Молочные узоры на твоём теле

      Утро субботы выдалось очень противным, мерзким и до безобразия смазанным. Кит даже не помнил, как встал с кровати, но он точно ощущал, как ноги сами ведут его в ванную комнату, как руки на автомате хватаются за зубную щётку и полупустой тюбик зубной пасты. Если поднапрячь извилины, то, возможно, Кит бы смог вспомнить в запотевшем зеркале своё размытое отражение. Только после того, как его руки коснулись горячей воды, парень окончательно проснулся, не стесняясь выражаться из-за ошпаренных рук на всю ванную, из которой эхом его слова доносились и до дальних комнат. Понял это Кит только тогда, когда с кухни послышались упрёки матери за его столь грубый словарный запас.       Это утро субботы было невыносимо ужасным, но Кит был рад проснуться именно в этот субботний день, позавтракать именно этой субботней стопкой оладий, политых слишком сладким сиропом. Парень уже ценил любое событие, что успело произойти сегодня, хотя он совсем недавно поднялся с постели. Кролия, что с утра пораньше уже сидела на кухне, разгадывая кроссворд из утренней газеты, дожидаясь, когда разморозятся сосиски в микроволновке, была приятно удивлена, когда увидела, что сын в такое время уже бегает по квартире, одеваясь и собирая с собой какие-то вещи. И только в тот момент, когда она увидела исчезающий в большом кармане рюкзака Кита ноутбук, женщина оставила почти решённую головоломку, встала из-за стола и вышла в коридор, останавливаясь на пороге между ним и кухней, облокачиваясь на косяк двери и с интересом наблюдая, как парень продолжает что-то активно складывать в свой багаж. — И в какие дали ты собрался? — улыбнувшись, она прищурила глаза, подозревая что-то интересное. — Или ты наконец-то от нас съезжаешь?       Кит на мгновение остановился, посмотрев на мать. В его глазах читались вопрос и недоумение, но буквально за мгновение они сменились смешанными в одну кучу обидой и весельем. Перед тем, как ответить на её колкость, он снова забежал в комнату, забирая оттуда большой скетчбук и чёрный пенал, заполненный наточенными карандашами, после чего вернулся в коридор, аккуратно укладывая всё это в рюкзак. Кит перевёл взгляд с собранных вещей на Кролию, что с той же улыбкой стояла в проходе, ожидая хотя бы пару слов от своего чада. — Вам осталось потерпеть меня год, после этого можете переделывать мою комнату, как душе угодно, — Кит закрыл большой карман рюкзака, вдумчиво хмыкнул, понимая, что дал слишком большую волю своим предкам. — Нет, лучше оставьте всё как есть. Хочу, чтобы ваши внуки знали, какой у них классный папа был в молодости. — Ну, знаешь ли, первое слово — закон, так что, скорее всего, твоя комната станет чем-то вроде комнаты отдыха. Может мы даже поставим туда домашний кинотеатр, — Кролия говорила легко, будто уже знала, как будет складываться жизнь после того, как сын уедет учится в другой город. — А вообще, поделись-ка со мной, чего ты такой счастливый, когда на дворе ещё не третий час дня? — Просто я собираюсь в океанариум, — уклончиво ответил Кит, натягивая на ноги пару новеньких белых кроссовок, у которых чистой была даже подошва. — А, так это всё из-за Широ, да? — тихо посмеявшись, женщина, кажется, засияла ярче прежнего, расплываясь в обворожительной улыбке. — Ты довольно часто к нему ходишь, и я начинаю сомневаться, что у меня вообще будут внуки. — Мам, — смущённо выдавил из себя парень, накидывая на плечи лямки рюкзака, поправляя чёрно-белую кепку, что лишь одним движением руки уже сидела на убранных в достаточно высокий для такой длины волос хвостик, — мне нужно поговорить с ним по поводу проекта. Времени мало, а сдавать уже во вторник. — Хорошо, я всё понимаю, — Кролия подошла к сыну, приподнимая чёрный козырёк кепки и с нежностью целуя его в лоб, после чего похлопала его по плечу, а, заслышав писк микроволновой печи, развернулась и пошла обратно на кухню. — Удачи тебе с проектом, будь осторожен по дороге, и чтобы дома к девяти… — Мам, — уже в мольбе протянул Когане, с ворчанием поправляя атрибут одежды на голове, открывая входную дверь и покидая квартиру.       