ETHEREAL

      Все же долго сидеть на одном и том же месте – перспектива не весьма удачная, поэтому Сехун, борясь с ужасным желанием заснуть, встает из-за уютного и милого столика на веранде, окидывает взглядом посетителей, которых почти не осталось, и присоединяется к уходящим людям, вливаясь в поток толпы, куда-то спешащей даже ночью. Парень сонно потирает глаза, удаляясь от кафе и того самого места, которое он хорошо знал, перекидывая свою сумку через плечо и предусмотрительно направляясь в другую сторону от дороги, по которой и исчез автомобиль Чонгука.       Хун поспешно прорывается сквозь толпу горожан, и сворачивает на переулок, где не так много шума и возни. Вообще ему дико хочется спать, и он только сейчас начинает винить себя за то, что опоздал на автобус.       Один, совершенно без понятия, что делать в городе ночью, паренек бесцельно шатается по Сеулу, переходя с одной улицы на другую, и сам не успевает заметить, как ярких вывесок, шума и света становится все меньше и меньше.       Ну вот, он снова удаляется от центра города, и, зайдя в переулок с мусорными баками, впервые решается взглянуть на время.       Телефон светит прямо в уставшие глаза и показывает час ночи. Сехун зажмуривается и блокирует светящийся экран, упираясь взглядом в стену дома напротив, а точнее, сквозь нее. Думать не хочется ни о чем, а уставший организм не располагает больше никакими силами.       Уже не надеясь на приют, сероволосый сползает вниз по стенке, смотря себе под ноги и постепенно забывая про мокрый асфальт.       Сумка выпадает из рук. Хочется есть и отдыха.       Макнэ даже не имеет сил проклинать своих мемберов, обида на которых разрослась с большой силой за то время, что Сехун о них не думал.       Он закрывает глаза и опускает голову, не зная, что делать все это время, где найти тепло, что вообще нужно делать со своей жизнью, в которой у него нет никого, кто мог хотя бы позволить остаться у него на ночь.       Парень не знает, сколько времени проходит, чувствует и слышит только, что дождь на улицах льет с новой силой.       Капли воды слишком громко барабанят по сливам, крышам и по голове. Хун просто без понятия, в каком виде он заявится завтра на занятия…       Хотя какие занятия?... Мальчику хотя бы доехать домой утром первым же автобусом…       Сехун слишком резко откидывает голову на стену, подставляя лицо влаге, а затем слышит сквозь шум дождя чьи-то шаги.       Ничто не беспокоит, кроме своего состояния, ровно до тех пор, пока эти шаги не замирают совсем рядом с Сехуном, заставляя того оторвать голову и с ужасом взглянуть на переулок.       Пятеро мужчин, сколько успел насчитать парень, вышедших из темноты, заметили его и стоят прямо над ним явно не для хороших целей.       - Он что, обдолбался?       - А ну нахуй, сладкий.       До парня не доходит вообще никакой смысл сказанных слов, пока один из них не хватает Сехуна за воротник куртки и рывком тянет на асфальт.       Сех падает на колени, упираясь ладонями на мокрый гравий, и поднимает голову, откашливаясь.       Ему не дают прийти в себя, кидаясь в него грязными фразочками.       - Парню не жить, - усмехается невысокий человек с рыжими волосами, приближаясь, и с ноги въезжая ничего не понимающему Хуну в грудь.       Сехун заходится кашлем, падая на бок и чувствуя, как пара рук колотит его по почкам. Он рычит, пытаясь отползти к стенке, не чувствуя боли от неожиданности вообще, лишь прикрывая руками живот, но все его попытки встать прерываются ударом носком ботинка в челюсть.       Его разворачивает лицом к стене, а тут же подоспевший бандит тянется к его обвисшей куртке, срывая ее и чуть не выворачивая Сехуну руки.       Он громко шипит, разворачиваясь и поднимаясь по стенке, чем вызывает лишь хохот толпы этих уродов.       Спрашивать нечего, Се накидывается на рыжего гориллу с кулаками, врезая из всех оставшихся сил тому прямо по носу, затем тут же захлебываясь металлическим привкусом собственной крови, когда, перестав гоготать, другой громила отвечает Сехуну на такой выпад локтем по хребту, заставляя парня осесть на землю.       Все накидываются на него, ударяя в точно нацеленные места, а Сехун даже не может выплюнуть кровь изо рта. Обессиленно сопротивляется, взвизгивая от ударов в причинные места, а затем чувствует, что его внутренности становятся одной сплошной кашей. Удары приходятся по всему телу, заставляя мальчишку чувствовать еще больше боли и омерзения к людям.       Он еле поднимает голову и с презрением смотрит прямо в глаза рыжему, с улыбкой, от которой пошатывается даже высокий громила, замечая его кровоподтек. Сехун пачкает волосы в собственной крови, усмехаясь кровавой улыбкой и придерживает низ живота окровавленной рукой. Один из обездвиживших его людей, или кто эти пятеро вообще были, наклоняет испачканного в собственной грязи парня себе под ноги и Сехун унизительно тяжко и со свистом от забившейся крови в трахее выдыхает, когда с него стягивают какие-то тряпки в виде штанов и белья.       Последние попытки вырваться возвращаются ему немедленным ответом в виде оглушающего удара по голове. Как он только не вырубился, Сехун не знает. А вырубиться срочно нужно, потому что даже руки, держащие его за плечи, не выдерживают напора одного из этих уродов сзади.       Сехуну больно и он приглушенно кричит в асфальт, кажется.       И делает последний рывок от ужасающей больше мозг, чем тело, боли.       Как ни странно, ему удается.       Сехун отползает к стене, и, запнувшись о чью-то ногу, наконец, чувствует, как его прошибает насквозь.       Это невыносимо.       Он ударяется головой о стенку и скорее разворачивается лицом куда-то, и видит кашу из смешавшихся друг с другом тел, которые раскидывают одно за другим по стенам переулка. Новый появившийся человек, мужчина, метко бьет, глуша одного за другим Сехуновых обидчиков.       Парень от шока всхлипывает, прижимаясь к стене телом, которое не чувствует на местах…       Ужас из смешанной бойни, крови, грязи, несправедливости мелькает перед его глазами, и помогает сознанию уплывать от реальности, наконец-то. Сехун опускает голову на что-то мягкое. Прикоснувшись кончиками пальцев, он нащупывает свою спортивную сумку. Сдавленное мычание неподалеку от себя говорит о том, что каждый из людей уже лежит на асфальте, в который они нещадно вбивали его.       - Ублюдки, - тихий разозленный и слишком низкий для человека голос произносит это совсем рядом с вздрогнувшим Сехуном, еще больше свернувшимся в клубочек от него, - Те, кто это с тобой сделал.       Чонгук смотрит на избитого мальчишку и хмуро сжимает кулаки.       Сехун от расплывающейся картинки видит только угольные намокшие волосы, а от выражения злобы на лице человека пытается отползти еще дальше, но Чонгук обеспокоенно качает головой, видя, как младший не двигается совсем, и последнее, что мелькает уже в тумане перед Сехуном – как Чон наклоняется вниз и натягивает на него штаны.