Сказка о том, как волк загубил оленёнка

      Питера грубо бросили на пол, он еле успел схватиться руками за голову, чтобы не получить ушибов на затылке, которых из-за падения с такой высоты было бы сложно избежать. Он, постанывая от боли в спине и ощущая покалывание на горящей щеке, с трудом сел на месте, пытаясь понять, где он находится. Как оказалось, его привели в чью-то камеру, хотя он с лёгкостью мог спутать её со своей, ведь между собой они особо не отличались.       — Ну что, кто первый попробует малыша? — с усмешкой спросил один из мужчин, уже начиная расстёгивать свой комбинезон. Питер только мельком успел заметить на его груди бирку с номером и именем Роб.       — Чувак, я думал, что мы уже всё решили заранее, как-никак я первый его приметил, — ответил ему другой мужчина, на бирке которого было написано Фрэнк.       — Нет, чувак, мне кажется, что мы решили совсем иначе, — Роб неожиданно стал серьёзным, его густые брови нависли над глазами, от чего его взгляд казался ещё более угрожающим. — Вот ты у нас за что сидишь? Всего-лишь за попытку грабануть банк, а я за избиение до полусмерти мудака, который суёт свой член куда не надо, а ещё за избиение одной суки, которая расставила перед ним свои ноги. Так что, чувак, моё преступление посерьёзней твоего. А значит я тут — старший. А это значит, что я буду первым, кто попробует этого сучонка, — он ткнул своим пальцем прямо в Питера.       Роб с каждым словом всё ближе и ближе двигался к своему дружку, а, так как ростом и фигурой он был крупнее, то выглядит это очень и очень устрашающе, и, кажется, это должным образом подействовало на Фрэнка, который с каждым его шагом терял уверенность в себе.       Питер затаил дыхание, не смея пошевелиться. Он понимал, что сейчас, пока они заняты разборками между собой и не обращают на него никакого внимания, — идеальный шанс сбежать. Но единственный путь к спасению был перекрыт громадным телом чёрного Роба.       Юноша нервно облизал пересохшие губы, от чего во рту тут же появился металлический привкус крови. Он с ужасом наблюдал за тем, как эти двое пытаются решить, кто первым его «опробует». Это слово было таким противным, таким гадким, оно не могло вызывать ничего другого, как отвращение. И самым пугающим было то, что его применяли по отношению к нему, Питеру. Это значило, что сейчас его «опробуют», что сейчас он станет тюремной шлюхой, что сейчас его смешают с грязью, унизят и будут повторять это после не раз и не два.       От этих мыслей тело немело и начинало дрожать, а где-то в груди замер крик. Крик о помощи, о спасении, о несчастье, что настигло его. Крик его имени.       — Тогда… тогда давай его самого спросим, а? — еле найдя в себе силы возразить своему дружку, предложил Фрэнк, стараясь выглядеть не менее грозно, чем сокамерник.       Роб серьёзно задумался, долго смотря в одну точку между глаз Фрэнка, от чего тот начал побаиваться, что его собираются ударить, но потом, неожиданно, чёрнокожий мужчина резко обернулся лицом к Питеру и направился к нему уверенным шагом.       Питер весь сжался и, отрицательно качая головой и с ужасом смотря на приближающуюся тёмную фигуру, стал пытаться отползти назад, помогая себе дрожащими руками и ногами.       — Нет, нет, пожалуйста, не надо, прошу вас, я не хочу, пожалуйста… — шептал он с выступившими на глаза слезами, но разве его кто-то послушает?       Широкая рука потянулась к нему и, ухватив за воротник, одним рывком подняла над землёй. Питер вцепился в эту руку, боясь, что его могут швырнуть об стену или сделать ещё чего похуже, но мужчина лишь долго рассматривал его побитое, влажное от слёз лицо, а потом ухмыльнулся:       — Ну что, сучонок, кого из больших дядечек ты хочешь обслужить первым?       Питер с изумлением и страхом смотрел в его глаза, похожие на два чёрных оникса. Хотелось отвести взгляд, спрятаться от него, но оторвать было фактически невозможно.       Юноша судорожно сглотнул.       — Пожалуйста, не надо… — снова тихо взмолился он, за что тут же получил увесистую пощёчину, которая с лёгкостью могла сойти за удар кулаком.       Щеку опять пронзила обжигающая боль, а на губе появились капельки свежей крови. Слёзы невольно брызнули из глаз, в горле застрял горький комок. Питер тихо всхлипнул, давясь в беззвучном рыдании.       Он крепко зажмурился, словно надеясь, что, когда он откроет глаза, всё исчезнет, просто испарится как страшный сон, но, открыв глаза, он с ужасом в очередной раз убедился, что всё это реально.       — Давай, не тяни время, решай, пока я добрый, иначе я прямо сейчас тебя тут оттрахаю, — прорычал ему на самое ухо Роб. Он явно не отличался особым терпением.       Питер тихо всхлипнул и поднял влажные от слёз глаза сначала на него, а потом на его дружка. Что ему было решать? Он не хотел ни одного из них! Они оба пугали его, хотя, быть может, Фрэнк чуточку меньше, чем Робб, но всё же одна мысль о том, что один из них будет трахать его или ему придётся брать в рот их члены, — пугала Питера и вызывала ещё больше отвращения ко всему происходящему.       Он снова перевёл взгляд на Роба. У него не было ответа. Он понимал, что нужно что-то сказать, но кроме жалких просьб о пощаде сейчас из его груди ничего не могло вырваться, а за них его снова ударят, поэтому ему ничего не оставалось, как просто молчать.       — Так, сучонок, ты меня задрал, — раздражённо прорычал Роб и тут же бросил Питера на пол.       К очередному падению Питер не успел подготовиться, поэтому его затылку пришлось встретиться с жёстким бетоном, от чего в ушах зазвенело, а от боли хотелось кричать. Из-за столкновения с полом он даже не заметил, как мужчина расстегнул ширинку, доставая свой уже стоящий огромный член. Кажется, его возбуждало насилие. Теперь Паркеру точно пиздец.       Глаза Питера округлились от ужаса, он попытался отползти к стене, но его тут же грубо схватили за волосы, притянув к себе. Его лицо оказалось всего в паре сантиметров от возбуждённого чёрного органа.       — Папочка учил тебя делать минет? — с усмешкой спросил Роб, свободной рукой начиная водить по своему стволу.       Питер с изумлением поднял на него глаза.       — О-о-о, значит, нет, — его ухмылка стала ещё шире. — Отлично, люблю девственников, трахая их у меня стоит круче, чем от опытной шлюхи.       Такие сведения Питера совсем не успокаивали. Ему хотелось отодвинуться от этого огромного члена, наставленного на него, но рука крепко держала его за волосы, не давая даже на сантиметр сдвинуться в сторону.       На этот стоящий колом орган было страшно смотреть, даже взглянув на него мельком, Питер начинал ощущать рвотный позыв, а где-то в груди что-то замирало от неописуемого страха.       — Давай, малыш, бери его в свой ротик и начинай сосать как леденец, — объяснил ему Роб, переставая дрочить и подставляя свой член к самым губам юноши.       Питер тут же интенсивно стал мотать головой, пытаясь отвертеться, вырваться из руки, даже если придётся пожертвовать клоком волос. Он выставил руки вперёд, стараясь оттолкнуться от массивных ног мужчины, но тот был значительно крепче и выше него, так что его попытки освободиться были просто смехотворны.       — Харе выёбываться, сучонок, — недовольство Роба только нарастало, он, наконец, разжал пальцы на волосах Питера, но тут же сжал ими его щёки, надавив на них, от чего челюсть сама собой невольно приоткрылась. — Если укусишь, — начал он, придвинув лицо Питера как можно ближе к своему, — я сломаю тебе палец, и за каждую ошибку — тоже, так что постарайся.       Питер смотрел на него глазами полными ужаса и слёз. Он понимал, что уже ничто его не спасёт. Это был конец. Вот сейчас, в эту самую минуту его жизнь сделает крутой поворот. А ведь он думал, что хуже, чем загреметь в тюрьму, быть уже не может. Как же он ошибался!..       «Мистер Старк…», — мысленно позвал он, уже ни на что не надеясь.       — И чем это вы тут занимаетесь, ребятки? — вдруг раздался до боли знакомый голос.       Все тут же обернулись на звук. В дверном проёме стоял Тони Старк, и, хотя его лицо сейчас было скрыто тенью от двери, Питер знал, точно знал, что это он.       — Мистер Старк!.. — радостно выдохнул он, а на его губах расплылась счастливая улыбка.       Неужели это правда? Неужели он пришёл, чтобы спасти его? Значит, он всё видел. Видел, как его уводили из столовой; видел, куда они пошли; видел то, что произошло здесь, но почему он не пришёл раньше? Хотя, какая разница, раз он здесь.       — А, вот и твой папочка заявился, — кажется, появление постороннего никак не озадачило Роба, а наоборот, только ещё больше раззадорило. — Что, хочешь к нам присоединиться?       — Нет, — ответил ему Старк, выходя из тени.       Улыбка на губах Питера медленно исчезла, сменившись непониманием и каким-то смутным осознанием причины, почему глаза его спасителя напоминают глаза хищника. Этот холодный, полный вожделения взгляд, смешанный со сдерживаемым гневом, такой же, как и тот, что он ощущал на себе всё время.       — Я пришёл забрать то, что принадлежит мне, — не отрывая глаз от лица Питера, сообщил Старк, а потом медленно перевёл взгляд на Роба.       — Ха! — усмехнулся чёрнокожий, он явно не мог понять, почему кто-то смеет приходить к нему и забирать у него «развлечение», и при этом называть его своим. — Да кто ты такой, чтобы забирать у меня то, что я уже взял?       Тони улыбнулся. Эта улыбка была больше похожа на насмешку над крупным, крепким чёрным зеком с огромным стоящим членом и безмозглой, по мнению Старка, башкой.       — Раз не знаешь, кто я, то спроси у своего тупорылого дружка, — он кивнул в сторону Фрэнка, который тут же перестал пытаться показать что-то знаками своему другу.       Роб тупо перевёл взгляд со Старка на Фрэнка и обратно, так и не поняв, почему он должен бояться этого невысокого мужчину с явными манерами богача.       — Да пошёл ты, — бросил он. — Я не собираюсь отдавать тебе этого сучонка, когда мы только начали веселиться.       — О, нет-нет, — Тони, выставив вперёд ладони, отрицательно замахал ими, — я предлагаю сделать выбор этому сучонку.       Все взгляды теперь были обращены на Питера, который до этого просто перебегал глазами от одного лица к другому, пытаясь понять, что же здесь происходит и стоит ли ему на что-то надеяться. Он ведь так ждал, что Старк придёт за ним, спасёт его, но тогда почему же сейчас он пугает его ещё больше, чем Роб и Фрэнк? Почему ему не хочется возвращаться? Почему от этих безумных глаз, смотрящих на него, ему становится не по себе, а в душу проникает холод и страх?       — Ну что, — Тони делает несколько шагов вперёд и тусклый свет озаряет его лицо, искривленное безумной улыбкой, — ты готов стать шлюхой сотни мужиков, ходить из рук в руки и брать бесчисленное количество раз их вонючие члены себе в рот и не только, или же будешь моим? Выбирай, Питти, выбирай.       Питер дрожит всем телом. Из разбитой губы сочится кровь, ужас сковал тело и душу, и он же отражается в его наполненных слезами глазах. Ему страшно, очень страшно. Почему всё так обернулось? Он доверился, а его предали. Почему? За что? Что он такого сделал, чем заслужил всё это?       Он боится его, боится Тони Старка, того мужчину, что всего пару часов назад заставлял его улыбаться, а сейчас внушает одним взглядом заставляет тело содрогаться от страха. Он боится его, но лучше быть с ним, чем быть со всеми. Со всеми остальными.       — Ваш… — тихо шепчет он дрожащим голосом и поднимает глаза на Тони, которому доверился и которым был предан, — Я буду… вашим, мистер Старк.       На лице Тони улыбка. Довольная, хищная улыбка победителя.       — Правильный выбор, малыш.       Питер понял, смотря в бездонные тёмные глаза Старка, что в эту минуту он собственной рукой подписал себе приговор, и теперь ему придётся дорого заплатить за свою доверчивость и детскую наивность.