Пусанина

***

Кто-то ощупывал его. Чьи-то руки трогали его, было холодно и противно. Озноб пробрал до костей, и это наконец заставило проснуться, а в следующий миг Чимина грубо схватили за волосы и дёрнули. Он вскрикнул, заплакав от боли, и открыл глаза. Прямо перед ним оказалось лицо мужчины, незнакомое и похотливо ухмыляющееся. Рядом с ним был кто-то ещё, Чимин лишь мельком взглянул на него: чёрная майка, мощные руки в татуировках, сигарета между губ. И снова мужчина перед ним тряхнул его голову, сжимая в пальцах волосы на макушке, Чимин зажмурился и заскулил. — They're fucking cute, dude! Japanese will appreciate them! — насмешливо сказал тот, что держал его за волосы. — Especially the blond one. Japanese customers will definitely buy him at high price. — Don't be an idiot, Tony! They'll bargain as always, — недовольно ответил второй, а затем указал на Чимина. — Oh, look! Awake, finally. — Татуированный ткнул пальцем в его щеку, Чимин попытался отодвинуться, но тот лишь сильнее надавил, противно засмеявшись. — Look at him! He is so fucking cute, I just wanna fuck him right now… Cute baby… These Koreans sometimes prettier than girls! — мужчина, Тони, схватил Чимина за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Wanna be mу korean doll? Чимин смутно улавливал их беглую речь, пока ещё не в силах даже подняться, и попытался вспомнить весь свой запас английского, чтобы поговорить с ними. Попытаться убедить отпустить его. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы помогло… — What… What do you want from me? Please, let me go, don't touch me, please… Where are my friends? — Look around, — ухмыльнулся тот, что держал его. Тони. Чимин запомнил его имя. Он наконец пришел в себя достаточно, чтобы паника начала заглушать боль. Чимин попытался дёрнуться, но руки были связаны за спиной. Кроме трусов на нём не осталось больше ничего. Он лежал на полу на тонком старом матрасе внутри какой-то клетки, за пределами которой были только металлические стены и такая же металлическая дверь, через которую лился ослепляющий солнечный свет снаружи. Всё это выглядело так, как будто он был внутри вагона, в которых обычно грузовики перевозят товар. Огонёк надежды загорелся при виде открытой двери и тут же потух, когда взгляд упал на пистолет в руке татуированного… Чимин гулко сглотнул и закашлялся от сухости во рту, всё ещё со страхом глядя на пистолет. Кажется, этот Тони сказал оглянуться? Чимин обернулся и обнаружил, что он не один здесь. В соседних клетках, такие же голые и бессознательно лежащие на матрасах, были Юнги и Чонгук. — Юнги! — Чимин дёрнулся к нему, но безуспешно, он был ещё слишком слаб и связан по рукам. — Юнги, проснись! Чонгук! Тони рыкнул что-то и с размаху ударил ногой в живот, у Чимина вышибло весь воздух из легких. Он закашлялся и согнулся пополам, а второй снова резко дёрнул его за волосы и потянул на себя, зло глядя в глаза. — Shut up, — прошипел он и отпустил его, ткнув лицом в вонючий матрас. — Noisy bitch… Hey! — татуированный дёрнул второго за плечо. — Take it easy, we need them in good shape. You don't want the Japanese to pay us less for his bruises, do you? Пока двое похитителей переговаривались о чём-то, Чимин замолк, поскуливая от страха, видя перед собой только голую спину Юнги. Матрас начал намокать от слёз. Юнги и Чонгук должны проснуться, они должны, им всем нужно бежать отсюда, нужно что-то сделать… Юнги пошевелился. — Что за хрень?.. — застонал он, извиваясь со связанными руками. — Юнги… — тихо подал голос Чимин, всхлипывая. — Чимин? — Тот оглянулся на него, извернувшись, как мог, и, заметив, как над Чимином склонились двое мужчин, с трудом перекатился набок, лицом к Чимину. — Что за хрень? Эй, вы кто, черт подери?! Чимин, что за херня происходит?! — Shut up both! — крикнул на них Тони. — Damn… James, I wanna fuck this blonde. You look at that guy who's