Kiss or kiss

      — В смысле?! — восклицает "Ведьмочка" и, схватив подругу за плечи, начинает трясти. — Ты хочешь сказать, что у вас было свидание, а ты мне даже об этом не сказала?       Все, кто находился в классе, тут же затихли и перевели взгляды на эту парочку. Все взгляды устремлены на них, все хотят знать, что имеет в виду альбиноска. Свидание? Момодзоно с кем-то встречается?       Может, Рин и не замечала всех этих любопытных взглядов, но Нанами все видела и прекрасно понимала. Тишина становилась всё ощутимее, чересчур любопытные взгляды прожигали дыры в девушке. Рин уже давно перестала трясти её, но за плечи всё равно держала и всё так же ждала ответа. Вот же ж любопытная... Иногда это любопытство очень сильно раздражало и мешало. Очень.       Нанами посмотрела за спину альбиноски и поймав на себе взгляд Курамы, закрыла глаза и выдохнула. Кое-как вернув себе хладнокровность и уверенность, Нанами посмотрела на Рин и спокойно ответила:       — Никакого свидания не было. Ты поняла всё не так и не дослушала. Мы просто прогулялись, вот и всё.       Некоторое время Акио смотрела на Нанами с ничего не понимающим лицом, а после спрятала руки за спину и виновато улыбнулась.       — Ой, извини... Я.. опять тебя не дослушала! — Рин почесала затылок и оглянулась. Кто смотрел на нее, кто на Нанами, а кто и на Кураму. Рин хлопнула в ладоши, одарила всех строгим взглядом и поставила руки в боки. — Ну, чего смотрите-то? Что-то интересное услышали? У Момодзоно не может быть личной жизни, всем всё надо знать?       После слов Рин все снова начали оживлённо болтать и смеяться. Лишь Синдзюро всё так же внимательно наблюдал за Нанами. С интересом и ухмылкой на губах. Радуется, гад. Момодзоно лишь окинула его презрительным взглядом и тут же коснулась плеча подруги.       — Эй, может, прогуляемся? — с улыбкой спросила Нанами, на что альбиноска охотно согласилась.       Девочки тут же направились к выходу. На выходе шатенка столкнулась с непонятно откуда появившимся Томоэ. Девушка попятилась назад и посмотрела на парня. Перед глазами всплыла не очень-то уж и приятная картина вчерашнего вечера. Нанами пропустила парня и извинилась, когда тот проходил мимо. После она быстро вышла из класса и позвала подругу, чтобы та как можно скорее поторопилась. Акио быстро поздоровалась с парнем и выбежала к Нанами.       — И все же, между вами явно что-то есть. Я же вижу, не скрывай!       — Успокойся, Рин, ты слишком любопытная. Я же говорила, что нет между нами ни-че-го. — по слогам произнесла шатенка.       — Ню, я так не играю. Я вам помочь двоим хочу, а ты все чувства на корню срубаешь.       — Да ничего я не срубаю, просто нет их у меня. Мы с ним всего лишь друзья.       Альбиноска скрестила руки на груди и, надув щёчки, направила на Момодзоно обиженный взгляд. Сама же Нанами продолжила путь, не обращая никакого внимания на обиженное выражение лица подруги. Но стоило ей сделать ещё шаг, как послышался тихий звук. Момодзоно открыла глаза и опустила взгляд вниз.       — Ч-что за... — выдавила из себя Нанами. Она медленно попятилась назад. — Как...       Тут сзади в нее врезалась Рин.       — Эй, ты чего? Нана... — голос затих, "Ведьмочка" отшатнулась назад.       Нанами закрыла рот рукой и сжала дрожащую руку в кулак. Все ещё теплое, изувеченное тело школьницы лежало в луже крови. От представшей во всей красе картины, у Момодзоно скрутило живот. Утренний перекус уже просился наружу. Нанами закрыла рот рукой и проглотила подступающую тошноту. От запаха крови становилось только хуже. Нанами поежилась из-за ветра, что дул из открытого окна.       — Рин... — Нанами бросила свой взгляд на труп девушки и снова перевела его на подругу. — Пойдем отсюда.       Девушка уже собралась уходить, как Акио её остановила. "Нанами..." – произносит альбиноска, указывая на обувь девушки. Опустив взгляд, Нанами заметила, что ее кроссовки были запачканы кровью.       — Ах, да... — покачала головой шатенка и, достав платок из кармана, присела и начала быстро вытирать следы крови. К ее счастью их было мало, поэтому много времени на это не ушло. Нанами подошла к Акио и положила руку на плечо подруги. — Пошли в класс.       Рин лишь кивнула. Шатенка попыталась улыбнуться уголками губ, но ничего не вышло. Бросив эту дурацкую затею, она убрала платок в карман. Прежде чем уйти, Момодзоно снова обернулась. Тело. Юная школьница. Она старше Нанами всего на год. Мерзко. Нанами поежилась. Ее утешала только одна мысль: скоро этот труп заметят и, может быть, что-нибудь предпримут. Нанами надеется на это.       «Черт, а я ведь совсем забыла про этого маньяка...»       Девочки зашли в класс и прошли к своим местам. Их встретили две пары глаз. Вид у девушек был не очень. Когда же в коридоре послышался громкий девичий крик, весь класс, кроме пятерых, выбежал туда, чтобы посмотреть. Нанами усмехнулась, поражаясь тому, насколько ее одноклассники любопытны. Перед глазами снова всплыла картина убитой девушки.       — Проклятье... — сквозь зубы шепчет Нанами и снова слышит смешок со стороны Курамы. Она не обращает на него внимания.       — Ты как? — спрашивает Томоэ, на что Момодзоно лишь хмыкает.       — Я-то в порядке, поэтому можешь и не волноваться. Иди вон, других девочек успокаивать. — огрызается Нанами, кивая в сторону одноклассников, что начали медленно заходить в класс.       Прозвенел звонок и в класс вошёл учитель. Он начал что-то говорить об убийстве, о маньяке этом и о том, чтобы они были настороже. Так они что-то сказали про то, что предпримут все возможное, чтобы вычислить его и поймать. На эти слова Момодзоно лишь тихо усмехнулась и мысленно посмеялась над этой красноречивой речью. Дальше она слушать не стала.

