Утопая в ненависти

      Муфаса вздрогнул, услышав имя, доносящееся из уст принца. Глаза его забегали по полу от волнения, он понимал, что сейчас не получается ускользнуть от правды, поэтому и суетился. Симба ещё в ущелье услышал, как отец говорит это слово, но зачем? Интерес нарастал в его голове, рисовались разные теории, которые любил придумывать детский разум. Наконец король громко вдохнул и закрыл глаза, пытаясь сохранить вольное лицо, терпя горе прошлого, которое до сих пор мучило его изнутри. — Ложись рядом, сынок. — спокойно приказал лев, раздвинув передние лапы. Золотисто-рыжий посмотрел на лапы отца, потом на его морду и снова на лапы, опустил одну бровь и с опаской подошёл к отцу, а затем «нырнул» под его гриву и устроился поудобнее. — Ты же понимаешь, что Шрам раньше носил другое имя? — вопросительно глянул на сына Муфаса. Львёнок утвердительно кивнул. — так вот, Така — его настоящее имя. — малыш возмущённо вскинул брови. — Это ужасное имя! — воскликнул он — почему его так назвали? Чем он провинился? — Муфаса тяжело вздохнул и перевёл взгляд в пол. — Я расскажу тебе кое-что, о чем знаю только я и сам Шрам. Хотя я и сам не так давно об этом узнал. — прошептал красногривый. Львёнок светлого окраса шерсти навострил ушки и любопытно расширил глазки. — это было ещё до нашего рождения, совсем давно. Тогда Уру и Ахади — твои Бабушка и дедушка, были ещё молоды. Когда королева Вингу умерла от потери крови при родах, она принесла на свет двух дочерей — Сио и Уру. Мохату не знал, кого из них сделать королевой, однако львица Бора — мать Ахади, предложила ему обручить одну из дочерей с её сыном. Мохату должен был воспитывать каждую из них как королев, а Ахади — как короля. От Ахади зависел выбор королевы и он конечно же полюбил Сио. Они и Ндого с самого детства были неразлучны, всегда гуляли вместе и переживали любые невзгоды вместе. А вот Уру обожала внимание всего прайда, поэтому общалась со всеми львицами, кроме сестры и Ндого. Мама всегда искала чуточку внимания ото всюду. Она ответственно относилась к обязанностям королевы, что кажется и погубило её. Когда она узнала, что Ахади намерен выбрать королевой Сио, Уру решилас на ужасный поступок: она отвела сестру к водопою и напала на неё. Она лишила её зрения, а потом довольная ушла обратно, оставив беднягу истекать кровью. На следующий день Ахади ждал свою возлюбленную, чтобы наконец огласить своё решение, но все рухнуло, когда Сио пришла к потухшим глазом, обрамлённым уродливым шрамом. Когда Ахади спросил, что произошло, она сказала, что на неё напал буйвол. Сказать, что это была Уру, она не могла. Ведь Сио понимала, что за это её сестру изгонят и тогда королевы не будет, ведь инвалидов на такой статус не посадят. Ахади пришлось выбрать Уру. — скорбно говорил Муфаса, ловя отчуждённый взгляд Симбы. — и вот когда родился я, Сио принесла моему отцу львёнка, которого звали Хаки. Она сказала, что это — её сын и что она просит Ахади принять его в свою семью. Ахади конечно же согласился, но вот он не учёл реакцию жены. Уру закатила скандал и отказалась принять сына, но Ахади был непреклонен к её мнению и был крайне возмущён её реакции, ведь это сын её сестры. Уру сказала, что примет его с одним условием: его будут звать Така. Ахади был до глубины души разочарован поведением супруги и ему пришлось согласиться на такое ужасное условие. Така рос в ужасных условиях, Уру постоянно на него кричала и говорила, что он ей никто и что он ей чужой. Она запрещала мне и всем львятам общаться с Такой, поэтому он убежал на слоновье кладбище и подружился с гиенами. Через два года об этом узнал отец, он отчитал его и Така обиделся, не дослушав выговор отца, убежал. Это