Сказка о том, как волк загубил оленёнка

      — На этом всё, не забудьте о докладе. Надеюсь, вы уже успели распределиться по группам, — слова учителя звучали уже вместе с звонком, и мало кто слушал его, ведь это был последний урок: в мыслях была только свобода от школы, походы в кино с друзьями, шоппинг или игры в приставку, но никак не домашняя работа и тем более какие-то доклады.       Питеру, каким бы прилежным учеником он ни был, тоже не терпелось поскорее покинуть здание школы и отправиться отдыхать на законные выходные. Он быстро бросил в свой рюкзак тетрадь и остальные учебные принадлежности и, закинув его на плечо, стал лавировать среди устремлённой к выходу толпы, пробираясь к дверям.       — Ну что, наша встреча ещё в силе? — рядом совершенно неожиданно возник Нед, его лицо с пухлыми тёмными щеками светилось в предвкушении отличного вечера.       — Да, конечно, — кивнул Питер, как бы он посмел пропустить сборку Звезды Смерти?! Хотя, конечно, не этим обычно занимаются подростки восемнадцати лет, но это же Лего… Звезда Смерти… Такое невозможно не любить даже если тебя по паспорту считают уже взрослым.       — У меня как раз сейчас родителей нет дома, — продолжил Нед, шагая рядом с другом. — Можно будет заказать пиццу и колу, что думаешь?       — Я думаю, что я голоден, — с улыбкой ответил Питер, и не соврал, кажется, испанский вытягивает из тебя абсолютно все возможные жизненные силы.       — Что, Пенис Паркер, идёшь на свиданку со своей пышкой? — мимо промелькнуло самодовольное лицо Флэша и тут же скрылось в толпе других учеников.       Питер лишь про себя назвал Флэша всеми «ласковыми» словами, какие только знал, и пошёл дальше, уводя возмущающегося Неда за собой. Раньше бы он обиделся на такое, даже бы, возможно, попытался ответить так же грубо, но сейчас ему было уже всё равно, ведь осталось всего пару месяцев, и он больше никогда не увидит это наглое надоедливое лицо Томпсона.       — Придурок, — слышит Питер совсем рядом, и успевает заметить, что эти слова принадлежат его однокласснице Мишель, прежде, чем они с Недом, вместе с толпой остальных учащихся, выплывают на улицу. Питер не мог не улыбнуться на оскорбительное слово в сторону Флэша не потому, что оно полностью характеризовало его, а потому что его произнесла Мишель. Только она могла оскорблять с такой интонацией и выражением лица, что заставляло лишь улыбаться.       — Нужно будет ещё какой-нибудь трек классный поставить, так интереснее собирать, — Нед снова переключился на планирование сегодняшнего остатка дня, предлагая всё новые и новые варианты. Вот бы у него так мозги работали во время создания доклада.       А Питер лишь кивал головой, соглашаясь со всем, что говорил друг. Так они подошли к самым воротам и, выйдя из них, уже направились к переходу, как Питера кто-то окликнул:       — Питер!       Юноша обернулся, не понимая, кому он вдруг понадобился, и очень удивился, увидев своего дядю Бена, который, оторвавшись от своей старенькой машины, сделал несколько шагов к ним навстречу.       — Дядя Бен? Что ты тут делаешь?       — Привет, Питер. Здравствуй, Нед, — дядя Бен, невысокий мужчина с довольно типичной внешностью и, казалось бы, слишком большими для него очками квадратной формы, как-то неловко улыбнулся и махнул рукой. — Я проезжал мимо, вот и решил тебя подвезти.       — Но мы с Недом собрались к нему, собирать Звезду Смерти. Я вчера говорил об этом, — Питер указал на своего друга.       — О, правда? — Бен это произнёс без тени разочарования и, кажется, даже напротив был рад, что Питер отказал ему. — Тогда очень жаль, я хотел поговорить с тобой, но, кажется, придётся в другой раз, — он снова натянуто улыбнулся и тут же поспешил обратно к машине.       Он остановился только у дверцы, чтобы вновь улыбнуться и, махнув на прощание рукой ничего непонимающим Неду и Питеру, сел за руль.       Почему-то, когда Питер смотрел на то, как дядя заводит машину, ему было немного жалко его. Хотелось извиниться перед другом, а потом попросить Бена подождать, чтобы вместе с ним отправится домой. Но в тоже время почему-то было страшно. Его пугала такая перемена в дяде, пугали воспоминания о недавних их ссорах с тётей, пугало молчание за столом, когда они вместе обедали или ужинали. Всё в последние месяцы изменилось и, быть может, если Питер поедет сейчас с дядей, он узнает ответы на свои вопросы.       — Прости, Нед, — произносит он, оборачиваясь к другу и криво улыбаясь, — начни без меня, а я пока загляну домой, хорошо?       Нед только рот успевает открыть, а Питер был уже возле машины и, открывая дверцу, заскакивал во внутрь.       — Ладно, — махнув рукой, выдохнул толстяк и в полном одиночестве побрёл домой.