На улице было ужасно жарко, а солнце, находящееся не так далеко от зенита, потихоньку начинало припекать. Идея надеть кепку была, как сам про себя отметил парень, просто замечательной, потому что он бы заколебался идти куда-то вперёд, стараясь скрыть собственные глаза от солнца сымпровизированным козырьком в виде подставленной ко лбу ладони. Как ни крути, полдень был слишком светлый и жаркий, а в распоряжении у Кита было четыре часа, чтобы собрать информацию для проекта и удивить МакКлейна своими способностями в этом деле. Хотя, особыми способностями там и обладать не нужно было, учитывая то, что большую часть материала Кит возьмёт у Широ, своего близкого друга, работника океанариума, который, наверное, если не был помешан на всей этой морской и океанической живности, то хотя бы питал к этим существам большую любовь. Парню всего лишь нужно было потратить чуть больше получаса на поездку до места, а там уже разойтись в расспросах и сборе информации. Также в планах у Когане было пораньше прийти в библиотеку и полистать пару заумных книжек, энциклопедий, чтобы уж точно выполнить свою часть работы на славу и показать своему напарнику лучшую свою сторону.       В автобусе было людно и душно. Кит на дух не переносил этот вид транспорта в это время года. Особенно когда рядом садилась или вставала персона, ни разу не слышавшая о том, что люди уже давно придумали дезодорант. И сейчас Кит старался повернуть голову в сторону так, чтобы не чувствовать запах пота, что исходил от полноватого мужчины, стоящего рядом с ним. Нет, он не просто стоял рядом. Парню казалось, что этот мужчина буквально наваливается на него, он буквально чувствовал, как пот с чужого тела постепенно впитывается в чистую, выстиранную футболку. Хотелось выть и кричать, потому что Когане уже знал, что, когда он выйдет из этого автобуса, то уже не будет благоухать лавандовым кондиционером, который его мама чаще всего использует для стирки. От него будет исходить кислый запах чужого пота. Поэтому, чтобы хоть немного спасти нотки цветов, которые ещё продолжали слабо чувствоваться, Кит протиснулся к выходу из общественного транспорта, минуя неприятного мужчину, и принялся ждать, когда автобус примчит его к максимально близкой к океанариуму остановке. Случилось это быстрее, чем он думал, но это лишь играло на руку, позволяя вдохнуть хоть и суховатый, но всё же приятный и более свежий воздух улицы. Пробыл бы Кит в том месте ещё пару минут — его одолело бы головокружение, и он в скорейшем полёте свалился бы на пол автобуса или же уткнулся бы в того мужчину, что стоял рядом.       Парень поморщился, стараясь не думать о втором варианте разворота событий, и, поправив лямки рюкзака, зашагал в сторону виднеющегося вдалеке тематического входа в океанариум. Он выглядел как открытая пасть акулы, что Когане постоянно считал странным, ведь лезть в пасть хищной рыбе было несколько неуютно. Не имея понятия, думает ли кто-нибудь также, как и Кит, он продолжал придерживаться своей точки зрения и из раза в раз напоминал об этом бедному Широгане, который уже раз двенадцать, если не больше, слышал мнение парня на этот счёт. Иногда последний даже пытался подтолкнуть Широ к тому, чтобы тот обсудил новый дизайн со своим боссом в надежде, что тот его послушает, и не раз Кит предлагал различные виды главного входа, эскизы которых он рисовал на любой бумаге, что попадалась под руку. Самой любимой из всех вариантов у парня была открытая пасть бегемота. Конечно, от нынешней задумки далеко не ушло, но, как казалось Когане, смотрелось оно более милым и приятным, чем акулья пасть.       Океанариум встретил своей прохладой и, к удивлению, малым количеством посетителей. Но Кит не был против, ему нравилось, когда вокруг было спокойно и в меру тихо, особенно если ему нужно было поработать над проектом, как сейчас. Он спокойно шёл вперёд, преодолевая коридоры, залитые синими и голубыми оттенками из-за воды, скрытой за стеклянными стенами. Каждый раз, когда парень посещал это место, он внимательно рассматривал проплывающих мимо рыб, кое-где даже выбирая себе любимчиков. И сейчас, преодолевая этот маршрут, у которого главной целью было найти Широ, Кит вылавливал взглядом своих рыбок, что проплывали в пролетающих мимо аквариумах.       