Мятовирус

*** Осталось 3 дня ***

— Я хочу попробовать каждый кусочек, — воодушевленно проговорил Юнги. — Иди пока, займи столик, а я закажу пиццу. — Ладно… — апатично проговорил Чимин. Три дня осталось, Юнги был слишком весел, а Чимин наоборот — все больше впадал в депрессию. Он уже успел привязаться к Юнги, и то, что тот так спокойно относился к собственной смерти, заставляло Чимина злиться и хватать себя за волосы. К слову, его волосы уже почти избавились от мятного цвета, что также огорчало Чимина. Он видел, как Юнги слабел с каждым днем, но тот держался, улыбался, перестал хмуриться. Казалось, что с приближением кончины ему становилось легче, как будто чувство вины отпускало его. В мыслях он все так же не переставал извиняться перед своей матерью за свои маленькие человеческие слабости, но это звучало как-то… естественно, легко, не так виновато, как раньше. Чимин нашел свободный столик в пиццерии и занял его. Через пятнадцать минут Юнги сел за их столик, положив на стол коробку, в которой каждый кусочек пиццы был разным. — С какого начать? — улыбнувшись спросил Юнги. — Не знаю… Выбирай сам… — вяло пробормотал Чимин. Он был на грани того, чтобы заплакать прямо здесь, но держался. Было больно смотреть на то, как Юнги улыбается, зная, что он так и не передумал. Это означало полный провал — в его глазах не было ни капли страха смерти. — Эй, ты чего? — нахмурившись спросил Шуга. — Ничего… — прошелестел Чимин, смотря в окно. Сегодня было солнечно, морозно, но не промозгло. И Чимину бы понравилась эта погода, если бы он не думал постоянно о том, что осталось три дня. Всего три. И надежды уже нет. — На, держи, — Юнги протянул ему один из кусков пиццы, вроде гавайскую, но Чимину было все равно. Он взял пиццу из его рук и принялся есть, не чувствуя вкуса. — Почему ты такой хмурый сегодня? — спросил Юнги. «Что-то случилось? Что с ним?..» — Я… просто я не в настроении… — проговорил Чимин, и не доев кусок, положил его обратно в коробку. Он закрыл лицо руками. Он не плакал, но он просто… очень хотел, чтобы всего этого не было. «Почему ты никак не хочешь передумать?» — Не грусти, скоро я уйду, ты вернешься к своей прежней жизни и больше не будешь нянчиться со мной. Можешь уйти прямо сейчас, я не обижусь, — пожал плечами Юнги. Он очень не хотел, чтобы Чимин уходил, но он чувствовал, что Чимин уже устал от него, что приближающееся Рождество — последнее его Рождество — не принесет Чимину никакой радости. — Я не уйду, я буду с тобой до конца и буду пытаться переубедить тебя, — на автомате ответил Чимин, хотя уже не верил своим словам. Юнги самолично умял почти всю пиццу, и, довольно улыбаясь, потащил Чимина гулять по площади. Ему было холодно, потому что он не покупал себе теплых вещей — не было смысла, осталось ведь всего три дня. А до этого он просто не хотел тратиться, экономил на всем, чем только можно, потому что привык так жить. Единственное, что сейчас грело его — это шарф Чимина, который он обмотал вокруг своей шеи. Он чувствовал слабость во всем теле, хотя сегодня было всего два вызова, и даже не спец, а обычных. Он хотел спать, но еще больше он хотел насладиться последними днями вместе с Чимином, а тот, как назло, загрустил. Юнги тихонько коснулся его руки и переплел пальцы. Чимин сначала посмотрел на их руки, а затем на самого Юнги. — Можно? — спросил Юнги. — Все можно… — проговорил Чимин, слабо улыбнувшись. «Я дам тебе все, что хочешь…» — И даже поцеловать можно? — хитро посмотрел на него Шуга. Глаза его блестели из-под полуопущенных ресниц, а на губах играла лукавая улыбка. — И даже поцеловать, хоть мы и стоим сейчас