Перелом

Крылья оказываются теми же, и Сэм на самом деле рад тому, что Старк ничего туда не запихал. Он снова рассекает небо на своих крылышках, ветер бьёт в лицо, ласкает тело, обнимает, и Сэм счастлив. На их с Барнсом этаж, откуда Баки не высовывается, он планирует уже на своих родных расчудесных крылышках. Остаётся проверить последнее: Уилсон извлекает Рэдвинга из чехла лёгкими касаниями пальцев к сенсорному экрану на наруче и поправляет очки, улыбается, глядя, как Баки наблюдает за дроном - и вздрагивает, не успевая отвести железного питомца от руки суперсолдата. Баки схватывает Рэдвинга на лету каким-то хищным движением, движением Зимнего, от которого сердце Уилсона уходит в пятки. - Развлекаешься? - Барнс вертит пытающегося вырваться дрона так и этак, рассматривая красную спинку и серебряное брюхо. - Выпусти его, пожалуйста, - тихо просит Сэм через передатчик на тельце "птички", и Баки, изменившись в лице, уловив тревогу и боль Сокола, отпускает. - Спасибо, - на секунду Рэдвинг зависает перед лицом Барнса, тихо свистит, будто и впрямь в железной броне прячется живая благодарная птичка, и улетает. Сэм бережно вгоняет его в чехол, свертывает крылья, снимает рюкзак уже в комнате. Осторожно смотрит на Барнса и усаживается, осматривая и проверяя крылья. - Соскучился? - Джеймс осторожно присаживается рядом. Он вообще после очередного "выкидыша" из Зимнего всё больше смущен и неуверен - совсем не тот тёплый смешливый Баки, что был раньше. Сэм знает, что это виноват он, но простить слова соулмейта ему всё ещё сложно, равно как и притворяться. - Ага, - Уилсон открыто и тепло улыбается соулмейту - едва ли не первый раз за время его возвращения из Солдата. - Очень! И по полётам, и по крылышкам! - Ты в них на ангела похож, - Баки ведет пальцем сперва по серебристым крыльям и рюкзаку, потом - по скуле Уилсона, и тот неожиданно для себя прикрывает глаза, подаётся навстречу ласковым пальцам своего соулмейта. И думает с горечью, каким мог бы стать Баки, если б ему не кипятили мозги в Гидре - ласковым, цельным, гармоничным... С другой стороны, если б не Гидра, они бы никогда и не встретились. Ходил бы Сэм, как девушка Райли, со стершимся знаком на запястье... - Красивый, - тихо говорит Баки, ласкает словом, ласкает пальцами, и Сокол медленно поднимает ресницы. В упор смотрит на Барнса. - Ты ещё скажи, что влюбился, - он пропускает в голос насмешливые нотки и плавно выпрямляется, чтоб не делать резких движений. Баки хмыкает: похоже, он смущён. - Вот ещё, - бурчит он. - Было бы, в кого... Это - всего лишь защитная реакция организма. По крайней мере, так себя утешает Сэм, чей мир на секунду становится серым до одури. И очень грустным. Впрочем, Уилсон надеется, что приезд Стива хоть немного подбодрит Баки. А пока - пробежки, тренировки, совместные завтраки-обеды-ужины, болтовня с Тони и просмотр фильмов с Джеймсом... Роджерс появляется как-то сразу и быстро: вот только что его не было - а вот он уже снова в Башне, извиняется перед Сэмом, Старком и Барнсом, старается показать, насколько он их всех ценит и любит, думает над договором, обсуждает с Барнсом его желания... Что характерно, оба суперсолдата уже не так часто говорят о прошлом, и Сэм мог бы присоединиться, но он старательно ускользает: летает вдоволь на своих крыльях, занимается тренировками... По утрам бегает - уже не один: стараниями Роджерса Баки оправдан, включен в группу "Мстители" и может выходить на люди, поэтому суперсолдаты бегают вместе. И если Стив по-прежнему дразнит Сокола своим "Я слева", то Баки просто молча бежит рядом, не отставая и не забегая вперед, держа стабильный темп, хотя для суперсолдата этот темп - всё равно, что просто ходьба. С другой стороны, суперсолдатам и бегать для поддержания формы не надо, их идеальную форму поддерживает сыворотка в крови. А вот Сэму - надо, а то он чувствует, что на фоне всей этой мирной картины просто теряет навыки. Одним из вечеров он думает, что зря клепал на слишком мирную атмосферу: он снова видит Зимнего, стремительно скользнувшего ему навстречу. Сэм больше не хочет ломать себя, чтобы отдавать приказы Зимнему, он обещал. Поэтому Уилсон прячет рисунок запястьем к себе и плавно, чтоб не разозлить, заступает дорогу Барнсу. - Далеко собрался, Джеймс? - спрашивает он миролюбиво. Позывной "soldat" - просто ещё одна ниточка к марионетке-Зимнему, и Сокол не собирается больше её использовать. Он