Forced marriage

— Это не Лотосовая деревня, — взволнованно шепчет Сакура, когда они проходят через главные врата. — Вижу, — недовольно цедит Гаара прикрывая лицо ладонью и приклоняясь к куноичи, держась немного позади. — Почему все так смотрят на нас? — она нервно давит улыбку, стараясь выглядеть как можно более дружелюбней. — На чужаков всегда так смотрят, — с безразличием отзывается Кадзекаге и буквально утыкается ей носом в макушку, а его рука неожиданно оплетает её талию. — Спокойно… Сакура лихорадочно выдыхает, ощущая, как краска стыда невольно окрашивает её лицо, но куноичи лишь упрямо продолжает идти, сохраняя невозмутимое спокойствие, хотя сердце предательски срывается в бешеном ритме. — Видишь? — его дыхание щекочет её ухо, заставляя напряжённо закусить губу. — Теперь на нас никто не смотрит. Сакура только кивает и показательно-мило улыбается, подмечая, что местные жители теряют к ним всякий интерес, а враждебные взгляды сменяются на безразличные. Но когда они удаляются на приличное расстояние, Харуно не выдерживает вынужденной близости и намеренно наступает на ногу песчаного шиноби, в надежде, что тот, наконец, прекратит этот спектакль и отпустит её. — Довольно, — она пытается отпихнуть его, но он лишь тесней прижимает её к себе, приникая к её виску своей щекой, а пальцы стальной хваткой сжимаются на её боку, не позволяя отстраниться. — Смотри какая, — небольшая группа мужчин нагло осматривает Харуно, когда они проходят мимо небольшой лавки с товарами, но куноичи лишь презрительно сжимает зубы. Это слышит и Кадзекаге, а мужчины ещё долго провожают их взглядами, отпуская в адрес Сакуры непристойные слова. — Это деревня Танцующих журавлей, — задумчиво тянет она, отвлекая внимание Гаары на себя. — Местные жители обычные люди и шиноби на дух не переносят, — тихо извещает она, вспоминая информацию из старых отчётов с миссий. — Снимем номер, и к вечеру покинем это место. Сакура согласно кивает, зябко ёжась от атмосферы, которая витала в этой небольшой деревне. Сейчас они были похожи на овец, попавших в логово волков, даже несмотря на то, что рядом с ней шел Кадзекаге, который обладал просто чудовищной мощью. — Нам нужен номер до вечера! — вежливо улыбаясь, отзывается Сакура, и женщина за обшарпанной стойкой смеряет её долгим взглядом. — Остался только один, — лязгающим голосом объявляет она, елейно улыбаясь, — с общей кроватью… — Но… — Сакура удивлённо распахивает глаза, заливаясь краской. — Подходит, — холодно пресекает бессмысленный спор Кадзекаге и роняет на стойку пригоршню монет. Харуно лишь приоткрывает рот, но встретив испепеляющий взгляд шиноби песка, благоразумно давится словами и нервно улыбается. — Шиноби? — подозрительно щурясь, интересуется женщина, осматривая Гаару пристальный взглядом. — Нет. Мы недавно поженились, так что сейчас просто путешествуем, — холодно тянет тот, но произносит это таким тоном, что даже у Харуно разом отпадают вопросы. Она замечает исчезновение кандзи с его лба, даже не подозревая о том, что и её Бьякуго был надёжно сокрыт песком. Гаара решает не акцентировать на таких мелких деталях излишнего внимания и благополучно «избавляется» от них, так как прекрасно знает, что в таких деревнях наверняка скрываются и беглые шиноби, а разборки с ними в его планы никак не входили. — Не особо то и похожи вы на парочку, — ехидно поёт та из-за стойки, заполняя необходимые бумаги, — но всё же предупрежу — шиноби здесь не любят! — Мы учтём, — не моргнув и глазом отзывается Кадзекаге, нарочито-медленно обвивая плечи Сакуры своей рукой, — да, любовь моя? У куноичи непроизвольно подкашиваются колени, но Гаара предусмотрительно поддерживает её, вынуждая лишь кинуть в ответ. — Если голодны, то за отдельную плату вам и еду в номер доставят, — подмигнув, оповещает хозяйка, и на стойку вновь брякает тяжёлый метал монет. — Молодожёны, значит? — холодно цедит женщина, когда пара, заполучив ключ, спешно удаляется. — Не можешь вести себя естественно, Харуно? — замечает Гаара, когда они отходят от стойки и поднимаются на второй этаж. — Что ты за шиноби? Сакура нервно отпирает нужную дверь, едва не вырвав замок вместе с ключом и демонстративно молчит. Он