посреди площади, — ухмыльнулся Чимин. — Хм, и правда… Нет, это слишком, мне хватит этого, — сказал Юнги, подняв их переплетенные пальцы. Он поднес руку Чимина к своим губам, оставив на ней легкий поцелуй и на мгновение почувствовав ее тепло. — Сегодня воскресенье, можем пойти куда-нибудь. Пойдем в кино? Я хочу пожить хотя бы пару дней нормальной жизнью, как обычный человек, а не как ломовая лошадь. Да, я умру через три дня, но перед этим повеселюсь. Или нет… Зависит от того, составишь ли ты мне компанию? — Пойдем, — улыбнулся Чимин и засунул их переплетенные руки в свой карман. Рука у Юнги была ледяная, и Чимин хотел немного обогреть его замерзшую ладонь. Шуга спрятал нос в шарф, наслаждаясь теплом мягкой ткани. Они сходили в кино на фильм, сюжет которого никто из них не помнил, потому что они взяли билеты на задний ряд и почти весь фильм целовались — Юнги с упоением, а Чимин с горечью, потому что считал каждый их поцелуй последним. Потом они зашли перекусить в какое-то кафе, и каждый раз в сердце Чимина закрадывалась надежда на то, что Юнги передумает, и каждый раз эта надежда рассыпалась на миллионы осколков, когда видел улыбку Юнги. В этой улыбке Чимин не видел никакой надежды для себя. Было уже десять вечера, когда они шли домой, уставшие после целого дня хождения по городу. Юнги все время держал Чимина за руку, не отпуская почти ни на секунду. Это успокаивало его. — Почему ты такой… грустный сегодня? — спросил Юнги. — Ты сам не догадываешься? — хмуро посмотрел на него Чимин. — Я делаю все, я стараюсь, но ты… Ты думаешь, что я бессердечная тварь? Или как?! — Чимин больше не мог сдерживать свои эмоции. — Ты веселишься с чувством, что это твои последние дни, а я все время думаю, что это мои последние дни с тобой! Мне больно! Больно за тебя, больно смотреть на тебя! Ты делаешь с собой такие ужасные вещи только потому, что считаешь себя виноватым, но в чем? В том, что так сложились обстоятельства? Я никак не могу понять!.. — Чимин… — Нет, дай мне высказаться. Ты, — Чимин ткнул пальцем в его грудь. — Ты гребаный мазохист, и мне больно смотреть на то, как ты умираешь. Ты чувствуешь вину перед своей матерью, но подумай сам, разве ей не больно было бы смотреть на тебя? Я не могу понять твоей логики. Твоя мама любила тебя, и думаешь — она бы хотела твоей смерти?! НЕТ! Ты должен отпустить ее, простить себя, потому что ты тоже человек, ты живой, у тебя есть нужды! Ты не кукла для того, чтобы тебя трахали, ты не робот, чтобы пахать так, как будто тебе не нужна ни еда, ни сон. Ты блять человек! Ты должен хотеть жить, а не умереть! Из-за тебя теперь страдаю я!!! — Тогда вали! Вали блять!!! Давай! Брось меня, я сто раз тебя выгонял, но ты отказывался! Так в чем сейчас проблема?! «НЕТ! Не уходи, забудь, что я сказал, прости меня…» — Вали, я тебя не держу, из-за тебя я не могу спокойно умереть, потому что теперь я думаю, что моя смерть может ранить тебя! Юнги был сейчас зол на Чимина, но еще больше на себя, потому что сейчас он хотел вернуться на пару минут назад и вообще не спрашивать ни о чем. — Ну и уйду!!! — закричал Чимин. И он действительно развернулся и ушел. ~~~ «Нет, прости меня, прости, не уходи, пожалуйста! Пожалуйста…» ~~~ — И не проси меня остаться! Я больше не вернусь к тебе, умирай, как и хотел!!! — кричал Чимин, не оборачиваясь. — Давай! Умри, и я наконец верну свою прежнюю спокойную жизнь! ~~~ «Да, уходи, теперь мне действительно больно…» ~~~ — Я ухожу!!! ~~~ «Ну и вали! Блять, на что я надеялся?!» ~~~ Чимин шел в противоположную от Юнги сторону, сам не зная куда именно — просто подальше от него. Мысли Юнги эхом звучали