Встреча в парке
14 октября 2018 г., 00:55
» — Я отпущу, если ты согласишься считать меня своим другом… Глупая просьба. Одна глупая просьба. Так что?
— Хорошо, я согласна.»
Момодзоно сидит на кухне и в полной тишине попивает крепкий кофе. На губах ухмылка, в глазах блестит бледный огонек. Вспоминая вчерашний разговор с Томоэ, Нанами начала сомневаться в своем хладнокровии и безразличии к людям. А может, не к людям, а к нему? Такой вариант тоже может быть, но какого-то особого значения этому Момодзоно не придает. Она хочет разобраться в своих чувствах и эмоциях. И вот именно сейчас ей выпал такой шанс. Появилась возможность остаться наедине с собой и своими мыслями. Сегодня она дома одна. Сегодня «отец» решил не мешать «дочери» и ушел к своему другу.
— Я согласна… — повторила про себя Нанами и хмыкнула. Сделав еще один глоток, Нанами поднялась со стула и подошла к окну. Прекрасная погода, солнце светит и на небе ни облачка. Ни намека на дождь, на холодный ветерок, на серые тучи. Это единственный минус сегодняшнего дня. Обняв себя руками, Момодзоно закрыла глаза и повторила этот отрывок из их диалога. Договорив, она открыла глаза и, бросив последний взгляд на улицу, отвернулась от окна и направилась в сторону двери. Когда рука Нанами коснулась дверной ручки, то тут же зазвенел её телефон. Мелодия разрезала тишину неожиданно, шатенка быстро обернулась и посмотрела на телефон. Честно говоря, она испугалась от этого неожиданного звонка.
Подойдя к столу, шатенка взяла телефон в руки и увидела на экране телефона фотографию Рин. Это слегка удивило девушку, ведь Рин находилась в школе, а Момодзоно, как непослушная девочка решила прогулять это ненавистное место и остаться дома.
«По идее у них сейчас должен идти урок…» — подумала про себя Нанами.
— Но, может быть, у неё что-то важное? — Спросила сама у себя Момодзоно и взяла трубку. — Рин, что-то случилось?
— Да, Нанами. — мужской голос, тихий смех. Знакомый голос, бархатный голос, его голос.
Нанами сжала губы в тонкую полоску, но тут же усмехнулась.
— Так чего же хотел мой так называемый друг? — С насмешкой спросила у парня Нанами и тут же замолчала, выжидая ответ.
— Просто хотел узнать, — начал парень. — Почему тебя сегодня нет в школе. Мы волнуемся за тебя.
— «Мы», значит… — услышав в ответ да, девушка продолжила. — Понятно. Ну, можете не волноваться, я просто решила остаться сегодня дома.
Спокойно и почти без эмоций. Желание поскорее положить трубку, желание послать этого придурка куда подальше и надолго. Тишина и спокойствие. Хотя бы на сегодня и на некоторое время, но оставьте её в покое и не трогайте вовсе.
— А ты, как я погляжу, непослушная девочка, да? — с усмешкой произнес Томоэ, на что Нанами отреагировала спокойно.
— Заткнись и иди к черту. — «попрощалась» Нанами и быстренько положила трубку.
Положив телефон на стол, Нанами вышла из кухни и направилась в свою комнату. Открыв дверь и подойдя к столу, она открыла рюкзак и достала тот листок со стихом. Еще раз прочитав написанные строчки, возникшие совершенно из ниоткуда, она скомкала его и выкинула в корзину. Да, этот стих явно ей не нравится точно так же, как и другие её творения, которые она успела записать в свой блокнот за этот год.
Честно говоря, писать стихи она начала именно в этом году. И всему виной урок литературы, да стих, жанром которого была романтика. Содержание стихов Момодзоно больше напоминало на брошенную парнем девушку, или же влюбленную дурочку, что совсем не совпадало с её настроением и чувствами. Это выглядело странно, но Момодзоно было плевать на это. Сочинение глупых стишков позволяло отвлечься от этого мира на некоторое время.
Рифма, строчки, олицетворения и сравнения… Это занимает время и заставляет думать. Да, во время написания стишков, она думает намного лучше, чем на уроке. Хотя, учится она хорошо. Сказать то, что ученица из неё так себе, это как соврать про то, что Рин ненавидит Юки.