взбесило Уру и она ударила его с такой силой, что брат отлетел в сторону и ударился головой об камень. Ахади кинулся на его защиту, но Уру была настолько зла, что поцарапала мужа. Король лишился зрения одного глаза и за это хотел изгнать жену, но она сказала, что беременна и лев её пощадил. Теперь Уру спала отдельно ото всех, а я, отец и Така вместе. Проснулся я уже в одиночестве, позже я узнал, что именно в эту ночь Така узнал о своём происхождении. Потом Така подвергся нападению буйвола Бомы и получил шрам. Мои отношения с братом были заметно испорчены, поэтому я повёл его прогуляться и в тот злополучный день мы все-таки подружились. — Симба недоуменно уставился на отца. «Злополучный»? Неужели Муфаса жалеет о том, что наладил отношения с двоюродным братом. — когда мы вернулись, то случайно услышали разговор Мдого, Соды и Уру. — Мдого? — удивлённо распахнул глазки принц, не понимая как во всем этом замешана его подруга. — Ах, да, ты же не знаешь. Мдого — мать Сарафины, она умерла во время засухи и нынешнюю Мдого назвали в честь неё. Она также сестра двойняшка Ндого. — пояснил король и продолжил рассказ. — Уру говорит, что Така испортил её жизнь, а когда Бома оставил уродливый Шрам на его глазу, он напомнил ей сестру, которую она также зверски изуродовала. До этого дня мы все считали, что Сио также как и её сын была изранена из-за буйвола, а потом оказалось, что это родная сестра такое сотворила. Така не стал утаивать молчание, обо всем сразу рассказал Ахади. Он возненавидел Уру и сказал, что сразу после рождения их ребёнка, он убьёт её. Но такого не произошло, ведь от сильного стресса Ахади скончался. Я взошёл на престол и в тот же день на свет появилась Хаки — моя сестра. Шрам был счастлив её появлению, но в тот же день отправился убить Уру. Я остановил его. Брат разгневался на меня и молча удалился. Уру кормила Хаки, но все остальное время проводила со Шрамом и…       Симба выскользнул из-под красной гривы и развернулся мордой к отцу. Его брови были нахмурены, а в оранжевых очах блестело презрение. Король недоуменно посмотрел на ребёнка. — Как ты мог?! — закричал львёнок, выпуская маленькие коготки. Шерсть на загривке встала дыбом от гнева. — она заслуживала смерти! — взорвался малыш, ловя сердитый взгляд родителя. — Симба, она моя мать. — стараясь сохранять спокойствие, говорил Муфаса. — я бы не позволил Шраму убить самую родную мне душу. — Но она испортила жизнь твоему отцу и моему дяде! Вы все, кроме Хаки его не любили! Никогда вас за это не прощу! — продолжал кричать львёнок, пропуская между слов звуки, похожие на рычание. Муфаса этого не вытерпел и выпустил когти, громко зарычав. Симба сдался от страха, но вдруг снова распрямился, сурово смотря на отца. — Симба. Я спас жизнь Оити — его дочери. Считается ли это платой за жизнь моей мамы? — сквозь оскаленные зубы, прорычал король. Золотисто-рыжий нахмурился сильнее, заскрипев клыками. — Оити. — произнёс имя маленькой львицы он. — это его дочь от львицы из северного прайда. Он тайно встречался с ней, пока она не принесла ему дочку. Когда я её увидел — сразу обо всём догадался, но промолчал и принял её. — львёнок замешкался, а потом расслабился и вытянул когти, опуская уши и хвост. — «Все равно это не плата» — пронеслось в его головушке. Лев не менял серьезного, сердитого взгляда, провожая уходящего сына. «Вернись сейчас же!» вырвалось из его рта приказным тоном, но принц даже не повернулся, а просто продолжил идти, опустив голову вниз. Муфаса испустил негромкое рычание, злясь на отпрыска за такое недопустимое поведение. Ему было неприятно осознавать, что сын так нагло себя ведёт, однако ничего не сказал, чтобы не ранить детскую психику.