в его голове, но он просто отключил связь, заглушил ее, хотя это и было тяжело — казалось, что с каждым днем эта связь становилась только сильнее. ~~~ «А я даже рад, что он съебался наконец-то! Мне же легче будет умереть. Да. Блять, кого я обманываю, прости, Чимин… Прости, я не хотел говорить всю эту херню, вернись, пожалуйста…» ~~~ — Уйди из моей головы!!! — закричал Чимин. И, к своему удивлению, в его голове стало тихо. Юнги пропал. Тишина… Это даже немного ошарашило Чимина, потому что вот уже почти неделю мысли Юнги все время были с ним. Чимин решил напиться, снова. И плевать на то, что было в прошлый раз, сейчас ему было слишком плохо, и чипсы тут явно не помогут. Он двинул в тот бар, в котором был не так давно, и поход в который полностью изменил его жизнь; сразу же сел за барную стойку и заказал виски, как и в тот раз, затем вторую, третью порцию, а после просто вышел из бара и завернул за угол. И снова, как и в тот раз, он облокотился о стену и поднял голову к небу. Как и в тот раз, шел мелкий снежок, и крохотные снежинки падали ему на лицо, моментально тая и оставляя на коже ледяные уколы. «Вот бы ''сейчас'' оказалось тем днем, и я бы просто пошел домой и лег спать. И чтобы не было никакого мятовируса, никакого Юнги-мазохиста, никаких десяти дней. Просто — домой и спать…» После трех виски вся эта ситуация казалась полной херней, и ему почему-то стало смешно. Смешно от самого себя, от ярого желания Юнги покончить с собой, от собственной невозможности его отговорить, от… всего. «Это та-а-к смешно!.. Моя жизнь прямо сплошное веселье… Черный юмор какой-то… Видимо, я поеду к родителям без Юнги… без Шуги… или кто он там, я запутался уже» — Приветики. Кто это у нас тут? — послышался тихий голос из глубины переулка, в котором сейчас стоял Чимин. К нему медленно подошли трое парней. — Чего надо? — ухмыляясь спросил Чимин. Ни страха, ни чувства опасности он не ощущал, ему было весело. — Тебя надо. Один из парней, высокий и мощный, подошел к Чимину вплотную, выставив свои руки по бокам от его головы. — Я не гей, — решил сразу уточнить Чимин. Он хмыкнул, расплываясь в улыбке. В голове было мутно, а в ушах шумело, но все это было как-то неважно… — А я тоже, — пожав плечами, проговорил парень. — Но ты такой милашка, что у меня не остается выбора… Да и у тебя тоже. Хочу трахнуть тебя, — тихо проговорил парень, в упор смотря на Чимина, а затем оглядел его с головы до ног, оценивая добычу. — Хорош… — Эй, что ты… — махнул рукой Чимин перед его носом, но его руку перехватили. — Ничего… — прошипел парень. Он замахнулся и живот Чимина пронзила резкая боль. Он выдохнул и попытался согнуться пополам, но парень придавил его рукой к стене, не давая двинуться. Боль запульсировала во всем теле, он глотал ртом воздух, пытаясь прийти в себя. — Пусти его! — раздался где-то рядом знакомый голос. — Ну кого там?.. — парень повернул голову на оклик, а его дружки противно заржали. Вплотную к парню подошел Юнги и втиснулся между ним и Чимином, хватая парня за грудки. — Любишь геев? — прошипел он ему в лицо. — Ну так я гей, меня трахай, если хочешь, а его не трогай. Ему пришлось встать на носочки, чтобы заглянуть в глаза парню, но тем не менее, он выглядел угрожающе. — Ой, какая драма! Вы только посмотрите! — засмеялся ему в лицо парень. — Нет уж, я хочу этого, ты мне нахуй не сдался. Парень кивнул головой в сторону своих дружков, и сильные руки оторвали Юнги от него. — Не трогай его! — закричал Юнги, вырываясь, но его просто увели в сторону и держали сзади, не подпуская к Чимину. Парень тут же вернулся к своей жертве, и Чимин вжался в стену, ожидая