Очередной звонок, на который Момодзоно не поспешила отвечать. Медленно спускаясь с лестницы, она думала о том, что будет здесь твориться вечером… Звонок прекратился. Наконец добравшись до любимой вещицы, Нанами включила телефон. Номер был неизвестен и не сохранен. Хмыкнув, она положила телефон на стол, как тут же прозвучала короткая мелодия. Пришло сообщение. На этот раз номер был неизвестен, но всё же шатенка решила прочитать это несчастное сообщение.
— Приходи в парк вечером, буду ждать, Томоэ. — быстро прочитала Нанами и, цокнув языком, положила телефон на стол. — Ну, да, конечно же я приду.
Тут и гадать не нужно о том, кто же написал это сообщение. Томоэ, а кто же ещё? Правильно. В этом Момодзоно уверена на все сто процентов. Допив почти остывший кофе и, схватив телефон, Нанами вышла из дома и ушла лишь в известном ей направлении.
***
Опустошенный бокал летит в стену и тут же падает на пол осколками. Бутылка с красной жидкостью мирно покоится на небольшом столике возле кресла темного цвета. На этом кресле сидит парень. Голова откинута на спинку кресла, руки опущены, расслаблены, глаза закрыты. Он бурчит себе что-то под нос, время от времени сжимает руки. В голове рой мыслей, воображение рисует один единственный силуэт, который не выходит из головы со вчерашнего дня. Глаза закрыты крепко, он чуть ли не жмурится. Когда он открывает глаза, то видит её мокрые глаза, видит, как слёзы текут по щекам и бесшумно падают на пол. В ушах эхом звучит дрожащий голос. Парень скрипит зубами, сжимает в кулак руку. Сделав глубокий вдох и шумно выдохнув, он медленно открывает глаза. Взгляд падает на закрытое шторами окно, с губ слетает тихий смешок. Поднявшись на ноги, Курама проходит на кухню и, подойдя к столу, берет телефон. — Это какая-то чушь… — тихо произносит Курама, набирая при этом давно изученный наизусть номер. Послышались гудки, но трубку никто не брал. В этот момент было желание увидеть, или же услышать её. В голову врезался осколок из того дня. Всё то, что он сказал, сделал и собирался сделать. Это заставило его почувствовать себя виноватым. Виноватым перед ней. Это заставило его отменить звонок. Синдзюро положил телефон на стол и вышел из кухни. Он подошел к зеркалу. Ему было противно смотреть на себя. Впервые за всё время он ненавидит самого себя. Может, он и не такой уж эгоист? Скорей всего. Но он знает себя очень хорошо, поэтому вряд ли попытается измениться и что-либо исправить. Он ни за что не станет переступать через себя лишь из-за какой-то девчонки и своих чувств. — Я противен самому себе, но даже так я не посмею переступить через самого себя. — с ухмылкой на губах произнес Курама. Решив не доставать Момодзоно раньше времени, Синдзюро вышел из дома. Единственное, что его сейчас интересовало, так это то, как ему встретиться с этой неугомонной девчонкой, которая и видеть его больше не захочет. Она ведь всё помнит, ненавидит и не желает видеть и слышать. Он прекрасно знает, что она не позволит ему приблизиться к ней ближе обычного и при любой удобной возможности убежит. Убежит, спрячется и скроется от его глаз. Её характер хорошо знаком ему и уж он точно знает, что так просто она не сдастся. Но если надавить на слабое место, задеть за живое и почти обнажить всё то, что она скрывает, то можно заставить её повиноваться. Можно управлять и играть. Можно, это легко сделать. Стоит лишь обмолвиться всего одним словечком, как все вокруг соберутся и охотно будут слушать дальше. Но ведь он любит её… ведь да? Разве это не правда? Это правда и правдивее этого ничего больше не может быть. Просто не может. Нет и нет, только не так. Но разве можно любить, и при этом не сойти с ума? Разве можно остановится, когда ты на полпути к получению желаемого? Нет. Он точно не остановится, и это она знает прекрасно. Гуляя по знакомым местам, он всё больше и больше углублялся в