Попкорновое послевкусие

«Мы прогуляемся немного, не переживай, скоро будем. Мама» Билл нашел записку на кухне возле остывшей запеканки, омлета и банки с вареньем. Видимо, перед уходом, мама решила позаботиться о заболевшем сыне и оставить вкусный, но, к сожалению, давно остывший завтрак. Писк чайника отвратительным звоном звучал в голове у еще не проснувшегося до конца Билла, который шмыгая носом еле спустился по ступенькам своими ватными ногами. Болеть Денбро умел только так: в самый неподходящий момент, а именно конец учебного года, еще и при этом заболевая надолго, одной из самых отвратительных болезней вроде гриппа или бронхита. При этом сказывалось это на всем, что еще больше бесило пораженного болезнью мальчика. Подпортился режим — теперь засыпает он довольно рано и просыпается очень поздно, как сейчас, в час дня; теперь вместо привычных действий по типу прогулок с друзьями или рисования он постоянно спит и пьет невкусные лекарства. Хотя, болезнь, с другой стороны, приносит некоторые плюсы. Билл никогда вслух не скажет, что очень рад, когда мама трепетно натирает ему горло и грудь, приносит завтрак в постель и отдает ему всю свою нежность и заботу. Ему приятно, когда мама уделяет все свое внимание и время только ему. Но теперь, видимо, он пропустил прогулку с родителями, ведь в доме было абсолютно безлюдно. Значит они втроем отправились куда-то, только вот зачем? Услышав громкий звоночек и радостный смех, Билл выглянул в окно, отвлекаясь от очередной книги. Это Джорди, катался на велосипеде и улыбался рядом идущим родителям. «Ясно. Они купили ему велосипед, пока я задыхался кашлем и сам разогревал завтрак», — с отвращением к самому себе, подумал Денбро и не сдвинулся с места. Несколько мгновений спустя Билл ощутил, как пол содрогается под торопливыми шажочками его 8-ми летнего брата. Тот радостно забежал в его комнату: — Билли! Ты не представляешь, что мне купили! — с восторгом улыбался младший. — Да? И что же это? — Билл пытался как можно правдоподобнее изобразить удивление и скрыть легкую зависть. В общем Джорджи еще долго рассказывал брату какой замечательный у него велосипед, пока в комнату не вошла мама, держа в руках бутыль с сиропом. — Билл, нужно принять лекарство. Ох, как же я не вспомнила! Я забыла, что оно закончилось. Милый, прости, нужно послать отца в магазин, — мать немного растерянно пыталась вчитаться в название препарата. — Я могу купить! Я быстро-быстро полечу в аптеку на своем новом велосипеде и куплю нужное лекарство для Билли! — предложил Джорджи лучезарно улыбаясь. Сара еще некоторое время думала, отпускать ли малыша в аптеку, а потом достала из сумки 10 долларов и вручила их Джорджи, проговаривая серьезным тоном: «В эту смену работает Глэдис, подойдешь к ней и скажешь, что Биллу нужен сироп от горла — она знакома со списком лекарств от доктора, так что она поймет, что тебе нужно. Только смотри там аккуратнее и главное не торопись!» Джорджи со серьезным лицом кивнул, и побежал вниз, перед этим крикнув: «Не переживай Билли, я привезу нужное для тебя лекарство, и ты быстро выздоровеешь!» — от этих слов и мама и болеющий широко улыбнулись. Легкую ревность и зависть заполнило тепло исходящее от младшего брата, так что Билл просто лежал в кровати, ожидая своего спасителя с не сходящей улыбкой. Спустя 20 минут никто так и не появился. Сара начала паниковать и хотела было пойти искать своего младшего сына, но спустя еще 5 минут на пороге явился весь ободранный, грязный, плачущий Джорджи, ведя велосипед с погнутым колесом и выгнутой рамой. Провожая сына в гостиную, Сара заметила, как странно выгнута правая ручка Джорджи.