нового удара. — Я хочу выебать тебя, красотуля, — проговорил парень. — Ты и на парня-то не похож, такой миленький, и такие губки сладкие… — Он ухватил Чимина за подбородок и провел большим пальцем по его нижней губе. — Мягкая… — пробормотал он, впялившись в его губы, а затем помотал головой, как будто стряхивая наваждение. — Поворачивайся к стеночке. Чимина развернули лицом к стене и вывернули руку. Другой рукой Чимин уперся в стену, под пальцами крошилась кирпичная кладка. — Ай! Я не… не гей, я… Не надо, отпусти меня, я… Пусти! Юнги! Юнги, помоги! — всхлипывал Чимин. Руку пронзила боль, а чужие нахальные пальцы заползли под ремень брюк и сжали ягодицу. — Ох, нихуя себе, какая задница! — присвистнул парень. — Народ, я бы пустил его по кругу, вы должны это попробовать! — Нет! — Чимин запаниковал. — Нет!!! Отпусти меня! Ай… — Чимин закусил губу, потому что руку вывернули еще сильнее. Парень резко вытащил свою руку из его брюк и ухватил его за волосы, вдавив голову в стену. На щеке запульсировала боль, Чимин вскрикнул. — Будешь орать, будет больнее, — прошипел парень. — Тебе уже не отвертеться. — Отпусти его блять! Можешь меня пустить по кругу, его отпусти!!! — истошно кричал Юнги, пытаясь вырваться из рук парней, но те только двинули ему под дых. Юнги охнул, а в глазах потемнело. «И нахуя я его отпустил вообще? Нужно было догнать еще тогда…» — Этот послаще будет, чем ты, — пробормотал парень, сильнее выкручивая руку Чимину. Он снова вскрикнул, а из глаз брызнули слезы. Из-за слез снежинки перед глазами превратились в размытые белые пятна. Откуда-то сзади доносились хриплые крики Юнги. — Чимин, вырывайся, не стой блять! — кричал он. — Двинь ему… Ай! — удар пришелся в грудину, вышибая дух из тела. Но Юнги все равно нашел силы, чтобы кричать. — Мразина… Отпусти его!!! — Юнги, п-помоги, Юнги! — вопил Чимин, пытаясь вырваться из цепких рук. — Помоги! — Заткнись! Парень, ухватив его за волосы, ударил головой о кирпичную стену здания. Чимин почувствовал кровь на разбитой скуле. Он резко выдохнул, снова закусил губу и застонал от боли. — Вырывайся блять! Не стой!!! — хрипло кричал Юнги. Он и сам пытался вырваться, но его держали так крепко, и удары сыпались то в живот, то по ногам, что вырваться не получалось. А Чимину достался самый сильный противник, и с его достаточно небольшим ростом вырваться у него вообще почти не было шансов — парень был выше и намного мощнее его. Парень, одной рукой выкручивая руку Чимина, другой уже расстегнул ремень и молнию его брюк и резким движением спустил их вниз. Чимин обнаженной кожей ног почувствовал холод стены. — Юнги, Юнги!!! — истошно вопил Чимин. Алкоголя в крови как не бывало, страх перекрыл опьянение, и паника накрыла с головой. — Кого ты зовешь? Вот этого хлюпика? Да он тебе ничем не поможет… — проговорил парень ему прямо в ухо. — Зато из него получится хороший зритель… — Юнги… Юнги, помоги, прошу… Помоги… — продолжал звать Чимин, понимая, что сам он вырваться не сможет. Шуга рычал и вырывался, но ничего не получалось, его только стискивали сильнее и били с размаху. Дышать было слишком трудно. — Вырывайся, не дай ему… сделать это… — сквозь мутнеющий рассудок бормотал он. — Вырывайся… Чимину прилетел удар коленом в поясницу, он выгнулся и застонал. — Постони так же для меня, мм? — прошипел парень. Чимин почувствовал, как тот уже терся о него. — У тебя сладкий голос, давай, ну… Стони. — Еще один удар, еще один стон, непроизвольно вырывающийся из горла. — О, как приятно… Блять, мне сегодня повезло. Давай еще разок. — Парень рывком развернул его к себе лицом, несколько раз ударил в