думает, что Зимний может сам всё решить по-другому. Стальная рука привычно ухватывает его за горло, и на этот раз Уилсон не сопротивляется. Потому что Баки не нужен чёрный соулмейт. - Ты кто? - спрашивает Зимний, и Сэм некоторое время думает, как ответить, не используя слова "куратор" и "соулмейт". - Тот, кто должен тебя защищать, - наконец отвечает он, и Солдат хмурится: слишком уж расплывчата такая формулировка. - Мой куратор? - он с сомнением оглядывает Сэма, в голосе - недоверие. - Но ты же чёрный. Чёрнокожий не может стать куратором... Вот снова. У Уилсона просто падает настроение, и он равнодушно отзывается: - Нет. Я не твой куратор. Зимний секунду вглядывается в его лицо. - Я тебя помню. Кажется, к таким заворотам извилин Солдата Сокол уже должен был бы привыкнуть, но он снова вздрагивает. Хотя, судя по тому, что хватка не слабеет - Зимний Солдат помнит не то, что они соулмейты. - Да ну? - хмыкает Сэм, и хватка на горле становится чуть сильнее. - Ты летал на этих придурошных крылышках. Ты помогал Стивену Роджерсу. Сэм прикрывает глаза, думая о том, что на этот раз отправным пунктом памяти Зимнего Солдата является Роджерс. Это заставляет его чувствовать большую смесь эмоций - от облегчения до раздражения. - Да, - подтверждает он спокойно. - Где он? - Зачем тебе? - Стивен Грант Роджерс - моя... цель? - выходит вопросительно, и Сэм вздыхает. - Нет. Он не твоя цель. Стив - твой друг, - поправляет он, и лицо Зимнего снова становится озадаченным. - Это значит - куратор? - уточняет он, Сэм пытается вздохнуть, но дышать всё сложнее. - Нет. Это статус выше любого куратора, - отвечает он. - Друг - это самый ценный человек в твоей жизни. Близкий. Вы со Стивом с детства знакомы. - Не понимаю, - Солдат раздумывает, неосознанно сжимая пальцы, Сэм видит по лицу Зимнего, что что-то он вспоминает - и дергается, когда стальная рука на горле резко сжимается. Он ещё пытается вырваться из стальной хватки, задыхается, пытается отодрать стальную руку по пальчику, когда на Уилсона обрушивается темнота. Когда темнота отступает, Сокол обнаруживает себя в больнице. Рядом сидит Стив. - Привет? - хрипло говорит Сэм и морщится: глотать больно, говорить больно. Он ощупывает себя, своё горло и тело - наощупь всё цело. - Привет, - отзывается Роджерс смущенно, и Сэму не нравится этот его тон. - Как ты себя чувствуешь? - Живым, - Сэм откидывается на подушки, проводит пальцами по следу белого волка на запястье. - Что это было? - Баки... Зимний чуть не убил тебя, - Стив запинается. С чего бы? - Ты его остановил? - Нет. Он остановился сам. Солдат сам не понял, почему остановился, списал это на то, что ты не был его целью и пошел разбираться ко мне. - А дальше? - Сэм прикрывает глаза. Значит, Джеймс почему-то остановился... Не добил... - Ну, меня он вспомнил довольно быстро, дальше, как всегда, последовал диссонанс, я уложил его спать и пошёл к тебе. Скорую тебе вызвала F.R.I.D.A.Y., так что тебя спасли. Сэм кивает. - Какие ещё новости? - Баки... Он... - Стив запинается, и Сэму на миг становится страшно: он жив? Он исчез? - Что с ним? - Не пугайся, когда вернешься. Баки собрал свои вещи, и теперь в вашей комнате в башне Старка ты живешь один. - Надолго? - Уилсону кажется, что он снова начинает задыхаться. Роджерс не поднимает глаз. - Баки сказал, что навсегда. Он нашел себе квартирку, сказал, что будет жить отдельно от тебя. - А от тебя? Роджерс снова медлит, и его собеседник узнает ответ раньше, чем Капитан Америка его озвучивает: - Он настаивает, чтобы я жил вместе с ним. Баки собирается появляться на миссиях, так что ты его ещё увидишь... Сокол поворачивается, глубоко вздыхает. Ему больно и легко одновременно. Действительно, зачем Баки Барнсу чернокожий соулмейт? - Хорошо, - отвечает он. - Я рад, что он определился со своими желаниями. Пригляди за ним. Знаешь, когда он становится Зимним Солдатом, это не безнадежно. Он может вспомнить... - Знаю, - Стив улыбается, и Сэм улыбается в ответ: - Действительно, кому я это говорю! Ты раньше меня поверил в то, что там, под личиной Зимнего скрыт твой Баки. - Да, - Роджерс мнётся, потом добавляет: - Извини его. Думаю, он просто... Сэм прерывает его раньше, чем прозвучат слова "...просто не может принять чёрного соулмейта": - Всё нормально. Я рад - и за него и за тебя. Комната, в которую Сэм возвращается через три дня после больницы, кажется ему холодной, тихой и чужой. Но это к лучшему.