Цвет сливы перед сезоном Цую

Вон бабочки снуют Туда-сюда - все ищут Ушедшую весну... Есикава Гомэй (1730-1803)       Ветер ослаб и дул хоть и постоянно, но уже не с таким напором, как неделю назад. Тогда на остров обрушивались огромные валы волн, стремясь смыть в океан всё, что было на острове. Волны размывали песок на берегу, и мутная вода с грохотом билась о скалы. Взбаламученная смесь песка и мелких камушков действовала на скалы подобно абразиву, сдирая с базальта его тонкий поверхностный слой. Волны вновь и вновь обрушивались на твёрдую основу острова, подчиняясь напору ветра. На этот раз ветер и волны забрали от острова свою дань. В торжествующем грохоте океана и рёве ветра, в набегающие волны упал кусок скалы, забрав с собой кусты с жёсткими, буро-зелёными листьями. Волны и ветер ещё долго резвились с этим кустом, обрывая у него листья и ветки и швыряя их обратно на остров. Но, наигравшись с волнами и ветками кустов, ветер начал успокаиваться и сейчас дул с ровным и не сильным напором, тихонько посвистывая в закоулках между камней на берегу и перенося песчинки по берегу. Океан тоже успокоился, и его волны лениво лизали песок острова. Небо было затянуто серой дымкой, на котором мутным жёлтым пятном, почти не слепящим глаза, висело зимнее солнце.       Ююко, подоткнув полы пальто, откинулась спиной на камень, но зимнее солнце уже не могло нагреть его, и ей пришлось выпрямиться от начавшего пробирать холодка. А вскоре пришлось встать на ноги, так как струящийся, под действием ветра, песок стал забиваться в ботинки. У женщины уже стало почти ритуалом приходить к этому камню и смотреть на бухту. Зачем она это делала, она и сама себе не могла толком объяснить. Но иногда уставшие от солнечных бликов на воде глаза обманывали её, и ей казалось, что из-за мыса движется большой чёрный корабль и тот час же сердце женщины сбивалось с привычного ритма и начинало биться с новым, учащённым. От этого ритма по всему телу расходилась лёгкая дрожь предвкушения и ожидания чего-то, что можно было бы назвать счастьем. Но женщину ждало разочарование. Это были только блики от волн и её уставшие глаза. Но она всё равно, почти каждый день, приходила к этому камню. Почему именно к этому, она и сама не знала. Но когда Виктор бывал на острове и приглашал Ююко на прогулку по берегу, то их неспешная прогулка всегда заканчивалась на этом месте.       За прошедшие месяцы, с того памятного посещения острова Флагманом Второго Восточного Флота, когда решилась её судьба и судьба её дочерей, Виктор уже несколько раз бывал в гостях у Осокабе и семейства Айсака. Ещё пару раз приходила Симакадзе, привозя свежей рыбы и припасов для увечившегося населения острова. Сменяя друг друга, на острове бывали Харуна и Киришима. Эти два демона Тумана одновременно пугали Ююко до дрожи в ногах, но в то же время притягивали к себе своей, неподдающейся её пониманию, дружбой. Как казалось женщине, они были подругами, но абсолютно не похожими друг на друга. Но в тоже время вся их непохожесть позволяла им дополнять друг друга.       Харуна была холодна, невозмутима и вела себя отстраненно, постоянно пребывая, как в раковине, в своей шинели. Ююко долго мучал вопрос: «А что у неё под шинелью?». Когда она размышляла над этим, то некоторые прилетавшие в её голову мысли вызывали у неё такое смущение и прилив крови к лицу, что ей казалось, что она может светиться не хуже лампы. Она даже пару раз пыталась осторожно выяснит это у госпожи Осокабе. Но та то ли не поняла наводящих вопросов, то ли вопросы Ююко были слишком иносказательные, и к сожалению она на них не получила ответа. Однако Ююко повезло и в один из дней, когда Харуна была на острове, госпожа Осокабе вынудила ту всё-таки снять шинель. К глубокому разочарованию Ююко ничего сверхъестественного под шинелью