прошлое, в воспоминания. С каждым шагом, с каждым вдохом, с каждой мыслью о Нанами. Что он может с этим поделать? Он бы с радостью, но не думать он не может. Это трудно и, сейчас, кажется, невозможно. Но нет ничего невозможного, правда? Главное — искать. Проходя мимо дома Момодзоно, Курама остановился. Он посмотрел на дверь. Появилось желание войти, но встретиться с пьяницей он точно не хочет. Да и Нанами сейчас находится в школе, поэтому желание отпало сразу. Постояв так ещё несколько минут, он продолжил идти дальше. Воспоминания о прошлом всё больше и больше окутывают его сознание, взгляд затуманивается, но он продолжает идти. Куда и зачем? Он не знает. Просто идет.Ночь. На небе сверкают звёзды и луна в виде полукруга. В доме, где живет новенькая горит свет, но не видно теней и не слышно ни звука. Хах, а ведь ещё несколько минут назад здесь и намёка на покой и тишину не было. Крики, звуки разбивающегося стекла и хлопки дверьми. Не очень хорошие слова срывались с уст взрослых людей. После этого «концерта» женщина покидает дом, громко хлопая дверью, а мужчина стоит на месте и провожает женскую фигуру взглядом. После он медленно подходит к лестнице и поднимается на второй этаж, открывает дверь. Стоит и смотрит в одну точку. Его губы шевелятся, но, к сожалению, мальчик не слышит того, что говорит мужчина. Уголки губ приподнимаются и мужчина заходит в комнату, не закрывая за собой дверь. Желание узнать, что же там происходит, заставляет юношу подойти к двери и открыть её. Открыв дверь, парнишка стоит в проходе, не решаясь сделать и шаг вперёд. Но потом его что-то подталкивает сделать несколько шагов вперёд. Идёт он тихо, не торопясь. Мальчик старался не издавать ни единого звука и это прекрасно получалось, но лёгкий порыв ветра задел дверь и та захлопнулась весьма громко, чтобы тот мужчина смог услышать это. Юноша застыл и с ужасом смотрел на дверь, которая осталась неприкосновенной. Убедившись в том, что его не заметили, мальчик продолжил подходить к лестнице. Вот он добрался до этой несчастной лестницы и ему осталось лишь подняться. Шаг. Дерево тихо скрипнуло, это заставило остановиться. Дрожь снова пробежала по телу. Вторая нога и тот же тихий скрип, но он всё так же никем не замечен. Вторая ступенька, третья ступенька и так далее. Почти добравшись до двери, он услышал крик. Сердце забилось чаще, тело снова задрожало. Любопытство и желание вернуться домой кружились над юношей, заставляли сомневаться в своих решениях. Но, как бы там ни было, он всё же продолжил подниматься по лестнице. Осталось немного. Часы, стоявшие на столе внизу, тикали. Их тиканье смешивалось с ударами сердца и отдавались эхом. Складывалось такое чувство, что лестница вечна и никогда не закончится. Вот и последняя ступенька. Он добрался до двери. Заглянув в щель, мальчик увидел, как мужчина расстегивает пуговицы на рубашке девочки. Сама девочка с ужасом смотрела на лицо мужчины. Сам мужчина тихо что-то говорил. Наверное, он пытался успокоить маленькое создание, напуганное этим неожиданным действием. Медленно, но верно, пальцы хватали небольшие пуговицы и толкали их обратно, тем самым, расстегивая рубашку. Почти все, скоро тоненькая ткань сползёт с девичьего тельца, и обнажит хрупкие плечи и тоненькие ручки. Взгляд девочки упал на парнишку и та ахнула, тут же закрыв ладонью рот. Этот жест заставил мужчину остановиться и обернуться. Увидев одну пару любопытных глаз, мужчина разозлился. Мало ему жены, что уже надоела своими скандалами и обвинениями, так тут ещё и дети понабежали. Встретившись со взглядом, что полон злости и недовольства, парень уже хотел сделать шаг назад, но не смог. Тело будто налилось свинцом, страх сковал ещё юное тело крепко-крепко. Дверь резко толкнули. Мальчик с криком упал на первую ступеньку и, не успев среагировать, покатился вниз по лестнице. Маленькая Момодзоно, услышав