Рик, подходя ближе к своему другу. Кэтрин и Давина сидели на небольших кожаных креслах, пытаясь скоротать время ожидания за разговором. Люсьен стоял неподалёку, наблюдая за всеми собравшимися невидящим взглядом. Будто сейчас находился не в этой комнате, а где-то совершенно в другом месте. А Майклсоны и Марсель с интересом наблюдали за весьма эксцентричным азиатом, которого привела Давина из какого-то портала. Смуглая кожа с равномерно лежащим на ней загаром не давала ему казаться бледным на фоне своих белоснежных джинс и рубашки с рукавом три четверти, чёрные взлохмаченные волосы торчком стояли в своеобразной причёске, придавая магу небрежный вид, молодое лицо, на котором не было даже щетины было искажено гримасой недовольства, глаза его - на всеобщее удивление тех, кто его не знает - были накрашены, чёрной подводкой были аккуратно вырисованы острые стрелочки, и синие тени по особенному выделяли карий цвет его глаз. — Кто-то намеренно ввёл её в это состояние... — озвучил свои предположения Бейн. — Видимо, пытались пробраться в её подсознание. — Но кому это может понадобиться? — обеспокоенно спросила Давина, нервозно сжимая маленькие кулачки, бросая на мать горько-печальный взгляд. — Прости, клубничная пироженка, но даже я не знаю ответ на этот вопрос, — печально произнёс маг, припоминая девчонке старое прозвище, которое дал ей, когда она была ещё совсем малышкой. — Мы не можем её разбудить... — начал рассуждать Сатрин, делая пару шагов от кровати до мольбертов Давины, на которых были изображены прекрасные пейзажи. — Потому что не можем пробиться через установленную на её энергетическом поле защиту. Тогда, возможно, чтобы её разбудить, нам нужно уничтожить источник силы, который контролирует это самое поле? — любопытствующе спросил он, переводя на Бейна вопросительный взгляд. — А если это живой человек? — отвергая предложение парня, заметил Магнус. — Найдём его и заставим снять защиту. — не споря с колдуном, предположил шатен. Хотя у самого руки чесались набить морду тому, кто сотворил такое с его старшей сестрой. И желательно добить, вырвав сердце или оторвав голову. — Но как мы его найдём? — заинтересованно спросил Люсьен, наконец, выныривая из своих раздумий. — Не думаю, что этот неизвестный оставил вам адрес своего местожительства... Ну или хотя бы свою личную вещь, чтобы мы могли отследить его при помощи заклинания поиска. — Он прав, — согласно кивнув вампиру, поддержал его мысль брюнет. — У нас нет ничего, чтобы могло нас к нему провести. — У нас есть следы его магии, — кинув выразительный взгляд на сестру, заметил голубоглазый. — А это лучше, чем любая личная вещь. — Возможно... — не посмел не согласиться с такой хорошей идеей маг, складывая руки на груди и задумчиво разглядывая Кэролайн. — Но извлечение следов чужой магии довольно сложный процесс, я один и у меня это может занять часы. — Если ты готов помочь нам сейчас, то мы готовы ждать сколько угодно. — сразу же заявил шатен, не давая магу возможности откреститься от этого спец задания. — Тогда нужно перенести Кэролайн в мой лофт. Я не могу работать при таком количестве народа, — он обвёл всех собравшихся многозначительным взглядом. — Да и ингредиентов для подобных заклинаний у меня с собой попросту нет. Хенрик лишь согласно кивнул головой, полностью поддерживая азиата в его решениях. Им уже давно пора убраться из этого города подальше. — Только надо дождаться Рори и Тристана, — понимая, что мужчины уже всё решили и выслушивать женщин они не собираются, подала голос Пирс. — Мы не можем исчезнуть, бросив их здесь одних, на растерзание волкам, — бросив на Майклсона-среднего многоговорящий взгляд, добавила она. — Стоп! Вы не можете уйти сейчас! — предчувствуя, что если он не вмешается, то Сатрины исчезнут с его радаров навсегда, беспринципно заявил Никлаус. — Это ещё почему? — недоумённо спросил херувим, наконец, обращая на притихших Майклсонов внимание. — Наша семья находится в смертельной опасности, — галантно продолжил Элайджа, предупредительно положив руку на плечо младшего брата, как бы говоря, что разберётся сам. — Так же, как и ваша, Хенрик. И мы настоятельно просим Вас остаться, дабы мы могли помочь друг другу избежать печального конца. — С чего такие предположения? — настороженно поинтересовался охотник, смеряя первородных недовольным взглядом. — Какая-то ведьма нагадала им падение их семьи, — неожиданно подала голос Сатрин-Клэр, будучи полностью осведомлённой о проблеме Майклсонов. — Вот они и ищут всевозможные пути решения своих проблем. — Это всё бредни, вам