Встретить друга удалось в дальнем зале, где был аквариум, заполненный мелкой рыбой. Широгане стоял на стремянке, вываливая какой-то корм маленьким морским зверькам. Подойдя поближе, Кит остановился, повернулся к начищенному стеклу, наблюдая за трапезой рыб и дожидаясь, когда Широ спустится. Тот не заставил его ждать, закрывая странной формы контейнер и ловко спускаясь со стремянки. Убрав контейнер в специальный оборудованный ящик, встроенный прямо под аквариумом, он выпрямился, отряхнув руки, и улыбнулся пришедшему в гости другу. — Не думал, что ты сегодня зайдёшь, — обходясь без приветствий, сказал Широ, складывая руки на груди. — Обычно ты приходишь в будние дни. Неужели ты пришёл за чем-то? — Ты прям всё знаешь, — парень почувствовал стыд за то, что решил навестить друга в корыстных целях. Но это же не мешало поинтересоваться чуть позже тем, как идут его дела, верно? — А вообще… Мне нужна помощь с проектом. — Даже так, — молодой человек был приятно удивлён. Он прошёл к интересной формы скамеечке, стоящей для посетителей в этом зале, присел на неё и жестом пригласил парня присесть рядом. — Ты редко просишь меня о помощи, поэтому сейчас я весь во внимании. Рассказывай. — Ну, на самом деле я даже не знаю, о чём рассказывать или просить, потому что мы с напарником даже не определились с тем, о ком будем делать проект, — измученно произнёс Кит, усаживаясь рядом с другом, открывая большой карман рюкзака и доставая из него скетчбук. Наверное, в нём было всего понемногу, а сегодня ко всему этому прибавятся ещё и записи про морских существ. — Поэтому сейчас мне интересно вот что: если бы ты делал проект про кого-то из морских или океанических созданий, то кто бы это был?       Широ молча смотрел сначала на парня, потом медленно перевёл взгляд на аквариум перед собой, после чего опустил глаза в пол, рассматривая витиеватый узор, которым он был исчерчен. Казалось, он перебирал всех живых существ, каких только знал, и Когане начинал потихоньку переживать из-за того, что мозг Широ может не вынести такой нагрузки и просто сдать позиции. Водных обитателей слишком много, это, наверное, самая жестокая пытка для Широгане, какую можно было придумать, как показалось Киту. И поначалу он жалел, что просто не расспросил Широ о каких-нибудь гуппи. Но мыслительный процесс, что охватил друга с головой, довольно быстро дал свои результаты. — Сделайте с напарником проект про гиппокампуса*, — с лёгкостью выговаривая замудрённое название, предложил молодой человек, переводя взгляд на Когане, который, только услышав это слово, широко раскрыл глаза, долго пытаясь вспомнить, что это вообще такое, после чего спросил: — С чего бы тебе вдруг вспоминать мифологию, Широ? — слабо нахмурившись, он сжал в руках карандаш, всерьёз задумавшись над таким предложением. — Да и вообще, нормально ли будет делать проект по биологии про мифическое существо? — Ну, он же морской конь, — пожав плечами, Широгане облокотился на стену, что была позади скамейки. — Просто сегодня к нашему стажёру заходил его друг, и они так бурно что-то обсуждали, связанное с этим гиппокампусом. Вот мне и приелось. Ханк несколько раз подходил ко мне, спрашивая о нём, чтобы что-то доказать своему другу, но я ничего интересного, кроме основного, об этом существе не знаю.       Кит ещё больше нахмурился, надув губы и уставившись в одну точку перед собой. Ему несколько долгих минут понадобилось, чтобы побороть своё желание воспротивиться и просто написать про ската или камбалу, что-то такое, в плоском духе. Или про морскую корову. Но в итоге согласиться его заставила мысль, что Лэнс даже не подумает о том, чтобы брать для проекта такое существо, как гиппокампус. Парню хотелось удивить своего напарника, хотелось, чтобы тот увидел его, как креативного и интересного человека. Поэтому, кратко кивнув, Кит открыл скетчбук, вознёс над чистой страницей заточенный карандаш и сказал Широ, чтобы тот начинал свой рассказ об этом мифическом животном, чтобы выкладывал на стол абсолютно всё, что о нём знает.       На повествование Широгане, небольшой набросок внешнего вида гиппокампуса и совершенно не относящийся к проекту трёп ушло, наверное, около полутора часа. По времени Кит ещё успевал в библиотеку, где можно было бы найти чуть больше информации, благодаря книгам или на крайний случай сети вай-фай, к которой можно было подключиться через ноутбук, что парень с собой взял. Покинув океанариум, Когане решил, что дойдёт до городской библиотеки пешком, лишь бы избежать поездки на автобусе. Идти было не так много, чтобы устать, но и не так мало, чтобы потом иметь в запасе лишнего времени для работы. Но вариант добраться пешком Кит принял с большей радостью.       