падения на пол чего-то тяжелого, тут же вскочила с кровати и подбежала к двери. Выглянув из комнаты, она увидела, как её отец стоит над неподвижным телом её одноклассника и что-то говорит. Она вышла из комнаты и спустилась на одну ступеньку вниз. Блеск ножа отразился в шоколадных глазах и девочка тут же ринулась вниз по лестнице. Она закрыла тело юноши своим, слёзы потекли с глаз. Единственное, что успел услышать парнишка перед потерей сознания, так это детский крик и невнятные слова. Всё, что происходило кругом, начало терять звук и цвет. Оно темнело. Вскоре тьма поглотила сознание мальчишки и он отключился…
— Ах, чёрт!.. — Синдзюро резко остановился и схватился за голову. Голова болела, ноги дрожали. Он нагнулся и закрыла глаза руками. Парень давил на глазницы и до звездочек и ярких, чуть ли не ослепляющих цветов. Убрав руки от лица и выпрямившись, она медленно открыл глаза и судорожно выдохнул. — Вспоминать и правда неприятно… Крики всё ещё были слышны. Они бились о корку головного мозга и не давали боли утихнуть. Голова болела так, будто это всё происходило здесь и сейчас. Он будто снова пережил ту ночь. Сердце колотилось как бешеное, а ноги с каждой минутой слабели. Ему не нравилось это. — Пожалуй, нужно вернуться домой. — проговорил тихо Курама и, на дрожащих ногах, отправился домой. Медленно, но верно он смог дойти до дома. Достав ключ из кармана, Синдзюро попытался вставить его в замочную скважину, но ничего не выходило. Руки чертовски сильно дрожали и будто бы не слушались его. " — Вашу ж мать.!» — рявкнул парень и сделал ещё одну попытку. Наконец у него получилось. Повернув несколько раз ключ, дверь открылась и Курама толкнул её внутрь. Зайдя внутрь и закрыв дверь, Парень подошел к лестнице на шатающихся ногах. Посмотрев вверх и оценив своё состояние, парень решил не рисковать. Он просто подошел к дивану и упал на него тяжелым грузом. Пробубнив себе что-то под нос, он блаженно закрыл глаза и забылся сладким сном. Момодзоно тем временем беззаботно гуляла по городу. В ушах звучала любимая музыка, а проходящие мимо люди не казались злыми да и не торопились вовсе. Не толкались, не теснились и не возмущались. Ну, почти все, да и только сегодня. Вот завтра всё будет по старой колее. Выхлопные газы, теснота, недовольные возгласы. Сегодня, кстати, за всю свою прогулку Момодзоно успела встретить лишь две-три машины. Сегодняшний день радовал и крайне приятно удивлял девушку. Разве может быть что-то лучше этого? Конечно же может. День улучшится лишь тогда, когда с неба польет дождь. «Надо же, сегодня я ещё не злилась и никто меня не раздражал.» Этим мыслям и вполне устраивающему её выводу девушка мило улыбнулась и продолжила гулять. Прогулка продлилась до обеда, а потом она вернулась домой. Зайдя в свою комнату, она тут же села за стол и достала альбом и карандаш. Она начала быстро выводить разные линии. Кривые, прямые, косые. Грифель быстро и весело бегал по бумаге, оставляя после себя след. После оставленных следов, линий, кружков и точек получались части и кусочки. Но когда-то что-то шло не так, то Момодзоно тут же стирала ненужные линии и рисовала другие детали. Она добавляла, убирала, штриховала. Когда же рисунок был закончен, Нанами облегченно выдохнула и отложила карандаш в сторону. Глядя на свой рисунок, она по привычке оценивала его и искала ошибки. Находя ошибки, стирала, или же отмечала их. Посмотрев на своё «творение» ещё несколько минут, она закрыла глаза и покачала головой. — И что я сейчас нарисовала? — С губ слетел тихий смешок. Шатенка встала и убрала альбом в стол. Снизу раздался шум и громкие возгласы. От такой неожиданности Момодзоно вздрогнула. — Сколько же сейчас времени? — Пролепетала взволнованно Нанами и посмотрела на время. Уже был вечер. Быстро схватив сумку, ключ и телефон, она вышла из комнаты. Закрыв дверь своей комнаты на