***

      — Ваш заказ, — пропела заученную фразу официантка и, сняв с подноса, поставила перед Питером и дядей две большие пивные кружки, наполненные чуть ли не до краёв.       Питер неуверенно поблагодарил девушку, которая даже не обратила внимания на его слова, а просто развернулась и отправилась разносить другие заказы.       — Ну что, давай, попробуй, — подгонял племянника дядя Бен, который уже успел отпить из своей кружки.       — Да, сейчас, — Питер непонимающе уставился на верхушку из белой пены, которой постепенно становилось всё меньше и меньше. Он не мог понять, почему они, двигаясь домой, вдруг свернули в этот бар, и почему дядя заказал пива им обоим, объяснившись тем, что Питеру как бы уже можно.       Питер не отрицал, что ему уже восемнадцать и можно употреблять алкоголь, но всё же это было странно делать со своим дядей. Но, возможно, стоит привыкать к такому, ведь это по-сути обычное дело.       Он взял увесистую кружку двумя руками и немного отпил. Он соврал бы, если бы сказал, что никогда прежде не пробовал пива, но тогда оно показалось ему каким-то горьким и совсем не вкусным, теперь же детская мечта о том, что после совершеннолетия пиво станет резко вкуснее, не оправдалась.       — Ну как? — спросил его дядя с улыбкой.       — Не плохо, — решил соврать Питер, вытирая губы от пены.       Бен на этот ответ лишь усмехнулся. Питер думал, что после этого небольшого вступления он ещё что-нибудь скажет, но мужчина молчал и, казалось, даже и не собирался продолжать разговор. Какое-то время Питер развлекал себя тем, что, периодически делая мелкие глотки, разглядывал других посетителей бара. За теми столиками было значительно громче, чем за их собственным. За одним собрались какие-то офисные трудяги, решившие отметить последний день рабочей недели. За другим сидела компания шумных друзей. За следующим уже не раздавалось ни одного звука, кроме пьяного храпа.       Дальше Питер уже не стал смотреть — молчание между ним и дядей неожиданно прервалось.       — Как у тебя дела в школе? — вдруг спросил мужчина, не поднимая глаз на племянника, а рассматривая подставку для кружки, словно найдя её сейчас самым интересным предметом.       — Нормально, — уклончиво ответил Питер, снова поднося к губам кружку.       — А девушку завёл?       Пивная пена резко пошла не в то горло, и Питер поперхнулся.       — Н-нет, — покраснев, ответил он, когда, наконец, смог успокоить свой судорожный кашель и поставил кружку подальше от себя, решив, что во время разговора лучше больше не пить.       — А нравится какая-нибудь? — дядя оторвал глаза от подставки и поднял их на племянника. Он мягко улыбался, но его взгляд почему-то был отсутствующий, словно его мысли были заняты совсем не этим разговором.       — Ну, — протянул Питер, не зная, что ответить.       В действительности в его окружении из более менее знакомых девушек были только Лиз и Мишель. Лиз была очень красивой, дружелюбной, милой, Питер ведь в неё несколько лет был влюблён, но вот Мишель… Мишель была классная.       — Да, наверно, — как-то неуверенно ответил он.       И снова молчание. В эту паузу Питер решил отпить ещё немного, чтобы как-то раскрепоститься что ли, а то он чувствовал себя слишком напряжённым для такого обыденного разговора. И ему всё время казалось, что что-то должно произойти, что-то нехорошее, но он не мог понять, что именно.       — Твой отец был прекрасным человеком, Питер, просто замечательным, — резкая смена темы отразилась и на лице дяди, он сразу помрачнел, а взгляд больше не казался отсутствующим, он был наполнен грустью.       — Ты тоже замечательный человек, — решил вставить слово Питер, потому что мужчина вновь замолчал, и тут же подпёр лицо рукой, потому что перед глазами всё стало куда-то плыть, и открывать их теперь стало значительно труднее. Неужели он опьянел так быстро?       То, как Бен отреагировал на его слова, немного удивило юношу. На лице мужчины вдруг отразилась такая боль и горе, словно ещё чуть-чуть и он заплачет, но он быстро взял себя в руки.       — Нет, Питер, я не замечательный человек, — тихо ответил он, смотря в столешницу пустым взглядом. — Раньше я был просто человеком, таким же обычным, как и миллионы других, но теперь… — он неожиданно схватился за голову и тихо застонал. — Не стоило мне этого делать, не стоило! — он резко поднял глаза, наполненные слезами, горечью, отчаянием и… раскаянием? — Питер, прости меня.       Питер хочет спросить, за что же он должен простить своего дядю, раз тот так много сделал для него, но язык почему-то не желает шевелиться, расплывчатая картинка теперь и вовсе покрывается тьмой, а тело тянет вниз, к полу, и хочется спать, спать, спать…       Последнее, что слышит Питер, — это звук падения собственного тела.