Солнце уже понемногу скатывалось с точки зенита на небе, но на улице всё ещё стояло пекло. Подбадривая себя словами о том, что ещё немного и можно будет насладиться прохладой зала библиотеки, в которой стоят новенькие кондиционеры, Кит продолжал идти. До места назначения оставалось немного, он это точно знал, потому что прошёл ту остановку, от которой до библиотеки идти меньше семи минут. Парень, стирая со лба выступившие капли пота, немного задрал козырёк кепки, недовольно поморщился и поправил головной убор. Дышать было невыносимо тяжело, но Кит держался. При этом он проклинал себя за то, что выбрал из всех футболок, что у него есть, именно ту, чей чёрный был, наверное, темнее любого чёрного оттенка, который Когане только мог вспомнить. Во всяком случае сейчас ему казалось, что эта футболка действительно до одурения чёрная и притягивает к себе все солнечные лучи.       Подняв взгляд с асфальта на здание, что слишком резкой сменой цвета привлекло внимание, Кит счастливо усмехнулся, замечая лестницу, ведущую к главному входу в библиотеку. Её каменные, серые стены слишком явно выделялись на фоне бурых, каштановых, бордовых домов, что были вокруг, поэтому появление этого здания парень бы попросту не смог проигнорировать. Но также Киту было сложно проигнорировать человека, которого он увидел издалека, переходящего дорогу к библиотеке по пешеходному переходу. Только заметив ветровку с длинным рукавом и джинсы, полностью скрывающие ноги, Когане несчастно завыл, чувствуя то, как жарко этому бедолаге. Хотя скорее стоило называть этого человека мазохистом, потому что выходить из дома таким одетым в майские жаркие, душные дни было ничем иным как самоистязанием, если не самоубийством. Решив не мучить себя более столь безжалостным зрелищем, Кит приблизился к небольшой лестнице, убегающей прямо к дверям здания, но ему пришлось остановиться, когда его окликнул знакомый голос. — Не думал, что твои интересные материалы хранятся в библиотеке, у которой мы договорились встретиться, — радостный тон не оставил сомнений в личности человека. Сглотнув, Кит медленно повернул и приподнял голову, чтобы увидеть в мазохисте, решившего выйти на улицу чуть ли не в зимней экипировке, своего напарника по проекту. Но по выражению лица МакКлейна было трудно сказать, что ему жарко. Очень трудно. — А мы договаривались на четыре часа. Сейчас только три. Не по правилам играешь. — У нас не было никаких правил, — недовольно пробурчал Кит, когда Лэнс подошёл поближе. Его лёгкая ветровка была до конца застёгнута, скрывая даже шею. — Да и никто не говорил, что библиотекой пользоваться нельзя, как источником информации. — Ладно, ладно, — расплывшись в улыбке, парень поправил козырёк, что был на нём одет. Теперь Когане не понимал его вдвойне, ведь козырёк — тоже самое, что кепка без верха, которая не способна нормально защитить от солнца. — Раз уж мы оба сюда пришли, то можем раньше начать работу. Это явно был зов судьбы. — Не очень-то мне в это верится…       Кит, болезненно вздохнув после того, как вновь осмотрел внешний вид своего напарника, развернулся к зданию, поднимаясь по ступенькам к большим тёмно-зелёным дверям. Кинув быстрый взгляд через плечо на МакКлейна, парень убедился в том, что тот следует за ним. Поднявшись, Кит ухватился за одно из двух больших колец, служивших дверными ручками, и потянул на себя, но дверь не поддалась, отозвавшись противным скрежетом. Нахмурившись, Когане попытался толкнуть дверь вперёд, но из этой затеи тоже ничего не вышло. И, только после его второй попытки потянуть дверь на себя, сзади вновь раздался голос Лэнса, в котором можно было услышать явные нотки усмешки. — Эм, чувак, тут, как бы, санитарный день сегодня или что-то вроде этого, — Кит обернулся, хмуро посмотрев на напарника, тот в ответ указал пальцем на объявление, висевшее на одной из створок двери. — И чьей идеей было переться в библиотеку тогда, когда она закрыта? — слова были произнесены достаточно грубо, но, видимо, МакКлейн особого значения этому не придал, спокойно отвечая на раздражённый вопрос. — Я не думал, что она будет закрыта, так что мы были в равных условиях, потому что никто из нас не рассчитывал на такое, — Лэнс слабо повёл плечами, разворачиваясь и спускаясь по ступенькам на тротуар. — Что тогда предлагаешь делать? — уже более сдержанно поинтересовался Кит, следуя за парнем. — Идти в кафе, чтобы заняться проектом там? — Шутишь? — удивлённо спросил Лэнс, что вышло слишком эмоционально. — Сегодня