still out cold. Freak will be the last. — сказал он, кивнув на Юнги, а затем наклонился к Чимину. — Come on. Come here, doll, don't make me hurt you. Чимин закричал и забился в угол клетки, но дальше было некуда. Мужчина тянул к нему руки и скалился, смеясь чему-то. — Не подходи к нему! — закричал Юнги. — Отвали, мразь! Отвали от него!!! Чимин панически оглянулся на Юнги, но что Юнги мог сделать, связанный и отделенный от него рядом стальных прутьев? Тони ударил его по лицу, игнорируя выкрики второго мужчины, голова Чимина дёрнулась в сторону и ударилась о металл. В глазах потемнело. Чимин почти не почувствовал, как с него стянули трусы и заставили раздвинуть колени. Отползать было некуда, и он уперся головой в стальную решетку и замер, дрожа всем телом и давясь слезами. Юнги заметил, что второй, который только что вышел из клетки Чимина и зашел к Чонгуку, забыл запереть за собой дверь. И дверь вагончика была открыта нараспашку. Это шанс… — Чимин, дверь! Ногой ему по яйцам и беги!!! Чимину хватило секунды. Он пнул ногой мужчине в пах и быстро, насколько это вообще можно было сделать со связанными руками, поднялся на трясущихся ногах и выбежал из клетки, пока Тони выл и ругался за его спиной. Он уже почти подбежал к открытой двери и собирался выпрыгнуть… На него бросились со спины и прижали к полу. — Fucking bitch!!! James! Чимина затягивали обратно в клетку, схватив за ноги. Юнги кричал: — Пусти! Отпусти его! Мразь поганая, ОТПУСТИ ЕГО! Чимин!.. Чимин извивался, крича и пытаясь вырваться из стальной хватки, но мужчина лишь сильнее сдавил лодыжки, так больно, чуть не до хруста, и затащил обратно в клетку. Щёлкнул замок, запертый вторым мужчиной на ключ. Путь к побегу закрылся. Ругаясь себе под нос, Тони с размаху пнул Чимина под ребра и в живот. Чимин заскулил от боли. Перед глазами, полными слёз, мелькали чёрные балки клетки и бледное лицо Юнги. Он что-то кричал и бился грудью в стену клетки, что-то говорил Чимину, но понять было трудно. Всё, что осталось — это боль и удары, один за другим выбивающие дух. — Tony, stop! — Fuck off! Don't tell me what to do! — Нет! НЕТ! Чимин повернулся на крики Юнги, встречаясь взглядом с ним, обезумевший от страха и боли. Дыхания не хватало, слёзы мутной пеленой застилали глаза, а сердце гулко стучало, с каждым ударом отдаваясь в голове немой мольбой, но Чимин понимал, что Юнги ничего не сможет сделать. — Чимин, Чимин, слышишь? — рыдая, бормотал он. — Мы выберемся отсюда, слышишь меня?! Чимин, пожалуйста!.. Чужие руки жёстко схватили его за живот, вынуждая встать на четвереньки. Ноги не слушались, и пинком Чимина заставили их раздвинуть. Всё, что он понимал, это что ему больно и сейчас будет ещё больнее, но сил сопротивляться и отбиваться не было, пока живот болел и ныл от ударов и в голове стоял гул. Его снова ткнули лицом в матрас, заставляя поднять зад, и сжали волосы в кулаке, другой рукой шурша чем-то сзади. Затем его отпустили. Лицо Тони оказалось прямо перед ним. — Don't move, doll, or there will be your friend next. Нет. Чимин не хотел, чтобы Юнги был следующим. Нет. Чимин замер, глотая воздух и вперившись в лицо Юнги, плачущего в каких-то десятках сантиметров от его, пока мужчина опустился на колени за его спиной. — Прости… — всхлипнул Юнги. За что? Чимин не понимал. Юнги не виноват. Никто из них не виноват. Юнги не должен… Мужчина за ним грубо потянул на себя, заставив поднять бёдра вверх, и прижался. Чимин зажмурился. Крик заглушился в матрасе, громкий и болезненный. Юнги закричал вместе с ним от бессильной злобы. Чимин не знал, что может быть так больно. Что от боли можно задыхаться и забыть, кто ты есть. Что боль может быть такой, что хочется умереть, лишь бы это прекратилось. Он поднял голову в попытке вдохнуть и дышал так часто, что, казалось, вот-вот потеряет сознание. Тело дрожало, а мужчина, отчаянно вбивающийся в него, стонал и бормотал