О законах подлости

Рыбок в океанариуме не было, их то ли вывез организатор корпуса, то ли сожрали заражённые. Были только битые аквариумы, стёкла которых звенели каждый раз, как по дороге над помещением проезжало что-то большое. Скорее всего, это были БТРы и танки Дозора, и из-за этого Кросс чувствовал себя не в своей тарелке: вот оно, спасение, в пяти-семи метрах над головой, но до него не добраться. Хотя было бы странно, если бы рядом со своим врагом ему вообще было комфортно. Мерсер не то, чтобы угрожал или запугивал, совсем наоборот, вёл себя так, будто они старые друзья-приятели, каждый со своим характером, но, тем не менее, дружные и готовые постоять друг за друга. И это было настолько ненормально, что у Специалиста поджилки потряхивало, потому что он не знал, чего можно ожидать от Зевса в очередной раз. Алекс твердил ему про заговоры правительства, про то, что он пешка и цепная ездовая собака, которую просто используют. Маленький глупый террорист, видимо, просто ничего не знал о структуре и иерархии военных сил, где всё строится на подчинении. Как Роберт подчиняется вышестоящим, так и ему подчиняются отряды Чёрного Дозора. Он же всё-таки Капитан. А Алекс опасный враг (и в какой-то степени идиот). И рациональное зерно даже если было в его словах, тот факт, что он пережрал полгорода, говорил против него. И Кросс, будучи реалистом, не ждал, что у Дозора хватит компетенции и сил спасти его из лап Зевса, хотя надежда ещё тлела: прошло меньше недели с его похищения, так что статистическая вероятность того, что Капитан может оказаться живым, была довольно высока, что не позволило бы аналитикам так просто списать его со счетов. Но, с другой стороны, никто из военных сил после прямого столкновения с заражённым террористом не выживал. Кроме, разумеется, самого Специалиста, так что надежда всё-таки умирала последней, в лучших традициях героических романов. Именно поэтому Кросс так остро отреагировал на привычную запись механического голоса Рэд Краун, когда услышал переговоры по рации из дальней части чёртового океанариума, а потому ринулся туда, сломя голову — вдруг это один из его ребят? А вдруг он даже живой и это операция по спасению? В груди всколыхнулся комок догорающей надежды. Чёрная форма Дозора не имела опознавательных нашивок, как в официальной армии — сделано это было для дезинформации потенциального противника, чтобы значимые высшие лица не стали лёгкой мишенью. И не раз эта маскировка спасала, но сейчас что-то пошло не так. — Официально Капитан Роберт Кросс считается пропавшим без вести, а не мёртвым. Отряд «Омега» направлен в Красную зону, отряд «Чарли» — в Жёлтую. Органы местной власти проводят опрос местного населения в Зеленой зоне. Продолжайте поиски. За более точными указаниями обращайтесь к непосредственному командиру. От основной цели не отступать. — Принято, — бесстрастно отвечает солдат в рацию. — Начинаю поиски. Специалист не верит, его и правда ищут? Нашли? Слишком быстро, даже для отряда быстрого реагирования, но этот боец находится непосредственно у выхода из подземного здания, сверху постоянно слышно технику военных сил, и, сложив все факты воедино, вероятность того, что Кросса и правда найдут здесь, составляет процентов двадцать, что не равно нулю. Как бы то ни было, Роберт не спешит себя раскрывать и наблюдает за поисковиком из-за одной из массивных квадратных колонн, удерживающих пошедший трещинами тёмный потолок. Сейчас Роберт бы не отказался увидеть хотя бы какой-то опознавательный знак, убедиться в достоверности, не приближаясь, но это было невозможно. Военный дожидается, когда «разведчик» пройдёт мимо него за колонной, и, надо сказать, что подготовка у бойца хуже некуда, потому что Специалисту удаётся напасть на него со спины, приставив тот самый злополучный кухонный нож к его шее, прямо в незакрытый участок кожи. Именно во избежание таких нелепых ситуаций Кросс обычно и носил униформу с высоким воротником. — Ты кто? — произносит он, сильнее вдавливая лезвие в кожу, и только сейчас подмечает, что у бойца нет при себе привычного штурмового оружия. — Твой персональный пиздец, — знакомо усмехается тот.