суббота, слишком много народа, мы не сможем поработать нормально. — Тогда какие есть ещё предложения? — раздражение вновь набирало силу, Кит, не сдержавшись, закатил глаза и скрестил руки на груди. — Серьёзно, чувак, выглядит так, будто ты никогда не делал раньше проектов, — МакКлейн чему-то посмеялся, чего совсем не понял парень. — Вообще-то чаще всего проекты делают не только в библиотеках, но ещё и в гостях друг у друга. И я, как хороший и гостеприимный человек, с радостью бы пригласил тебя к себе, но сегодня суббота. — То, что сегодня суббота, о многом не говорит, — Кит снова нахмурился, но он отчётливо чувствовал, как внутри скромно начало колотиться сердце лишь от мысли, что могла быть такая возможность — побывать у Лэнса дома. — Суббота — это выходной. Чаще всего люди проводят его весело, за городом или в городе, — парень всё чётко разъяснял, раскладывая по полочкам, потому что уже начинал понимать, что его собеседник не особо хорош в некоторых моментах, связанных с людьми. В принципе, Кит действительно был плох в обращении с людьми, в понимании их образа жизни, их мнения и решений, и прочего. Но он этого и не стыдился. — И если сейчас нормальные люди едут на пикник за город или компанией идут на аттракционы, то моя семья с радостью проводит время дома. А там много народу, просто поверь мне. Поэтому мы не сможем спокойно заняться проектом у меня, хотя бы начиная с того, что у меня нет личной комнаты, ведь я делю её с младшим братом.       Кит старался не улыбаться, когда МакКлейн, распинаясь перед ним в объяснениях причины, по которой им не стоит идти к нему домой, размахивал руками, возмущаясь, негодуя, но при этом выглядя счастливым. Парень посчитал, что это из-за любви, которую его напарник питает к своим близким. Также, бывший ранее скромным стук сердца участился и буквально затрепетал, потому что за пару минут те знания о Лэнсе, что были не больше горошины и ограничивались лишь такими общими понятиями, как имя, пол, возраст и предполагаемые интересы, разрослись как минимум до размеров арбуза. Ну, может дыни. — Хорошо, я понял, что идти к тебе домой — не самый лучший вариант, — прерывая трёп МакКлейна, Кит развернулся и начал медленно идти в сторону остановки, той остановки, что была в семи минутах ходьбы от библиотеки. — Если это был тонкий намёк на то, чтобы пойти ко мне, то я его понял, можешь не продолжать.       Не сразу послышались шаги, следующие за мерной походкой Когане, но парень их всё-таки услышал. И Кит думал, что сейчас он насладится простой прогулкой-поездкой в тишине, рядом с Лэнсом, но время, проведённое рядом с этим человеком, обещало быть шумным, полным разговоров, глупых и смешных рассказов, неуместных подколов и прочей ерунды. Не сказать, что Кит был недоволен этим. Он был очень даже рад, просто ему было непривычно общаться с кем-то так активно, с кем-то помимо его обычного круга общения. Лэнс не затыкался всю дорогу, начиная от библиотеки и заканчивая подъездом, в который они зашли. Когане не всегда отвечал на его вопросы, считая их риторическими, иногда пытался язвить, что выводило МакКлейна на эмоции, но, что больше всего привлекало Кита, парень не злился. Он просто что-то отвечал, стараясь задеть своего обидчика, но потом вновь увлекался какой-нибудь новой историей. В какой-то момент Кит задумался о том, что Лэнс по отношению к нему слишком открыт, особенно учитывая вчерашнюю сцену, где он упрашивает Корана поставить его в пару с Пидж. Когане не понимал, чему поспособствовала такая смена обстоятельств, что из нежелательного напарника он стал для Лэнса хорошим собеседником. Но парню не хотелось ничего менять. Ему хотелось чуть больше насладиться всем этим.       Открыв входную дверь, Кит прошёл в квартиру, проводя внутрь МакКлейна. На шум из гостиной вышла Кролия, которая, видимо, так и не покидала квартиры с ухода сына. Она внимательно осмотрела присутствующих, особенно задерживаясь на госте, чем явно того взволновала. Улыбнувшись, женщина вновь посмотрела на сына, сплетая пальцы рук в замок. — Я удивлена тем, что ты привёл домой друга, — и снова Кролия медленно осмотрела Лэнса. — Неужели ты тот самый парень, о котором я так много слышала?       