О законах подлости

Мерсер просыпается первым, и это неудивительно, ведь он не человек, он не нуждается в 6-8— или 10-часовом сне, как нормальные существа, как люди. Спать на холодной кухонной плитке дико неудобно, но уставшему Кроссу, судя по всему, наплевать, и просыпаться он не намерен. Или просто притворяется в нежелании контактировать с Алексом. Второй вариант наиболее логичен, потому что вряд ли полуголодный военный будет спать так крепко, что не почувствует шевеления у себя под боком. Кстати о голоде — стоит выйти на улицу и прошвырнуться по заброшенным магазинам в попытках найти хотя бы что-нибудь, потому что долго на такой жёсткой диете Специалист не протянет, и Алекс это понимает, как никто другой. Понимает, потому что у него вдруг возникает маниакальное желание плюнуть на всё и поглотить своего пленника, забраться в чужую голову и чужие мысли, откопать всю так далеко и глубоко спрятанную подноготную в попытке добиться информации и удовлетворить собственные извращённые потребности, что становится даже немного не по себе. Зевс окидывает человека взглядом и встаёт тихо, почти бесшумно, находит в соседней комнате куски оставшегося каната и осколок битого стекла, которым Кросс их разрезал, и усмехается. Военный умён, но Мерсер умнее, и в следующий раз он притащит наручники, чтобы тот из них точно не выбрался. Вирус стягивает чужие запястья за спиной ремнём, пленник что-то произносит сквозь сон, и террорист слышит только смазанно-невнятное «убью». Конечно же, Алекс обезвредил все устройства слежения, которые нашёл на Кроссе, ещё когда тащил его, бессознательного, до этого временного убежища, потому что только прихода Чёрного Дозора ему не хватало. Будет лучше, если военный будет думать, что его просто не ищут, что он никому не нужен, как и говорит сам Мерсер. Вопрос только в том, сколько придётся держать Специалиста взаперти, чтобы до него дошло, что он лишь цепная собака правительства, и возможно ли в такой ситуации зарождение стокгольмского синдрома. От последнего Алекс бы не отказался.

***

Кросс открывает глаза только после того, как похититель скрывается за дверью, лёжа ведёт стянутыми за спиной руками в попытке ослабить петлю: запястья начинают затекать. Он спал лишь несколько часов, урывками, но не привыкать — военная служба штука сама по себе нелёгкая, а он, как-никак, Капитан Чёрного Дозора, так что кое-чего да стоит. Вообще, спать рядом с первым врагом правительства как-то не очень надёжно. Роберт готов клясться, что несколько раз чувствовал, как по полу к спине тянутся ползучие ошмётки того нечеловеческого существа, в которое превратился некогда бывший учёный. Ничего. Кросс обязательно отсюда выберется. Осталось только понять, где он вообще находится, как долго не будет Вируса и сколько времени Дозору потребуется на поиски. Если есть шанс уйти живым, то лучше уйти живым, чем пытаться вскрыться, сохраняя информацию. Но если будет нужно, Роберт устранит сам себя. Роберт предан правительству, а все россказни Мерсера про его использование — бред чистой воды. Специалист поднимается на ноги и осматривает кухню: взгляд падает на откатившийся нож, которым он до этого безуспешно пытался вскрыть вражескую глотку. На какой хер он вообще необходим Алексу живым?