***

Всё, чего хотел Алекс — подслушать разговоры Дозора не только о поисковой операции пропащего командира, но и о заманчивой основной миссии, вот только никаких чётких сведений по рации не передавалось. Мерсер знал лишь о том, что это была какая-то совместная вылазка учёных из Гентек и военных: контролируемое истребление отдельных слоёв населения и, по совместительству, — выращивание нового подвида охотников, проверка работоспособности и смертоносности экземпляра в рабочих условиях в Зелёной зоне. Жестоко, безумно в своей идее и безумно глупо надеяться, что Алекс позволит учёным быть новыми богами на его территории. А ещё это могло быть прекрасной возможностью показать Роберту как глупа его вера в то, что создавшая вирус Чёрного Света организация хочет спасти человечество, а не добить. — Эй, ты что, расстроен? — Алексу доставляет поддевать самолюбие Кросса. Это сравнимо с хождением по лезвию ножа, когда имеешь за спиной страховочный трос — даже если сорвёшься, не проиграешь. — Наш малыш обиделся, что я не оказался его путеводной звездой на волю, как жаль. Кросс просто старается игнорировать существование раздражающего заражённого пятна перед глазами, потому что в этом случае он точно запустит в незатыкающийся хлебальник Мерсера недоеденной банкой тушёнки и останется без обеда: — Чего ты добиваешься? — Твоего эволюционирования. В рожу врага летит одна из закрытых банок консерв, и Алекс лишь ржёт, легко словив ту и водрузив на соседний стол. — Ладно, на самом деле планирую вытащить тебя в Зелёную зону ради своих интересов, но не знаю, каким образом тебя туда провести так, чтобы ты не сдох и не слинял, — хотя на самом деле Вирус уже прикидывал варианты того, каким образом тащить тушу Кросса на место проведения экспериментов Гентек, и один был красочнее другого. — Это нахер? — многозначительно интересуется Роберт, и Прототип лишь жмёт плечами: — Раз только моим словам про зверства Гентек ты не веришь, придётся демонстрировать всё наглядно и доступно. Только для начала я наведаюсь в гости к командиру отряда «Чарли», а ты подождёшь меня здесь, как любящая офицерская жёнушка. Выражение лица Кросса, подавившегося куском мяса от такого сравнения, того стоило.

***

На самом деле затесаться в ошивающийся возле их укрытия отряд Дозора не составило ничего сложного, равно как и незаметно вывести из строя летающий поисковик вируса. Алекс даже заподозрил ловушку, но солдаты просто не ожидали «прожорливого» врага в жёлтой зоне, а потому были на лёгком расслабоне. Кажется, они организовали себе неплохой привал, обед и вообще страх потеряли, черти. Стоило бы погонять их чисто ради спортивного интереса и сохранения репутации не такой уж и безопасной зоны, но сегодня Алекс был на удивление миролюбив. Не исключено, что сказалось плодотворное общение с Кроссом. Мерсеру даже не пришлось никого поглощать, чтобы выяснить, что командир в одной из боевых машин, а Капитан «скорее всего мёртв, потому что его утащил сам Зевс». На последних словах террорист даже приосанился — чтобы стать страшной легендой среди вояк нужно ещё постараться, не каждый сможет. Логичнее было и правда убить Кросса, узнать ценные сведения о нахождении Рэндалла (хотя данные, скорее всего, уже устарели), но возможность приобретения союзника в лице самого Специалиста была гораздо весомее. Мерсера непреодолимо тянуло к своему врагу. Не исключено, что только за тем, чтобы просто получить от него очередных пиздюлей, но сам факт отрицать было бессмысленно. Офицер отряда «Чарли» был в танке (во всех смыслах). Меры предосторожности он, видимо, целиком и полностью оставил на рядовых, а сам едва ли не с наивысшим комфортом остался в машине на свободном месте, поучая чему-то водителя. Алекс — гуманист, альтруист и просто добрая душа, — естественно, не позволил несчастному страдать от рук начальства, а потому, как только забрался в машину, одним резким движением всадил сомкнутые пальцы раскрытой ладони под рёбра светлой униформы, прервав человека на полуслове. И едва ли не заурчал — как бы то ни было, не жрал он никого уже дня три. А ещё у него всё лучше получалось незаметное поглощение вояк. — Молодец, рядовой, — принимая форму своей жертвы, Вирус прокашлялся, как будто тот просто поперхнулся.  — Продолжай вести машину в этом же направлении, остановка в следующем квартале. Чужие мысли просочились в собственный разум, не причиняя дискомфорта, расплываясь по серому веществу, словно накрывшая берег волна — тёплая и слабая, тут же отступившая назад в море. Алекс чётко ощутил на собственном лице жар от пощёчины. — Прекратите распускать руки, на наших плечах лежит ответственное задание, и я не понимаю, как вас вообще на него назначили, — эта женщина — одна из учёных, ответственных за развёртывание операции, только что ударила горе-ловеласа по лицу. Если бы Мерсер мог, он бы хотел забыть этот провальный подкат, о котором только что узнал — испанский стыд знаком даже заражённым, какое забавное открытие. — В Зелёной зоне на Авеню-стрит, завтра, я помню, — произносит Алекс не своими губами и вновь лезет к женщине в чужом воспоминании, за что получает теперь уже по рукам. — Я попрошу назначить ответственным за это дело другого офицера, — отчеканивает она яростно. — Вы свободны, убирайтесь. Из воспоминаний Вируса вытаскивает голос водителя, тот что-то спрашивает про заражённых на три часа, и Прототип просто выдаёт короткое «стреляй». Он вылезает из машины навстречу отряду. Интересно, получился бы из него дрессировщик этих безвольных собачек, как из Кросса? Или это сложнее, чем кажется? — Бойцы! — рявкает Мерсер, сидя верхом на выкрашенную в зелёный броне, и те резко оборачиваются. — Хорошая работа, парни. В этом квартале нет следов Зевса или Капитана Кросса. Выдвигаемся в следующий. Прочешите каждое здание! — Офицер! — обращается к командиру один из рядовых, когда тот спрыгивает на землю. — Один из наших выдвинулся проверить заброшенную подземную парковку или что-то вроде того, связь барахлит, нам его дождаться? — Я его приведу, — кивает Прототип. — Не останавливаться, работать по поставленной задаче, в огонь не лезть. Вопросы есть? По машинам!

