each of us is an angel

— Грелль-семпай, поклянитесь, что я навсегда останусь вашим самым любимым и лучшим подопечным, которого только можно представить! Начинается это примерно так. Рональд врывается в их общий с Сатклиффом кабинет весь нервный, а главное взбешенный и до смешного недовольный. — Ты наконец встретился с Джонсом! — отчего-то радостно хлопает в ладоши Грелль, с энтузиазмом переключая внимание с бумажек на столе на коллегу. — Правда, вы как две капли похожи? Рональд на миг пораженно застывает, приоткрыв рот, а потом возвращает до глубины души оскорбленный взгляд. Стажёр этот новый, Джонс, успевает ему встретиться лишь раз, но равнодушным не оставляет уж точно. — Он влез со своими пончиками прямо, когда я сдавал отчёты! А потом извинился и начал что-то спрашивать! — возмущенно начинает пересказывать Нокс события минутной давности. — И самое ужасное: Уильям начал ему отвечать! Как будто меня там и вовсе не было! А потом… — Потом… — вторит Грелль, не сдерживая смешка, что так и просится при виде запыхавшегося от стремительного рассказа Рональда. — А потом Алан сказал, какой Джонс милый парень. Где-то на этом моменте Сатклифф перестаёт делать попытки сдержать рвущийся наружу смех. — И что смешного? — недовольно бубнит Нокс, теперь, кажется, больше расстроенный, чем злой. — Ты в курсе, что был точно таким же первые пару лет своего пребывания здесь? — наконец отвечает Грелль, чуть откинувшись на спинку стула. — Это теперь ты у нас такой наглый и не стажёр больше. — Не в курсе, — Рональд хмурит брови в недовольстве и продолжает: — Вы сейчас просто злитесь, что я вам кофе не принёс. — Вот именно! — спохватывается Грелль, не отрицая. — А раньше каждое утро таскал… — Я не ваша секретарша. — А тебе пошло бы. — Мы сейчас не об этом, Грелль-семпай! — Да, мы о том, что малыш Рональд ревнует своего начальника к другим подчинённым. — Чт- Рональд хочет оспорить столь несуразное заявление, как замечает, что дверь в кабинет уже какое-то время распахнута. Уильям тушуется почти незаметно и в неловком жесте очки подправляет, проходя в кабинет; слышал всё, не иначе. — Отчёты, мистер Нокс. — Какие отчёты? — вторит Рональд, не желая понимать, чего от него хотят. — Отчёты, что вы пришли мне отдать, а потом развернулись и ушли, что было довольно грубо, кстати, — от растерянности Спирса не остается и следа. — Они почему-то всё ещё у вас в руках, а не у меня на столе. Рональд медленно опускает взгляд себе на руки и обнаруживает в них две красные папки; смотрит на них долго, пока руки в чёрных перчатках сами не забирают их. — Вы уже подготовили документы на распределение того нового стажёра, Сатклифф? — внимание Уильяма полностью переключается на второго жнеца, кажется, вовсе игнорируя абсолютное замешательство первого. — Ага, — Грелль протягивает только что сшитую папку в руки начальству, а сам глазом косит на Рональда, что, кажется, дар речи начинает обретать. — Р-распределение? — Да, в римское отделение, — поясняет Уильям, наконец одарив вниманием Нокса. — Сатклифф разве вам не сказал, что Джонс у нас временно? — Нет, не сказал, — Рональд из последних сил натягивает улыбку, от которой уголки губ готовы треснуть. Рональд зол и смущён так чертовски сильно, что хочется убежать как можно дальше, пускай и единственный путь отступления — окно. Греллю бы посмеяться только к месту, в конце концов, ради забавы всё было. А Уильяму почему-то тоже смешно; греллевское «малыш Рональд, что ревнует своего начальника» на повторе крутится в голове.