Убийство. Смерть. Она раньше никогда не видела смерти или трупов. Это слишком. Все становится слишком. Особенно эти чувства к Томоэ. Меньше всего она хотела к кому-либо привязываться.

      Взгляд Момодзоно упал на Кураму. Синдзюро не сводил с нее высокомерного взгляда. Нанами нахмурилась, но решила не зацикливаться над этим. Курама, поймав на себе потерянный взгляд девушки, усмехнулся.       Плавно взгляд Синдзюро переместился на Томоэ, который осторожно играл с каштановыми прядями девушки, чтобы та не заметила. Его лицо было серьезное. Но в скором времени девушка поняла, что делает этот парень и, одарив его злым взглядом, убрала волосы на левое плечо. Когда же тот мягко улыбнулся, в качестве извинения, щеки девушки покрылись лёгким румянцем, который отчётливо виден на молочной коже девушки. Курама стиснул зубы, сжал ручку.       «Паршивый ты Лис... С такой лёгкостью общаешься с ней и прикасаешься, не причиняя при этом вреда? Вот не верю я, что ваша с ней прогулка осталась незамеченной, что обошлось без вопросов ее "дорогого" папаши...»       И в чем-то Курама был прав – этим двоим остаться незамеченными не удалось. И избежать разговора с так называемым отцом Момодзоно тоже не удалось.

— А ты, как я вижу, не ограничиваешься мной, да, доченька?

      Момодзоно зажмурилась. Картина вчерашнего разговора с отцом потихоньку напоминала о себе.

Пощёчина. Звонкий звук удара ладонью по девичьей щеке разрезал тишину в комнате. Мерзко. От себя, от этого человека, от этого места. От всего.

      Нанами приложила ладонь к правой щеке. Поморщилась. От холодной руки щеку неприятно обожгло. Шатенка сглатывает. Глубокий вдох, выдох. Ещё раз. Успокойся девочка. Это всего лишь плохое воспоминание. Сегодня ведь такого не повторится, верно?

Слезы скапливаются в уголках глаз. Ещё чуть-чуть и они сорвутся вниз. Девушке хочется кричать. Громко. Чтоб уши заложило. Чтоб сорвать голос.

