Предать огласке

Если бы его спросили кто такой Ленни, он бы сказал: "парень с тихим ровным голосом, который приходит к Джули". Потом бы помолчал, раздумывая, стоит ли добавлять еще что-то. О том, что Джули щурится на него опасно порой, но никогда не срывается - словно он обладает способностью успокаивать дикого зверя, рвущегося из клетки. Джули не злится на него, не повышает голос, как порой делает с прочими. Наверное потому, что этот парень с ровным тихим голосом делает для них что-то хорошее на постоянной и, кажется, безвозмездной основе. И хотя ничего не бывает бесплатно, поводов составить плохое мнение о Ленни пока нет. Он видел его не так часто. Мог бы еще добавить, что носил Ленни дурацкий платок на голове, закрывавший левую бровь и лоб. То ли дань неясной моде, то ли прихоть. И, наверное, все. Больше он ничего не знал. Привязанный денно и нощно к палатке, с кучей ненужной информации и с невозможностью получить нужную, Аркейд мучился от безделия и чувства вины за это безделие, пусть оно и было вынужденным. Каждодневно его, отряженного к другой работе, дергали кого-нибудь резать, зашивать или откапывать, или баюкать чужих (чаще - ничейных) детей, таскать ящики со скудной провизией или что-то чинить из оружия для охраны. Но о Ленни никто не спрашивал. Иезекиль как-то раз сказал, что у этого Ленни голос дивный. Аж муражки по позвоночнику. Кто-то из женщин с улыбкой подтвердил. "Ровно, хрипло и сладко." Еще говорили, что Ленни ранен. Что у него серьезные проблемы после ранения, что он счастливчик и после такого не живут. Говорили, что он популярен во Фрисайде. Сам Аркейд этого лично не узнавал, но слухи иногда собирались вокруг него - как всегда бывает, если находишься в соприкосновении с людьми в относительно статичном положении. С детства было хорошо усвоено, что говорить о людях, основываясь на непроверенных сплетнях - идея плохая и недостойная, поэтому Аркейд услышанному особо не верил. Джули про Ленни не говорила ни с кем и никогда, а кроме нее никто лично с ним не общался. Многие, правда, хотели пообщаться. Аркейд не хотел. Он ничего не знал о Ленни, никто не спрашивал его о Ленни и он не думал, что Ленни придет к нему и попросит помощи. Своим ровным, сладким и хриплым голосом - а из пробитой ладони у него будет мерно сочиться на землю кровь. Джули накануне приняла эпохальное решение: что он со своей свалкой голодисков и бумаг, все еще лишенный хотя бы самого захудалого терминала (в который внести все можно было бы быстрее и эффективнее) не сдался им в одной из госпитальных палаток, и распределила его в складскую. Там, среди ящиков и досок, он поставил стол, поблагодарил помогавших перенести залежи материалов, сел на свой кособокий стул и провел почти час, уткнувшись головой в сцепленные ладони. Ему здесь едва хватало света, чтобы писать от руки или, тем более, читать. Глаза болели, а отблески лампы до рези плясали в очках. Остаток дня он провел в терзаниях по поводу потраченного в тоске и унынии после переезда времени, и попытках закончить разбор очередной тощей информационной папки, которую сам же несколько недель назад собрал. Его работа была слишком увлекательна, полезна и продуктивна, и Аркейд ощущал, что вот-вот посоветует Джули самой заняться этим. За этими мыслями он дернул стопку листов, одним полоснув себе по пальцу, и, закусив обильно кровоточащий порез, сглатывая кровь, решил прогуляться наружу, проверить, как там наступившая уже ночь. Отвлекся на разглядывание собственных ботинок, скудный желтый свет лампы обрисовал на них все швы и потертости - и не успел прервать механического движения, протянул руку, уже когда полог пополз в сторону, и ладонью накрыл ладонь. Ночи в Мохаве были влажные и холодные, но даже при таком раскладе то, какой прохладной оказалась чужая сухая кожа под ладонью, Аркейда удивило, когда он понял, что не за грубую ткань палатки держится. Отдернул руку, как от горячего. Ленни с прищуром смотрел, как он отводит ладонь и неловко прячет в карман, потом перевел взгляд на палец, приложенный ко рту и улыбнулся. Аркейд узнал его сразу, едва рассмотрел, хотя в полутьме все были для него на одно лицо. Вблизи Ленни оказался моложе. И красивее. Худой, как все они, удивительно гладко выбритый. Открыто - Аркейд не смог подобрать другого слова и