Здравствуй, новая жизнь!

      Сегодня Реборн был слишком подозрительный. Он дал мне выходной и сказал, что ему ненадолго надо куда-то отлучиться. И ибо сегодня воскресенье — выходной день, я в это время могу заняться своими женскими потребностями.       Меня это очень настораживало, но надо пользоваться моментом, и я решила в этот день побить баклуши и просто порисовать. Но, как только я хотела начать рисовать, поняла, что все чистые листы у меня закончились, и скетч уже весь изрисован. — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!! Только не это-о-о-о, — проныла я в подушку, упав на кровать. — Ну такого же быть не может, что нет ни одного чистого листика. Ну вот вечно у меня всё через жопу происходит.       Внезапно послышался телефонный звонок. Но кто-то поднял трубку. — Тсу-тян, тебя к телефону! Киоко-тян позвонила! — услышала я голос Наны. — Иду! — крикнула я в ответ и, встав с кровати, поплелась к телефону. — Киоко-тян, доброе утро, — поздоровалась я с подругой, взяв телефон. — Доброе утро, Тсуна-тян. Я сегодня собираюсь пойти в кондитерскую и хотела тебя с собой позвать. Ты как, не против? — О, с удовольствием. Мне ещё как раз надо сходить в канцелярский магазин. Зайдем по пути. Давай, через час у входа на торговую улицу. Тебе пойдет? — Да. До встречи! — До встречи! — ответила я и положила трубку. — Мамуль, я пойду пройдусь с Киоко-тян по магазинам, — обратилась к Нане, оповещая её, и поднялась к себе в комнату собираться.       Собралась я быстро. Оделась немного теплее, чем обычно, ведь уже наступила зима, и на улице прохладно. Хотя мне не верилось, что скоро Новый Год, ибо снегом на улице даже не пахло. Надела иссиня-серое вязанное платье с большим воротником, закрывающим шею, длинными рукавами, а юбка была чуть выше колена. Колготки цвета слоновой кости и черные сапожки, с маленьким, плоским каблуком, до колена. Накинула куртку, взглянула на себя в зеркало ещё раз и спустилась. — Я ушла! — крикнула я, выходя за порог квартиры. — Мда, даже не верится, что сейчас зима… Эх, в моем мире новый год будет только через два месяца. Но снег уже скорее всего лег, а здесь хз, когда он вообще появится. Если появится вообще… Как же я буду скучать по русской зиме… Когда морозы под минус тридцать и ниже, обильные снегопады, что дверь невозможно открыть на улицу… А сейчас мне даже так тепло… Э-эх, — всё вздыхала я и вслух рассуждала, идя на наше место встречи, а именно к входу на торговую улицу.       Когда я почти подошла, то увидела, что Сасагава идет мне на встречу. — О, как вовремя! — весело воскликнула я, как только подошли друг к другу. — Угу! — так же улыбаясь, кивнула она в ответ.       Пока мы шли, то разговаривали о всякой девичьей ерунде, пока я не заметила магазин, который нужен мне. — О, канцелярский! Со мной зайдешь? — спросила я подруги. — Давай, мне тоже надо кое-что прикупить.       Благодаря мне мы пробыли в магазине больше полутора часов. Когда мы купили всё, что нам надо, то еще ходили и рассматривали прилавки. Точнее, я тащила Киоко за собой и всё рассматривала, щупала, нюхала. Она еле вытащила меня из него. — А я и не знала, что ты такая сторонница искусства, — удивилась Киоко. — Ну-у-у, есть такое, — смущенно почесав затылок ответила я. — Теперь в кондитерскую!       