Kiss or kiss

      Первые лучи солнца пробрались в комнату, делая её светлее. Нанами неохотно открыла глаза.       «Вот и новый день. – как-то безрадостно подумала Нанами и села на кровати. – Наконец наступило утро.»       Это её уже радовало. После тех, казалось бы, незначительных фотографий, Момодзоно было трудно уснуть. В голову всё лезли ненужные мысли и воспоминания. Но в скором времени ей всё же удалось уснуть. Но даже так она время от времени просыпалась. Её мучили кошмары и Нанами хотела, чтобы утро как можно скорее наступило. И, конечно же, выспаться как следует не получилось.       Нанами поднялась с постели, собрала разбросанные фотографии и аккуратно положила их на стол. Поправила футболку и джинсы. Так устала, что даже не хотела переодеваться. Когда Нанами поправляла постель, телефон на столе тихо пиликнул. Разобравшись с кроватью, она взяла в руки телефон.       «И кто же это может быть?» – задалась вопросом и попыталась угадать человека, что отправил ей сообщение.       Момодзоно подумала о Рин, но потом вспомнила, что альбиноска так рано обычно не просыпается. Хех, да, пальцем в небо, как говорится... Отправителем сообщения оказался Курама. Нанами даже в удивлении изогнула бровь.       «И что же тебе нужно? Ревность замучила или.. – и тут на Момодзоно снизошло озарение. – Значит я видела тебя вчера?»       Нанами не была уверена в своей догадке полностью, но что-то подсказывало ей, что всё так и есть. Само содержание сообщения тоже не давало конкретного ответа: "Нам нужно поговорить. Встретимся у школы. Прямо сейчас."       И причин о том, зачем ему так рано идти к школе только ради того, чтобы поговорить с ней, может быть миллион. Как и тем, на которые можно поговорить. Но сейчас в голове крутится только одна причина. И Момодзоно уже представляет это искаженное недовольством лицо Синдзюро.       — Ну, раз ты так хочешь поговорить... — произносит Нанами и сует телефон в карман джинсов. Снимает резинки и запускает руку в волосы. — Чтобы я ещё хоть раз сделала такой высокий хвост..!       Момодзоно медленно приближалась к школе. Пустой и закрытой. Курама стоял, облокотившись о ворота и скрестив руки на груди. Голова опущена. Видимо, думает о чем-то. Нанами подошла к Кураме и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Синдзюро поднял голову. Увидев Нанами, он растянул губы в улыбке. Точнее в её жалкой пародии.       — Я и не думал, что ты придёшь. — задумчиво произнёс Курама, с интересом разглядывая её одежду. — Неужели ты пришла без кофты по собственному желанию?       — Да, футболка позволяет обойтись и без кофты. — согласилась Нанами, не сводя настороженного взгляда с парня. Она старалась игнорировать эту заинтересованность в его серых глазах. — Так о чём хотел поговорить? — не дав парню и слова вставить, поспешно добавила: — Ой, подожди, о моей матери?       Нанами сложила руки на груди и выставила одну ногу вперёд. А смотрит укоризненно так, ей не нравится, что он сует нос не в своё дело. А Курама всё продолжал молча смотреть на неё и улыбаться. Гадко, даже пошло. Ему нравится наблюдать за ней. Нравится видеть, как её милое личико искажают эмоции, как в карих глазах мелькают огоньки. Любит выводить её из себя. И от одного её взгляда у него бегут мурашки...       Нанами хочется треснуть парня по его смазливому лицу. Да так, чтобы он вспомнил о том, кто они друг для друга. Точнее о том, что они друг для друга никто. А если что-то и есть, то это не больше, чем поддержка.       — Какая догадливая. — усмехнулся парень и кивнул в знак подтверждения правильного ответа девушки. — Так вот. Скажи мне, милая, почему ты не сказала мне о том, что помирилась со своей мамочкой? И как ты вообще умудрилась это сделать?       И наконец его лицо искажает недовольство. Кривит столь правильные черты. Он возмущается, показывает свою реакцию. Но Нанами плевать на то, что он думает. Она не станет спрашивать у него разрешение, чтобы что-то сделать.       — Потому что это не твоё дело, Курама. — холодно отчеканила Нанами, прожигая взглядом в парне дыру. — И то, как я умудрилась это сделать, тебя не должно волновать.       — Да неужели, Момодзоно! — восклицает Курама, но потом старается взять себя в руки. — А кто же тогда помогал тебе всё это время? Кто поддерживал в трудные времена? — и вновь он повышает голос. — У кого ты искала защиты до приезда Томоэ? Неужели у своей безответственной мамаши?!       Нанами бессильно сжала кулачки. Да, Курама был прав – до приезда Томоэ она всегда пряталась за Курамой. Да, она искала у него защиты и поддержки. Но это лишь потому, что больше не к кому было обратиться. Её могли не так понять и начали бы издеваться...       — Да, в этом ты прав. Но мои отношения с матерью не должны касаться тебя. — Нанами говорила твёрдо. Смотрела в серые глаза и надеялась увидеть в них понимание ..но там только недовольство. Он не хочет понимать её, не хочет слышать. И почему-то от этого становится больно. Словно её по сердцу полоснули ножом.       Но Нанами ведь сильная. Она не покажет этого. Не будет принимать эту боль и попытается вытравить её. Она не должна чувствовать это.       — Нанами, пойми меня правильно.. — начал спокойно Курама, но договорить ему не дали.       — Я не хочу тебя понимать! — уже Нанами повышает голос. Делает шаг вперёд. — Ты ничего о ней не знаешь!       — А ты, значит, всё знаешь? — вопрошает Курама и чувствует, как начинает терять терпение. — Да она бросила тебя, оставила с тем подонком. Её не было рядом, когда ты нуждалась в ней. Как думаешь, почему она это сделала?       Нанами уже замахивается для хорошей пощёчины, но парень останавливает её. Сжимает тонкое запястье, ждёт второй попытки. Но на удивление парня её не происходит. Нанами лишь сжимает руку в кулачке, а после бессильно разжимает. Синдзюро берёт лицо девушки за подбородок и слегка приподнимает, чтобы можно было лучше разглядеть карие глаза. Момодзоно пытается вертеть головой, хочет отцепить от себя мужскую руку, но Синдзюро лишь сильнее давит пальцами на нежную кожу, и Нанами больше не пытается вырваться.       Курама внимательно смотрит в её глаза, внутренне удивляясь тому, что Нанами даже не пытается закрыть их. Глаза, в которых, на первый взгляд плещется злость и ненависть к нему. Но стоит только получше присмотреться, как становится понятно, что за этими чувствами, как за щитом, спрятана боль. Девочке сделали больно. Он сделал. Только что. И это неприятно отзывается в груди. Он не хотел причинять ей боль, но, как и всегда, получилось наоборот. Курама отпускает Момодзоно и виновато отводит в сторону взгляд. И снова он всё испортил, снова сделал всё неправильно.       — Что, доволен? — совершенно спокойно и тихо интересуется Нанами, чем только добивает парня.       Не став ждать последующих слов парня, Нанами разворачивается и уходит прочь. И зачем она вообще пришла сюда? Идиотка... Потратила время впустую. Вновь узнала о том, о чём предпочла бы не знать. Курама провожал её взглядом. И вновь разговор не удался.       Момодзоно идёт быстро, старается не задевать прохожих. Руки сжаты в кулачки, зубы стискивает чуть ли не до боли. На лице застыла эмоция злости. Она очень зла – на себя, на Кураму и на всех этих прохожих. Мысленно проклинает себя за то, что вновь решилась поговорить с Курамой. Чего она хотела этим добиться, о чём поговорить хотела?       «Он никогда не изменится, и ты это знаешь! – промелькнуло в голове девушки. – Но нет, всё на те же грабли! Молодец, Нанами, выигрываешь в конкурсе идиот года!»       Заметив, что на светофоре загорелся красный, Нанами останавливается. Скрещивает руки на груди и прикрывает глаза. Судорожно втягивает носом воздух – пытается успокоиться. Как бы там ни было, это уже в прошлом. Ну пришла и пришла, подумаешь. Зато прогулялась. И вот ей уже легче дышать, злость потихоньку утихает. Прекрасно. Но тут Нанами замечает знакомый насмешливый взгляд.       «Ты следишь за мной, что ли?» – вопрошает Нанами, когда замечает на другой стороне "отца". Хмурится. Но потом замечает, что он обнимает за талию привлекательную шатенку. Потом ловит ничего не понимающий девичий взгляд и то, как женщина сильнее прижимается к мужчине. Её алые губы искажает злой оскал. Что? Ревнует? К несовершеннолетней, серьёзно?       Если бы Нанами могла, она бы засмеялась в голос. Да по сравнению с этой куклой Нанами настоящее чучело! Вот загорается зелёный и Момодзоно спокойно переходит дорогу, проходит мимо этой парочки. Игнорирует мужской взгляд. Если уж он не следит за ней, то и волноваться не о чем. Ну, или почти не о чем.       — Дорогой, что это за девушка? — недовольно спрашивает женщина, оглядываясь и вновь находя Нанами взглядом.       — Эта девушка – моя дочь. — с лёгкостью отвечает мужчина.       — Но ты не говорил мне о том, что у тебя есть дочь! — округляет она глаза и резко останавливается. Удивлённо смотрит на мужчину.       — Да, я так же не говорил тебе о том, что я ещё женат. — усмехается он, крепче обнимая женщину. — Но не волнуйся, скоро я буду официально свободным человеком.       Первые несколько секунд шатенка молчит. Всё о чём-то думает. В итоге она решает отложить важные вопросы на потом.       — Знаешь, она очень похожа на тебя. — единственное, что произносит она и улыбается.       — Да-а, ты права. Мы и правда с ней похожи...