после - улыбающийся. - Привет, - промямлил Аркейд, убрав кровоточащий палец. - Ты ищешь доктора?.. Потом опустил голову, осматривая на предмет правдивости своей догадки, и рассмотрел вторую его руку, опущенную вдоль тела, кисть черную от крови. Дальнейшие слова застряли в горле. - Неплохо бы, - кивнул Ленни. - Но Джули нет. Может, ты поможешь мне? У меня есть медикаменты. -Не думаю, что, - начал было отнекиваться Аркейд, но сердце уже пропустило удар. Ленни смотрел ему в глаза - с прищуром, внимательно и цепко. Такой красивый. И Аркейд был так ему сейчас необходим, когда ночное затишье лишило его прочих медиков. Может быть что-нибудь получилось бы потом... Может быть. Ленни потянулся куда-то к висящей на плече сумке, и Аркейд приподнял полог, пропуская его внутрь и кивнул за стол. - Садись, - скомандовал. - Что у тебя из медикаментов? Принес второй стул и лампу, изучил немалый арсенал препаратов, который имелся у Ленни, проспиртовал руки и принялся штопать. Рана могла бы быть серьезнее, обязана была быть - не задетые лезвием сухожилия выглядели просто как сказка. И, не смотря на порцию мед-х, у Ленни дрожали пальцы. - Тебе больно? - не отвлекаясь, прервал висящую с начала его работы тишину Аркейд. - Тремор от боли? Лени покачал головой, потом понял, что этого жеста Аркейд наблюдать не мог, и тихо сказал: - Мне не больно, просто пальцы постоянно дрожат. - Только на этой руке? - На этой сильнее, а так на обоих. - И давно? - нахумурился Аркейд, уже списавший это на последствия привычных во Фрисайде зависимостей и замер, потянувшись за бинтом, когда услышал ответ. - С тех пор, как меня с простреленной головой из могилы вынули. Он даже голову поднял, заглянул к вниматально следящему за ним Ленни в глаза. - Ты шутишь? - спросил, приподняв бровь красочно. - Отнюдь, - улыбнулся мягко Ленни. - Иногда про меня говорят по радио. Про простреленную голову мою. Курьер, вспоминает Аркейд. В вечно работающем эфире Мистера Вегаса озвучивалось это. Курьер, которого закопали в могиле то ли в Бонни Спрингс, то ли около, и который невероятным образом выжил с пулей в виске. - Это разве не очередная чудесная байка? - стараясь сохранять скептицизм, продолжил Аркейд, орудуя бинтом. - Ну вроде новая шутка у Вегаса, новая реклама Мохаве Экспресс? Выжить после выстрела в голову - это что-то из области невозможного. - Невозможное возможно, - поджал губы Ленни. - Я плох в медицине. - Только руки дрожат или есть еще какие-то... последствия воскрешения? - Иногда болит голова, зрение то ухудшается, то нет, порой спать не могу. Ну и так далее. По мелочи. Не смертельно. Рана руки должна была зажить скоро - хорошие препараты, молодой организм, обработка вовремя, все способствовало выздоровлению. Аркейд, отпустил перевязанную легкую ладонь и, подняв очки, потер переносицу. Нужно было спать, чтобы утром продолжить свои бесполезные мучительные "исследования", уложив на алтарь невостребованности еще один день... Ленни смотрел ему в глаза, уложив обработанную руку на колено и осторожно, словно защищая, закрыв ее второй ладонью. Ему больно, подумал Аркейд. Даже через мед-х, ему больно. И, наверное, это заставляет его чувствовать себя несчастным. У физической боли всегда есть такое свойство. А он еще и напомнил о наверняка болезненной теме. Если Ленни не соврал, конечно. Встала дилемма, стоит ли задавать прочие вопросы, которые непременно хотелось задать бы любому медику, наткнувшемуся на такой случай. Аркейд потер переносицу еще раз. - Я еще чем-то могу быть тебе полезен? - наконец спросил он совсем не то, что хотел и мысленно дал себе пинка. Ленни моргнул и сделался каким-то грустным на мгновение, будто не успев опомниться. Потом снова расцвел приятной осторожной улыбкой. - Ста крышек хватит? - полез он в сумку. - Э, нет-нет, не надо ничего, - скривился Аркейд болезненно и дернулся было помешать, задел стол, уронил инструменты. Ленни не нагнулся помочь собирать их. На его голос выуживающий залетевший под ящик пинцет Аркейд отозвался с запозданием. - Как тебя зовут? - спросил Ленни. Аркейд пробормотал свое имя и с удивлением услышал, как Ленни ушел. Подавляя мерзкое ощущение от такого, выбрался из-за ящиков, убеждая себя, что сам бесплатно отпустил его, и так неосторожно выразился, словно намекая, что чужое общество