Когда мы пришли, то увидели, что в магазине стояла Хару и выбирала себе пирожные. — О, Хару-тян! Доброе утро. Тоже решила за сладостями сходить? — обратилась я к девушке. — Доброе утро, Тсуна-тян! У Хару сегодня ежемесячный «День Переоценки Хару». Хару покупает несколько пирожных себе в награду в этот день, — в третьем лице о себе с блеском в глазах ответила она. — Ого, как и я! У меня есть традиция: один раз в месяц я объедаюсь пирожными, — удивленно сказала Киоко. — Интересненько. А у меня вот, нет такого дня. Если захочется сладкого, то себе в этом удовольствие не отказываю. Хотя и ем немного. Если много съем, то потом плохо становится. Но, хотя, и у меня такие дни бывают, что от сладкого не оторвать, — улыбаясь, добавила и я. — Ого! А как ты сохраняешь свою фигуру? — удивилась Сасагава. — Секрет фирмы. Ну или одним словом — хороший метаболизм («и убийственные тренировки Реборна»), — ответила я, выставив поучительно указательный палец. — Везе~т — протяжно ответили девочки одновременно и, посмотрев друг на друга, рассмеялись. — Ахах, а вы уже успели хорошо поладить, — так же посмеиваясь, добавила я. И подошла к прилавку. Там было столько различных пирожных, что глаза аж разбегались. — Сколько же здесь пирожных! И все так аппетитно выглядят. — Угу, здесь продают самые вкусные пирожные в Намимори! — сказала с задором Хару. — Ого, даже так. Ну тогда, возьму побольше, чтобы угостить маму, Бьянки и детей. Думаю, Ламбо будет на седьмом небе. — Разговор в магазине? В ногах, милые мои, правды нет. Почему бы нам всем не переместится в теплый дом? С нас причитается чай, — услышала я внезапно голос Реборна и повернула голову в сторону откуда доносился он. Репетитор сидел на красном пледе в традиционной японской одежде. Рядом с ним стоял чайник, ступка с пестиком для перетирания чая и традиционный японский глиняный стакан. — Реборн?! Ты уже закончил все свои дела? — удивилась я. « — Эх, а я надеялась, что его целый день не будет. Наи-и-и~вная». — Реборн-тян, — обратила на него внимание Хару. И начала подсаживаться на красный плед вместе с Киоко. — Ой, какой ты сегодня хорошенький! — немного наклонившись к нему сказала Киоко. — Чаосс! Ну что, пойдем? — С удовольствием, — ответила Киоко, а Хару поддержала. На что я только тихо вздохнула. Все-таки сегодня мне хотелось поленится, но я не была против гостей.       Дома мы с девочками всё разложили на тарелки и позвали детей к столу. Мамы и Бьянки дома не было, поэтому я часть сладостей отложила для них.       Когда мы все уже уселись за стол, то увидела, что вместо Ламбо-ребенка сидит взрослый Ламбо. — Взрослый Ламбо? Что произошло? — шепотом спросила я его. — Кажется, малой ненароком запустил Базуку Десятилетия. Но я рад, что так случилось, потому что очень уж пирожные вкусные. — Ну, я много взяла, так что ешь, не стесняйся, — с улыбкой сказала я. — Ага, так и есть. В этот раз «десерт месяца» — просто объедение! — услышала отрывок разговора я от Киоко. — Такой кремовый и воздушный! Если бы их не раскупили, я бы сегодня взяла несколько. Закон подлости… — с воодушевлением сказала Хару. — Да, стоит придти чуть позже, ни одного не достается. Я уже думала о том, что на следующих выходных надо пойти туда рано утром и ждать у дверей, пока откроют. — Хару тоже хочет так сделать! — Ой, так вот почему ты меня торопила, когда мы в канцелярии были. Киоко-тя-я-ян, прости-и-и-и. Думаю, если бы я тебя сразу послушала, то ты успела бы купить то, что тебе хотелось, — наклонившись в поклоне и сложив ладони в мольбе немного над головой, просила прощения я. — Ничего страшного, Тсуна-тян, — легко помотав головой, ответила она. — О-о-о *звук умиления*, И-Пин слезу проронила. Какая милота, — умилилась я. — Все через такое проходили! От такой вкуснотищи не грех и заплакать, — сказала Хару. — Да, действительно. Десерты и правда очень вкусные. Просто пальчики оближешь. От такого и правда можно слезу пустить, — согласилась я. — И-Пин впервые попробовала такую вкуснятину. Я отблагодарю вас. Особые пельмени гьёза, — довольно сказала девочка, протягивая угощения девочкам. — Ой, девочки постойте! И-Пин, а разве обычным людям можно давать их? Точно всё будет в порядке? — шепотом спросила её я, пока девочки не взяли хинкали, всё-таки не зря в моей голове звенит колокольчик, и я смутно нечто припоминаю. — А! Точно. И-Пин говорили, — вспомнила она и быстро убрала их на место. — И-Пин забыла. Учитель запретил мне давать их кому-либо. — Жа-а-аль! — ответили девочки хором. — Но мы можем позже сходить и поесть их. А сейчас давайте наслаждаться десертами! — отвлекла я их. И в этот момент дверь в комнату открыла Бьянки. — Ой, привет, Бьянки. Хочешь вкусняшек? Я там вам с мамой на кухне оставила.       