      Нанами ухмылку тянет и все понять не может, в чем оплошала. Она же ничего не рассказала. О том дерьме, что происходит в стенах так называемого дома, знает лишь она, мать с отцом и Курама. Томоэ ничего не знает. Она не говорила. Не станет. Ни за что. Как бы не хотелось. Не может. Что-то мешает. То ли страх, то ли стыд. Что больше, понять никак не может.

— Я ничего ему не говорила! Почему ты не веришь мне?! Он ничего не знает о твоих выходках! — уже на крик срывается. Слезы текут с глаз. А мужчина лишь усмехается, глядя на это. — Я верю, Нанами, верю. Зачем же так кричать на своего любимого папочку? — ухмылку чёртову тянет, ближе подходит. Гладит по голове и слезы вытирает. Мерзко. Противно. Только не снова его прикосновения. Даже так. Хочется ударить, но она не может. Страшно. Или.. уже плевать...?

      Нанами ручку в руках сжимает и все понять не может, что заставило ее сдержаться. Почему не ударила? Он же заслужил этого! Непонятно. Либо страх, либо мозги... Хах, отчего-то даже смешно стало. Но нельзя, она ведь на уроке. Тут ещё проблем не хватало. А косые взгляды одноклассников она уже видела. Уже. Успела вызвать подозрения, привлечь внимание. Нужно быть настороже. Нельзя так легко отдаваться чувствам и эмоциям! Может стать ещё хуже... Она знает. Ведь в моменты, когда, казалось бы, хуже быть не может, жизнь доказывала обратное.       — Черт... — стиснув зубы шепнула Момодзоно, прижав ладонь ко рту. Снова тошнота. Ей плохо. Невозможно.       Вдруг шатенка резко вскакивает с места и выбегает из класса. Все, кто находился в классе, проводили ее удивлённым взглядом. Никто ничего не понял. Все произошло быстро и неожиданно. Куда и зачем, что случилось? Непонятно. Курама усмехнулся пришедшим в голову мыслям.       «Нанами, ты умеешь удивлять» – пронеслось в голове Синдзюро. Поймав на себе пристальный взгляд Томоэ, Курама лишь мило улыбнулся ему гаденькой улыбкой и перевел взгляд в учебник. Томоэ же лишь сжал в руках ручку с такой силой, что та чуть ли не сломалась.       — Извините! — вдруг поднялась с места Рин, обращаясь к учителю.       — Да, Акио-сан? — еле оторвав свой взгляд от двери спросил учитель. Он, видимо, никак от удивления не отойдет.       — Можно мне выйти?       — Д-да, конечно.       Не успел учитель и продолжить урок, как Акио тут же вылетела из класса. И так всем было ясно, что Рин побежала за Нанами.       Долго думать о том, где находится Момодзоно, альбиноске не пришлось. Она нашла подругу в женском туалете.       — Н-нанами, ты как? — тихо спросила Рин, открывая одну из кабинок. В ответ последовало молчание. "Ведьмочка" лишь заметила, как сжались в кулачки руки шатенки. Покачав головой, она подошла к Нанами и, присев рядом на корточки, приобняла за плечи. Посмотрела на лицо Нанами и заправила каштановые локоны за ушко девушки.       — Все хорошо, Нанами, это нормально. — начала говорить Рин. — Может, это отравление?       Повисло молчание. Рин ждала каких-то действий со стороны подруги, но та лишь безжизненно смотрела на пол. Поджав губы и вздохнув, она поднялась сама и помогла подняться Нанами. Она подвела девушку к одной из белых сверкающих раковин и включила теплую воду.       Поняв, что именно хочет от нее "Ведьмочка", Нанами покорно умыла лицо. После шатенка вытерла лицо полотенцем.       — Ну-ка, посмотри на меня. — с мягкой улыбкой сказала Рин подруге, выключая воду. Нанами послушно повернула голову в сторону альбиноски. — Хм...       Подведя Момодзоно к окну и открыв его, она взяла подругу за плечи, вырисовывая пальцами невидимые круги, чтобы девушка успокоилась.       Нанами была благодарна подруге. Вдыхая в лёгкие свежий воздух, она закрыла на минутку глаза и досчитала мысленно до трёх. После открыла глаза.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Рин, закрывая окно и внимательно смотря на лицо подруги.       — Спасибо, мне лучше. — улыбнулась уголками губ.       — Может, ты домой пойдешь?       — Нет, не стоит, все хорошо. — отмахнулась Момодзоно. Рин же неуверенно посмотрела на Нанами. — Эй, я правда в порядке!       Подбежав к двери, Нанами взглянула на альбиноску. Та, пожав плечами и улыбнувшись, подошла к двери и вместе с Момодзоно вышла. Не торопясь они дошли до класса, где их встретили любопытные взгляды.       Поскольку Нанами зашла последняя, ее уделили бо́льшим вниманием. Закрыв дверь, девушка бросила равнодушный взгляд на Кураму, лицо которого расплылось в ухмылке.       «Эта твоя улыбочка уже бесит...» – подумала девушка, после чего отправилась к своему месту.       По пути она бросила равнодушный взгляд на Томоэ. Он внимательно смотрел на нее. Во взгляде пурпурных глаз прекрасно виделось волнение. Нанами поджала губы. Присев, она уткнула взгляд в учебник и весь урок просидела в одном положении, не двигаясь. Будто статуя. Хотя она каждой клеточкой своего тела чувствовала его пристальный взгляд на себе.       После уроков девушка ждала Кураму возле школы. Ей нужно было с ним поговорить. Единственная проблема, которая могла существовать сейчас – это то, что она не знала, о чем поговорить. Да, глупо. Но ей отчего-то приспичило ждать этого придурка после уроков, чтобы провести время за пустой беседой.       Увидев Кураму, выходящего из школы, она схватила его за руку.       — Курама! Подожди. — окликнула парня Нанами.       Парень, обернувшись на знакомый голосок, опустил взгляд. Заметив Момодзоно, он усмехнулся и, чуть наклонившись, взял лицо девушки одной рукой. Другую же он положил на плечо Нанами. Внимательно посмотрев в глаза шатенки, он начал разговор первый.       — Так это ты, Нанами... Прости, не заметил. — пожал плечами Курама и продолжил. — Не хочешь объяснить мне, что произошло сегодня на уроке?       Нанами нахмурилась. Она убрала от себя руки парня и сделала шаг назад. Не издав ни звука, она продолжала сверлить Кураму взглядом.       — Что такое, не хочешь говорить? — с наигранными нотками обиды произнес Синдзюро. После, выдержав паузу, он снова положил свои руки на плечи девушки и продолжил говорить. — Слушай, а может, ты даже не знаешь, что с тобой происходит? Или что это было сегодня? Ты не знаешь, ведь так? Молчишь... Может, пойдем ко мне? Там я тебе объясню, хотя могу и здесь сказать правильный ответ.       Нанами прекрасно понимала то, о чем говорит парень. Но осознание было таким липким, грязным и противным, что девушка даже поморщилась. Помолчав ещё несколько минут, она все же процедила сквозь зубы:       — Заткнись. Не смей делать поспешных выводов. — Нанами от злости сжала руки в кулачки с такой силой, что даже побелели костяшки. — И никуда я с тобой не пойду.       Курама тихо засмеялся, опустив голову. После, подняв, пододвинул девушку ближе, крепче сжав плечи. Чтобы не дергалась сильно и не вырвалась.       — Да ладно тебе, может навестишь меня хоть разок? Я скучал... — на такие слова уже усмехнулась сама Нанами. — К тому же, поведаешь мне о том, что происходит между тобой и Томоэ. Мне интересно узнать твои чувства к этому ублюдку.       Услышанное заставило Нанами широко раскрыть глаза и временно потерять дар речи. Она смотрела на Кураму со злобой, стиснув зубы. Она сдерживалась, чтобы не оттолкнуть этого наглеца, чтобы не накричать и не дать хорошую пощечину. За то, что так близко стоит, что так усмехается, что давит на больное и отзывается плохо о Томоэ. Она и сама не понимала, почему последнее слово так задело ее, хоть и не было адресовано ей. Собравшись и успокоившись, она тихо сказала:       — Между нами ничего нет, мы просто друзья. Нет у меня никаких чувств к нему.

Последние слова – ложь Она знает. Он это видит. Она понимает.