***

Биллу снился какой-то кошмар. Он волочился в бреду по всей кровати, постоянно звал кого-то и плакал. Так бы продлилось еще долго, если бы не Джорджи, который своим плачем выдернул брата из кошмарного сна. Взгляд ничего не понимающего Денбро метался со стороны в сторону, пытаясь осознать, что происходит.  — Я-я у-упал и разбил лекартсвво для тебя, теперь ты ум-умреешь. Я-я… — Дж-джорджи… — прошептал Билл, обнимая задыхающегося брата. — Ч-что случилось? Где ты п-пропадал? — Я у-упал, сломал велосипед и разбил лекарство… Билли мне так жаль, так жаль! — Эй, у-успокойся, все н-нормально, папа обязательно поч-чинит велосипед, — проговаривал Билл, обнимая брата. В голове творился бардак: реальность смешалась с кошмарным сном, а пространство потеряло свои границы. — Джорджи что это?! — Билл с ужасом заметил огромный гипс на правой руке брата. — Это ничего, Билли ты ведь не умрешь? Не умрешь же?! — Нет конечно, милый, — подоспевшая мама тревожно гладила его макушку. — С Биллом все будет в порядке, это всего лишь сироп. Ему и без него уже намного лучше, — Сара пыталась успокоить младшего совершенно не замечая, как Билл пытается сдержать гортанный кашель, от чего его глаза начали сильно слезиться. В этот день Джорджи еще долго объясняли, что с Биллом все будет в прядке, пока тот задыхался кашлем, что велосипед починят, а рука заживет. Но тот до самой ночи не отходил от кровати зеленоглазого, пока усталость и изнеможение не взяли верх. Малыш уснул, крепко обнимая своего старшего брата. 18 мая 1986 года Билл увидел настоящие и такие искренние слезы ребенка. Слезы не от вредности, боли или обиды, а слезы от чувства вины и сожаления. Это был искренний плачь ребенка, который зеркально отображал всю хрупкость детской души и натуры. Билл впервые посмотрел на своего младшего брата с другой стороны. Его действительно зацепила та тревога и волнение, исходящее от Джорджи. Такой маленький и такой смышлёный, он умело скрывал боль и совершенно не волновался о своем новокупленном поломанном велосипеде. Он плакал потому, что разбил «спасительное» лекарство для своего болеющего старшего брата. Какой бы ужасной ситуация не была, но она полностью доказала Биллу, что в этой семье, только Джорджи понимает и так волнуется о нем. Билл думал, что детский плачь уже не зацепит его так, как тогда, три года назад. Но сегодня ночью он понял, что заблуждался.

***

Билл не смог уснуть этой ночью. Он встречал рассвет с пением утренних птиц и провожал отца на работу, несколькими часами спустя. Он наблюдал за торопливыми людишками сквозь окно и много думал. Но кажется не до конца понимал, что произошло. Ему было страшно задумываться о своих чувствах, поэтому все это время он провел рисуя каких-то людей на пустующих страницах записного блокнота. В голове рисовались образы пропавших детей, Джорджи и Пеннивайза. Много Пеннивайза. Он сразу же прогонял эти образы, не желая возвращаться к ним. Из транса его вывел урчащий желудок. Отец ушел еще пару часов назад, а он до сих пор сидел на подоконнике, игнорируя все импульсы от страдающего затекшего тела. Билл ненавидел терпеть голод, так что, поднявшись, он вяло поплелся сначала в ванну, а затем на кухню. Зеленоглазый не торопясь закидывал кусочки холодной еды в рот, и будто щелкунчик на автомате жевал их с абсолютно безэмоциональным лицом. И только кофе приободрило его, теплейшим послевкусием разогревая внутренности, протекало сквозь все тело. Билл устало потер переносицу и поплелся обратно в комнату. Весь грядущий день он планировал провести в изоляции от внешнего мира, читая какую-то очередную книгу. Чтение еще давным-давно стало его страстью. Он любил погружаться в истории абсолютно разных людей и вместе с ними переживать главные события в их жизнях. Для него это было что-то наподобие путешествия. В каждой книге был свой абсолютно другой мир со своей историей. Сказать, что зеленоглазый читал из-за особого интереса — нет. Билл любил читать поскольку он совершенно забывал о своей собственной истории. Все самые тяжёлые события Денбро переживал за прочтением книг ужасов — они помогали на несколько часов выпасть из своей реальности и погрузиться в приключения других людей. Тоже самое было и сейчас. Билл поскорее хотел забыть события недавних времен, дабы немного расслабиться, и почувствовать себя героем книги в другой реальности с другими обстоятельствами. Билл бежал от своих мыслей. Так прошел день, два, а на третий все накопленное вырвалось наружу. Он не мог и дальше продолжать сидеть в своем уютном уголку зная, что опаснейшее создание сейчас бегает по городу и выискивает новую жертву. Билл не мог просто игнорировать это, ведь только он знал о виновнике исчезновения детей и только он мог предотвратить новое убийство. О полиции можно было забыть, ведь ему наверняка никто не поверит. Так что взяв всю ответственность на себя, Билл резко встал и направился в сторону гаража. Гараж пустовал. Помимо машины, которая в данный момент отсутствовала, там, обычно, лежали еще некоторые вещи, аккуратно сложенные по полочкам и в кейсах. Зак любил порядок. Смотря на тот самый велосипед Джорджи, Билла изнутри разъедал страх. — Билли, я еще долго не буду на нем кататься, поэтому я попросил папу сделать сиденье повыше, так что ты теперь тоже сможешь на нем кататься. — Правда? Круто! Выводя велосипед из мрака, он остановился на середине дороги, смотря куда-то вдаль и… — А ты не хочешь дать ему имя? — Я? Имя? Ну что ты, это же твой велик, тебе и давать ему имя. …сжимая руль покрепче, двинулся, постепенно наполняясь решимостью. — Но я хочу, чтобы именно ты дал ему имя! — Хорошо. Как тебе Сильвер? — Хмм. Мне нравится. Сильвер… Начиная крутить педали с новой силой, Билл до конца убедился, что ему просто необходимо это сделать. Он решительно направлялся в сторону северной площадки, дабы закончить начатый разговор.