что-то, заставляя дрожать ещё больше. Юнги не отрывал взгляд от его лица, и это было единственной нитью, держащей его в сознании. Юнги упирался лицом в решётку своей клетки, рыдая и умоляя отпустить Чимина, и Чимин смотрел на него, бледными губами хватая воздух. Юнги не хотел видеть всё это, не хотел видеть, как лицо Чимина искажается от боли и страха, как его тело вздрагивает от каждого толчка, как сжимаются в кулаки его руки, связанные за спиной. Но не мог не смотреть. Не мог оторваться от наполненного звериным страхом взгляда Чимина, понимая, что если сделает это, то предаст. Он не мог сделать ничего, но единственное, что оставалось — это не дать Чимину остаться один на один с этой болью. Не бросать его вот так. Он видел, как Чимин морщился, как содрогался от рыданий и криков, его красные глаза и волосы, прилипшие ко лбу мокрыми прядями. Видел слёзы, крупными каплями скатывающиеся по его носу, страх и боль, и кричал, умоляя прекратить. Чимин, обессилев, медленно закрывал глаза. — Чимин, пожалуйста! Нет! Отпустите его!!! Чимин, смотри на меня, слышишь?! Чимин, Чимин, не закрывай глаза, слышишь меня?! Я здесь, Чимин!.. Хватка на его животе стала сильнее, руки до синяков сжали талию и заставили впечататься в чужое, дрожащее от удовольствия тело. Ещё несколько болезненных толчков, и Чимин почувствовал, как его наконец отпустили. Разбит. Использован. Теперь они сделают это с Юнги? А потом с Чонгуком? А потом их отправят куда-то, или, может быть, убьют. Или ещё что-то. Опустошенный и измученный, Чимин свалился набок. Даже на рыдания сил не осталось, он свернулся калачиком и пытался просто дышать. — James, wanna try him? Damn, this fuck puppet just… Just try him! — After you? Fuck you, Tony, I don't wanna fuck him after you! I wanna this freak. Джеймс осматривал всё ещё валяющегося без сознания Чонгука, вертя его туда-сюда и ощупывая его тело. Всё закончилось. Чимин потерянно озирался то на мужчину с ним в клетке, который заправил свои джинсы и закурил, то на Юнги, дрожащего от слёз, потом на клетку Чонгука. Чонгук ещё спит. Может, он умер? Всё закончилось… Или только началось? Юнги ведь ещё не знал, что их всех собираются продать. Для чего? На органы? В рабство? Чимин не знал и не мог сказать об этом Юнги. Пистолет всё ещё был на поясе у Тони, который облокотился на дверь клетки и курил, не отводя от него довольного похотливого взгляда. Джеймс похлопал по щекам Чонгука, но, не дождавшись реакции, поднялся, вышел и запер клетку, направляясь в сторону к Юнги. — Calm down, baby,  — сказал он, выставив руки перед собой. — I just wanna examine you, ok? Don't move, and it won't hurt. — Что ты несёшь, придурок, я ни хрена не понимаю тебя! — выкрикнул Юнги, смаргивая слёзы и пятясь от мужчины подальше. — Какого хера тебе надо от меня?! — Юнги, он хочет тебя осмотреть, дай ему тебя осмотреть… — на одном дыхании проговорил Чимин. — Okay? Understood? Юнги кивнул и замер, а Джеймс принялся, так же как и до этого Гука, осматривать его, с видом знатока кивая чему-то и бормоча своему напарнику, который вышел из клетки Чимина и теперь ждал его у выхода. Юнги заметил, что Чимин отвернулся в сторону, чтобы не смотреть, как мужчина сдёрнул с Юнги бельё и шарил там, снова чему-то кивая. Стыд полыхнул на щеках. Юнги зажмурился и просто ждал, когда это унижение кончится. — Ты знаешь, что они собираются с нами сделать? — тихо спросил он Чимина. — Нас собираются продать каким-то японцам, — дрожащим голосом ответил он. Юнги снова зажмурился, на этот раз борясь с приступом паники, опустив голову. Джеймс осмотрел его, перекинулся парой слов с Тони, который уже ждал его у выхода, и после этого, ухмыльнувшись и ещё раз оглядев Юнги с ног до головы, сказал напоследок коротко: — Good. И вышел из клетки, запер её и ушёл вместе с Тони. С оглушительным грохотом захлопнулась металлическая дверь. Вагончик погрузился во мрак.