Не тревожь моё небо

      В классе мисс Смит сегодня непривычно тихо. Никто не перешёптывается, никто не перебивает рассказывающую материал урока учительницу. Однако её занудный лепет всё равно едва доходит до моих ушей. Все мои мысли вращаются вокруг одного небезызвестного паренька, который сидит за соседней партой и прилежно конспектирует основные моменты лекции, и я не могу сосредоточиться ни на чём другом.       С тех пор, как Кинг поцеловал меня, прошло целых две недели, и он упрямо делает вид, будто случившееся ничего не значит. И это, чёрт возьми, начинает злить. Я, безусловно, рада, что между нами нет давящей неловкости и недопониманий. Но его спокойствие и абсолютное безразличие сильно задевает. Разумеется, я не требую от него сердечные объяснения или же…       Хотя нет, я требую, и ещё как! Я имею право знать, что на него нашло, когда он схватил меня и поцеловал. В прошлый раз он оправдал случившееся своим хитроумным планом по отваживанию мисс Смит. Но как объяснить поцелуй на кухне?       Столько предположений и ни одного вразумительного ответа.       Класс наполняет оглушительный звонок, и толпу счастливых школьников уже не остановить. Наступили осенние каникулы, и все спешат насладиться заслуженной свободой. И я в том числе. Стараясь игнорировать рядом стоящего Кинга, болтающего с каким-то парнем, я скидываю вещи в рюкзак и чуть ли не выбегаю из кабинета. Шумная толпа спешит на выход, и только мой братец зачем-то мчится вглубь школы, отчего я, замерев на месте, поджимаю губы.       Опять он будет где-то пропадать полдня, игнорируя мои звонки, а мне мёрзнуть на парковке. Особых идей, где и с кем он проводит время в конце каждого чёртового дня, у меня пока что нет, ведь он юрко и упрямо отмахивается от любых расспросов. Так что приходится гадать и злиться.       Поскольку на улице сегодня особенно морозно, я устраиваюсь на диване в тихом уголке и достаю из кармана телефон. Судя по тому, сколько вчера Брайан заставил меня ждать, я включаю фильм и, поставив локоть на подлокотник, подпираю голову рукой.       — О слава богам, это вы, мисс Риддл! Как хорошо, что я на вас наткнулась, — внезапно произносит бегущая мне навстречу миссис Коллинз, и я поднимаю на неё недоумённый взгляд. — Я очень извиняюсь, но я опаздываю на собрание, а дверь в кабинет «148» открыта нараспашку. Не могли бы вы сделать мне большое одолжение и запереть её на ключ?       Прежде чем я успеваю отказать ей в просьбе, поскольку всё ещё теряюсь в незнакомых коридорах, миссис Коллинз сердечно благодарит меня за помощь и, вложив в мою ладонь ключ, стремглав бежит в офис директора под мой обречённый взгляд.       — Отлично, — ворчу я, вставая с диванчика, и вяло плетусь в сторону западного крыла.       Спустя несколько долгих минут блужданий я наконец-то нахожу нужную мне дверь и выдыхаю. Страх потеряться и больше не найтись может отступить… В отличие от опасений столкнуться с Кингом, который сидит на подоконнике неподалёку и, свесив ноги, с кем-то разговаривает по телефону. Не желая привлекать его внимание, я быстро заглядываю в кабинет, чтобы случайно не запереть невезучего ученика внутри, и с криком: «Ёб твою мать!» захлопываю дверь.       Облокотившись одной рукой о стену, я с тошнотворным чувством пытаюсь стереть из памяти только что увиденное. Как я и предполагала, пустым кабинетом решила воспользоваться одна парочка влюблённых. И к моему ужасу, ею оказалась Бонни и мой невыносимый братец! Та поза, в которой я их застала на учительском столе, до сих пор стоит перед глазами, и меня едва не выворачивает от отвращения.       — И что тут происходит? — с задорным весельем спрашивает Александр, подбежав ко мне, и без капли стыда заглядывает в кабинет, чтобы посмеяться с пойманных подростков.       Когда Кинг замечает сконфуженных Брайана и Бонни, он поначалу замирает, не веря своим глазам. Но затем на его губах растягивается зловещая ухмылка, и он с ехидством протягивает: «А кто это у нас тут прячется?», а затем заходит в класс.       — Ну вот что за человек? — бурчу я, пока он вовсю издевается со смущённой пары, торопливо поправляющей свою одежду.       — Хватит орать, — шипит взвинченный Брайан и, замечая смущение Риверы, выталкивает смеющегося Кинга обратно в коридор.       — Пресвятая Дева Мария, да вы обесчестили эту школу! — всё не унимается он.       — Да завали ты уже своё хлебало, Кинг!       — И этими губами ты целуешь родную мать?! — вскрикивает он, театрально округлив глаза, и тут же мчится прочь от братца, который дошёл до точки кипения.       — Правила приличия подсказывают мне, что я должна поздравить тебя с новым парнем. Но зная, что это Брайан, хочется наоборот выразить свои соболезнования, — говорю я, поглядывая на гоняющихся по школе парней, и Бонни выглядывает из кабинета со стыдливым видом.       — Ничего подобного. На самом деле Брайан просто душка, — с влюблённой улыбкой возражает она, и я пожимаю плечами.       — Это потому что он ещё не заставлял тебя нюхать свои носки, — умозаключаю я, и мы срываемся на тихий, слегка неловкий смешок.       — Слушай, Нила, насчёт нашего последнего разговора, — несмело начинает Бонни. — Я хотела извиниться. За то, как вспылила тогда… Я понимаю, что ты была права и нельзя так легко прощать обиды. Но Кинг мой близкий друг. Да, он облажался и сильно меня обидел. Но я тоже сделала много неправильных вещей этим летом и хочу навсегда о них забыть. Поэтому, пожалуйста. Пожалуйста, не осуждай меня за дружбу с ним, — едва не умоляет она, ища в моих глазах поддержку, и тут же с облегчением вздыхает, когда я улыбчиво киваю.       — Возможно, не такая уж он и пропащая блядина, какой он поначалу мне казался, — говорю я, не желая из-за Кинга ставить нашу дружбу под угрозу, и замыкаю кабинет.       — Я так и знала, что он тебе понравится! — восклицает Бонни, крепко меня обнимая, и я вздрагиваю то ли от неожиданности, то ли от двусмысленности её фразы.       — Нила, родители приехали домой, — раздаётся внезапный оклик Брайана, и я, выпутавшись из объятий Бонни, смотрю на его серьёзное лицо. — Они нас очень ждут.       Смутное волнение Брайана и воспоминание, что их возвращение в Нью-Йорк планировалось только через неделю, бросает меня в холодный пот. Не желая терять лишние минуты на обречённые раздумья, мы спешно со всеми прощаемся и бежим к машине. Брайан несётся по дороге, вдавливая педаль газа так, что меня припечатывает к кожаному сиденью, и всего несколько минут спустя останавливается у дома, который со всех сторон окружён охранной.       Мы тревожно переглядываемся и в одночасье мчимся домой, чтобы покончить с мучительным неведением. Я первая врываюсь в гостиную и сразу оторопело замираю, столкнувшись с безмятежно попивающей кофе Гвинет.       Не знаю, на что я рассчитывала, но слова Брайана не сопоставимы с невозмутимым видом женщины, которая никогда не славилась своим умением хорошо справляться с сильным стрессом.       — Что происходит? — спрашиваю я, растеряно взглянув на телохранителя Гвинет. Впервые вижу, чтобы Джош был так напряжён и внимателен к каждому звуку.       — Ничего особенного. Просто осеннее обострение у некоторых психов, — невозмутимо отвечает зашедший в комнату Ричард и садится на диван подле своей супруги. — Мы с Гвинет на время останемся дома, но вас двоих я решил на всякий случай отправить подальше от Нью-Йорка, в более безопасное место. Пока в школе каникулы, я хочу, чтобы вы оставались на Монрите. И я настоятельно вас прошу воздержаться от каких-либо упоминаний вашего местонахождения в социальных сетях и переписках. Особенно это касается тебя, Брайан. Не упрощай работу тем, кому может понадобиться вас найти.       — Да что, чёрт возьми, происходит? Вы можете нормально объяснить?! К чему охрана и такая скрытность? — первым не выдерживает братец, ибо предостережение отца идёт вразрез с той невозмутимостью, с которой он это говорит.       — К тому, что мы стали получать угрозы, — с пугающей резкостью отвечает он. — На данный момент лишь известно, что они нацелились на компанию и вовсю ищут грязь на нашу семью. Я полон сомнений, что такие трусы, как они, решатся физически кому-либо из нас навредить. Но осторожность не будет лишней.       