***

      Львёнок медленно поднялся на скалу, сверля взглядом свои лапки, тихо ступавшим по каменному полу. Слева от него резвились мальчишки и Мдого, а рядом с ними сидели Нала, Тама и Кула, которые недовольно смотрели на голубоглазую львичку. Нала посмотрела на своих подруг и натянуто улыбнулась, замечая их хмурые взгляды. Кажется Мдого снова увела мальчиков от ревнивых девчонок, а отчитываться перед ними приходится Нала. Последняя отвела взгляд от подруг и тяжело вздохнула. Когда золотистая шёрстка заблестела в лучистом солнце, ослепив сиянием глаза бежево-рыжей львички, она радостно улыбнулась и с бешеной скоростью помчалась на друга, за которого всем сердцем волновалась этой ночью. — Симба!       Боковым зрением, Симба заметил приближающуюся Налу и хищно оскалился, когда она врезалась в него и они оба покатились к краю скалы. Пару раз ударившись головой, принц наконец врезался в небольшой булыжник и недовольно закряхтел от боли в боку. Девчонка приземлилась рядом с ним, но врезавшись уже самого Симбу, отчего громкий кашель вырвался из его рта. Нала потрясла головой в стороны и смущённо улыбнулась, видя угнетающий взгляд друга. Принц пренебрежительно оттолкнул её от себя задней лапой и поднялся, отряхнув пыль с шерсти. Нала снова усмехнулась и закрыла глазки, растягивая губы в наивно доброй улыбке и надеясь увидеть такую же улыбку на мордочке лучшего друга, но вместо этого принц взмахнул хвостом и обошёл её стороной.       Львичка недоуменно вытаращила глаза, смотря ему вслед. Края бровей начали опускаться, придавая будущей жене короля грустный, потерянный вид. Подружки быстро подскочили к ней, Тама недовольным, оскорбленным взглядом проводила сына короля, а Кула принялась заботливо вылизывать потрепанную шерстку подруги. Кошечка казалось перестала существовать из-за её душераздирающего взгляда в сторону Симбы. Малышка повесила нос и медленно поплелась к матери, отрываясь от языка тёмной подруги. Сарафина подняла на дочку изумленный взгляд и принялась расспрашивать её о таком паршивом настроении, но дочка говорила, что просто устала и хочет отдохнуть.       А Симба продолжал идти к выступу своего дяди, намерено наступая на лапы и хвосты львиц, лежащих под утренними лучами солнца. Они не обращали на это внимания, только фыркали и вздрагивали от боли, бросая недовольные глаза на принца, но ничего не говорили, держа грубые мыли при себе. Все волновались за принца, который пережил большой стресс из-за смерти дяди. Они понимали, что лучший раз переступить через гордость и потерпеть капризы малыша. Кстати о нем, Симба всеми силами хотел выместить свою злость на всех, кто его окружал. Он проклинал свою мать и мать Налы за то, что они не общались со Шрамом и его детство было ужасным. Если бы друзья его поддерживали, но нет! Все боялись королевы Уру. Сердце крохи обливалось презрением к жестокой львице, вовсе не заслужившей править троном. Да что там трон, она не заслужила жизни! От таких мыслей, принц невольно почувствовал, как неосознанно сжимает клыки и стучит выпущенными коготками по каменному полу. Когда куча львиц, греющих брюхи на солнце, миновала, он выглянул из-за наклонённой стены скалы, надеясь увидеть дядю за ней. Но вместо него показался лишь опустевший выступ, на котором все также лежали темно-рыжие и чёрные шерстинки мертвого льва.       Львёнок печально опустил уголки рта и медленно ступил на выступ, где жил его любимый дядя. Неспешно он приблизился к краю выступа и устало плюхнулся на землю, свесив лапки вниз и уложив щеку на предплечье. Взгляд окинул будущие владения и принц уловил себя на мысли, что был бы счастлив видеть как Шрам наблюдает за его восхождением на трон. Бедняга, что же случится с ним, если он узнает, что нападения гиен и эти антилопы в ущелье — это все дело лап его любимого Шрама. Из-за сильного погружения в собственные мысли львёнок и не почувствовал, как глаза начинают медленно закрываться и как усталость обхватывает его тело. Видимо из-за сильной душевной боли силы покидали его намного быстрее чем обычно и он провалился в долгий чёрный сон.