В этот момент маленький Ламбо вернулся, появившись из большого розового облака. И увидев пред собой сладость сразу же с радостными криками набросился на неё. — Ой, малыш, когда ты успел появится? — удивилась Киоко, но теленок её не услышал и продолжал поедать сладости. И, доев, уснул. — Померещилось… — пробормотала отравительница и ушла. На это я только пожала плечами и, доев пирожное, решила открыть новый скетчбук и сделать несколько зарисовок. Кстати, Реборн снова куда-то испарился, но я на этом не зациклилась, ну исчез и исчез, так даже лучше. — Ох, наелась! Киоко-тян, спасибо тебе, что показала эту кондитерскую. И, похоже, я в следующий раз с вами пойду с утра пораньше, — сказала я, открывая блокнот для зарисовок. — Хорошо! — кивнув ответила она. — Ой, Хару-тян любопытно посмотреть на рисунки Тсуны-тян! — заметив, что я начала рисовать, у неё сразу заблестели глаза. — Я тоже бы не отказалась. В последнее время у тебя очень хорошие работы на уроках рисунка выходят. И интересно, что ты всегда рисуешь, — хлопнув в ладоши, загорелась Киоко. — Эммм, не уверена, что это хорошая идея, — ответила я, подняв брови и отведя взгляд, вспомнив, что у меня там за рисунки. Помимо милых животных и зарисовок природы там ещё были черепа с розами, различные органы с цветами, полуобнаженные женщины… В общем зрелище не для слабонервных, но Реборну они казались занимательными. И вспомнила, что у меня есть отдельная папка с рисунками где изображены виды Намимори и зарисовки моих друзей и подруг из своего мира. Ну и запечатлены несколько моментов с момента когда мы ходили на пикник. — А хотя кое-что есть. Секундочку. — Я начала рыться шкафу в их поиске. — Да где же она… О! Нашла! Вот, можете полистать, — вручила я им толстую паку. — Ого! Да у тебя талант! Какие красивые работы. А кто это? — спросила Сасагава показывая на портреты моих подруг. — Да так… Просто образы из головы… — отмазалась я.       Так мы просидели, рассматривая мои работы, ещё часа два, попутно я доставала ещё большие картины. Некоторые работы я решила, что позже сожгу, ну или просто выброшу, ибо они мне не нравились. Казались какими-то, косыми, и цветовая гамма не нравилась, если это работа выполненная в цвете. Ну и девочки ушли домой, ибо надо делать домашку, ведь завтра в школу. Чем занялась и я, когда проводила их.       На следующий день за мной утром зашел Хаято. Так как я сумку всегда, по привычке, оставляла у порога, то и вышла сразу. Мы шли и разговаривали на самые различные темы. Всё-таки с ним есть о чем поговорить. По пути мы, также, встретили Такеши. — Кстати, Реборн вчера был какой-то подозрительный, — сказала я, когда мы уже почти дошли до школы. — Подозрительным? Почему? — спросил Ямамото. — Он сначала куда-то утром свалил, сказал, что ему надо кое-что сделать. И сказал, что я могу отдохнуть и заняться своими женскими делами. Потом появился и снова через некоторое время исчез. При этом он почти со мной не разговаривал и даже никаких замечаний не делал, что очень, очень, очень странно. Не к добру это. Он явно что-то замышляет… Так что будьте бдительны, — предупредила я своих друзей. — Десятая, не стоит беспокоится. Я уверен, что Реборн-сан не сделает ничего плохого, — ответил