не оказалось. Госпожа Харуна была одета в короткое платье горчичного цвета, украшенного рюшами, и чулки до середины бедра. Госпожа Харуна-сама из всех людей на острове выделяла только Макие, относясь к остальным обитателям с холодной отстранённостью. Всё свое время, пока госпожа Харуна-сама была на острове, она общалась только с Макие, практически не пересекаясь с семейством Айсака. Для Макие у Харуны мелькало слабое подобие улыбки на её невозмутимом лице. За всё время жизни на острове госпожа Харуна-сама обратилась к Ююко только два раза, включая тот случай в самом начале их жизни на острове. И ещё раз она обратилась к Минори, попросив ту о добавке сладкого пирога.       Киришима же была полной противоположностью Харуны. Шумная, весёлая, постоянно пребывающая в движении. В неподвижности её можно было застать только после плотного обеда или ужина, когда она лежала на диване. Но при этом всё равно продолжала размахивать руками или болтать ногами. Ююко первый раз увидела госпожу Киришиму-сама, когда та ворвалась в домик, с прижатой к груди, но дрыгающей ногами и руками Макие. Когда Макие была осторожно выпущена из нежных, но крепких объятий Киришимы, перед взором Ююко предстала девушка, одетая в одежду более подходящую для подростка-сорванца, чем для юной девушки. Короткая блузка-безрукавка с высоким, наглухо застёгнутым воротником, украшенным горчичного цвета шнурком, завязанным на бант. Под блузку уходили подтяжки брюк. Одна брючина отсутствовала, и сбоку казалось на девушке надеты короткие шорты. На другой брючине был рисунок в виде языков пламени, такого же горчичного цвета, как и бант на её причёске, в виде высокого хвоста. Обута та была в сапоги. Поверх брюк были надеты высокие гетры с наколенником на ноге, на которой не было брючины. Дополняли образ Киришимы синенькие митенки, украшенные такого же горчичного цвета бантиками и кружевными оборками.       Поставив госпожу Осокабе на ноги, девушка окинула цепким взглядом Ююко и девочек:       - Так значит эти за тобой присматривают?       Ююко уже догадалась, что эта девушка новый демон Тумана. Об этом её предупредила госпожа Симакадзе, когда убывала на своём корабле с острова.:       - Ююко, на днях на остров прибудет линейный крейсер «Киришима». Она систершип Флагмана и Хиэй. Но она… Она не такая как Хиэй, да и на Флагмана, и тем более на Харуну, не похожа. Вы главное не смущайтесь и не удивляйтесь… Только уберите из дома вон того розового плюшевого медведя, - его Макие принесла с собой, когда стала ночевать в домике с семейством Айсака. Первое время, когда Макие спала одна, она забирала к себе в кровать эту игрушку, но позже он был заброшен, и только Сумирэ устраивала иногда свои игры с ним и своим игрушечным Тада.       Оценив людей, Киришима сунула свой нос во все кастрюли, что стояли на плите, потом поинтересовавшись когда будут кормить, тут же принялась бегать по дому за Сумирэ и щекотать ту, когда ловила. Потом был шумный ужин, на котором госпожу Киришиму-сама интересовало буквально всё: и из чего сделано то или иное блюдо, и почему именно из этих продуктов, и почему нужно есть именно так, а не иначе, и почему ложки не такие большие, как ей хотелось бы. Затем была попытка сделать свою ложку под удивлённую тишину со стороны Ююко и Макие и восхищённый писк со стороны Сумирэ. С ложкой толком ничего и не вышло, только разлила по столу мисо-суп. После ужина госпожа Киришима-сама завалилась на диван и начала причитать притворным голосом, о том, что так объедаться нельзя, но таких вкусных блюд она ещё не едала, за исключением ужина у Макие, в бытность той в Японии, что заставило смутиться женщину и её старшую дочь.       За тем, таким же притворным голосом поведала о том, как она понимает какую-то Ашигару, которая, по словам Киришимы: «...