***

— Я по-твоему совсем долбанутый, чтобы купиться на это во второй раз, Мерсер? — Кросс просто выпадает с такой наглости, ведь его враг снова пытается поймать его на ту же удочку, вновь изображает из себя «случайно забредшего в здание бойца». Но, признаться, в этот раз он хотя бы догадался взять в руки М14 и выглядеть более солидно, но этот пафос и сыграет с ним очень злую шутку, когда оружие (настоящее) попадёт-таки в руки Роберта, и он всадит всю обойму во вражескую тушу. Если Алекс надеялся, что военный не выберется из тех пут, которыми тот был связан, то пускай продолжает так думать. Алекс со всех ног спешил к месту заточения своей офицерской (или капитанской?) дочки жёнушки, потому что именно сейчас могло случиться либо что-то непоправимое, либо смешное, либо и то и другое вместе, и на это обязательно нужно было взглянуть, потому что такое зрелище выпадает раз в жизни. Обычно после своих проёбов имеющие власть люди убирают всех свидетелей произошедших событий, и смеяться уже некому.

***

Было во всей этой ситуации что-то, что не укладывалось в голове. Его враг или упивался своим «великим» разумом и думал, что Роберт идиот, либо он сам был идиотом. Либо хотел продолжить стебаться, но такое поведение всё равно не вписывалось в образ Зевса и было очень странным. Капитан трёт запястья и хмурится — блядский Вирус приковал его к детским поручням возле аквариумов во избежание побега, и теперь поплатится за это. Кросс прячется за колонной, как в первый раз, и караулит Мерсера: вот сейчас он пройдёт мимо и вместо того, чтобы хватать сразу за горло, он ему сперва как следует даст по зубам. Адреналин бьёт в виски, и Роберт старается дышать глубже, надеется, что слух у заражённых не настолько хороший, чтобы услышать частое сердцебиение. Секунды тянутся мучительно долго и становится страшно: сколько ещё он вообще протянет? День-два? Не лучше ли дать Алексу пройти мимо и выскочить на улицу, сбежать из душного заплесневевшего помещения? Конечно, хочется прикончить террориста, и задача поставлена однозначная и ясная, но Кросс впервые в жизни задумывается над тем, что собственная шкура всё же дороже, чем выполнение миссии. От удара рамкой пистолета по лицу чужая рожа приятно хрустит (или это хруст шлема? — без разницы), но в ответ Специалисту беззвучно прилетает прикладом по солнечному сплетению, скорее сперепугу, на рефлексах, и ударивший только после этого подаёт голос: — Стойте! Капитан? Тот не отвечает — кряхтит, схватившись за грудную клетку, даёт себе несколько секунд перерыва, показывает желанную притворную слабость… А затем бросается на вторгшегося к нему человека, подло пиная между ног: заражённый или нет, наверняка всё равно больно. Оппонент орёт, шипит, а затем наставляет на агрессора дуло винтовки: — Стоять! Роберт Кросс! Поисковый отряд «Чарли», я вам не враг! — и только после этого Специалист тормозит свои попытки вскрыть неприятелю лицо, но выдаёт резко: — Смирно, боец. Номер отряда? — Сорок третий. — Имя командира? — Офицер Смит. —…хорошо сосёшь? — вспоминает Специалист однажды оброненную похитителем фразу. — С-сэр? — запинается солдат от нелогичного вопроса, и Капитан использует этот шанс, чтобы кинуться в сторону, а затем сразу же — на противника, вышибая оружие из рук. Лучше было бы присвоить боевой трофей себе, но в такой ситуации это не представляет возможности. Это либо обычный солдатик, либо сожравший хорошего психолога Прототип. Подстава или свобода. Пан или пропал — и Специалист мечется между двумя вариантами, как вдруг происходит кое-что ещё. В подземку врывается ещё один военный.