Сказка о том, как волк загубил оленёнка

      — Нет, пожалуйста, не надо! — взмолился Питер, держась за руку, что вцепилась в его волосы и тянула к выходу, и попутно пытаясь сопротивляться всеми свободными конечностями. — Мистер Старк, сэр, пожалуйста, не надо, я не хочу!       Тони как-будто не слышал его. Он с каменным лицом тащил Питера за собой по полу, и, к ужасу второго, это происходило довольно легко и быстро.       — Мистер Старк, пожалуйста, — в очередной раз всхлипнул Питер, хватаясь свободной рукой за ногу мужчины, пытаясь таким образом его задержать, но Тони тут же ударил его этой самой ногой в бок, заставив болезненно скорчиться и разжать пальцы.       Старк усмехнулся, наблюдая, как Питер откашливается, одновременно всхлипывая и не переставая умолять.       — Питер, дорогой, — Тони неожиданно остановился и присел перед парнем на корточки, заглянув в красные и влажные от слёз глаза, — ты же помнишь наш уговор: ты делаешь всё, что я скажу, и другие тебя даже пальцем не смеют тронуть. Но ты нарушил своё слово, а что, я говорил, будет с тобой, если ты сделаешь это?       Питер громко всхлипнул, смотря в тёмные, почти чёрные глаза, которые с абсолютным равнодушием наблюдали за его страданиями.       — Простите, — только и смог он из себя выдавить, за что тут же получил звонкую пощёчину.       Щека вспыхнула от боли, но ему даже не дали это осознать. Крепкая рука схватила Паркера за подбородок и развернула лицом к себе.       Взгляд Старка был все так же холоден, лишь где-то в самой глубине его глаз читалось лёгкое раздражение и еле сдерживаемая злость.       — Что будет с тобой, если ты нарушишь своё слово? — терпеливо повторил Тони.       Питер поджал губы, стараясь унять дрожь во всём теле.       — Что я… — ему уже хотелось плакать только из-за того, что его голос звучал так жалко. Где вся та уверенность, с которой он заявлял, что больше никогда не позволит вытворять такие постыдные вещи с собой?! — Что я стану тюремной шлюхой, и меня будут трахать все, кто пожелает, — его нижняя губа предательски задрожала, а из груди вырвался неконтролируемый всхлип, и он снова зарыдал. — Мистер Старк, прошу вас, я больше так не буду, я не х-хочу…       Тони цокнул языком, смотря на рыдающего Питера, и обманчиво ласково убрал с его лба прилипшие к нему пряди волос.       — Я и так слишком часто делал тебе поблажки, Питер. Но ты вновь ослушался меня, так что в этот раз, — он пожал плечами, словно они говорили о каких-то обыденных вещах, — мне придётся исполнить своё обещание.       Глаза Питер округлились, наполнившись ужасом, сердце на мгновение перестало биться, а потом заколотилось как бешеное.       — Прошу вас, не надо, — прошептал он, но Тони его уже не слышал. Он вновь схватил Паркера за волосы и потянул к выходу, до которого осталось всего каких-то несколько шагов.       Питер продолжил попытки остановить Старка словами и задержать руками и ногами, которые в один момент почему-то ослабли и совсем не давали желаемого результата. Сожалел ли он сейчас о своей смелости? Он хотел бы сказать, что нет, и что бы с ним не случилось дальше, он ни за что не пожалеет о том, что отказал Тони Старку. Но он был слаб, он был невероятно слаб и труслив, за что ненавидел себя, и поэтому говорил в самой глубине души правдиво отвечал самому себе «да, сожалею».       И сейчас он был готов сделать всё, чтобы доказать это.       Тони уже дотащил Питера до двери, собираясь выкинуть его на лестничную площадку, а потом, возможно, спустить по лестнице вниз, где все как раз постепенно собирались на обед, а там объявить, что Питер Паркер больше не его игрушка и все могут наслаждаться им столько, сколько захотят. От одних этих мыслей Питера сковывал страх, а живот так крутило, что, казалось, его вот-вот вывернет наружу. Но он заставил себя успокоиться и хотя бы на минуту взять себя в руки.       В дверном проёме Тони на мгновение замешкался, отпустив волосы Питера и собираясь схватить его за шиворот робы, как Питер, привстав на колени, неожиданно потянулся к нему. Тони не дёрнулся, кажется, он даже и не думал, что Питер может навредить ему, и был прав: Питеру просто не хватило бы смелости ударить его, но вот соблазнить он мог хотя бы попытаться.       Тони усмехнулся, когда понял, что Питер пытается расстегнуть ширинку на его робе.       — Что ты делаешь? — спросил он, вскинув бровь, хотя прекрасно понимал, что происходит.       Питер облизал искусанные губы, пытаясь заставить их не дрожать, как и всё тело. Он даже заставил себя улыбнуться и поднять глаза на мужчину, который с некоторой долей интереса наблюдал за его действиями, и, судя по похоти в его взгляде, прекрасно понимал, что Питер хочет сделать.       — Хочу попросить прощения, — ответил он, очень надеясь, что его голос ни разу не дрогнул, и тут же освободил уже полувозбуждённый орган Старка от боксёров, начиная надрачивать ему.       Питер не верил, чёрт возьми, он просто не мог поверить, что делает всё это сам! Ему никто не приказывал, его никто не заставлял! И почему-то ему начинало казаться, что именно этого от него Старк и ждал, именно до этого он пытался его довести. И от осознания того, что он, Питер, не перестаёт плясать под его дудку, в животе что-то скручивалось, а в груди — медленно погибало.       Член Старка стал значительно твёрже, и Питер, не замечая какого-либо сопротивления со стороны мужчины, рискнул взять его в рот, начиная сосать. Он старался делать всё, чему «научился», и особенно то, что, как он знал, нравится Старку. Он как можно чаще, борясь с рвотным рефлексом, который за эти месяцы слегка притупился, заглатывал член Тони целиком, не забывая водить по нему языком и посасывать чувствительную головку.       Через какое-то время дыхание Старка стало тяжелее, давая Питеру понять, что он на верном пути, и мужчина скоро кончит, чего он и добивался, но, неожиданно, на его голову легла рука, вцепившись в волосы и, вместо того, чтобы заставить его брать член глубже, отстранила Паркера от него.       Питер поднял на Тони непонимающий взгляд.       — Если ты хочешь извиниться и убедить меня, что подобное больше никогда не повторится, то этого явно будет недостаточно, — сказал Тони, довольно улыбаясь.       Питер облизал губы, на которых остался солоноватый вкус смазки, продолжая неотрывно смотреть мужчине в глаза.       Недостаточно? То есть… Ему придётся сделать «это»? Конечно, он с самого начала понимал, что к этому всё и идёт, но тогда он думал, что его возьмут силой,заставят это сделать, но он даже мысли не мог допустить о том, что он сам покорно должен будет раздвинуть ноги перед Старком, чтобы не пришлось этого делать перед кем-нибудь еще.       Он прикусил губу чуть ли не до крови, пытаясь подавить рыдание, которое рвалось наружу.       — Что я… — он запнулся, — что я должен сделать?       Губы Тони растянулись в довольной улыбке.       — Для начала, тебя всё же следовало бы наказать, — Питер дёрнулся от этого слова, бросив на Старка испуганный взгляд. — Нет, конечно не так, как я планировал, я просто не могу допустить, чтобы кто-то другой тебя касался, раз ты сам признал, что принадлежишь… кому? — Тони слегка склонил голову, ожидая от Питера правильного ответа.       Питер снова с трудом подавил в себе желание как-то возразить, но он прекрасно понимал, что сейчас он не в том положении, чтобы строить из себя сильного и независимого, учитывая к чему это привело в прошлый раз.       — Я принадлежу вам, мистер Старк, — ответил он, надеясь, что его голос прозвучал достаточно громко и чётко, чтобы мужчина не заставлял его это повторять.       Тони усмехнулся, довольный ответом.       — Верно, малыш, — Тони одобрительно погладил Питера по голове. — Поэтому тебя будет ждать другое наказание, но с этим позже, а сейчас, — он заставил Питера поднять глаза на него, — ты ведь собирался попросить у меня прощения, так что постарайся хорошенько, ведь от того как ты попросишь, будет зависеть, какое наказание ты получишь.       Питер судорожно сглотнул, смотря прямо в чёрные глаза Старка. От одной мысли о наказании ему становилось дурно, ведь он прекрасно понимал, что фантазия мужчины в этом плане безгранична. Правда, его уже несколько раз били, и один раз даже довели до полусмерти, так что, пожалуй, придумать что-то страшнее было сложно. По-крайней мере он надеялся на это.       — Давай же, малыш, я жду, — Тони отпустил подбородок Питера и прислонился к дверному проёму, выжидающе скрестив руки на груди.       Питер нервно облизал губы и робко огляделся вокруг, надеясь, что никого нет поблизости, чтобы увидеть, как он сейчас будет унижаться. Но — слава богу! — никого вокруг не было. Кажется, все уже спустились на обед.       Он снова поднял взгляд на Старка.       — Мистер Старк, — начал он, — я совершил ошибку и…       Тони поморщился, давая понять, что ему уже не нравится.       — Я прошу прощение за то, что ослушался вас, ведь… ведь я принадлежу вам, — Питеру хотелось вывернуться наизнанку из-за того, что ему приходилось говорить такое. — Такого больше не повторится, я обещаю вам. Я очень прошу вас наказать меня за это, и… — он чувствовал, как что-то оборвалось в его груди вместе с этими словами: — Прошу, трахните свою сучку.       Тони вскинул бровь, а на его губах мелькнула одобрительная улыбка. Кажется, он не ожидал, что Питер решится такое сказать. Но ему понравилось. Очень понравилось.       — Надеюсь, Питер, что на этот раз ты сдержишь обещание, и действительно будешь послушной сучкой, — сказал он, снова запуская пальцы в волосы Питера, поглаживая их, от чего тот еле сдерживал себя, чтобы не отбросить чужую руку, что была ему так противна. — А теперь иди внутрь, — Тони кивнул в глубь камеры, — у тебя есть семь минут, чтобы раздеться и подготовить себя, для этого используй мыло, а я сейчас вернусь.       Питер хотел спросить, куда тот собирается пойти, но быстро отказался от этой идеи.       — Чего ждёшь? — спросил Тони, усмехнувшись. — Время пошло.       Питер тут же сорвался с места, бросившись внутрь камеры, ведь у него было целых (читать: всего!) семь минут, чтобы побыть в одиночестве и подготовить себя как можно лучше, хотя он очень сомневался, что за столь короткое время сможет растянуть себя достаточно сильно, чтобы член Старка мог проникнуть в него безболезненно.       Он обернулся, лишь оказавшись внутри, чтобы проверить, ушёл ли Тони: того действительно уже не было. Питер остался один, наедине со своими мыслями, которые кричали ему о том, что он трус и шлюха, раз сам позволил этому случиться. Рыдание снова поднялось откуда-то из глубин, застряв в горле, но Питер не дал ему вырваться наружу, слишком мало времени у него было. Паркер быстро сбросил с себя одежду и, поёжившись от прохлады, кинул взгляд на баночку жидкого мыла, что стояла на их общей узкой раковине.       Он колебался всего несколько секунд, а потом схватил баночку и выдавил немного мыла себе на пальцы. У него просто нет времени колебаться, в любой момент Старк мог вернуться, и он уж точно не стал бы ждать, пока Питер себя подготовит.       Питер лёг на спину на койке Тони, понимая, что тот явно возьмёт его здесь, и, подложив под себя подушку, широко расставил ноги, начиная размазывать своеобразную смазку вокруг сжимающегося кольца мышц. Стыдно признать, но несколько раз, мастурбируя, он вводил в себя палец или два, и это действительно приносило ему удовольствие, но только не сейчас.       Он, сделав глубокий вдох и выдох, постарался расслабиться, хотя всё внутри было на грани истерики, и аккуратно ввёл в себя палец. Он вошёл относительно легко, и Питер, немного поводив им внутри и прикинув, сколько у него осталось времени, ввёл сразу второй, который вошёл заметно тяжелее.       — Чёрт, — выругался он, начиная нервничать, что не успеет, и стараясь как можно быстрее, пусть и с дискомфортом, растянуть себя двумя пальцами, а потом уже и тремя. Это было больно, мерзко, отвратительно, но он терпел, трахая себя тремя пальцами, чтобы избежать ещё большей боли.       По щекам против воли побежали слёзы, но он тут же смахнул их свободной рукой, так как услышал приближающиеся шаги. Он, сделав ещё несколько движений, вынул из себя пальцы и теперь не знал, что ему делать. Но прежде, чем он успел что-либо решить, в дверном проёме появился Тони. Найдя Питера взглядом, Старк довольно усмехнулся, и в его глазах вспыхнул дикий огонёк.       — Ты действительно стал послушным, Питер, — похвалил он, входя в камеру. — Меня это очень радует, — он остановился напротив парня, как раз между его раздвинутых ног. Это жутко смущало, а ещё вызвало отвращение и желание прикрыться, но Питер ничего не сделал, он просто смотрел на Старка, ожидая дальнейшего «приказа».       Тони очередной раз усмехнулся, видя эту покорность.       — Запомни, Питер, — он показал какой-то небольшой квадратный пакетик, в котором Питер узнал презерватив, — этим мы пользуемся в последний раз, потому что потом тебе придётся научиться чистить себя, и ты это сделаешь, если не хочешь снова меня разозлить.       Питер кивнул, но, когда Тони склонил голову набок, прибавил:       — Да, сэр, я научусь себя чистить.       Тони улыбнулся.       — Хорошая сучка, — он распаковал презерватив и, освободив свой всё так же возбуждённый член, натянул его на резинку.       Питер, наблюдая за этим процессом, с каждой секундой начинал ощущать, как страх всё больше поглощает его тело и душу. Он не хочет этого, совсем не хочет и, как бы это не было бы унизительно, он был бы рад, если бы кто-то сейчас зашёл к ним и, увидев это, остановил происходящее.       Но этого не случилось.       — Знаешь, Питер, — нарушил молчание Тони, начиная себе надрачивать, — ты не мог бы повторить свои последние слова, когда ты просил у меня прощения? Они мне очень понравились.       Питер судорожно сглотнул, понимая, о каких словах говорит Старк, и он был бы готов многое отдать, чтобы больше никогда в жизни их не произносить, но… вариантов не было, ведь сейчас отдавать, кроме самого себя, Паркеру было нечего.       — Прошу, — он старался унять начавшее бешеное колотиться сердце, когда Старк стал постепенно склоняться к нему, — прошу, трахните свою сучку.       В глазах Старка снова вспыхнул дикий огонёк, но на этот раз он не потух.       — Послушным ты мне нравишься больше, Питер, — сказал он ему на самое ухо и тут же резко вошёл.