Кит недолго стоял, будто не понимая, о чём сейчас говорит мать, но буквально мгновение спустя вспыхнул ярким румянцем, вспоминая, что действительно слишком много трепался о МакКлейне, когда засиживался перед сном с родителями на кухне. А Лэнс всё так же продолжал не понимать ситуацию. — Да, мам, — стараясь хоть как-то выкрутиться, робко начал Кит, — это Лэнс, и мы, как я и говорил, в паре в работе по проекту. Мы пришли, потому что библиотека закрыта. Будем в комнате.       Сердце отыгрывало слишком быстрый ритм, не желая успокаиваться. Когане, прихватив свой рюкзак и взяв напарника за руку, поплёлся вглубь квартиры, к своей комнате. — Вам сделать чаю? — как заботливая хозяйка, поинтересовалась женщина, облокачиваясь на дверной косяк и наблюдая, как поскорее старается убежать из-под её внимательного взора Кит. — Можно.       Случайно хлопнув дверью, парень судорожно выдохнул, понимая, что повёл себя достаточно странно. Но никаких вопросов, которых он так ждал, не последовало. Поставив свой рюкзак рядом со столом, что стоял неподалёку от двери, Кит настороженно посмотрел на МакКлейна, который стоял посреди комнаты, куда его фактически запихнули, и разглядывал всё вокруг, будто узнавая из всего окружения что-то новое о парне из класса биологии. Когане невольно дёрнулся, когда услышал смешок со стороны парня: тот подошёл к кровати, присел рядом на корточки и ткнул пальцем в большой плюшевый нос серого улыбающегося бегемота. Кит и забыл про эту игрушку, а теперь ему не оставалось многого — только краснеть, понимая всю нелепость ситуации. — Очень мило, что у тебя есть такой плюшевый друг, — спокойно сказал парень, вставая. Он ухватился за собачку на своей ветровке и потянул вниз, расстёгивая её. — Классно, наверное, иметь свою комнату, свой уголок. Всегда себе хотел что-то наподобие. Чтобы завесить плакатами и фотками, заставить тем, что нравится, а не терпеть постоянный бардак из кучи разной одежды, игрушек и разрисованных листов. Хотя, будь у меня своя комната, не думаю, что она была бы идеально чистой…       Кит молчал. Он стоял, заворожённо наблюдая за МакКлейном, ожидая, когда тот наконец снимет ветровку и откроет обзор на красивые пятна, когда просто даст их увидеть. Но он не спешил её снимать, продолжая стоять на месте и разглядывать комнату, отделанную в серых, чёрных и бордовых тонах. И только дверь, которая пихнула Когане в спину, когда её открыли из коридора, привела парня в чувства, заставляя отойти и посмотреть на пришедшего. Им оказалась мама, в руках держащая сымпровизированный из разделочной доски поднос, на котором стояли две чашки с кипятком, тарелка с печеньем и конфетами, маленькое блюдце с кубиками сахара и парой пакетиков с заваркой. Увидев весь этот набор, Кит почувствовал себя младшеклассником, к которому в гости пришли друзья. Сразу после того, как всё это было расставлено на компьютерном столе, Кролия покинула комнату, пожелав мальчикам успехов в работе над проектом. Их снова оставили наедине. — У тебя очень милая мама, — Лэнс сказал это будто невзначай. Он некоторое время переминался с ноги на ногу, прикусывая нижнюю губу, — Кит это заметил, потому что ни на что другое в этой комнате он смотреть просто не мог. И только спустя долгую минуту молчания, МакКлейн решился говорить дальше. — Слушай, ничего, если я сниму ветровку?       Когане заметил и то, как неловко Лэнс мял светло-зелёные рукава своей одежды. — Да, конечно. Мог бы и не спрашивать, — Кит старался говорить сдержанно и ровно, хотя счастливые нотки в голосе точно можно было уловить. Когане открыл рюкзак, доставая оттуда ноутбук, пенал и скетчбук в чёрном переплёте, выкладывая всё это на стол. — Ну, знаешь ли… — тон, которым говорил МакКлейн, показался парню грустным и вымученным. Как в их первый разговор, который произошёл невесть когда. — Не все нормально относятся к этому. В плане, не к самовольничеству, а к… Ну… — Всё в порядке, — Когане наконец посмотрел на парня. И от одного взгляда у него перехватило дыхание, потому что оголённые руки, не скрываемые рукавами очередной кофты, были покрыты так полюбившимися ему пятнами. — Я не считаю это чем-то сверхъестественным. И, честно признаюсь, мне было больно смотреть на тебя всё это время. — Что? Почему? — удивлённо, даже скорее шокировано воскликнул Лэнс, резко переведя взгляд с ветровки, что он укладывал на свою сумку, на парня. — Каждому будет больно смотреть на человека, который в жару под тридцать ходит так, будто на улице минусовая температура, — ответ Кита заставил МакКлейна расплыться в улыбке. И Когане не мог уложить в голове мысль о том, что смог чем-то подобным вызвать улыбку на лице этого парня, но он был рад, что подобное случилось.       