***

      — Нам нужно поговорить. — слышит Нанами требовательный голос матери, как только заходит в дом. Ловит строгий взгляд голубых глаз. Смотрит непонимающе первые несколько секунд, а потом закрывает дверь и молча кивает.       В этот момент из кухни выходит Наоми и застывает в дверях. Мило улыбается женщине и как только та проходит, меняется в лице. Смотрит на Момодзоно серьёзным взглядом. Нанами смотрит всё также непонимающе, а потом следует за матерью. Судзуки провожает их взглядом и уходит в свою комнату.       И когда Кику останавливается возле её комнаты, Нанами всё понимает. Поджимает губы, но всё же открывает дверь и пропускает женщину вперёд.       «Стоило убрать фотографии..» – думает Нанами и закрывает дверь. Прячет руки за спиной и облокачивается о стену. Смотрит как-то виновато и ждёт слов матери. Кику понимает, что дочь не собирается начинать разговор, поэтому она берёт свою фотографию и показывает её Нанами.       — Ты виделась с ним? — спрашивает Кику, а Нанами удивляется стальным ноткам в её голосе. — Если да, то зачем?       — Он подошёл ко мне на улице и отдал конверт. Я ничего понять не успела, как его и след простыл. — опустив подробности, сообщает Нанами.       — Хорошо.. — тихо произносит Кику и кладёт фотографию на стол. — Почему тогда ты не избавилась от конверта?       Нанами сжимает руки в кулачки и опускает глаза. Она и сама не знает, почему. С радостью ответила бы на этот вопрос, да только не знает, что. Она бы предпочла промолчать сейчас, но под этим тяжёлым взглядом это оказалось затруднительно.       — Я хотела, но... — начала было оправдываться Нанами, но тут же прикусила язык. Что "но"? Ей и самой интересно. — Прости.       Пожимает плечами и поворачивает голову. Всё, она больше ничего не скажет. Не хочет говорить об этом. Кику поднимается с кровати и молча покидает комнату. Нанами подходит к столу и хватает фото, кидает их в ящик стола. Пусть пока тут полежат. С громким хлопком закрывает ящик и запускает руки в волосы. Поднимает голову.       — Ещё с матерью поссориться не хватало! — шипит сквозь зубы Нанами и решает прогуляться в одиночестве, чтобы случайно никому не нагрубить.       Бесцельно блуждая по безлюдным местам, Нанами думала обо всём, что успело произойти. Но чаще всего мысли возвращались к тем самым фотографиям. С одной стороны Нанами хотела знать, почему всё сложилось именно так. Ей нужно знать правду. Но стоит ли это того?       Размышления девушки прервали – кто-то осторожно коснулся её плеча. Нанами резко обернулась, мысленно готовясь к защите, но в этом не было нужды. Карие глаза расширились, когда Нанами увидела перед собой невысокую девушку. Незнакомка виновато улыбнулась и сжала руки в замок.       Невольно Момодзоно засмотрелась на девушку: лёгкое голубое платье подчеркивало её точеную талию, длина юбки позволяла видеть стройные ноги. Выпирающие ключицы, тёмные волосы, собранные в несложную причёску. Взгляд плавно переместился со слегка пухлых губ на глаза. Янтарные, притягивающие, обрамленные длинными ресницами.       Нанами смотрела на незнакомку и думала, что такой красивой девушке не стоит находиться в таком опасном месте.       «Что она тут делает? – мысленно задалась вопросом Момодзоно, удивлённо глядя в янтарные глаза. – Заблудилась?»       Сама незнакомка под этим взглядом карих глаз чувствовала себя неудобно. Её смутило долгое молчание шатенки.       — Эм, Вас же Нанами зовут, да? — разрушил тишину мелодичный голос девушки.       И тут Момодзоно наконец приходит в себя. Удивление разгорается с новой силой. Нанами кивает в знак согласия и ждёт последующих слов незнакомки.       — Я Касуми. — представилась девушка и подошла к Момодзоно. — Слушайте, нам нужно поговорить.