      Курама, мило улыбнувшись, а после оскалившись, сильнее сжал плечи девушки, отчего та тихо зашипела.       — Нанами, не обманывай меня. Я же вижу, что вы оба друг к другу неровно дышите, но никак не признаетесь. — смешок. — Я вижу, как ты смотришь на него, как общаешься с ним. Я видел вас двоих вчера вечером. Как прогулялись? Что сказал твой отец, Нанами, одобрил ли он твоего ухажёра?       — Заткнись, Курама. Даже то, что я успела привязаться к нему, ни о чем не говорит.       На лице Курамы смешались эмоции, он стиснул зубы. Боль, злость, обида и жалость к этой девочке. Какая эмоция выигрывала, он не знал. Может вообще ревность. Вдох. Выдох. Ещё раз. Вдох. Выдох. Отлично. Он спокоен.       — Как мне нельзя говорить о нем, Нанами? Как? Ты не знаешь его, а уже защищаешь, как будто он для тебя что-то значит. Он паршивый ублюдок, который в скором времени сбежит от тебя, узнав твой маленький секрет. — чуть помолчав, Курама продолжил. — Наш с тобой секрет.       — Не смей так говорить! — уже перешла на крик Нанами. Все, кто находился на улице, замолчали и посмотрели на эту "мило" беседующую парочку. Осознав, что слегка перегнула палку, Нанами начала мысленно молиться, чтобы Томоэ не оказалось где-то поблизости. Успокоившись, она все же продолжила. — Он не такой, как ты. Он другой, Курама, понимаешь? Он хороший.       Заметив Томоэ, что внимательно наблюдал за ними, Курама ухмыльнулся. Чуть подавшись вперед, он опустил правую руку на талию девушки и притянул этим самым ближе к себе. Это Нанами явно не понравилось и она тут же выставила руки вперёд, не позволяя приближаться ещё. Руки упёрлись в грудь парня.       Синдзюро провел левой рукой по волосам девушки и вниз по лицу. Взяв девушку за подбородок, он приподнял лицо вверх и чуть нагнулся.       — Боже, да ты же и сама не осознаешь то, как становишься зависимой от него. — с досадой произнес Курама. — Девочка, не сходи с ума, он не просто обычный человек. Он – нечто большее, опасное для хрупкой человеческой девушки вроде тебя.       В чем-то он был чертовски прав. Она становится зависимой. Если раньше она просто существовала, благодаря Рин и какой-то поддержке Курамы, то сейчас, встретившись с Томоэ, она начала жить. Испытала то, чего не испытывала раньше. Привязалась, глупенькая, забыв про свой ужасный секрет. И, может быть, Курама прав в том, что Томоэ тут же сбежит куда подальше, узнав о ее секрете.       Курама, не став ждать слов девушки, начал медленно приближаться к лицу девушки. Уж очень сильно хотелось ему побесить этого паршивого Лиса и впиться в эти манящие женские губы. Нанами начала дёргаться, пытаясь освободиться, но тут же зажмурилась и болезненно зашипела, чувствуя боль в плече.       Черт, теперь останутся синяки...       — Нет, Курама, не нужно... — шептала шатенка, сдерживаясь от крика. — Прекрати же, п...       Договорить девушке не дали. Как бы она не пыталась вырваться, как бы не била парня в грудь, у неё не получалось. Она уже успела тысячу раз проклясть себя за такой опрометчивый поступок. Поговорить с Курамой? Для чего? Для новой порции синяков и унижения? Чтобы он так грязно касался ее и так небрежно целовал? Этот поступок самый глупый, который она только могла сделать за сегодняшний день.       Вдруг Нанами поняла, что Курама больше не впивается в ее губы и не сжимает в своих руках. Не успевает она и одуматься, как тут же оказывается прижатой к кому-то. Чьи-то руки обнимают ее аккуратно, нежно, но в тоже время крепко.       — Разве прошлый раз тебя ничему не научил? Я могу повторить тебе, раз ты не понимаешь с первого раза. — мужской голос доносится до ушей девушки. Знакомый до ужаса, до мурашек, до остановки сердца. Нанами медленно поворачивает голову и видит лицо Томоэ. — То, что она решила поговорить с тобой, не позволяет тебе так бездумно прикасаться к ней своими грязными руками. А уж тем более, целовать. Неужто тебя не научили хорошему поведению в детстве?       — Надо же, защитничек пришел. — Курама оскалилась на манер дикого зверя. Он сложил руки на груди и высокомерно посмотрел на парня. — Скажи мне, Томоэ, а будешь ли ты так же защищать ее, если узнаешь ее маленький секрет, м?       Нанами тут же вздрогнула. Она направила на Синдзюро испуганный взгляд. Неосознанно она прижалась к Томоэ. Лис насторожился.       — О чем ты, птица недощипанная?       Курама лишь тихо засмеялся.       — Ну что, Момодзоно, расскажем сейчас? О том, какая ты плохая девочка? Знаешь, Томоэ, что твоя Нанами грязная лгунья?       Этих слов было достаточно, чтобы Томоэ в одно мгновение отпустил девушку и схватил Кураму за горло. Тот же сохранял спокойствие. Он всем своим видом просто смеялся над Томоэ.       — Давай, Лисенок, задуши меня на глазах у всех. Замарай кровью руки снова, но на этот раз на ее глазах. — шепотом произнес Курама.       Не успел Томоэ и слова вымолвить, как к нему тут же подбежала Нанами и схватила за руку.       — Нет, прекрати, Томоэ! — с дрожью в голосе начала умолять Нанами. — Успокойся, пожалуйста!       Все, кому вообще были интересны эти страсти, смотрели за этой странной картиной. Тишину, что воцарилась сейчас, не смел никто нарушить. Все, как один, завороженно смотрели за этим представлением, ожидая следующих действий. Они будто смотрели на бесплатное представление знаменитых актеров. Хотя, почти что так и было.       Ветер спокойно играл в волосах учеников, а солнце ласкало каждого, до кого могло только дотянуться. Даже птицы замолкли. Казалось, что остановилось само время. Секунды были похожи на вечность. По крайней мере так казалось.       Отпустив Кураму, Томоэ посмотрел на Нанами. Руки девушки тряслись а в глазах прекрасно читался страх. Он прекрасно понимал, что она не хотела видеть этого. Не хотела видеть насилия.       — Хах, какой послушный зверёк... — усмехнулся Курама, продолжая смотреть на Томоэ.       Ничего не сказав, Томоэ взял свой рюкзак и поднял сумку Нанами. На минуту задумавшись, парень выдавил из себя мягкую улыбку и протянул сумку девушке. Нанами взяла сумку и эта парочка решила тихо удалиться, под пристальные взгляды учеников и немые "аплодисменты" так называемой публики. Вскоре, Курама сделал тоже самое.       «Сам того не замечая, ты губишь ее, Лис...» – подумал Курама, смотря вслед Момодзоно и Лису.       Весь путь Нанами и Томоэ провели в молчании. Никто не решался заговорить. То ли боялись, то ли не знали, с чего начать. Каждый из них думал о своем, но в чем-то их мысли были похожи. И не то, что мысли, а вопрос: кто они друг для друга. Насколько сильно дорожат и как успели привязать за это время.       Ответ есть, просто нужно немного подождать, чтобы узнать его. Нужно быть полностью уверенными в том, что они готовы к ответу. Каким бы он ни был.       — Ты в порядке? — глупый вопрос. Но это первое, что пришло в голову Томоэ, когда он увидел дом девушки.       — Да. — тихо ответила Момодзоно. — И.. спасибо тебе.       Девушка мягко улыбнулась и, не став ждать последующих слов, забежала в дом. Прежде чем закрыть дверь, Момодзоно помахала на прощание рукой. Тихий хлопок, щелчок, и парень остаётся один на один со своими мыслями и эмоциями. Тепло улыбнувшись, он уже собирается уходить, как ловит на себе недовольный взгляд мужчины, что смотрит на него из окна дома. Дома, где живёт Нанами.       Не став придавать этому какое-либо значение, он ушел. И все же от этого взгляда становилось не по себе. Да и сам мужчина вызывал недоверие. Томоэ сомневался в том, что отец девушки весь такой хороший человек.       Сама же девушка, прежде чем идти в комнату, прижалась к двери и вздохнула. На душе было тепло и спокойно. Даже несмотря на то, что она вернулась домой. Пройдя вперёд и подойдя к лестнице, она заметила "отца". Он внимательно смотрел на нее. Хмыкнув, Нанами поднялась к себе и все же закрылась в комнате. Так ей было спокойней. Да и в привычку как-то вошло.