***

Алекс почти чувствует себя обычным, живым человеком, который просто вышел прогуляться с утра пораньше до ближайшего маркета. Не считая того, что вокруг творится апокалипсис с кровью, кишками и хардкором, а причина всего этого — он, его самолюбие и упрямство, но с кем не бывает, правда? Мерсер добирается до пункта назначения меньше чем за минуту (благо, что сверхчеловеческое тело без труда движется на сверхчеловеческих скоростях), хотя сам поиск пищи оказывается невероятно сложным. Большинство еды растащили немногочисленные выжившие или остатки корпораций вывезли в более безопасную зону. Полки магазина полупустые, на полу разлагаются чьи-то растерзанные трупы. Несёт гнилью и падалью. Приходится быстро ломать двери на склад, чтобы насобирать Кроссу пропитания хотя бы на пару дней, и пока Алекс мучается, он задаётся вопросом, какого хера вообще всем этим занимается и почему просто не сожрёт Специалиста. И останавливает себя: спокойно, терпение вознаграждается. Закончив шариться в маркете, Алекс сталкивается с отрядом Чёрного дозора почти лоб в лоб, но в самый последний момент чутьё удерживает его от того, чтобы двинуться вперёд, на улицу. Вообще не стоило выбирать помещение с выходом на некогда оживлённую трассу. Неужели ищут Кросса и подобрались так близко? Вирус спешно мимикрирует, натягивает на себя маскировку военного и сливается с Дозором, подслушивая переговоры со штабом. —…д Краун, доложите отчёт о боевых действиях. — Группа Бета, докладываю: секторы 9, 10 и 12 чисты, поступило сообщение, что в 11-м замечены охотники. — Рэд Краун, запрашиваю разрешение на зачистку гнезда. Приём. — Группа Бета, разрешение на зачистку одобрено. — Принято. Отбой. Значит, это не за Кроссом. Обычный рейд. Именно сейчас приходит осознание того, почему так тихи улицы. Это либо эти ребята всех перебили (и, видимо, уже довольно давно, потому что выстрелов слышно не было), либо всех пожрали вечно голодные охотники. Пускай военные идут своей дорогой, они ничего не знают и ничего не сделают. Мерсер мимикрирует и разворачивается, чтобы тихо уйти, отпустить этих недоумков с миром, но тут в спину дают очередь, и пули впиваются в тело, прошивая хлипкий военный бронежилет почти насквозь. Кто вообще создавал форму этим неудачникам? Или это просто потому, что у него не настоящий бронежилет, а лишь имитация его, созданная из тканей самого Вируса? — Обнаружен враг. Террорист почти смеётся. Надо быть идиотом, чтобы не заметить в такой скудной толпе суперсолдат с их встроенными датчиками вируса, но у Алекса была тяжёлая ночка с довольно грубым партнёром (ха-ха), и он спускает себе с рук такую оплошность. Военные моментально окружают его в полукольцо и по приказу главного открывают огонь почти одновременно. Алекс в ответ выпускает когти.

***

— Как глупо. Кросс разрезает ремень не без труда, но всё же разрезает. Мерсеру стоило быть более дальновидным, и стоило привязать пленника дополнительно хотя бы к батарее, чтобы он не освободился так скоро. Главное для Роберта сейчас — понять, где он находится, подать координаты в штаб и сбежать. Оставаться рядом с Зевсом дольше нельзя, небезопасно. Никто не знает, что взбредёт Вирусу с человеческим мышлением в следующий миг. Кросс снимает наруч, чтобы через жучок связаться с базой, но подклад с вшитым в него микроустройством просто вырван: — Не в курсе про жучки, значит, — военный усмехается, потому что не может не согласиться с тем, как всё-таки умён его враг. Не может перестать уважать его за это. Он кидается к заколоченному окну, чтобы определить местоположение: знакомые вывески, здания или места, но не находит ничего, за что бы цеплялся взгляд. Напротив только стена небоскрёба, внизу (судя по высоте, этаж второй-третий) — пустая дорога. И тишина, гнетущая и мёртвая. Мёртвая, как и зона. Красная зона. В принципе, Кросс не удивлён, Мерсер бы не стал держать его в жилом квартале, где на каждый подозрительный кашель и шорох соседи одновременно вызывают наряд полиции и парамедиков. Зевс в красной зоне чувствует себя вершиной пищевой цепочки. В буквальном смысле. Капитан передвигается к другому окну, правее, немного сменить точку обзора, но сквозь закрывающие стекло доски замечает лишь выжженый инфекцией кусок то ли аллеи, то ли парка за стеной небоскрёба. Это уже хоть что-то, но всё равно не представляет собой особо ценной информации. К тому же случается нечто совершенно непоправимое: под нажимом руки доска не выдерживает веса и резко прогибается, ломается наружу. Стекло разлетается на куски. Проходит несколько секунд, прежде чем звон слышится уже снизу. И тут же — рык, утробный и яростный. Военный моментально пригибается почти к самому полу. Охотник. Это конец. Никакие заколоченные Мерсером окна не спасут от прожорливой твари. Было бы у Кросса нормальное, армейское лезвие, он бы ещё повоевал, но переть на пуленепробиваемую херню с тупым кухонным ножиком — самоубийство чистой воды. Нужно отползти: не факт, что мутант пролезет в окно, но вышибет его со стопроцентной вероятностью. Нужно отползти и попытаться выбить или вскрыть дверь, оставаться один на один с охотником в квартире — смертельно. Кросс слышит, как в стену врезается огромная туша: в один большой прыжок монстр настигает одного из окон квартиры. У проклятой твари отменный слух. Военный просто надеется, что это зверушка Мерсера, которая его пасёт, но в следующий миг огромная лапа влетает в стекло и разбивает его вместе с досками. Кросса осыпает осколками, и он бросается к дверям, не дожидаясь, когда ему начнут заживо отгрызать конечности. Кажется, его тихий побег провалился.