Хаято. — Эх, Хаято-кун, ты слишком беспечен, — слегка приподняв брови и улыбнувшись, сказала я, доставая из шкафчика свою сменную обувь. — На самом деле Тсуна права, я кое-что для вас приготовил, — внезапно появившись из пола сказал Реборн. — Чаос. — Ну вот, вспомнишь про говно оно и всплывет, — пробормотала себе под нос я. — «Он прям как мой препод по черчению. Как только мы вспоминали её с одноруппницами, она появлялась… Прям карма какая-то…» — Ты что-то сказала? — спросил будущий хранитель дождя. — Не, ничего. — Я подготовил специальный тренинг клана Вонгола. Не хотите поучаствовать? — продолжил невозмутимо репетитор. — Специальный тренинг? — удивился Хаято. — А-ха-ха, звучит весело! — добавил Такеши. — Он может помочь вам стать достойными. — О, Мадонна, во что ты опять нас втягиваешь, — закатывая глаза проныла я. (А: когда пересмотрел итальянцев Kuzno (≧▽≦)) — Да ладно тебе, Тсуна! Будет весело! — похлопал меня по плечу Ямамото. — Не сомневаюсь… — ответила я со скептицизмом, смотря на своих загоревшихся друзей. Особенно Хаято. Он вообще воодушевленно бормотал себе, что-то под нос. — Согласен, или у тебя кишка тонка, Хаято? — внезапно появившись из-за моей спины, спросила Бьянки. — Сестрица… — только и смог проговорить он и скрючился, хватаясь за живот. — Бьянки-тя-а-ан! — услышала я приближающийся голос Шамала. Он с вытянутыми губами, буквально, «летел» к ней, и когда он уже был рядом с ней, отравительница с разворота втащила ему, что теперь он летел в прямом смысле этого слова в мою сторону. Я успела вовремя уклониться, и он врезался в стену. — А он, что здесь забыл? — глядя на этого ловеласа, спросила я. — С сегодняшнего дня доктор Шамал будет работать в этой школе, — пояснил Реборн. — Тогда у него есть первый посетитель, — кивнула я на бледного Хаято. — Но я специализируюсь только на девушках, я же уже говорил. На остальных мне дела нет, — сказал Шамал подходя к нам. — Тогда зачем Вы вообще здесь? В школе находятся помимо девушек ещё и парни. А девушки в свою очередь будут вообще обходить мед. кабинет стороной. И вы будете известны на всю школу, как доктор-извращенец, — пророчила я. — А ты жестока… — приуныл он и пустил слезу. — Ну тогда, будьте так добры, лечить всех, все-таки. — Пока Хаято в таком состоянии, на тренировке от него толку мало будет, — сказала Бьянки, смотря на брата. — И то верно, — подтвердил Реборн. — По-по-погодите… — подал умирающий голос Хаято. — Я смогу. Прошу, позвольте мне… Я докажу всем, что достоин стать Правой рукой Десятой. — Завтра уроков не будет. Начнем прямо с утреца, — сказал аркобалено. — Да я хоть сейчас готов, — прохрипел он. — Да куда тебе сейчас-то. Лучше иди в мед. пункте полежи, — убавила я пыл Гокудеры. — И то верно. Тебе бы лучше отдохнуть, а у нас сейчас уроки, на которые мы уже опаздываем, даже находясь в школе, — подал веселый голос Такеши, как обычно держа руки в замке за головой. — Если Десятая так говорит, то хорошо. Завтра так завтра, — согласился он, проигнорировав Такеши. — Тогда завтра встречаемся утром на бейсбольном поле. Будьте готовы и не опаздывайте.       После этого инцидента Реборна я больше не видела.       На следующий день мы, как и договаривались, находились на поле и ожидали нашего тренера на сегодня. — Мда, сказал, чтобы не опаздывали, а в итоге сам опаздывает. Л — логика, — сказала я, смотря на растягивающегося Такеши. — Ну, мы можем без него начинать, — ответил тот в свою очередь начиная делать растяжку. — А я тоже так буду! — воскликнул Хаято и начал активно растягиваться. — Эй-ей, ты бы это делал плавнее, всё-таки можешь растяжение получить, — сказала я ему. После чего Гокудера начал делать всё плавнее. — Ну так-то лучше. — Простите, что припозднился, — услышала