надо поменьше слушать ведьм, — нагло изрёк Рик, не горя желанием оставаться в этом городе на неопределённый срок. — Мы дожидаемся Аву и Тристана и, наконец, покидаем этот город навсегда. — А нас уже и не нужно ждать, ведь мы здесь! — певуче произнёс звонкий голос и в комнатушку церкви ворвалась прекрасная Аврора де Мартел, сияя своей белоснежной улыбкой. — Мы с Тристаном полностью упаковали все свои вещи и готовы вернуться домой. Он, кстати, уже ждёт нас внизу, в машине. В подтверждение своих слов девушка наглядно потрясла одной такой коробкой, которую держала в руках, и в коробке забренчало что-то звонкое. — А они-то, что здесь забыли? — удивлённо спросила рыжеволосая, заприметив главную троицу Майклсонов. Она взметнула ворохом упругих завитых волос, бросив вопрошающе-скептично-раздражённый взгляд на Рика и неприлично указала, в основном на Клауса, указательным пальцем. Впрочем, лучше бы она этого не делала, ведь, чтобы выразить своё полное недовольство, ей пришлось отпустить коробку и удерживать её одной рукой, а когда девушка, наконец, увидела их главную проблему, коробка, с оглушающим звуком разбитого в дребезги стекла, оказалась на полу. — Кэрри? — ошарашенно прошептала зеленоглазая, лицезрея эту ужасную картину. И тут же резко рванулась вперёд, намереваясь подойти ближе к подруге, что заменила ей старшую сестру, которой у неё никогда не было. Но приблизиться к охотнице у неё так и не получилось, так как неожиданно её схватил Люсьен и крепко прижал к собственной груди, не позволяя рыжеволосой сдвинуться с места. — Она мертва!? Но почему? — негодующе спросила вампирша, с неприкрытой болью в глазах рассматривая херувима. — Рори, успокойся, мы и сами пока не совсем понимаем, что на самом деле случилось, — примирительно выставив перед собой руки, произнёс Хенрик, делая аккуратный шаг по направлению к девушке. — Её ввели в "мёртвый сон" посреди оживлённого города, прямо на его главной площади, кишащей сотнями тысяч людей, — внезапно вмешался Клаус, упёрто продолжая так и не законченный разговор, намеренный убедить Сатрина в своей правоте и заставить их остаться в Новом Орлеане. — Это говорит о том, что у нас у всех есть враг, который может положить конец нашим семьям, а значит, ради собственной же безопасности, мы должны объединиться, — упрямо закончил он, надеясь, что охотник внемлет его словам. — Это сделал ты? — обращая расфокусированный взор на своего бывшего возлюбленного, прошелестела де Мартел. — Это ты её убил? — порывисто дёрнувшись в кольце рук Касла, неожиданно поинтересовалась она, осенившей её догадкой, и тут же уставилась на гибрида испепеляющим взглядом. — Это ты её убил! — Нет, — не на шутку оскорблённый этим предположением опроверг её мысль Никлаус. — Я не посмел бы тронуть её и пальцем! — О, да, и тот случай, когда ты насквозь проткнул её торшером и укусил, оставляя, как подарок, в её организме яд оборотня, определённо это подтверждает! — яростно огрызнулась вампирша, снова делая резкий рывок в сторону русоволосого. Но дружно скажем спасибо предусмотрительному Люсьену, который не отпустил её от себя ни на шаг. Иначе бы пришлось справлять панихиду уже не по полуживой-полумёртвой охотнице Сатрин, а по этой чокнутой идиотке. — Тебя там даже не было, как ты можешь делать какие-то выводы, не зная всей истории? — остервенело вопросил первородный, едва ли не срываясь на звериное рычание. — Хватает того, что мне известно, как ты пытался её всё время убить, — небрежно выплюнула девушка. — Что, не получилось расправиться с ней в Мистик-Фоллс, и ты решил, что можешь прекрасно отыграться сейчас? — ядовито поинтересовалась она, своими словами, разжигая в груди Майклсона ещё большую бурю эмоций, чем была до этого. Да как эта мерзопакостная девчонка только смеет его в чём-то обвинять? Он древний Первородный Гибрид, который может делать всё, что ему только вздумается, и который может без оглядки идти по головам своих врагов, оставляя после себя лишь боль, кровь и отчаяние. Захотел бы, уничтожил бы всю их паршивую семейку, как только они сошли с трапа своего самолёта. А вместо этого, он благородно позволил этой нахалке, вместе с её подружкой-двойником, разгуливать по своему городу, хотя в последнюю их встречу обещал, что непременно вырвет её жалкое сердце. А всё лишь потому, что он отвлёкся на созерцание прекрасного белокурого ангела, что лишь одним своим видом снова смогла посеять в его чёрствой душе давно утихшую смуту. — Рори, хватит! Клаус здесь не при чём, — наконец, останавливая разъярённую не на шутку