ключ, Момодзоно начала медленно спускаться вниз. Голоса, что доносились из гостиной были пьяны. Это, конечно, не понравилось Нанами, но она тихо и незаметно прошла мимо гостиной и дошла до двери. — Какой счастье, что меня не заметили. — выдохнула Момодзоно и отправилась в парк. Добравшись до пункта назначения, девушка уверенным шагом вошла в парк. Несколько шагов и она уже видит знакомый силуэт. Тихо подойдя, она решила сразу не окликать парня, а понаблюдать за ним. Может, это не было интересно и смешно, зато окликать его не пришлось. — Ну и где же её носит? — Развернувшись, парень застыл. Сначала на лице играло удивление, но оно потом сменилось строгостью, что конечно же выглядело смешно. — Эм, я здесь. — тихо отозвалась шатенка, пытаясь вернуть парня в реальность. — Ты опоздала. — строго произнес Томоэ и подошел к девушке. Нанами потупила взгляд в землю, но потом ответила: — Во-первых, это не ужин, а во-вторых, ты не говорил, что опаздывать нельзя. Да и к тому же, у меня были личные проблемы. — Понятно. — усмехнулся и строгость тут же исчезла с его лица. — Так зачем же ты позвал меня сюда? — Спрашивает Нанами, делая шаг вперёд. — О чём хотел поговорить? После заданного девушкой вопроса парень отвел в сторону взгляд. С ответом он не торопился. — Просто так. — наконец выпалил Томоэ и посмотрел на девушку. — Я позвал тебя сюда просто так. На такой ответ Момодзоно открыла рот и уставилась на одноклассника. Но, собравшись, она решила задать вопрос. — То есть, ты хочешь сказать, что позвал меня сюда просто так? — Получив в ответ утвердительный кивок, Нанами тут же выдохнула. — Ты, что, издеваешься сейчас, да? Ты решил поиграть, или за дуру принимаешь? Выслушав ответ девушки, Томоэ помолчал. Он изучал девушку любопытным взглядом и не скрывал этого. Но вот Момодзоно этот взгляд раздражал. — Нет. — разрезав тишину, ответил Томоэ. — За дуру я тебя точно не принимаю, но вот поиграть не против. — Спасибо… — протянула девушка и попыталась понять все сказанные парнем слова, что, конечно же, у неё не получилось. Раздался гром и на землю упали первые капли дождя. Томоэ и Нанами не спеша вышли из парка. Но, как назло, дождь усилился, и им пришлось бежать до первой остановки. Намокшие и замерзшие, они стояли на остановке и смотрели в пустоту. Дождь барабанил по крыше остановки и в этом стуке слышалась своя мелодия. Неповторимая и не всем понятная мелодия дождя сливалась со стуком сердца Момодзоно. На улице уже стемнело и похолодало, дул холодный ветер. Очередной порыв холодного ветра и Момодзоно обхватывает себя руками. Мокрая, холодная одежда липнет к телу, из-за чего создаётся неприятное ощущение. Заметив это действие, парень снял кофту и накинул её на плечи девушки. — Нет, всё же ты дура, раз не надела кофту. — недовольным тоном произнёс Томоэ. — Хочешь заболеть? — Можно подумать, что тебя это волнует. — не очень ласково отозвалась шатенка, бросив небрежный взгляд на стоящего рядом парня. И снова воцарилась тишина. Дождь всё также стучал по крыше, ветер всё дул. Время медленно шло, но дождь и не собирался утихать. Нет, он даже наоборот, усиливался. Как ни странно, но именно эта погода успокаивала Момодзоно и помогала расслабиться. Закрыв глаза, девушка начала напевать тихо какую-то мелодию. Тихо так, осторожно и совсем не обращая внимания на объект стоящий рядом. Услышав мелодию, парень бросил заинтересованный взгляд на девушку, чьё лицо было спокойным и по своему прекрасным в этот момент. Томоэ не мог оторвать взгляда, не понимая причину такого притяжения. Он решил не задумываться над этим. Он просто наблюдал за личиком девушки. Невольно проступила улыбка. Завороженный столь прекрасным голосом, Томоэ не заметил, как девушка открыла глаза и направила на него свой взгляд. Мелодия прекратилась. — Эй, ты чего? — Спросила Нанами, уставившись своими глазищами на парня. — Томоэ, всё