Стоит Ричарду умолкнуть, чтобы мы смогли свыкнуться с мыслью, что нависшая над нами угроза реальна, но не смертельна, раздаётся вполне ожидаемый плач Гвинет. Глава семейства, который за годы совместной жизни давно приноровился к эмоциональной нестабильности супруги, лёгким поглаживанием руки терпеливо утешает её, пока она горестно сетует на бездушие бандитов, готовых отнять жизнь ни в чём неповинных детей.       — Так значит наше временное проживание на Монрите является исключительно предосторожностью, а не вынужденной мерой? — спрашивает Брайан, когда плач Гвинет немного утихает.       — Бояться нечего, — кивает он.       — В таком случае, нет ни единой причины, по которой я не могу пригласить с собой Алекса, а Нила — Бонни? — с вкрадчивостью протягивает он, и Ричард, раздосадованный несерьёзностью сына, делает глубокий вдох.       — Брайан, — начинает он спокойно. Однако глаза его полны немого укора. — Тебе минуту назад детально объяснили, насколько важно держать ваше местоположение в тайне ото всех. Но ты всё равно посчитал уместным попросить разрешение пригласить своих друзей?       — Ты же сам сказал, что нет причин паниковать! — раздражается братец. — А я всего-то хочу приятно провести каникулы. Если я буду заперт в доме с ней на протяжении целой недели, — говорит он, небрежно тыкая в меня пальцем, — то я просто застрелюсь. К тому же вы так радовались, что Нила наконец-то нашла себе друзей. Так почему бы ей не пригласить их с нами, чтобы сблизиться ещё сильнее?       Я злобно зыркаю на Брайана, готовая его нещадно поколотить за колкий комментарий обо мне. А вместе с тем и за попытку пригласить Кинга на уединённый остров посреди Карибского моря. Против компании Бонни я нисколько не возражаю. Даже наоборот, я буду счастлива провести с ней осенние каникулы. Но вот Александр… После случившегося поцелуя я ему не доверяю. Со стороны может показаться, что я слишком самонадеянна, думая, что он попытается сделать это вновь. Но я ничего не могу с собой поделать. Шансы случайно очутиться с ним в интимной обстановке слишком высоки, и кто знает, к чему это может привести.       — Пожалуйста, пап, — продолжает слёзно умолять Брайан, и, к моему ужасу, Ричард после минутного колебания махает рукой и разрешает ему взять своих друзей в поездку.       — Только учтите, — строго говорит он, при этом зачем-то многозначительно поглядывая на меня, — я даю согласие исключительно потому, что знаю — Алекс воспитанный и надёжный парень из хорошей семьи. Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы точно запретил брать гостей на нашу виллу.       Получив согласие отца, Брайан рассыпается в благодарностях и спешит наверх. А я, примёрзнув к полу, недоумённо хлопаю глазами. Это что, только что была неудачная попытка сватовства? Или я неверно поняла причину, по которой Ричард так очевидно расхваливал мне Кинга?       — Что-то не так, Нила? — спрашивает утирающая слёзы Гвинет, заметив мой сконфуженный вид.       — Всё в порядке, — отмахиваюсь я. — Просто не в восторге от всей этой затеи.       — Ну не говори так, милая. Алекс очень хороший мальчик. Уверена, вы с ним быстро поладите, — улыбается она и, получив от Ричарда едва ощутимый толчок локтем, торопливо добавляет: — Бонни тоже приятная девочка. Вы непременно с ней ещё сильнее сдружитесь за эту поездку. Всё к лучшему, ведь так?       — Ага, — протягиваю я, откровенно пиля их недобрым взглядом. Если секунду назад я ещё сомневалась, то сейчас я полна уверенности, что они спят и видят, как я иду с Кингом под венец. — Пошла я тогда, наверное, собираться.       — Хорошо. И передай, пожалуйста, Брайану, что вылет уже завтра, ладно?       — Ага, — бурчу я и неспешно поднимаюсь к себе в спальню, надеясь лишь об одном — как бы у Кинга были собственные планы, которые он никак не может отменить.       Однако затем наступает вечер субботы, и я поднимаюсь на борт частного самолёта семьи Нерфолкс, проклиная всех вокруг. Очевидно, на мои молитвы всем абсолютно всё равно. Иначе бы Александр Кинг не стоял сейчас в метре от меня, помогая Бонни с её багажом.