подругу, произнесла Катерина, подходя к девушке и беря её за руки, таким образом пытаясь её успокоить. — Кто-то разорвал лей-линии Кэролайн, из-за чего она впала в состояние "мёртвого сна", и пока у нас не получается её разбудить. — Но почему? — более-менее притихнув, горько спросила зеленоглазая. — Магнус, неужели ты не в состоянии что-либо с этим сделать? — обратилась она к старому другу. — Пока я бессилен, сладкая карамелька, — удручённо выдавил из себя маг. — Тот, кто это с ней сотворил, он должен её и пробудить, — скорбно подытожил он, поворачиваясь обратно к кровати, от которой отошёл несколькими секундами ранее, и присматриваясь к мёртвой охотнице. — Или он уже это делает... — настороженно вглядываясь в лицо херувима, вдруг растерянно пролепетал он, подбегая ближе к древней. Видя нервозное поведение азиата, все собравшиеся невольно начали вслушиваться в биологические процессы блондинки, которые должны протекать в организме живого существа. И вправду, уже через несколько секунд после того, как Бейн объявил им об этом, а после и начал колдовать над девушкой свои заклинания, послышалось слабое сердцебиение, с каждой секундой всё более и более увеличивающее свой темп. Ещё пара болезненных секунд ожидания, и прекрасные глаза охотницы резко распахиваются, являя всем собравшимся свой насыщенный горящий ярко-синий цвет. Кэролайн делает свой первый болезненный вдох, тут же заходясь в противном спазматическом кашле, и хватается за горло, пытаясь успокоить прерывистое дыхание. — Мамочка! — когда блондинка более-менее приходит в себя, её сердце замедляет свой ритм, дыхание становится ровным, а глаза вновь приобретают оттенок ясного летнего неба, кидается на неё шатенка, заключая мать в крепкие нерушимые объятия. Голубоглазая с готовностью отвечает, также прижимая свою плоть и кровь ближе к собственному сердцу, и тягуче целует ведьмочку, которая что-то отчаянно лепечет ей в район шеи про то, как она испугалась за неё и как ей было страшно её потерять, в весок. — Я здесь, My Love, — шепчет она на ухо маленькой охотнице, скорее пытаясь убедить в этом своё чадо, нежели себя. — Со мной всё хорошо. — Кэрри!!! — к девчачьим обнимашкам беззазорно присоединяются Катерина и Аврора, которые уже залезли на кровать (в грязной обуви!) и с удовольствием пристраиваются к своей семье. Боже, прошло всего лишь два часа, с того момента как девушка впала в состояние "мёртвого сна", а все они уже успели так сильно испугаться за её жизнь, будто она действительно погибла... — Я в порядке, девочки, правда... — через силу шепчет Сатрин, сжимаемая со всех сторон в стальные тиски. — Но если вы продолжите также сильно меня обнимать, то от меня останется лишь мокрое место, — со смешком выдавила она, надеясь, что хотя бы этот наипрозрачнейший намёк заставит девушек хоть немного сбавить обороты и прекратить передавливать ей лёгкие, попутно ломая рёбра. — Что с тобой случилось? Ты помнишь последние несколько часов? — когда блондинку, наконец, выпустили из человеческого кокона, и она встала с постели, всё ещё пошатываясь от своей долгой отключки, беспокойно спросил Бейн. — Да, я помню всё, что со мной происходило за это время, — согласно кивнув, ответила херувим, подходя ближе к брату, который легонько приобнял её, в глубине души вознося молитвы Создателю, за то, что Он уберёг его сестру. — Хорошо, значит, искать того, кто посмел тебя обидеть будет гораздо легче, — подытожил Хенрик, настроенный лишь на то, как самолично заставит ублюдка, покусившегося на жизнь его сестры, проходить все девять кругов Ада. — Не надо его искать, — интуитивно предчувствуя, что младший братец уже строит грандиозные планы на выходные, а то есть игру в жертву и охотника, попросила голубоглазая. — Я знаю, кто это был. И я обещала ему безопасность, — скрывая истинную личность предполагаемого преступника, добавила она. — Что это значит? Ты хочешь, чтобы тот, кто чуть не убил тебя, оставался на свободе? — негодующе спросил Сатрин, уставившись на сестру скептичным взглядом. — Рик, я знаю, это сложно для тебя оставлять обидчика безнаказанным... Но я просто прошу, пока ничего не предпринимать. Сначала мы должны разобраться с насущными проблемами, — смотря брату прямо в глаза, будто гипнотизируя его, попросила девушка. Хенрик издал сдавленный стон и поднял взгляд к потолку, молча негодуя от такого непривычного поведения сестры. Нет. Она, конечно, всегда была повёрнута на этих своих благородных замашках, и бывали случаи, когда она проявляла своё милосердие там, где этого определённо не надо было делать.