Ещё немного поговорив о чём-то лишённом какой-либо связи с работой, выпив чай и практически опустошив всю миску со сладостями, в чём была большая заслуга Лэнса, парни уселись на пол, достав все свои найденные материалы, которыми им сейчас придётся… мериться? Кит резко завертел головой, выбрасывая эти глупые слова из неё, потому что звучало оно действительно не очень. И, отвлёкшись от этих мыслей, парень внезапно вспомнил самое главное, о чём ещё вчера хотел спросить МакКлейна, но тот слишком скоро покинул его компанию тогда. — Кстати, ты хоть понимаешь, что сейчас у нас получится полная неразбериха из-за того, что мы не обговорили с тобой, о ком будем готовить проект? — включая ноутбук, не самым радостным тоном произнёс Кит, пробегаясь пальцами по клавиатуре, набирая пароль. — Ну, чтобы ты не подготовил, моё предложение будет явно покруче твоего, — гордо заявил Лэнс, похлопав ладонью по тетради, что держал в своих руках, — ведь я нехило так подзапарился, чтобы придумать нечто интересное. Тебе так понравится моя идея, что будет стыдно рассказывать о своём животном, над которым ты корпел. — О, ты так уверен? — усмехнувшись, не отрывая глаз от экрана, спросил Когане, после чего подобрал с пола скетчбук, что лежал рядом с ним, чуть приоткрыл его страницы, выискивая из них ту, на которой делал записи. — Я думаю, что это ты будешь тем, кому будет стыдно. — Тогда давай, — с вызовом сказал парень, усаживаясь на колени, поворачиваясь к Киту и с вниманием смотря в его сторону, — удиви меня своей находкой. Правда, не уверен, что особо удивлюсь ей, ты уж сильно не обижайся, хорошо? — Конечно, конечно, — Когане тихо выругался, когда пропустил нужную страницу, пролистал назад, после чего раскрыл скетчбук нормально и продемонстрировал своему напарнику рисунок морского коня, сделанный на скорую руку. — Предлагаю делать проект по этой лошадке. Гиппокампус, если не ошибаюсь в произношении.       Кит еле сдержал себя, чтобы не вздёрнуть нос к потолку, когда увидел, как у Лэнса медленно округляются глаза и приоткрывается рот. Но парень начал беспокоиться, когда молчание надолго затянулось, из-за чего стало сложно понимать, что именно сейчас испытывает по отношению к предложению Когане его напарник. Кит медленно повернул скетчбук к себе, разглядывая свои наброски. — С рисунком что-то не то? — недоумевая, поинтересовался он. — Или ты не знаешь, кто это такой? — Нет, эм, дело совсем не в этом, — голос у МакКлейна был ломанный, как будто он не пил и не разговаривал, а сейчас впервые за долгое время открыл рот. — Просто, как бы это объяснить… — он открыл свою тетрадку, листая до каких-то записей, связанных скорее всего с проектом. Немного погодя парень показал Киту исписанную страницу, наверху которой большими буквами было выведено «гиппокампус». — Вообще-то я тоже собирался предложить его, как тему нашего проекта.       Они уставились друг на друга, пытаясь понять, как такое произошло. И теперь Киту было сложно определиться в том — судьба это или нет. Потому что другого объяснения этому он пока найти не мог, а просто так два человека не смогут взять и выбрать для работы кого-то столь нераспространённого. Ещё и мифического. Молчание первым разбавил Лэнс, потому как до него первым дошло осознание того, насколько забавным это вышло. Парень начал тихо смеяться. И этим тихим смехом он заразил и Когане, который совсем не мог сдержать навязавшихся смешинок, что в дуэте вместе со смехом МакКлейна разлились по комнате. В итоге всё же они начали работу, сверяя свои материалы. Материалы были многим схожи, но при этом совершенно отличны от информации, что попадалась им на сайтах, в которые пришлось зайти в процессе работы. Это подбавило больше подозрений в их диалог, парни начали строить теории и догадки о том, как вообще пришло к тому, что информация, которую они принесли, фактически идентична. И только когда Лэнс произнёс знакомое Когане имя, парень запнулся, прекращая печатать, и удивлённо посмотрел на собеседника. — Повтори-ка ещё раз, — осторожно сказал Кит, — как звали твоего друга, с которым ты обсуждал эту лошадь? — Не называй гиппокампуса лошадью, это грубо, — заботливо по отношению к животному проговорил МакКлейн. — А друга моего зовут Ханк. Я к нему сегодня на работу заходил. Эх, знал бы ты, как там красиво. — Кажется, знаю, — медленно губы растянулись в улыбке, что ввело Лэнса в недоумение. — Он ведь на стажировке в океанариуме? И, когда ты с ним разговаривал о гиппокампусе, он подходил к парню с белой чёлкой, чтобы о чём-то спросить, да? — Ты начинаешь меня пугать, — настороженно ответил на вопросы парня МакКлейн.       