~ххх~

      Поскольку по ночам на острове довольно-таки прохладно, я укутываюсь в любезно предложенную кофту Александра, при этом стоически игнорируя многозначительную ухмылку Бонни, и мы подходим к двухэтажной старинной вилле. Особняки в викторианском стиле в дневное время суток кажутся мне исключительно величественными и прекрасными. Но под покровом ночи меня охватывает неподдельный страх, вынуждающий верить в потусторонний, кровожадный мир, и я невольно ёжусь от неприятного предчувствия.       Переступив порог дома, я тревожно оглядываюсь по сторонам и нервно кусаю себя за нижнюю губу. Обстановка здесь по-настоящему пугающая. Стены, мебель, элементы декора — всё выполнено из красного дерева, а полы застелены тёмными коврами. Лишь мягко-жёлтый свет от люстр и множества светильников создают мизерный уют.       — Почему-то всё это напоминает мне начало лютого ужастика, — бурчу я, осматриваясь по сторонам. Лучше бы мы остановились в отеле.       — Знаешь, а ведь обычно всё начинается, когда убивают недалёкую блондинку. Так что, Нила, пока с тобой всё в порядке, нам опасность не грозит, — неожиданно острит Кинг, ставя сумки на пол, и я, схватив ближайшую диванную подушку, кидаю её прямиком в его ухмыляющееся лицо.       — В следующий раз это будет топор, — грозно предупреждаю его я, но он только смеётся.       Немного осмотревшись, мы поднимаемся на второй этаж, где происходит быстрое распределение комнат. Воспользовавшись тем, что я ненадолго отвлеклась, чтобы разглядеть висящие в коридоре картины, Кинг занимает дальнюю от Брайана и Бонни спальню, и в итоге я становлюсь их вынужденной соседкой.       — Ну вот что за гадство, — ворчу я от перспективы каждую ночь засыпать под невыносимый стук кровати и закрываюсь в спальне.       Бросив свою сумку на пол, я с испорченным настроением разглядываю цветочные обои и хрустальную люстру над головой. Как вдруг мой взгляд останавливается на массивном винтажном шкафе, полки которого заставлены фарфоровыми куклами, и по спине проходят колючие мурашки.       Я смотрю на ряды бездушных монстров, которые неотрывно следят за каждым моим шагом, и начинаю пятиться назад. Ни за что на свете я не проведу ночь, заперевшись в одной комнате с этими демонами.       Так и не повернувшись к ним спиной, я выбегаю в коридор и спешу к двери Брайана и Бонни, чтобы упросить их поменяться комнатами. Я заношу кулак, чтобы постучаться и войти. Но раздавшийся за дверью стон останавливает меня, и я с брезгливым видом отшатываюсь назад.       Чёрт возьми, прошла всего минута, как мы разошлись по спальням!       Скорчив брезгливую гримасу, я стараюсь не думать об услышанном и иду к спальне Кинга. Подхожу к его двери и, на всякий случай прислушавшись к происходящему внутри, настойчиво стучусь. Получив ленивое разрешение войти, я аккуратно заглядываю в комнату, и мой взгляд тут же замирает на Александре, снимающем с себя толстовку. Оттого что его футболка задирается вверх, я неосознанно обращаю внимание на его соблазнительные косые мышцы пресса, и от этого зрелища моё сердце пропускает несколько ударов.       Поправив рукой края футболки, Кинг непонимающе смотрит на меня, одним лишь взглядом спрашивая, зачем я здесь. На меня резко нахлынывают горячие воспоминания о нашем последнем поцелуе у него на кухне, и я, сгорая от предательского смущения, несмело говорю:       — Вся моя спальня заставлена фарфоровыми куклами. Ты можешь поменяться со мной комнатами?       — Даже и не подумаю. Я педиофоб, так что прости, но нет.       — Ты педофил? — озадаченно переспрашиваю его.       