Мятовирус

*** Осталось 9 дней ***

«— Помоги мне… Прошу, помоги мне… Губы уже горели, было больно. На щеках почувствовался холодок от влаги. Хриплый горячий стон в поцелуй, ледяные касания на коже и вкус соли на языке… — Просто согласись… Скажи да… Прошу… Нехватка воздуха оттого, как вжимают его тело кирпичную стену, и то, как пробежали мурашки по всему телу… — Один… Два… Три…» Он резко проснулся, сердце бешено билось, а дышать было тяжело — то ли из-за сна и того, что поцелуй был действительно горячим, то ли из-за подушки, в которую он уткнулся во сне. Телевизор шумел, Чимин оставил его на всю ночь, забыв навести таймер, чтобы он выключился. Таймер… В телефоне дата — семнадцатое число, через девять дней Рождество. Он подумал, что для кое-кого это будет последнее Рождество. Интересно, будет ли он праздновать? Или потратит свои дни на что-то другое? Может, отправится в путешествие, или просто просидит все время дома?.. Внезапно Чимин мысленно одернул себя. «Меня это не волнует… По крайней мере, не должно волновать» Чимин посмотрел через полупрозрачные занавески на окне, и заметил, что пошел дождь. Прекрасно, только вчера был снег, а сейчас уже дождь. Нормальной зимы, видимо, ждать не стоит. Он решил не приезжать в этом году к семье, потому что… ну просто решил не приезжать. Потому что потом тяжело будет уезжать обратно, ведь ему так не хватало его семьи здесь, в этом городе… Он умылся на кухне, так как там не было зеркала, в котором он бы мог увидеть то, как мятный цвет уже начал немного блекнуть, исчезать с его волос, вместе со временем, которое было отпущено незнакомцу, чтобы попрощаться с жизнью. Аппетита не было, поэтому он просто налил себе горячего чаю и уставился в окно — серость, тучи, проливной дождь. Все это навевало на него тянущую где-то в груди тоску. Нужно было как-то отвлечься, но это было немного трудно, потому что единственное, что сейчас занимало все его мысли, — это поцелуи и мольбы о помощи. «Он ведь наверняка не хотел умирать? Иначе, почему тогда он плакал? Может, у него просто не было другого выхода?..» Чимин ясно помнил слезы на его щеках и отчаяние, с которым тот целовал его. Странно, ведь Чимин до этого целовался со своей так называемой первой любовью, которая так разочаровала его, и в ее поцелуе он чувствовал… ничего не чувствовал. Просто касание губ, желание, ее горячее дыхание. А поцелуи незнакомца были другими — глубокими, страстными, отчаянными. Он удивился тому, что он, в принципе, целовался всего два раза в своей жизни и уже так философски мог рассуждать о том, какой поцелуй был более горячим, и какое настроение передавал… Но у незнакомца было действительно больше страсти в поцелуе, и целовал он, надо признать, умело… По крайней мере, от Чимина не требовалось даже отвечать, тот парень делал все сам. И почему-то, думая об этом сейчас, его даже не смущал тот факт, что незнакомец был парнем. «Парень! Он же парень, я целовался с парнем!» Осознание нагрянуло внезапно, он аж поперхнулся, когда отпивал уже остывший чай. Из-за всех этих событий он как-то и забыл, что незнакомец был парнем, что сам Чимин целовался с парнем! Что за?.. «А он не мог найти себе девушку какую-нибудь?!» Чимин подумал, а почему именно он стал его жертвой? Ну вот… Теперь он чувствовал себя как-то… запятнано, что ли. Но при этом и нет. Смешанные чувства. От собственных мыслей и чувств, которые он сейчас испытывал, ему еще больше хотелось пережить эти дни как можно быстрее, чтобы избавиться наконец от мятного цвета волос и спокойно продолжить учиться. Хотя от учебы там останется всего ничего — пара дней, а потом каникулы, праздники, выходные. Чимин планировал провести их дома, лежа на диване, периодически выходя в тренажерку, в которую старался ходить регулярно, чтобы поддерживать форму — ему даже немного льстило услышать в свой адрес слова «шикарная задница». В любом случае, ничего интересного он не планировал. Он обессиленно опустил голову на стол, с глухим стуком ударившись лбом о столешницу. Пытаясь отогнать мысли о своем сне, он несколько раз стукнулся головой о холодную поверхность, а потом так