Киту понадобилось много времени, чтобы нормально объяснить всё своему напарнику, потому как тот до конца продолжал говорить, что парень ведьма, и ему теперь страшно сидеть с ним в одной комнате. Но Лэнс принял версию Кита, в которой тот рассказал ему всё, что только произошло сегодняшним днём, только тогда, когда Когане показал ему фотографию, где они с Широ сидят рядом с дельфинами. После этого разговор отклонился вообще в другую степь, иногда пересекаясь с проектом, который уже был почти закончен. Вскоре Лэнс совсем разошёлся в интересном диалоге, и было принято решение взять перерыв на некоторое время.       Сидя на полу, облокотившись на кровать, что стояла позади, Кит чувствовал себя прекрасно. Он просто сидел, запрокинув голову на тонкое одеяло и повернув её в сторону МакКлейна. Просто сидел, не вникая в то, о чём рассказывает его собеседник, временами над чем-то смеясь, и смотрел на манящее к себе пятнышко с левой стороны шеи. Оно было небольшим, приятного бежевого оттенка и напоминало собой по форме неровную звезду с округлёнными концами. Кит не спешил разглядывать смуглые руки, будто желая оставить это на сладкое. Но сладким, как казалось Когане, в этом парне было всё. Эти молочные пятна должны были быть сладкими на вкус. Кит хотел это проверить, слизнуть, будто это разлитый на столешнице молочный коктейль.       Не зная, чем точно сейчас нужно руководствоваться, Когане, уперевшись рукой в пол, начал наклоняться в сторону Лэнса. Тот, будучи увлечённым рассуждением о том, как именно нужно реагировать на сваленные посреди комнаты непостиранные вещи, кажется, совершенно не замечал движения со стороны. И Кит, нагло пользуясь этим, придвинулся ближе, склоняясь к смуглой шее, что, вроде бы, уже не осталось незамеченным, — парень не мог сказать сейчас ничего о том, как на него смотрели, что говорили, потому что попросту не слышал, вновь абстрагировавшись, провалившись в дурной мир сладких грёз. Настойчивое желание подтолкнуло на действие, и Когане, не задумываясь ни о чём, лизнул отличающееся по цвету место на коже. Это было робко, неловко, будто Кит проверял эту каплю молока на температуру, чтобы не обжечься. Когда он хотел повторить пробу, но уже более настойчиво, от него резко отодвинулись, из-за чего он чуть не упал на пол, проскользив по нему рукой.       В этот момент Кит будто бы очнулся, подняв взгляд на Лэнса. Парень перед ним сидел, широко распахнув глаза, прижав к шее ладонь, скрывая осквернённое место. Его щёки буквально горели ярким красным румянцем, из-за чего Когане поначалу не смог выдавить из себя и слова, но в миг остепенился, собираясь объясниться: — Лэнс, прошу, не пойми меня неправильно, — он с надеждой посмотрел на МакКлейна, что опустил свой взгляд на пол, поджал губы и явно чувствовал себя чуть более чем неловко.       Он встал с пола, подбирая свои вещи, не откликаясь на слова, просьбы, что по нескольку раз произносил Кит. И Кит не знал, как ещё заставить его остановиться, как задержать его в коридоре и разъяснить произошедшее. Простым решением стало бы признание в своей тяге к этим пятнам, но Когане понимал, что его за это сочтут идиотом и наградят более нелестными словами. Поэтому, когда Лэнс наспех обувался в коридоре, скрывая глаза за козырьком, бросая Киту и Кролии сдавленные слова прощания, парень уже не старался сказать чего-то, что как-то могло бы поменять взгляд МакКлейна на случившееся. После того, как входная дверь закрылась, квартира сразу утонула в тишине. Даже не было слышно телевизора, что работал в гостиной, с комнаты Кита не доносились ноты включённой музыки. И только голос матери выдернул Кита из неприятного забвения в реальность. — Как быстро он ушёл, — Кролия приложила к щеке ладонь, слабо качнув головой. — А я надеялась с ним нормально поболтать. Эх, забрал у меня мальчика без остатка.       Она тихо усмехнулась, замечая, как краснеет Кит, погладила его по плечу и ушла обратно в гостиную. Парень ещё некоторое время стоял, грустно разглядывая закрытую входную дверь.