Что ещё за скандальное признание посреди ночи?       — Педиофоб, — по слогам поправляет меня он. — Я сам фарфоровых кукол до смерти боюсь.       — Но меня они тоже пугают, — с надеждой на его жертвенность восклицаю я. — Пожалуйста, уступи мне свою спальню. Я ведь рассудка лишусь, если проведу там ночь.       — Прости, но спальню не уступлю. Однако, — вдруг с опасной игривостью добавляет Кинг и, вальяжно опустившись на кровать, постукивает по месту рядом с собой. — Моя постель достаточно большая, чтобы уместить двоих. Подобную любезность я всегда готов тебе оказать, Солнышко. Ведь кто знает?.. Быть может, бессонными и жуткими ночами мы сможем забыться во время жарких…       — Доброй ночи! — нервно выкрикиваю я и ухожу, так и не дослушав конец его смелых мечтаний.       Вернувшись в спальню, обмахивая раскрасневшееся лицо руками, я останавливаюсь у шкафа и думаю, как поступить. Совершенно точно нужно избавиться от кукол. Но как? Выкинуть я их не могу, поскольку их цена вероятнее всего заоблачно высока. А значит их нужно отнести и спрятать там, где я больше не планирую появляться.       — Спальня Кинга, — я нахожу моментальный ответ ко всем своим проблемам, и в моих глазах начинают плясать шальные дьяволята.       Стараясь не смотреть им в глаза, я выстраиваю под спальней Кинга целую армию фарфоровых кукол. Во мраке ночи они выглядят особенно зловеще, и я, не в силах больше на них смотреть, бесшумно убегаю и закрываюсь в спальне. Ужас перед опустевшим шкафом и мыслями о проклятиях из-за их нарушенного покоя по-прежнему не отступает, и я, быстро разобрав дорожную сумку, заваливаюсь в постель с ноутбуком. Чтобы отвлечься и забыться, я включаю любимый мультсериал, который я могу пересматривать хоть каждый месяц, и прячусь под тёплым одеялом. Знакомые сцены и диалоги действуют на меня убаюкивающе, и меньше чем через несколько минут я проваливаюсь в беспробудный сон.

~ххх~

      — Доброе утро, Солнышко, — слышится зловещий и явно нечеловеческий голос, заставляющий меня в недоумении приоткрыть глаза. Щурясь из-за яркого солнца, пробивающегося из окна, я с трудом фокусирую зрение на странном объекте перед глазами, и секундой позже комнату пронзает мой истошный визг.       — Кинг, мстительный ты придурок! Убери её от меня, — то ли приказываю, то ли умоляю я, прячась от жуткой куклы, которую он держит прямо перед моим лицом.       — Даже не надейся. Теперь она твоя лучшая подружка до конца поездки, — шутит он, бросив её мне на подушку, и я в ужасе сбрасываю её на пол. — Раз уж ты проснулась, то вставай и присоединяйся к завтраку. Мы решили все вместе пойти на пляж.       Смахнув с лица прядь волос, я, всё ещё чувствуя ужасную сонливость, смотрю на стоящие на прикроватной тумбочке часы и тут же ругаюсь себе под нос. Не удивительно, что я чувствую себя такой разбитой — сейчас нет ещё и десяти.       — Ты совсем страх потерял будить меня в такую рань? — шикаю я на Кинга и, повернувшись спиной к окну, накрываюсь одеялом с головой.       Поскольку я достаточно ярко обозначила своё отношение к идее пойти на пляж, я надеюсь, что Кинг всё понял и уже уходит. Но не тут-то было, потому что он одним движением руки срывает с меня одеяло и кидает его на пол вслед за куклой. И вся моя сонливость разом исчезает. Я резко поджимаю под себя ноги, не желая демонстрировать ему свой голый зад, ведь сплю всегда в одних футболках, и гневно оглядываюсь на парня.       — Сгинь, пока я тебя торшером не прибила.       — Ай-ай-ай, как грубо, — наигранно цокает он языком и, не успеваю я среагировать, закидывает меня к себе на плечо.              