грубо вталкивает её в номер, и с лёгкостью блокирует гневные выпады, ощущая в её ударах щедрую порцию тугой чакры. — Что это с тобой? — подрагивая от азарта рычит он, а нефритовые глаза наполняются угрожающим блеском. — Что за реакция? Сакура разочарованно охает, когда он перехватывает её руки своей, и ловит её подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. — Ты просто невыносим! — шипит она. — Ах, вот оно что, — его лицо пугающе-неестественное, совсем как тогда, в детстве, и Сакура только лихорадочно выдыхает, пряча глаза. — Невыносим, значит? — Отпусти, — её голос снижается до шёпота, но он прекрасно слышал каждое её слово. — Сама виновата, — Сакура сжимается в его руках, а он лишь тяжело вздыхает, отступая. — И слишком много думаешь, — устало отвешивает он, медленно садясь на широкую постель, потирая шею. — Неужели, это так взволновало тебя? И по тому, как расширяются её глаза, он понимает, что попал в точку. Всё, что он делал, чтобы отвести от них ненужные подозрения — волновало Харуно, и это открытие заставляет его смолкнуть. Что заставило её воспринимать это всерьёз? Почему она не могла просто подыграть, ведь большая часть миссии шиноби была ориентирована именно на это — играть определенную роль ради достижения цели. Сакура краснеет под его взглядом и в горле Гаары вдруг пересыхает: её глаза невыносимо яркие, словно летняя, сочная зелень, слишком притягательные и волнующий. Он чувствовал, как его неотвратимо ведёт с этого. В его душе творится полнейший сумбур — словно буря в пустыне, мгновенно сносящая все стены, что так крепко стояли все эти годы, ограждая от ненужных волнений. — Ты совсем не умеешь контролировать свои эмоции, — наконец, сухо выдавливает он, и устало откидывается на подушку, глядя в потолок, — это делает тебя уязвимой… Сакура молча выслушивает его, после чего, схватив измятое ципао, прячется в ванной. — Ну что за глупая дура? — безмолвно шепчет она, подставляя лицо под упругие струи горячей воды. Почему она так неоднозначно отнеслась к его игре, воспринимая это как реальность? Она ведь ненавидит его. Усмехнувшись и окончательно запутавшись в себе, она потерянно прижимает к лицу ладони, пытаясь успокоиться. Саске. Она будет думать о нём. Вскоре они встретятся и… Харуно неожиданно слышит слабый шепот в своей голове: А хочешь ли ты этого? Её брови изумлённо взлетают, а сознание упрямо вырисовывает силуэт с глазами цвета нефрита. — Ками, — сдавленно тянет она, совсем позабыв о том, что в соседней комнате Гаара прекрасно слышал каждое её слово, — убирайся из моей головы… Гаара хмурится, слыша голос Харуно за тонкой стеной, и, недолго думая, развеивает все техники, прогоняя песок в тыкву. Он непроизвольно стонет от удовольствия — тело, наконец, расслабляется, когда доспех выпускает его из заточения, отчего шиноби буквально «дышит» свободой. Отток чакры мгновенно прекращается и организм неожиданно требует разрядки. Стянув с себя кофту, он закидывает руки за голову и смеживает веки, тяжело вздыхая. К тому моменту, как Сакура выходит из душа, Кадзекаге забывается сном. И куноичи решает этим воспользоваться. Наскоро высушив волосы, Харуно спешно покидает номер, решив добыть информацию о деревне. Она осторожно спускается на первый этаж и решительно останавливается у стойки регистрации. Женщина, при виде неё презрительно кривит губы, а Сакура старается выглядеть как можно более дружелюбней. — Как далеко отсюда деревня Лотосов? — Сакура пытается казаться милой. — Тоже ищите деревню Лотосов? — женщина вскидывает на нее быстрый взгляд и расплывается в улыбке-оскале. — Тоже? — она хмурится, откидывая со лба волосы и женщина за стойкой мгновенно меняется в лице. — Один парень уже интересовался этой деревней сегодня. Сакура взволнованно приклоняется ближе, когда женщина заговорщески манит её пальцем. — Как он выглядел? — Высокий, — женщина мечтательно хлопает глазами, буравя её лицо, и от этого взгляда Сакуре становится не по себе, — брюнет, весь в чёрном… Саске, — внутри всё обрывается от щемящего чувства восторга, — он здесь! — Но, кажется, он был серьёзно ранен. — Где он? — она слишком бурно реагирует на сказанное и до боли сжимает ладони. — Так