и завис — опустив руки на колени и слыша собственное шумное дыхание. ~~~ — Ты такой сладкий, такой податливый… Грохочущий голос, мощное тело, придавившее его собственное, нахальные жесткие руки забираются под ремень брюк и сжимают ягодицы. «Блять, как же я тебя ненавижу…» — Все для тебя. «Надеюсь, мое лицо не выражает отвращение, иначе зарплаты мне не видать… Хотя похуй, это ведь скоро кончится. Но блять, как же мерзко…» — Шуга, да? Милое имя… — Как и ты. «Как хорошо, что скоро я подохну и больше мне не придется видеть твою морду лица! Ай, блять! Полегче! Больно-больно-больно! Спокойно, не шипи, держись, запомни это, запомни, от чего ты избавляешь себя…» — Ты так сладко стонешь… Тебе не больно? — Нет, все хорошо, продолжай… «Еба-а-ать, сука, как же я это ненавижу!» — Почему ты смеешься? — Я счастлив. — Со мной? — Да… «Мои стоны будут дорого тебе стоить… Наивная мразь, я счастлив, потому что больше никогда тебя не увижу!» ~~~ «Это что?!» Он резко поднял голову от стола и ударился о стену за его спиной. — Ай, ай, ай… — пробормотал Чимин, приложив руку к затылку. — А-ай, больно… Удар был сильный, аж в глазах потемнело. Он потер затылок рукой, растирая ушибленное место. Наверное, будет шишка. Тупая боль пульсировала в голове, перекрывая только что представшую перед ним сцену — какой-то мужчина прямо перед его лицом, его грубые касания и… Что это вообще было? Он как будто был не он. Не его мысли, чувства, не его тело. А чье тогда? Это и было то, о чем говорил цыган? Он сейчас видел мысли того незнакомца? Если да, то это было… действительно мерзко. Хотелось помыть руки, почистить зубы, и вообще как-то отмыться от этой грязи, которую он только что увидел в своей голове. По спине пробежал холодок отвращения, а в сердце проскользнуло сочувствие. Конечно, это не то, из-за чего хотелось умереть, но тем не менее, он понял одно — жизнь у незнакомца была не самой приятной, судя по тому, что он думал о том человеке, с которым только что был. Чимин подумал, что это было странно — так спокойно рассуждать о жизни незнакомца, к тому же видеть его мысли. Странно. Но он уже как-то смирился с тем, что сейчас вся его жизнь стала какой-то странной. И как так получилось, что он проник в его голову? Цыган сказал, что для этого надо сконцентрироваться, но ведь он ничего не делал… Или делал? Хотел ли он, даже не осознавая этого, найти незнакомца? Да. Он признался самому себе, что да — хотел, и очень. И хотел его спасти, если даже не из соображений филантропии, то хотя бы для очищения собственной совести. Потому что он определенно точно не смог бы жить с таким грузом на сердце до конца своих дней — с осознанием того, что он был причиной чьей-то смерти. Не в прямом смысле, конечно, но косвенно он будет виноват, ведь он должен был сделать хоть что-то, чтобы помочь ему… Хотя, это же абсолютно незнакомый ему человек. И все равно, никто не заслуживает смерти, ни один человек. Люди должны жить. И самоубийство само по себе противоестественно. Человек должен жить… А этот незнакомец, видимо уже совсем отчаялся, раз решился на такой ход… Чимин сел за стол и сложил руки перед собой в замок. Помочь ему? Или не нужно? Тот парень ведь уже решил все для себя, и Чимина он воспринимал как способ мягко, безболезненно уйти из жизни. Но в то же время, ему казалось, что когда он целовал его, то… Это была не просьба помочь ему уйти из жизни, а наоборот — помочь выжить. Он не выглядел обреченным или угасшим, как будто полностью потерял надежду. Скорее, он поступал отчаянно, как будто не знал, что еще он может сделать, и искал выход в этом — в уходе из жизни. Избавление от всех проблем. Смерть. Так он это воспринимал… Что же сподвигло его на это?.. «А мне действительно должно быть это интересно?» Укол злости снова коснулся его мыслей — ну почему именно он?! За какие такие заслуги этот незнакомец выбрал его? Он же ведь был пьян, ничего не соображал, и… А, ну да, наверное, поэтому и выбрал — потому что пьяный и ничего не соображал. Конечно. «А зря…» — подумал Чимин. Потому что теперь он сделает все, чтобы вернуть незнакомцу эти три поцелуя и спасти его.