ему сейчас в тягость... Собрался было начать очищать после операции стол - и заметил горку явно заранее отсчитанных крышек. Их оказалось сто десять. Аркейд ссыпал их в ящик для пожертвований, обычно пустовавший, и ушел спать, еще с четверть часа думая о том, насколько неожиданно привлекательным в его глазах оказался этот Ленни. И какой у него действительно ровный, бархатный, приятный голос. Джули объявила о своем визите, хлопнув раскрытую ладонь ровно по центру листа, там, где Аркейд только что закончил писать. От нее пахло хлором, едко и остро, и глаза тоже смотрели едко и остро - как обычно. - Там Ленни приходил, - сказала она. - Передал тебе какие-то продукты. Глаза Аркейда, кажется, по размерам превзошли стекла его очков, но Джули в лице не изменилась. - Я распределила это в пользу беженцев. Надеюсь, ты не против. Ждать ответа она, конечно, не стала, их занятая Джули. Аркейд смотрел ей вслед так долго, что успел забыть какие такие бесполезные выкладки записывал и пошел следом, спрашивать. - А зачем он это сделал? - навис он над Джули, заглядывая ей через плечо в планшетку с ровными строчками учетных данных по провизии. - В смысле, мне, конечно, ничего не надо, но интересен мотив и... Джули писала и говорила одновременно, еще и подгибая пальцы, считая что-то в уме. - Вероятно потому что кто-то, отряженный на исследовательскую работу, от щедрот душевных ему помог и отказался от крышек? - бесцветно, больше утвердительно высказала она. - Прайс на медицину тебе принесут сегодня ближе к ночи, если ты успел забыть, что мы не можем помогать бесплатно тем, кому есть, чем нас отблагодарить. И если тебе так хочется прикладывать руки к местным. Смущенный, Аркейд вздохнул и так и остался стоять, когда Джули продолжила движение дальше по лагерю. Ленни всунулся к нему в палатку так же ночью, спустя несколько суток после их с Джули разговора. - Привет, - улыбнулся и задернул за собой полог. Стоило бы спросить у него по поводу этих дурацких передачек и непрошенных крышек - но Аркейд вместо этого пронаблюдал, как Ленни подтолкнул ящик к его столу и, сев напротив, стал стягивать перчатки. - Как рука себя чувствует? - спросил Аркейд, откладывая карандаш и вздыхая. Ленни протянул ему уже освобожденную от бинтов, с подживающей раной ладонь и спокойно ждал, пока Аркейд осторожно осматривал и прощупывал. И даже когда сгибал и разгибал его дрожащие пальцы, проверяя подвижность. - Выглядит очень хорошо, - подытожил Аркейд и протянул к Ленни раскрытую ладонь. - Дай, пожалуйста, вторую руку. Тремор действительно был ощутимый, левая дрожала сильнее. Мелкой моторике, впрочем, это вредило не то чтобы фатально. - Со стрельбой у тебя не очень, должно быть, - улыбнулся Аркейд и Ленни покачал головой. - Это не страшно, - постучал он прохладными легкими пальцами Аркейду по ладоням, где его кисти лежали. - Хуже, когда зрение шалит. Почти сорок минут после этого Аркейд провел за осмотром. Проверял глазное дно, реакции, простукивал колени и локти, измерял пульс, проверял остроту зрения. Попросил с закрытыми глазами Ленни дотронуться пальцем вытянутой руки до кончика носа и смутился вдруг, когда зажмурившийся Ленни с улыбкой мягко щелкнул по носу его самого. Потом Ленни стянул свою дурацкую бандану, и Аркейд ненадолго остановился, осматривая то, что теперь открылось взору. То, что подтверждало россказни о Ленни как о том самом курьере. И о том, что для некоторых пуля в голову - еще не приговор. Шрам походил на сруб древесного ствола сверху - круг, от которого, как корни расходились поджившие швы. Некоторые наползали на бровь, рассекая ее, темную, светлыми прожилками. Некоторые ползли на волосистую часть головы, так же прорежая темную шевелюру розоватыми засечками. Во Фрисайде можно было бы устраивать конкурс среди тех, кто выжил после смертельной травмы и был изуродован - но Ленни бы в нем не участвовал. Шрам смотрелся как-то совершенно естественно, не отталкивающе, не портя общее очарование Ленни, не накладываясь пятном на его естественную красоту. - Зачем ты носишь платок? - спросил Аркейд, пробуя на температуру свои пальцы о запястье - не холодные ли. - Тебя смущает отметина? Ленни подставился под его прикосновение и закрыл глаза, позволяя трогать голову. Темные ресницы подрагивали. - Шрам делает меня