я голос Реборна. И, посмотрев в его сторону, увидела, что он снова одет в костюм. В этот раз костюм бейсбольного мячика, и на голове специальная перчатка. — Очередной миленький костюмчик, — подметила я. — С добрым утром, Тсуна-тян, — поздоровалась так же внезапно появившаяся Киоко. — Доброе утро. И ты здесь? — Реборн-кун мне сказал, что тут намечается что-то интересненькое с твоим участием, — мило улыбаясь, ответила она. — Эх, ну и ладно. Будешь тогда наблюдателем. Надеюсь, что ничего ужасного не произойдет… — сказала я, глядя на небо. — Ну что. Начинаем, — подал голос Реборн. И мой взгляд тут же опустился на него. Он каким-то образом успел снять этот странный костюм и стоял перед нами в своем обычном виде. — Пожалуй, начнем с Ямамото, — продолжил он. — Реборн-сан! А чего не с меня-то?! — негодовал Гокудера. — Поспешишь, мой друг, людей насмешишь, — ответил Реборн ему и обратился теперь к Такеши, держа в руках маленький бейсбольный мячик, — Ямамото, метни его. — Ахаха, масенький милый мячик, — разглядывая его, посмеялся бейсболист. — Целься вон туда, — показал репетитор на нарисованный крестик на ограждении. — Лады! — «Что-то интересненкое» — это, что ли, тренировка по бейсболу? — недоумевала Киоко.       Такеши, взяв мячик, отошел подальше и, замахнувшись, кинул его, как обычно, с огромнейшей силой. Он летел со скоростью пули и, врезавшись в стену, взорвался, образов в ней дыру. — Круто! — кринули мы с Киоко хором. Сам же виновник это взрыва стоял в недоумении. — Эти штуки — одна из разработок секретного производства семьи Вонгола. Бомбочки, легко пробивающие прочный цемент, «Микро-громилки», — представил нам Реборн их. — Но зачем ты их дал ему? Не стоит рушить школу таким способом! — начала причитать я. — Нет, Тсуна! Всё в порядке. Приглядись к стене, она ж из пенопласта. Он просто хочет, чтоб я поверил, что это не понарошку, — шепотом сказал Такеши, подойдя ко мне. — Ну да, конечно. — Да брось, это мило! Игра, просто игра. — Такеши-кун, ты такой наивный. Просто сама невинность, — тихо сказала я, смотря на него с жалостью. — Так! Давайте продолжим, тренер! — с энтузиазмом сказал Ямамото, повернувшись к Реборну, не услышав моих слов. На что я только вздохнула. — Чтоб искусно овладеть оружием, надо отточить рефлексы и научиться не упускать объект из виду, — продолжил наставления аркобалено. — Ага. Говорят, хороший бэттер возьмет любую подачу, проследив траекторию меча. — Неплохо соображаешь. — Тц, надо было просто дать Ямамото камнями пошвыряться, благо, их тут уйма валяется, — недовольно начал ворчать Гокудера. — Ну, у Реборна всегда какие-то странные идеи возникают… — поддержала я его.       Внезапно репетитор свистнул в небо и из дали, с большой скоростью, в Такеши летело нечто. Как оказалось, это была та же бомбочка. Ямамото успел отпрыгнуть, и, врезавшись в землю, мини-бомба взорвалась, и поднялась пыль. Когда она рассеялась, то мы увидели появившийся танк, который направлялся в нашу сторону. — М-матерь божья! Что происходит?! Танк-то зачем надо было сюда везти? — офигевала я. — А это и не танк. Это аппарат для подач мяча в форме танка, — ответил Реборн. — Гениально, блять, — пробурчала я себе под нос.       Танк остановился недалеко от нас и оттуда высунул голову Дино, открыв люк. — Давно не виделись, Тсуна. — О, Дино-сенпай! Реборн, неужели ЭТО и было твоими делами? — удивленно смотря на аркобалено и выставив обе руки в сторону Мустанга, спросила я. — Да. Я договаривался с ним, — ответил он мне и обратился к Дино, — спасибо, что согласился. — Всегда рад помочь, — ответил он и залез обратно в танк. — Тебе надо уклоняться от мячиков, которые будут лететь из этого аппарата, — обратился малыш к Ямамото. — Звучит забавно! Что ж, я готов! — ответил он с энтузиазмом.       