вы его знаете? — женщина подозрительно щурится, глядя на нее. — Где он, скажите! — Хорошо, девочка, только успокойся, — она усмехается и что-то коротко чёркает на клочке бумаги. — Пройдешь по этому адресу. Он там. Куноичи порывисто выхватывает заветный листок и коротко благодарит, выскакивая на улицу. — Всегда пожалуйста, — женщина за стойкой лишь улыбается ей в след. Нужное здание напоминает разрушенный госпиталь, и выглядит абсолютно заброшенным. Сакура опасливо прищуривается, чуя подвох, но упрямо входит внутрь. Шаги эхом отдаются в пустынном коридоре и куноичи постоянно озирается. Заброшенные кабинеты зияют искорёженными проемами, а поскрипывающие рамы на окнах создают иллюзию чужого присутствия и шагов. Сакура невольно обнимает себя руками и ускоряет шаг, слыша отдаленные голоса в конце коридора. Шум доносился из подвала. Куноичи осторожно заглядывает за угол, чакра тугими импульсами стекает в ладони, окрашивая их призрачной дымкой. — Подвал, ну конечно, — она закатывает глаза и медленно спускается. За скрипучей железной дверью оказывается кромешная тьма и куноичи не сразу ориентируется. Со спины резко перехватывают за шею, срывая с губ хриплый крик и она несколько раз бьёт наотмашь. — Осторожно, — незнакомый мужской голос возникает откуда-то справа и Сакура неуверенно уворачивается, пытаясь скинуть повисшее на её плечах тело. — Ставь печать. — Что вам нужно? — куноичи таки вырывается, скидывая с себя грузное тело мужчины, который кряхтя от боли и ругаясь, с громким шумом опрокидывает что-то металлическое, заваливаясь на пол. Сакура испуганно отступает, налетая спиной на каменную стену и получает увесистую оплеуху, салютом боли взрывающуюся где-то в мозгу, а кровь из разбитой губы мгновенно наполняет рот тошнотворным железным привкусом. Стиснув челюсти, она поскальзывается на склянках под ногами и, замешкавшись, пропускает удар в бок, но молниеносно отвечает обидчику, который с характерным звуком отлетает к противоположной стене. — Да держите её уже! — вопит кто-то слева и Харуно успевает вскинуть руки в защите, прежде чем в лицо прилетает что то увесистое. Глаза так и не привыкают к темноте, но куноичи уже и не надеется на них, мощным ударом кулака в пол она раскидывает обидчиков вокруг себя и проворно бросается к двери, но чужие руки хватают её за лодыжки, и Харуно глухо вскрикивает, падая на пол и обдирая локти о шершавый камень.

* * * * * *

Гаара просыпается медленно, постепенно привыкая к окружающей обстановке и прислушиваясь к новым звукам. То, что Харуно нет в комнате, он определяет за долю секунды и поджав губы, быстро садится на постели. Перед глазами мгновенно проносятся лица жителей, и та утренняя группа мужчин, что так непристойно разглядывала Харуно, когда они проходят мимо. Это заставляет Гаару на мгновение прикрыть глаза, успокаиваясь. — Чтоб тебя, Харуно, — злобно цедит он, вскакивая на ноги и натягивая кофту. — Если ты все ещё жива, — Гаара находит взглядом камзол и спешно натягивает его на плечи, а сверху, звеня ремнями, накидывает жилет, — я сам тебя убью! Из номера он выходит не спеша, Дайсан-но Ме кружил над деревней, позволяя контролировать десятки метров в округе, но, отчего-то, розовая макушка куноичи до сих пор не была найдена, этот факт тенью проносится по ожесточенному лицу, и песчаный шиноби неторопливо спускается по лестнице, останавливаясь перед стойкой. — Моя спутница, — он говорит предельно тихо, лениво постукивая пальцами по полированной столешнице и женщина медленно вскидывает на него испуганные глаза, — где она? — Не знаю, — сухо кидает она, но Гаара тонко чувствует ложь и склоняет голову набок, угнетая напускным, холодным спокойствием. — Я не видела её! Быстрым взмахом руки, на шее жертвы расползается песок, формируясь в тонкую, смертельную удавку. — А мне отчего-то кажется, — он холодно сощуривается, под отчаянный вопль медленно сдавливая шею жертвы безжалостной путой, — что ты врешь! — Отпусти меня! Ты… чудовище, — она давится, лихорадочно хватая ртом воздух, а глаза песчаного шиноби опасно сужаются. — Говори, — он слегка расслабляет кулак, позволяя жертве дышать, — иначе мне придётся превратить это место в руины.