слишком заметным, - ответил он. - Становится легко опознать. Это не всегда хорошо. - Ты все еще курьер? - спросил Аркейд, прослеживая трещину на черепной коробке, плотно спаянную. - Это опасная работа, судя по всему. - Я... все подряд делаю, но в общем да. Наверное, все еще курьер. - Тебе нравится? - Ага, - улыбнулся широко, зубов не показывая, Ленни. - Это замечательно, когда работа доставляет удовольствие, - кивнул ему Аркейд, и вздохнул звучно. - Я уже и забыл, каково это. За короткое молчание Аркейд утряс в голове варианты помощи Ленни с его тремором, болями и бессонницей, и всю необходимую дополнительно диагностику - особенно его волновали глаза и скачки зрения при отсутствующем астигматизме. Раздумывая, записать рекомендации или рассказать устно, а лучше, наверное, все это сразу, он уселся за стол и полез копаться в поисках не очень нужного ему и чистого листа. - Ты умеешь стрелять? - отвлек его Ленни, и вопрос Аркейд понял не сразу. Связи этого вопроса с их разговором он не уловил вовсе, нахмурился, но ответил. - Да, - а потом задумчиво добавил. - У меня далеко не идеальное зрение, но вот эти штуки, - он тронул очки по оправе. - Успешно корректируют. - Если захочешь сменить род деятельности с... чем ты, кстати, занимаешься? - сбился начавший было Ленни и с интересом прищурился. - Джули меня отчитала, что я отвлек тебя тогда со своей царапиной, а не стал искать других докторов. - И ты поэтому еще раз пришел ко мне? - улыбнулся Аркейд и выгнул бровь. - Потому что Джули сказала не отвлекать? Ленни пожал плечами с беззаботной улыбкой - мол, как знать, и Аркейд с удовольствием это пронаблюдал. - Благодаря той же Джули, я исследователь. Не очень успешный. Альтернативные методы производства лекарств и лечения распространенных заболеваний, бла-бла... И это вроде интересно и радужно, если бы у меня хоть что-то получалось. - Но ты и медик тоже? - помахал ему раненной рукой Ленни и пошевелил пальцами. - Или это была успешная импровизация, а трогал ты меня сейчас просто потому, что я тебе понравился? С удивлением и удовольствием Аркейд растянулся в улыбке и закрыл губы и подбородок пальцами, оперся локтем на стол - кокетство это или такой юмор, не суть важно. Он довольно давно не испытывал желания просто с кем-то говорить. Ленни явно никуда не спешил и чувствал себя расслабленно и комфортно. И еще он смотрел в глаза, спокойно и постоянно. Это почти будоражило. - Большинство Последователей в той или иной степени знакомы с медициной, - объяснил он. - Я больше медик, чем химик или исследователь в любой области. Но все науки взаимопроникающи и взаимодополняющи, посему я не худший вариант, чтобы искать способ как сок кактуса превратить в стимпак. - Но тебе не нравится эта исследовательская деятельность. - Не подумай, я ничего не имею против. Не все Последователи в восторге от работы с людьми, и, в принципе, Джули в какой-то мере сделала мне одолжение, запихав сюда. Налево, направо - Ленни медленно осмотрел узкую вытянутую складскую палатку, заставленную ящиками и досками, и вернулся взглядом к шаткому столу с единственной лампой и следящему за ним Аркейду. - Если я поговорю с Джул, - подался он вперед, поближе к столу. - Как бы ты отнесся к перспективе прогуляться по Мохаве со мной и пострелять? Пока Аркейд в удивлении хмурился и открывал рот, чтобы спрашивать, Ленни продолжил. - Можем заодно нарвать тебе кактусов или что еще ты исследуешь для получения лекарств. - Мне должно хотеться высовываться отсюда, где относительно безопасно и сыто, в пустыню? С человеком, которого я едва знаю? - собрался со словами Аркейд. Безопасно и сыто - не совсем то. Радскорпионов и Чертей во Фрисайде, конечно, нет, но тяжелых ситуаций, кризисов и проблем с лихвой на каждого так, что хватило бы на несколько жизней. И если безопасность понятие относительное, то сытость явно не то, чем может похвастаться хоть одно место по эту сторону Колорадо, исключая Стрип и офисы Красного Каравана. Совершенно не потерявший уверенности от такого вопроса, Ленни улыбнулся уголком губ. Как-то по-новому, такой улыбки у него Аркейд еще не видел. Изменилось выражение лица с доверчивого и почти детского. Не просто уверенным и спокойным стало, а почти усталым. - Сразу несколько причин, - повёл он рукой. И начал загибать пальцы...