***

      Питер очнулся с ощутимой болью в затылке. Наверно, он ударился, когда упал. Упал? Точно, он же отключился в баре и сейчас, судя по холодной кирпичной стене, к которой его кто-то прислонился, и ужасному запаху, бьющему в нос, он явно не там. Да и звуки проезжающих по улице машин, которые просто разрезали разум Питера, говорили о том, что он никак не в баре.       Глаза совсем не хотели открываться, как и тело — шевелиться. Кажется, словно «проснулся» только его разум, а всё остальное ещё дремлет. Но Питер, хоть и с трудом, заставил себя приоткрыть глаза, чтобы, наконец, узнать, где он лежит, где дядя Бен и в чём испачканы его руки.       Сначала он увидел слишком яркий для него свет фонаря, отчего в ушах зазвенело, и глаза снова пришлось закрыть. После нескольких таких же попыток, он, наконец, смог не только видеть, но и встать, держась за грязную, шероховатую стену. Голова трещала и немного кружилась, лоб почему-то вспотел, и Питер хотел смахнуть пот рукой, но, как только он поднёс её к лицу, то в нос тут же ударил сильный запах крови. Питер испуганно отшатнулся от своей собственной руки, чувствуя, как горлу подступил тошнотворный комок.       Кровь?.. Но откуда?       Ответ пришёл неожиданно. Он возник в голове, словно Питер всегда об этом знал и только сейчас вспомнил.       Питера пробрал холодок, ноги подкосились, и он, даже не сопротивляясь, рухнул обратно на холодный асфальт. Краем глаза он заметил что-то большое и тёмное, лежащее от него в нескольких шагах. Сердце бешено заколотилось, всё тело замерло и только руки дрожали. Питер медленно повернул голову, заранее догадываясь, что он там увидит, и всё же увиденное повергло его в шок.       Он не смог сдержать крика ужаса, когда увидел безжизненные, словно стеклянные глаза дяди Бена, смотрящие прямо на него.