Это прощание последнее

— Катсуки, ты идиот… — Изуку целует его в шею, целует в предплечье, и его волосы щекочут Каччану подбородок. Бакуго молчит, склонив голову: он уперся лбом ему между ключиц. — Изуку, — шепчет. — Изуку, — как в бреду. Нелепое счастье от того, что он остался жив, от того, что Изуку гладит его по спине и не отталкивает. — Прости за все, — слова рвутся наружу, и предательские слезы текут по щекам. Его мутит. Ему плохо. Он только что чуть не сдох. Так страшно. — Я люблю тебя, — признается, потому что боится, что в следующий раз не сможет. — Катсуки, — Изуку добрый. Герой по-настоящему. А Катсуки подделка. Просто жалкий придурок, решивший, что став самым сильным, он сможет защитить Изуку, сможет признаться, и он думал, что Деку ответил бы на его чувства, ведь он же любит героев? Он бы был рад, если бы его парень был героем номер один? Деку гей вообще? А если да, то в его ли Каччан вкусе?.. Он хочет, чтобы он был. Катсуки запутался. Прижимается к Изуку, ему так хорошо. С Деку Каччан счастлив. Вот здесь. Сейчас. Обнимая его за плечи, трогая его лопатки, положив руку между них — счастлив. Катсуки касается своей грудью одежды Изуку, и она неприятно трется о кожу. Секундная хотелка — срывает с Изуку его футболку. Она не поддается сразу, трещит по краям. Деку помогает ему ее сорвать, и в один момент — кожа к коже. Тряпка валяется у них под ногами. Плевать, что на улице. Плевать, что могут увидеть. Потому что Изуку ответил.