живот и развернул обратно. Чимин застонал сквозь судорожные вдохи и всхлипы. Боль была нереально сильной, он почти потерял сознание. «Оно и к лучшему… Я хотя бы ничего не почувствую…» — Юнги… — слабым голосом звал Чимин. — П-помо…ги. Пожалуйста… А!.. Чимину было противно, мерзко, он понимал, что сейчас его трахнут, прощай девственность и все такое… Хотя кого она сейчас волнует, ему бы от болевого шока не умереть. И было плевать, что парень сзади него уже был явно возбужден до предела, и что Чимин это прекрасно чувствовал своей (пока что) нетронутой задницей, — главное было выжить. — Меня трахни, я шлюха! Оставь его в покое! Отвали!!! — снова закричал Шуга. — Отпусти его! — Вот уж не ожидал, что кто-то будет сам просить, чтобы я его выебал, охуеть! — засмеялся парень, обернувшись на Юнги. — Ребят, займитесь им, раз ему так не терпится. Юнги тут же прижали лицом к земле и уселись сверху, заводя руки за спину и стягивая брюки. Юнги к этому привык, к такому обращению, и он бы даже расслабился и принял свою участь, но вот за Чимина он сейчас был готов их глотки перегрызть и члены поотрывать, лишь бы его не тронули эти падлы. Поэтому он продолжал вырываться и рычать на них. — Ну нихера себе, что тут происходит! — раздался тихий свист и возглас. Две фигуры вышли из тени переулка. — Свалите, у нас тут свои дела! — громко сказал парень, вжимаясь в Чимина со спины так, что Чимин уже почти не мог дышать. — Ой, золотой мой, давай ты завалишь ебало, а? Чимин дернулся, услышав знакомый голос. «Тэхен…» — Тэхен, помог…мм… — Парень зажал ему рот рукой. Тогда Чимин изловчился и укусил его за руку, впившись зубами в ладонь. — Ах ты! Последовало несколько ударов головой о стену, после чего Чимин отключился и свалился на землю. Тэхен тут же накинулся на парня, ударяя его по болевым точкам и пытаясь завалить на землю. Парень был намного крупнее него, но Тэхен умел драться, поэтому ему не составило труда вырубить этого мудака и повалить, добавив несколько сильных ударов по лицу и размазывая его морду по земле. — Гук, займись теми двумя. Но Чонгук и так уже накинулся на тех, что прижимали к земле худенького парня, который шипел и вырывался изо всех сил, но против них двоих ничего не мог сделать. Чонгук разом оторвал и отшвырнул одного из парней в сторону, отписав ему пару ударов под дых и в горло, а второго повалил на землю и бил, пока тот не отрубился, и потом еще немного, потому что уже разошелся. Тот первый кое-как оправился от ударов и кинулся на Гука, но он перехватил его удар, и, взяв его в захват, вывернул руку до хруста. Тот истошно завопил, и тогда Гук отпустил его. Парень сбежал, скуля о боли. — Тэ, я все, — сказал Чонгук. — Вы кто блять? — глухо сказал Юнги, пытаясь встать на ноги, но все силы ушли на то, чтобы вырваться от нападавших, и сейчас он не мог подняться. — Чимин, где Чимин?! Юнги кое-как все же поднялся и на нетвердых ногах подбежал к Чимину, упав на колени около его головы. — Чим, Чимин, очнись, а? Чимин! Он заметил кровь на его лице, которая тоненькой струйкой стекала на уже покрытую тонким слоем снега землю. Тэхен натянул спущенные брюки Чимина на талию и осмотрел раны на лице. — Нужно отвести его домой. Гук, помоги, — скомандовал Тэхен, и Чонгук тут же присел на корточки. Тэхен и Юнги подтянули Чимина и уложили его на спину Чонгуку, а тот ухватил его под бедрами, удерживая на спине. — Готово, куда тащить-то? — К нему домой, конечно, — сказал Тэхен. — Пошли, тут недалеко. Тэхен помогал Юнги идти, закинув его руку себе на плечо и поддерживая за талию, а Гук тащил Чимина на спине, и все вместе они двинулись домой к Чимину.