в своё время налопалась так, что для её доставки на Ремонтную Базу, в нежные и холодные ручки Акаси, пришлось проводить целую Флотскую операцию и привлекать весь Второй Восточный Флот! И что сейчас она даст сигнал всеобщей тревоги и соберёт на острове все корабли Туманного Флота!».       При этом картинно закатив глаза, подсматривала за Ююко и девочками через ресницы. Увидев неподдельный испуг людей, жизнерадостно захохотала и, соскочив с диванчика, сграбастала Сумирэ с Макие и стала тискать обеих. А вечером, когда девочки были вымыты и уложены спать, а женщина отдыхала, принимая горячую ванну, к ней бесцеремонно забралась Киришима и стала ту внимательно рассматривать. От столь пристального рассматривания, как показалось Ююко, её уши и щёки стали багровыми, и женщина сумбурно извинившись, выскользнула из ванны и быстро оделась, под сверлящим спину взглядом.       Проснувшись среди ночи Ююко, возвращаясь в спальню, услышала неясное бормотание из гостиной. Оглядевшись, она увидела, что на диване сидит госпожа Киришима-сама и играет с розовым медведем, нежно разговаривая с ним. То ли от негромкого шёпота девушки, то ли от нежной и извиняющейся интонации её голоса, Ююко не стала привлекать к себе внимание и тихонечко скользнула в спальню. На кровати сопела Сумирэ, снова закинув свои ноги на Макие, которая ровно дышала во сне. Женщина освободила госпожу Осокабе от конечностей своей дочери, а сама, ложась в кровать, подумала: «Мы всегда остаёмся маленькими девочками, только наши игрушки становятся живыми и растут…» С этой мыслью она снова заснула, не увидев устремлённый на них пристальный взгляд из-за двери.       В последующие дни, госпожа Киришима, уходила с госпожой Осокабе в лабораторный корпус, и они там проводили весь день. Или она, захватив с собой еды, Сумирэ, Минори и Макие, уходила гулять по острову, а вечером они возвращались уставшие и довольные, неся за спиной уснувшую Сумирэ.       Однажды вечером, уже после того как госпожа Киришима покинула их обитель, Ююко поинтересовалась у дочерей как им нравятся или нет эти дем… девушки, с которыми они познакомились в последнее время.       Первой ответила Сумирэ:       - Мама, они не стласные! Они класивые и холосые! И с ними иглать интелесно! А Сумирэ когда будет как вы, мама, то будет как тётя Конго, такой зе класивой и в таком зе класивом платье! И ещё Сумирэ будет как сестрёнка Хиэй! И у неё будут такие же цутигумо как у сестрёнки Хиэй и у сестрёнки Сим-Симы! А пличёска у Сумирэ будет как у сестрёнки Кири-Кири! А когда будет ветер, то Сима попросит пальто у сестрёнки Хару-Хару и сплясет вас, мама, и сестрёнку Минорин!       Минори немного подумав сказала, что те девушки, с которыми они виделись, не вызывают у неё страха или какого-то неудобства, и что с ними интересно и весело. Эти слова её дочерей окончательно успокоили волнения в душе женщины.       Но тут Сумирэ завопила:       - А Минорин хосет быть как сестрёнка Кири-Кири! А Минорин хосет такуюзе пличёску и такиезе блюки!       В ответ Минори зашипела на младшую сестру, чтобы та прекратила обманывать. Но Сумирэ, со своей непосредственностью, продолжила:       - Но сестрёнка Минорин, ты сама мне говолила!       Минорин надулась и продолжала твердить, чтобы Сумирэ прекратила говорить ерунду про неё.       Об этом вспоминала Ююко, возвращаясь в домик и кутаясь в пальто, от свежего ветерка. Придя домой, Ююко отряхнула ботинки и пальто от налипших песчинок и мысленно ещё раз поблагодарила господина Рокина за проявленную им щедрость по отношению к семейству Айсака. Просто в один из своих прилётов, он вытащил из самолёта обувь и тёплые пальто для Ююко и девочек. Всё-таки уже была глубокая осень, и становилось прохладно для прогулок на свежем воздухе в тех одеждах, что у них были. Убрав одежду, женщина прошла к кухне, где её уже ждала Минори для того, что бы приготовить ужин. На диванчике лежала госпожа Киришима, побалтывая ногами. В отличие от госпожи Симакадзе-сама, госпожа Киришима-сама не проявляла никакого интереса к приготовлению пищи. И в этом она совпадала, по своим взглядам, с госпожой Харуной, и, к глубоко скрываемому неудовольствию Ююко, с госпожой Осокабе.       