Через несколько секунд танк медленно двинулся в его сторону, и Такеши начал бежать от него. Когда началась стрельба, Ямамото начал маневрировать и уклоняться от мини бомбочек.       Я же смотрела на это с замиранием сердца. Я, конечно, знала, что он уклонится ото всех атак. Но мои глаза всё равно были размером с блюдца. — Святые котики. И к такому меня жизнь не готовила, — пробормотала я. — Аха-ха, как в детстве в войнушку! — всё веселился Такеши. — Он точно псих. Радуется тому, что это напоминает детство… Если в него попадет эта хреновина, то летальный исход же обеспечен, — с офигевшим лицом, сказала я — Человек, счастливый на поле боя, — достойный человек. А если попадет, значит, карма такая, — сказал как всегда довольный Реборн. На что я только сделала рукалицо. — А вот и всеми любимый Ламбо-сан! Я тоже хочу повеселиться со всеми! — услышала я громкий голос Ламбо с боевым настроем, доносящийся с «поля боя». И только я успела посмотреть на него, как в теленка прилетел очередной заряд. — Осторожно, тут опасная зона, — как всегда во время предупредил Реборн. — Ну что ж, Гокудера. — А теперь мой выход! — загорелся он. На что аркобалено лишь довольно улыбнулся.       Реборн сказал идти нам в класс кулинарии. И, придя в него, мы с Киоко сели за стол, а Гокудера взял стул и сел напротив Реборна. Сам же аркобалено стоял на учительском столе. — Основные навыки, необходимые бойцу: скорость, выдержка, сила, — начал своё обучение он. — Ямамото сейчас тренирует все три. — Я-то когда буду?! — негодовал Гокудера. — К каждому человеку нужен свой подход, особенно, если дело касается тренинга. Обучать всех одинаково — это отсутствие профессионализма, — после этих слов Реборна, Хаято опустил голову. — Что ж, начнем со скорости. Скорость — это очень важный элемент как в защите, так и в нападении. — Это надо конспектировать? — спросила меня Киоко. — Не, не думаю. Но пускай уж лучше так, чем разрушения школы. — Знаешь, что нам сейчас нужно? — спросил Реборн у Хаято. — Э-эм, потренироваться в скорости бега? — ответил тот не уверенно. — Вот поэтому-то ты такой вялый. Самое важное сопротивление воздуха. — Че?! /Сопротивление воздуха?! — крикнули мы одновременно с Сасагавой. Естественно, мне принадлежала первая реплика. — Взгляните, — только и сказал Реборн, каким-то образом успевший сменить одежду на парикмахерский костюмчик и переместится на голову подрывателя с ножницами и расческой в руках.       Он начал на голове нечто непонятное, сначала приподнял волосы с одной стороны головы, затем с другой. В итоге получился какой-то дирижабль закрывающий половину лица Хаято. — Неплохо, — прокомментировал свою работу «мастер». — Это новое изобретение Вонгола — особая прическа. Называемая «Нулевое Сопротивление Воздуха». — А мне кажется, это называется «Издевательство над людьми, пособие для садистов». Через неё поди и не видно ничего, — прокомментировала это я. — Я… абсолютно всё через неё вижу! — начал оправдываться Хаято. — К сожалению, она требует много усилий, но толку от неё в бою нет. Так что пример плохой, ему следовать не надо, — сказав это нам, Хаято аж со стула упал. — Я ж говорила, — сказала я, снова сделав рукалицо. — Так, теперь потренируем силу, — продолжал невозмутимо Реборн, снова сменив свой наряд на повседневный. — Ну и что на этот раз? — скептически спросила я. — Реборн-сан! — обратился к нему Гокудера, вернув в прежнее состояние свои волосы. — Чего? — последовал незамедлительный ответ. — Нельзя ли как-нибудь поскорее перейти к делу? — Уже переходим. Человеческие способности — результат использования тридцать процентов от всего мозга. Однако ж, если активировать остальные семьдесят процентов, то можно стать гораздо