***

      Открыл оранжевые глаза львёнок уже в пещере и недовольно ощутил, как тяжёлая лапа матери прижала его к своей груди. Все тихо храпели, сопели, некоторые не издавали никаких звуков, кроме тихого дыхания. Пробежавшись глазами по пещере, заполненной полупрозрачной пеленой тьмы, Симба аккуратно, стараясь никого не разбудить, выбрался из-под лапы матери. Та лишь подмяла лапу под собственную грудь и продолжила тихо сопеть, сохраняя ласковое выражение лица даже во время глубокого сна. Львёнок огляделся и внимание его привлекла маленькая львичка, чья шёрстка была коричневато-рыжей и сильно выделялась на фоне львицы, к чьему животу было прижато это крохотное тёмное создание. Её чёрный острый носик, который имела только она, Хаки и Шрам в Королевском Прайде, сразу сообщил Симбе о том, что это и есть единственная дочка его дяди. Обладатель оранжевых глаз слегка приподнял уголки рта и бесшумно подошёл к ней, на этот раз бережно переступая хвосты и лапы львиц. Он ходил через эти спящие тела, словно по лабиринту. И вот сокровище, которое ждало его у выхода из лабиринта уже лежала прямо под его розовым, широком носиком. Впервые за эти пару дней на его мордочке засветилась лёгкая улыбка и он ласковым движением потеребил её за плечико. Следствием этому нежному движению оказалось неторопливое пробуждение малышки. Она похлопала глазами и широко зевнула, растягивая позвоночник и поднимая хвостик вверх. Довольная, от приятного ощущения растяжения затёкших мышц, улыбка окрасила округлую мордочку. Девочка задёргала носиком, кажется поймав запах, принадлежавший тому, кто пробудил её от сна и приоткрыла глаз, чтобы увидеть того самого «нахала».       Кошечка подпрыгнула на месте, увидев перед собой принца и нелепо уткнулась носом в каменный пол. Золотисто-рыжий еле как сдержал смех от её действий и лишь мило потрепал её пальцами за ушком, чтобы она подняла свои глазки. Это она и сделала, её взгляд излучал волнение и испуг, но когда увидела добрую улыбку принца, посмелела и с опаской выпрямила осанку. Симба слегка расстроился, что цвет глаз Оити был не зелёным, а медовым с отливом золота, хотя это подходило ей больше. Он заворожённая глядел на неё, даже не догадываясь, что искорки отчётливо горели в его глазах и что их заметила Оити. Дочка мертвого льва смущённо отвела взгляд, приподнимая правое плечико и краснея от смущения. Будущий король вздрогнул, понимая, что уже больше минуты смотрит на львичку и так до сих пор не объяснил ей причину такого раннего пробуждения. Честно говоря, причины-то особой и не было, наверно Симба просто хотел увидеть как выглядит его… получается троюродная сестра. Он и раньше её видел, вот только не примечал и всегда водился только с Налой, Мдого, да с их общими друзьями. Но время шло и чтобы не выглядеть глупо, пришлось придумать какую-то причину. Вот только Симба не хотел посторонних глаз, ему хотелось бы просто побыть наедине с Оити.       Махнув головой в сторону выхода, Симба принялся снова перепроходить через лабиринт спящих тел, но на этот раз он постоянно оглядывался и смотрел на коричневато-рыжую девочку, которая шла точно по местам, где сохранилось еле заметное тепло подушечек принца. Когда они проходили мимо Налы, Симба случайно коснулся кончиком хвоста её уха из-за чего она перевернулась на другой бок, носом почти касаясь лапой Оити. Последняя поначалу замешкалась, но золотистый убедил её просто не волнуясь идти вперёд. Это действительно помогло и хорошие знакомые перешли остальных львиц. Когда прайд уже был позади, они сели и начали смотреть на восходящее солнце. Оити глядела восхищенно, улыбаясь, а Симба грустно улыбался, вспоминая как уже в это время прибегал к дяде и будил его, получая уйму веселья. Наконец старший вдохнул полной грудью, чувствуя облегчение рядом с цветочком, который принесли в эту жизнь Шрам и западная львица. Он встал перед ней, закрывая собой солнце и дружелюбно улыбаясь. Она склонила голову набок, что придало ей наивный, глуповатый вид и это только удлинило улыбку львёнка. Он резко припал грудью к каменному полу, а потом неожиданно для львички коснулся её лапки и отскочили назад, убегая по спуску и сопровождая «побег» громким смехом. Пару секунд девочка лишь недоуменно понимала происходящее, поджав тронутую лапку к себе, а потом растянута губы в весёлой улыбке и также громко и звонко засмеялась, кинувшись за соигроком.       