в порядке? Женский голос смог вывести Томоэ из гипноза. Поняв всю неловкость своей ситуации, он просто накинул на голову девушки капюшон и отвернулся. — Эй, ты чего делаешь? — Начала возмущаться Нанами, как её перебили. — Надень капюшон и держи кофту! Не хватало мне того, чтоб ты из-за меня заболела. Будешь потом доставать. — быстро говорил Томоэ, стоя к Момодзоно спиной. Чуть помолчав, Момодзоно ответила: — Ладно, зачем кричать? Если бы Нанами видела лицо парня, которое залилось краской, то точно бы засмеялась. Но, увы, она не видит его. К сожалению не видит. Томоэ молчал и смотрел вниз. Его щёки горели. Мысленно он сто раз успел проклясть и назвать себя идиотом. Чуть остыв и убедившись в бледности щёк, он снова повернулся к Нанами лицом. — Тебя проводить домой? — Спрашивает и ждёт ответа. — Нет. Не нужно. — отказалась Нанами и сильнее сжала кофту. — Я сама дойду. Сняв с себя кофту и взяв сумку, она протянула её парню. Тот же не спешил брать её. Он смотрел на серьёзно-грустное лицо шатенки и всё о чем-то думал. — Оставь себе. — произнёс парень и перевёл взгляд обратно в пустоту. Момодзоно вопросительно изогнула бровь. — Так, не смешно. Мне не нужны твои вещи, а учитывая то, что это из-за жалости, тем более. Томоэ будто не слышал девушки. Все те слова, что она произнесла, словно пролетели мимо ушей парня. Он даже не захотел посмотреть на неё. Это, конечно, раздражало девушку, но она просто молча накинула кофту парню на голову и спокойно удалилась. Томоэ снял кофту с головы и тихо хмыкнул. — Глупая и наивная грубиянка. — проговорил Томоэ и покинул остановку. Дождь продолжал лить, а Момодзоно в это время уже подходила к дому Синдзюро. Добравшись, она позвонила в звонок и стала ждать. В голове крутились мысли и отрывки из того дня. Все те слова, что он сказал ей, и всё то, что сделал для неё и против, промелькнули в голове. — Здесь тоже не будет безопасно… — прошептала девушка, опустив голову. Не дождавшись хозяина дома, она побрела в неизвестном направлении. Сам же хозяин дома не думал подниматься. Ему было плевать на то, что кто-то пришел. Плевать на ливень, плевать на ночь и даже на то, что это может быть Нанами. Она не должна появляться в доме, если не хочет, чтобы с ней что-то случилось. Нанами брела в неизвестном направлении. Она намокла, устала и явно голодна. Но ведь домой вернуться не самый лучший вариант. Да и сам Курама вряд ли поможет ей сейчас. Будить Рин или же Юкино она не собирается. Лишний раз заставлять их волноваться? Ну уж нет. Тех случаев им явно хватило. Обессилев под конец, Нанами остановилась. — Как же всё достало… Девушка упала на колени на холодный, на мокрый асфальт. Волосы липли к лицу. Она стиснула зубы и сжала руки в кулачки. Сейчас ей не на кого рассчитывать и обратиться тоже не к кому. И чем же она заслужила такое наказание? Вдруг на неё упало что-то мягкое и тёплое. Знакомое. Чуть стянув темную ткань, Нанами подняла голову и посмотрела наверх. Знакомые черты лица, глаза… Это был Томоэ. — Ну, чудо, что мы здесь делаем? — с усмешкой произнёс Томоэ и взял девушку на руки. Захватив сумку девушки, он направился в неизвестном для Момодзоно направлении. — Отпусти меня, что ты делаешь и куда тащишь? — уж начала было сопротивляться Нанами, как тут же закончила эту попытку. Парень усмехнулся. — Ты еле передвигаешь ноги, а ещё хочешь, чтобы я оставил тебя здесь? — в ответ последовало молчание. — Сегодня переночуешь у меня, а завтра катись на все четыре стороны. — Ты очень гостеприимен. — ответила тихо Момодзоно, стараясь сказать эти слова как можно вежливее. Добравшись до своего дома, Томоэ дал Момодзоно сухую одежду и накормил. Если это, конечно, можно так назвать.? Дом его оказался большим, поэтому найти место, где будет спать Нанами не составило труда. Вскоре они заснули, а дождь всё также продолжал барабанить по крыше и в окна.