более сильным. — Пф, это обычный миф. И разве в нем говорится не о десяти процентах? — перебила я Реборна, фыркнув. — Мы используем практически все части мозга, и они активны практически постоянно. Могу и несколько аргументов привести. — И какие же, — ответил довольный, ухмыляющийся Реборн. — Один из них: «Согласно современным научным данным, эволюция обычно устраняет лишнее, а мозг обходится телу довольно дорого в плане потребления кислорода и питательных веществ. Он может требовать до двадцати процентов всей энергии тела, при этом составляя лишь два процента массы. Если бы девяносто процентов были не нужны, люди с меньшим, более эффективным мозгом имели бы эволюционное преимущество — остальным сложнее было бы проходить естественный отбор. Отсюда также очевидно, что такой большой мозг не мог бы даже появиться, если бы в нём не было потребности. Кроме того увеличенный череп повышает риск смерти при рождении. Такое давление обязательно избавило бы популяцию от лишнего мозга». — вспомнила я свой заученный научный проект со школы по биологии (А: что только ни сохранено у меня на компе со школьных времен (￣▽￣)). — Ещё нужны аргументы? — Что и следовало ожидать от Десятой! — смотря на меня с ещё большим уважением, воскликнул Хаято. — Ого, интересненько! — восхищенно воскликнула Киоко. — Хм, хорошо, в этот раз твоя взяла, — обратился ко мне довольный Реборн, надвинув шляпу на глаза. — В любом случае, надо научиться держать мозг под контролем. — Рамен? — удивился Хаято увидев рядом с собой тарелку и за ней стоящую И-Пин. — Нихао-ма! — поздоровалась девочка. — Для этой части тренинга, как видишь, мне понадобился особый умелец. Ты должен съесть рамен несмотря на то, что И-Пин будет направлять на тебя «Атаку Гьёзы», — пояснил репетитор поставленную задачу. — Наблюдай, Десятая! Я с лихвой оправдаю твои ожидания! — вновь воодушевленно воскликнул Гокудера. На что я только глубоко вздохнула и помотала головой. — В бой! — крикнул он разделяя палочки.       И-Пин в этот момент же направила на него свою атаку, как только он взял палочками лапшу, сразу же его рука неестественно изогнулась, и лапша просто отлетела в сторону. — Давай ещё раз! — не теряя энтузиазма, воскликнул он. — Давай, Хаято-кун, у тебя получится, — подбодрила я его с улыбкой. На что он кивнул и в этот же момент в него прилетела очередная атака. В этот раз у него голова отправилась в тарелку, и он закричал от жжения. — Ай, горячо! Горячо! — Эй, ты в порядке? — сразу же подскочила я к нему. — Я это так, шутки ради сделал. И-Пин! Давай ещё раз! — оправдывался он.       И я, отойдя от Хаято, решила облокотится о учительский стол. И правильно сделала, когда девочка хотела запустить в Гокудеру очередную атаку, то увидела, что-то в окне и попала одной атакой в то место, где сидела я. А взрыватель, взяв чашку перевернул её в итоге на стол. — Эх, мда, кажется, придется ещё убираться, — со вздохом сказала я. — Ладно, попробуй ещё разок. Сосредоточься и приложи все свои силы. Давай, у тебя получится, — всё подбадривала я его и одновременно убирала со стола лапшу. Реборн же в этот момент поставил очередную порцию. И это издевательство над Хаято продолжилось. — О, а что вы здесь делаете? — поинтересовался подошедший к открытому окну Ямамото и рядом с ним Дино. — Такеши-кун! Вы уже закончили с тренировкой? — удивилась я. — Ага, паренек великолепен. Он смог уклонится от всех бомбочек, — похвалил его сенпай. — Да, это было не так просто, — ответил Ямамото. — Молодчик, Такеши-кун! — показала я знак класс улыбаясь и повернулась к Гокудере. — Хаято-кун, давай, и ты поднажми. Они раньше начали, поэтому и закончили раньше. Так что давай, попробуй сделать их в скорости и закончи ещё раньше, — так же улыбаясь, подмигнула