Ворвавшаяся в гостиную-кухню Сумирэ вдруг встала как вкопанная и уставилась широко раскрытыми глазами куда-то за спину матери. Ююко обернулась и увидела стоящих посреди комнаты, плечом к плечу, двух девочек, возрастом не больше 11-12 лет. Одна была одета в китайскую рубашку и санкюлоты, чуть ниже колена. Вторая – в бледно-зелёное короткое платье-разлетайку. Их лица женщина плохо разглядела, по причине того, что заходящее солнце осветило комнату и эти две девичьи фигурки окутались слепящим взор сиянием, почти скрывшись в нём. Почему-то вся эта картина вызвала у Ююко приступ иррационального страха, и она сделала неприметный шажок в сторону, как бы прикрывая свои телом стоящих сзади дочерей.       - Вспомогательные сервисные боты эскадренного миноносца «Симакадзе», на основании анализа имеющейся в Тактической сети информации, от вас возможно получение дополнительных навыков по термической обработке и формированию положительной визуализации объектов, предназначенных для восполнения энергетических потерь биологических объектов, - смотря в никуда, не видящим взглядом, произнесла своим негромким, лишённым каких-либо интонации и оттенков, голосом девочка в китайской рубашке. От этого голоса, как показалось женщине, несло смертельной опасностью и ужасом. Вторая девочка добавила ровно таким же бесцветным и негромким голосом и с той же интонацией:       - От вас требуется передача нам этих навыков. Вы научите нас готовить пищу.       Ююко ничего не могла ответить им. Ужас сковывал её горло. Эти две девочки, окружённые сиянием заходящего солнца, были подобны реальному воплощению всех ужасов, что она слышала в юности о демонах Тумана. Тихий, леденящий голос, мертвенная белизна кожи, лицо, лишённое эмоций сковывал всё мыслительную деятельность женщины. Она хоть уже и привыкла к демонам Тумана, с которыми она ознакомилась и общалась, и почти их не боялась. Но эти двое снова возвращали из небытия первобытный ужас перед морскими демонами.       Раздавшийся с дивана скучающий голос Киришимы-сама разрушил наваждение:       - А-а-а, 400-ая и 402-ая… А ваш лидер в курсе, что вы сюда пришли?       От этого вопроса появившиеся в доме девочки как-то поникли и сжались, сиянье их окружавшее потухло и перед женщиной уже стояли не два демона, а обычные девочки.       Не вставая с дивана и продолжая лежать на животе и болтать ногами Киришима-сама продолжила:       - Вечно вас, самотопин, к дешёвым трюкам тянет! Опять на себя таинственность напустили! Ну, так лидер в курсе или нет?       - Мы не обязаны докладывать о своих действиях вне рамок структуры подчинения, - прошелестела девочка в бледно-зелёном платье. Как сейчас рассмотрела Ююко, волосы у той были с зеленоватым оттенком. А у второй, судя по лицу, росту и сложению они были сёстры-близнецы, волосы были с фиолетовым оттенком. Хотя пока Ююко не решалась сказать точно: то ли волосы были с такими оттенками, то ли их оттеняла своим цветом одежда девочек. Она вдруг поймала себя на мысли о том, что Киришима-сама продолжает лежать на диване и ей не видно из-за спинки вход с террасы и место, где стоят девочки: «А как она всё видит? Так вот о чём предупреждал господин Рокин-сама! Надо быть осторожней и дочек предупредить, чтобы не болтали!»       - Мне у вашего лидера запросить или напрямую у Конго? А хотя нет! Без меня сейчас вас отсюда выпихнут! – Киришима знала историю с неудавшимся смещением Конго и последующую судьбу I-400 и I-402, и сама с удовольствием гоняла и расстреливала их на учениях, но сейчас она была после плотного обеда и находилась в благостном расположении духа.       