Как только коричневато-рыжая спустилась к подножию скалы, на краю показалась кремово-рыжая львичка. Она обижено и изумлённо смотрела на играющего лучшего друга и какую-то львичку, с которой толком-то была не знакома. Брови её хмурились, а в сердце нарастала все большая ревность, подмешанная в горькую обиду. Она поспешила за ними, чтобы, не дай Айхею, упустить их из виду. Впервые в жизни Нала идёт на поводу у эмоций, а ведь все львицы нахваливали её за сохранение здравого рассудка в любой ситуации, что очень редко для ребёнка в таком молодом возрасте. Но пока дочь Сарафины ревнует своего лучшего друга, Симба и Оити весело играют в пятнашки, дерутся, кувыркаются и просто веселятся. Они оба сейчас очень тяжело переживают смерть отца, дяди, поэтому как никто понимают друг друга. Когда Симба и Оити снова сцепились в кубарь и как мячик покатились по зелено-желтой траве. Заливистый хохот и громкие взвизгивания растекались по яркой поляне, доставляя обоим неимоверное счастье. Раньше Симба так весело проводил время с Налой и Мдого, но почему-то сейчас они стали для него пустым местом, никем. И он не испытывал чувства вины перед ними, его интересовала лишь эта крохотная, хрупкая львичка. Когда они наконец разлетелись в разные стороны, то тяжело дышали и содрогались от боли в животе, вызванной безудержным смехом. Малышка набралась сил и прошла пару шагов, а потом повалилась на светлое брюшко нового друга.       Симба усмехнулся и подтянулся к ней носом, смотря прямо в медовые глаза. Они смущённо отвели друг от друга взгляд, а потом Оити завалилась рядом с Симбой и зарылась носиком в шерсть на грудке. Молча смотря в ясное небо и улыбаясь, они лежали, заключенные друг у друга в объятиях. И вдруг взор Симбы сменился на грустный и он, сев на бёдра, устремил взгляд в лапы. Оити недоуменно посмотрела на друга, ложась одним боком на землю. — Что такое? — удивлённо спросила коричневато-рыжая, вопросительно искажая брови и обхватывая хвостом лапы. — Я просто… — сбивчиво промямлил львёнок, растерянно смотря в собственные золотисто-рыжие лапы, позеленевшие из-за рефлекса от травы. — как мы можем радоваться, если твой папа мёртв? — помотав головой в разные стороны, отчаянно спросил Симба. Оити прижала уши к затылку при упоминании о смерти папаши, который даже ни разу с ней не заговорил. Слезки начали щипать оболочку глаз, негромкий всхлип вырвался из её уст, холодком пробежавшийся по спине принца. Симба быстро повернул голову к новой подружке и широко раскрыл глаза, видя как её глаза истекают слезами. — О-Оити? — мяукнул он, подходя к тёмной львичке. Зелёная трава расступалась перед глазами Налы, когда она, стараясь быть бесшумной, наступала на из стволы и прижимала к земле. Её глаза были чётко направлены на Оити, мордочка которой находилась слишком близко к мордочке лучшего друга зеленоглазой. Каждый раз, когда она видела как Симба общается с одной из её подруг, Нала была предельна спокойна, но почему именно сейчас она так боится, что… что Оити просто заберёт у неё её будущего мужа. Львичка тёмного окраса шерсти подняла заплаканные глаза на принца и сглотнула, душащий ком в горле. — Шрам меня не любил… — не дрогнувшим голосом процедила львичка, краснея от собственной беспомощности и слабости духа. Глаза Симбы заблестели от сочувствия, он не знал, правда ли, что она говорит, или просто Детская глупость. — Нет, нет, Оити. — львёнок закинул лапы на узкие тёмные плечи и придвинул её к себе, прижимая мордочку к светлой грудке. Нала, сидящая в кустах, широко оскалилась, видя эту ванильную картинку, что так больно выливала кислоту на сердце. — Он любил, просто… — принц замешкался, пытаясь подобрать слова. Видя его замешательство, Нала довольно улыбнулась, она хотела видеть, как разбивается сердечко этой воровки от холодных слов. — просто он боялся причинить тебе вред. — надежды зеленоглазой львичка рухнули вместе с последними словами, она сморщилась так, будто её ударили. Не выдержав такого ласково поведения Симбы по отношению к Оити, она сорвалась с места и побежала к скале, уже не боясь, что эти двое её заметят.       Нала пугалась сама себя, ведь сейчас она ревновала лучшего друга настолько сильно, что готова была убить. Она с ужасом понимала, что если ещё раз увидит «своего» Симба с Оити, то может с лёгкостью навредить последней и это вгоняло её в ужас. К глазам постепенно привививались картинки, как она сваливает дрянную девчонку на пол, вонзает когти в плечи, а клыки в шею и продолжает её держать, пока она не перестаёт дёргаться. Оити издаёт очередной всхлип, а потом немного отстраняется и вытирает крохотной лапкой слезки и поднимает нос так, что почти касается им щеки львёнка. Он краем глаза смотрит в её закрытые глаза и вздрагивает, когда она утыкается носом в ушко, обрамлённое чернобурой окантовкой и шепчет «Спасибо». Приятные мурашки разбегаются по шее и растворяются уже в районе лопаток. — И тебе… - отзывается львенок. — спасибо.