я ему, на что он ещё больше загорелся. — Давай, жги! — крикнул он с ещё большим энтузиазмом, всё-таки дух соперничества в нем так и пылал. Мне казалось, что он был сосредоточен как никогда. И когда маленькая киллерша сделала свою атаку, Хаято, еле сопротивляясь, взял тарелку в руки и влил в себя содержимое. — Молодчина! Я ж говорила, у тебя получится! — улыбаяс, я показала ему класс. — Молодец, Хаято. Ты смог справиться со своим испытанием. Скажу честно, я не ожидал, что это будет так быстро, — похвалил он подрывателя. — Ну, а теперь, Ямамото, ты должен пройти ещё одно испытание, — обратился к нему Реборн. И мы снова пошли на бейсбольное поле.       Уже на поле мы встали на те же места, что и стояли. Я стояла рядом с Киоко, а Хаято возле Реборна и Такеши, чуть дальше от нас. — Держи биту, — сказал малыш протягивая её Ямамото. — Тебе надо отбить ею все «микро-громилки».       Последовал первый выстрел из, так называемого аппарата, похожего на танк. Такеши попал по снаряду, но не смог отбить, и бомбочка полетела в бетонное ограждение. — Давай ещё! — недовольный собой, воскликнул бейсболист.       Полетел ещё один снаряд. В этот раз он не попал даже по мячу. От чего на лице Такеши снова отразилось недовольство. — Скорости в реакции не достает, — пояснил репетитор.       Снова выстрел. Попадание по мячу, но отбить не получается, и бомба летит в нас. Киоко сразу же закричала. Сначала у меня был ступор, но потом я быстро схватила за руку подругу и, потянув на себя, отскочила в бок. Не удержав равновесия, я грохнулась на спину, а Сасагава просто упала на меня и, случайно, ударила меня локтем в живот. Когда мы упали, прогремел взрыв там, где мы только что стояли. Но я не обратила даже на это внимания. Мне казалось, что я желудок сейчас выплюну вместе с легкими и из-за боли теперь в области живота я не обращала внимания на боль в спине и головную боль. — Ой, Тсуна-тян, прости, пожалуйста. Сильно больно ударилась? — вставая и подавая мне руку, чтобы помочь встать, с сожалением спросила она. — Не волнуйся, скоро всё пройдет, — хватаясь за её руку и держась за живот рукой, прокряхтела я. — Ты сама как? — Спасибо. Благодаря тебе у меня была мягкая посадка, — легко посмеиваясь, ответила она, и я подхватила этот смех. — Десятая! С тобой всё хорошо? — с беспокойством подбежал ко мне Хаято и обратился со злостью к Такеши. — Эй, бейсбольный придурок, ты только что чуть не покалечил Десятую! Ещё раз промажешь и не жди пощады! — А-ха-ха, простите. Тсуна, ты как? — спросил он меня, видимо, всё ещё думая, что это игра. На что я просто показала «класс» и улыбнулась. — Хаято-кун, не кипятись. Я правда в порядке, — смотря на него, начала успокаивать. — Хорошо. Я готов! — крикнул Такеши. Ещё один выстрел. — Давай, Ямамото. Его скорость — 300 км.час! — крикнул Реборн. — Сдохну, но отобью! — выкрикнув это, он сделал очень быстрый удар и вместо бейсбольной биты мы увидели катану. Мячик же просто разделился на две ровные половинки. — Катана? — удивился сам Ямамото. — Вот так чудеса, — удивилась и я. Всё-таки не каждый день видишь, как некогда бейсбольная бита превратилась в японский меч. — Если скорость замаха биты превышает 300 км.ч, она превращается в катану. Я называю её «Бита для Ямамото», — пояснил киллер. — Не моё, но забавно очень! Я в восторге! — воскликнул радостно Такеши. — Поздравляю с окончанием тренинга, — поздравил ребят Реборн. — Мальчики, вы большие молодцы. Я горжусь вами! — похвалила я их и, подбежав, обняла их, отчего они густо покраснели. А я лишь рассмеялась.       Уже дома за ужином я решила рассказать Нане о сегодняшнем дне. Всё-таки этот день был очень насыщен. Она была очень рада тому, что я начала делиться своими впечатлениями и эмоциями.