Я яростно брыкаюсь и кричу, когда Кинг спускается со мной на первый этаж, но всё безрезультатно. Он лишь крепче прижимает меня к себе, стоически игнорируя мою ругань. Лишь когда он проходит мимо завтракающих Брайана и Бонни, он на секунду останавливается, чтобы гордо заявить:       — А ты говорил, что я её не подниму.       После чего выходит на задний двор, и я в ужасе сжимаюсь, осознав, что он задумал. Он стремительно подходит к глубокому бассейну, до краёв заполненному ледяной водой, и я, словно напуганный котёнок, цепко хватаюсь за его футболку. Смеясь с моей реакции, Кинг смыкает руки вокруг моей талии и, развернув к себе спиной, готовится кинуть прямо в воду. Но я вжимаюсь в него всем телом.       — Прошу, не надо! Я не умею плавать! — умоляю я его одуматься.       — Ничего. Сейчас научишься.       — Я правда не умею, — с ужасом смотрю на него я, отказываясь отлипать от его тела, и он, секунду поколебавшись, отступает от краёв бассейна.       — С трудом верится, но так уж и быть, на этот раз отпущу, — говорит он, опуская меня на плитку.       Уверенно встав на ноги, я делаю несколько осторожных шагов назад и, желая отомстить ему за подлую попытку утопить, исподтишка толкаю его в спину. Не удержав равновесие, Кинг начинает заваливаться вперёд, отчаянно размахивая руками, и в самую последнюю секунду успевает схватить меня за предплечье. И в итоге мы оба оказываемся в бассейне.       Первое, что я чувствую, когда моё тело сдавливает ледяная вода — это не страшный холод, а парализующую панику. Камнем падая на дно, я открываю глаза и смотрю сквозь толщу воды на Кинга, медленно всплывающего наверх. Придя в ужас от мысли, что он уйдёт, оставив меня на дне, я резко цепляюсь за края его футболки и с силой тяну на себя. Александр, который до этого не замечал моё бедственное положение, порывисто притягивает меня к себе и, я надеюсь, совершенно случайно хватается за мой зад, когда помогает мне вынырнуть из воды. Наплевав на всё, я крепко обнимаю его за плечи, и, часто хватая воздух ртом, отказываюсь его отпускать.       — Сама виновата, — говорит он, будто зная, что про себя я костерю его самыми извращёнными ругательствами за случившееся. Крепче обхватив меня одной рукой, он подплывает к бортику бассейна и намеревается вылезти из воды. Но я тут же его останавливаю. — В чём дело? Неужели хочешь подольше со мной позажиматься?       — На мне одна белая футболка, — сердито объясняю я. — В глаза мне смотри! — кричу я, увидев, как его взгляд инстинктивно опускается ниже моих ключиц.       — Смотрю, смотрю, — извиняюще говорит он. — Здесь ты можешь встать.       Кинг размыкает объятия и, стоит мне, прикрывая руками грудь, почувствовать под ногами дно, снимает с себя футболку. Я с трудом заставляю себя не смотреть на его мускулистый торс и накаченные руки, когда он оказывается по пояс обнажённым, однако мой взгляд всё равно предательски подмечает рельефность его тела.       — Надевай, — протягивает мне он чёрную футболку, устремив глаза к небу, и я, опомнившись, быстро одеваюсь.       Когда длина его футболки скрывает не только мою грудь, но и верхнюю часть бёдер, Александр вытягивает меня из воды и, прежде чем вернуться обратно в дом, весело предостерегает:       — Если будешь проводить все дни, замкнувшись в спальне, не удивляйся, что каждый раз будешь оказываться на дне бассейна.       Ухмыльнувшись мне напоследок, Кинг уходит походкой победителя, а я, замерев на месте, размышляю, с чем во время каникул мне придётся бороться больше — с ним или с бурлящими гормонами.