Ююко увидела, как пришелицы в тот же момент синхронно посмотрели друг на друга и в унисон прошептали:       - Симакадзе…       Потом та, в зелёном платьишке, добавила:       - Эсминец «Симакадзе» обнаружила наше местонахождение и взяла на отслеживание.       Через пару минут раздался дробный топот каблучков по террасе и в домик ворвалась раскрасневшаяся от бега и гнева Сима.       - А вы что тут забыли? Нечего вам здесь делать! Убирайтесь с острова! И ближе чем на 100 миль чтобы к нему не подходили! Замечу - вместе с ядром уничтожу, самотопины дефективные! Надо комиссару сказать, что бы он вас на губе держал и только для учений оттуда забирал! Если ваши ядра не распылили, то это не значит, что вы можете по океану, где хотите шляться! Я ещё Виктору доложу, про остров с бухточкой, где вы себе логово устроили!       С каждым новым словом Симы эти две девочки сникали всё больше и больше и уже скоро женщина их начала жалеть, столь жалкий вид они приобрели. Но тут между Симой и новенькими демонами Тумана выскочила Сумирэ и заговорила, расставив руки в стороны, как бы защищая их:       - Сима-Сима! Сестрёнка Сим-Сима! Ни надо лугаться, сестрёнка Сим-Сима! Не надо на сестрёнок ругаться! Они плишли, что бы…Сим-Сима, они хотят чтобы сестрёнка Минорин их кушать готовить научила! Сестрёнка Сим-Сима, сестрёнка Кири-Кири, не дадо на сестрёнок лугаться… - и сказав это Сумирэ опустилась на колени и закрыв ладошками личико, заплакала, периодически нервно всхлипывая.       Никто из присутствующих не ожидал такого от Сумирэ. Её мать и сестра замерли, боясь пошевелится. Они, затаив дыхание, ждали реакции демонов Тумана. Симакадзе опешила от того, что младшая человеческая особь встала на защиту этих самотопин. А I-400 и I-402 уже собирались покинуть это место, как Сумирэ фактически преградила им дорогу к выходу и они сейчас лихорадочно решали, как поступить. Киришима же с любопытством смотрела на всё это, поверх спинки дивана.       Первой опомнилась Минори, подбежав к сестре. Упала на колени и, обняв её за плечи, низко поклонилась госпоже Симакадзе и попросила ту:       - Госпожа Симакадзе-сама! Госпожа Киришима-сама! Госпожи Самотопины! Я Айсака Минорин, прошу не сердиться и простить мою младшую сестру Айсака Сумирэ за неподобающее поведение! Госпожа Симакадзе-сама! Госпожа Киришима-сама! Прошу простить меня за мою дерзость! Позвольте мне и моей матери оказать почести госпожам Самотопинам и подсказать им, как можно приготовить пищу!       I-402 было хотела что то сказать, услышав от девочки уничижительное слово «Самотопины», но её сестра резко дёрнула ту за рукав и I-402 промолчала, только плотнее сжав губы. Сима бросила вопросительный взгляд на Киришиму, но та просто скрылась за спинкой дивана. Но тут же вскочила и, бросив на ходу: «Я на патрулирование!», быстренько ретировалась с места событий. Симакадзе ничего более не оставалось, как злобно поглядывая на подлодок, пообещать Сумирэ, что «…она не будет ругаться на этих… двух… самотопин, если только они не будут устраивать провокации. В противном случае им обеим предстоит пройти натурные испытания спаскапсул на предмет устойчивости при обстреле главным калибром эскадренного миноносца!»       Сумирэ услышав, что Сима не будет ругать этих девочек, подбежала к ним и схватив за руки и заглядывая в их глаза, стала просить их:       - Сестрёнки Самотопины! Сестрёнки Самотопины! Прошу вас, пообещайте сестрёнке Сим-Симе, что не буде устраивать… - и тут она споткнулась на незнакомом ей слове, - плово… пово..ка..сии…ии…и..       У Сумирэ от того, что она не могла произнести это слово снова начали капать большие слёзы из её глаз.       