***

Тёплая кровь струится по когтям: последнему вояке явно не повезло, Зевс расправлялся с ним особенно мстительно, начав резать тело снизу-вверх и дойдя до жизненно-важных органов только через несколько минут. На чужом лице так и застыла гримаса ужаса. Скоро на это место придёт толпа заражённых, почуявших запах свежей плоти. У Алекса паршивое предчувствие, и это даже не из-за того, что крышу срывать у него начинает всё чаще, а просто что-то внутри ворошится мерзкой кучей слизи, комком отвратительной мокроты, которую никак не получается проглотить или выплюнуть. Мерсер крепче перехватывает пакет с гремящими консервными банками (не зря же страдал и собирал) и мчится к своему убежищу. Он провозился с отрядом Дозора слишком долго. Лестницу на третий этаж приходится преодолевать прыжками, потому что сверху раздаются звуки борьбы и вопли предсмертной агонии. Кросс влетает в него прямо на лестнице, на адреналине едва не всаживает похитителю в грудную клетку нож: — Охотник. Сверху. — Беги. Ошарашенный таким заявлением Капитан останавливается, как вкопанный, но Алекс тянет его за воротник, толкает к себе за спину, повторяя: — Беги. Я справлюсь. Мерсеру сейчас всё равно на то, что пленник ускользнёт, он кидается в драку, ослабленный, изрешечённый пулями Дозора, но до безумия злой. Он подверг Кросса опасности, тот чуть не погиб. И этого косяка Алекс себе уже не простит. Клыкастая пасть смыкается на надплечье, вырывает из тела кусок мяса, и Вирус взвывает, почти как сама тварь. У него сейчас нет сил, чтобы модифицировать конечности хоть во что-нибудь, поэтому Алекс бьёт голыми кулаками, с наслаждением ощущая, как руки погружаются в лихорадочно горячие ткани чужого организма. Удар когтями он пропускает: полосуют прямо по плечам, но в следующий миг человеческие пальцы проникающим ударом впиваются прямо в черепную коробку, одним резким рывком сжимают мягкие мозги охотника и вырывают их наружу. Туша в посмертных конвульсиях падает к ногам Мерсера, заливая кровью и слизью ступени. Надо было поглотить. Отрегенерировать. Хорошие мысли всегда приходят слишком поздно — снова этот чёртов закон подлости. Зевс обессиленно падает на ступени рядом с побеждённым противником, выдыхая так тяжело, словно у него всё ещё есть базовая потребность в дыхании.

***

— Мерсер. Он открывает глаза, но видит лишь направленное на себя дуло пистолета. Честное слово, Алекс сейчас засмеётся, потому что военный выглядит так пафосно, будто не он несколько минут назад улепётывал со всех ног. — Помнишь, мы уже это проходили, Мерсер? Кросс спускает курок.