I-400 и I-402 переглянулись, как показалось Ююко, обмениваясь беззвучным телепатическим диалогом, и I-400 бесцветным голосом прошелестела:       - Эскадренный миноносец «Симакадзе» я, I-400, и I-402 будем соблюдать установленный для кораблей Второго Восточного Флота порядок пребывания на данном объекте. В отношении вспомогательных сервисных ботов эскадренного миноносца «Симакадзе» с нашей стороны не будет предприниматься никаких действий, способных привести к длительному или краткосрочному нарушению их полноценного функционирования.       I-402 добавила:       - Подтверждаю.       Сима недовольно буркнула:       - Хорошо. Но я буду следить за вами.       После этих слов к Симе подбежала уже улыбающаяся Сумирэ, и уткнувшись в неё мордочкой, пробормотала:       - Сестрёнка Сим-Сим, ты самая лутсая!       I-400 и I-402 синхронно сделали шаг по направлению к Ююко, всё это время стоявшей безмолвным столпом.       Девочка в китайской одежде своим наводящим ужас голоском обратилась к женщине:       - Старшая человеческая особь вспомогательных сервисных ботов эскадренного миноносца «Симакадзе», имеющая идентификационный признак «Айсака Ююко», начинайте процесс передачи навыков по термической обработке пищевых продуктов.       - Дх-гр-а… - от волнения у Ююко пересохло горло, так что она не смогла сразу ответить. Но сглотнув, всё же продолжила:       - Да, я и моя дочь, постараемся научить вас, госпожи… - и тут женщина замолчала, так как она заметила ранее, что от слова «самотопины» в глазах девочек вспыхивал гневный огонь.       Девочка в зелёном платье и высоких шнурованных ботинках ответила ей:       - Мой идентификатор I-402. У неё, - указав на сестру, - I-400.       - Хорошо, госпожи I-400-ая и I-402-ая, мы готовы показать вам как готовится пища. Но есть ли у вас ещё одежда, ведь если готовишь, то можно испачкаться?       - Да, мы знаем, что нужна специализированная одежда, - и обе девочки синхронно вытащили из небольших пакетов, которые держали за спиной униформу горничных, украшенную замысловатыми, тонкими кружевами.

***

      За некоторое время до прибытия I-400 и I-402 на остров…       - А ты уверена, что этот способ, имеет большую эффективность, чем вариант с обучением Carcharhinus leucas?       - Образцов его крови мы не смогли получить. Остальные рассматриваемые нами способы могут встретить противодействие с его стороны. А случайные падения любых объектов с высоты невозможны в силу объективных причин.       - Да. Объяснить Флагману Второго Восточного Флота как на голову комиссара упал осколок кораллового рифа весом не менее 500 грамм в открытом океане не представляется возможным. Все остальные падающие объекты, по причинно-следственной связи, будут прямо указывать на нас.       - В связи с этим, предложенный мной способ, путём способствования возникновению и усугубления атеросклеротического заболевания организма Рокина Виктора, посредством употребления им высококалорийной пищи, признаётся наиболее приемлемым для наших задач, хоть и требующим приобретения навыков по термической обработке пищевых продуктов и длительных временных затрат. Для приобретения атеросклеротического заболевания Рокиным от употребления пищи, приготовленной нами, потребуется длительный временной интервал, но употребление комиссаром нашей пищи послужит увеличению нашего рейтинга во Втором Восточном Флоте.       - Хоть немного от "0" приподнимемся. Но приобретение таких навыков возможно на суше. Хотя в настоящее время в Тактической Сети между кораблями Второго Восточного идёт активное обсуждение информации, что такими навыками обладают вспомогательные сервисные боты эскадренного миноносца «Симакадзе», находящиеся в настоящее время на острове совместно с Осокабе Макие.       - Тогда срочно выдвигаемся к острову…