Endless summer

Мы выпили всё, что было, а у меня до сих пор сохнет в горле. Дрожат руки, сбивается дыхание, я забываю нужные слова. — Блин, какой же я к чёрту психолог, Влад? — смеюсь, потирая лоб ладонью. — Хороший, Никит… — Вихров сидит напротив, поджав под себя одну ногу. Мы расположились в его маленькой, уютной кухоньке. Сама квартира небольшая, всего одна спальня и совмещенный санузел. Но так комфортно в чужом доме мне не было уже давно. Наверное, зависит от хозяина? Или от интерьера и запаха? Или от всего вместе? — Нет, я отвратительный, — мотаю головой, вздыхая. — Всё в жизни идёт наперекосяк! — У тебя это впервые, поэтому так… Поднимаю взгляд, отнимая руки от лица, замечаю его нервозность. Влад теребит бумажную салфетку: уже искрошил её часть на мелкие кусочки. И видно, что не договаривает, но как подступиться — не знаю. — Я не могу уйти, понимаешь ты это или нет? — алкоголь хорошо принялся на старые дрожжи, от сказанных слов кружится голова, но брать их назад дело бессмысленное. Вихров кивает, опуская взгляд на стол. Протягиваю руки, выхватываю у него эту треклятую салфетку. — Мы так и будем вокруг да около, а? — стискиваю его ладони, снова заставляя посмотреть в глаза. — Взрослые, такие серьезные, а ведем себя как дети! — Всё не так просто… — сглатывает ком, кажется, вот-вот встанет, разозлившись, и прогонит меня. — Наоборот, Влад! — вместо этого подрываюсь с места сам, пугая его. Подхожу к мойке, опираюсь на неё, складывая руки на груди. — Всё очень просто, и я не знаю, какого чёрта думал так долго! — Что ты думал? — хмурится, видимо, пытаясь понять, чего от меня ждать в его же собственной квартире. — Я тебя люблю, идиот! — отвечаю, и слова будто с цепи срываются. — Люблю, вот так вот быстро и нелепо, с первого, черт возьми, взгляда! Со всеми потрохами, такого, как есть, без каких-либо дополнительных условий мелким шрифтом! Замечая, как он собирается возразить, резко опускаюсь на колени перед его стулом, разворачивая к себе. Сам от себя не ожидал подобной прыти, но что-то толкает на эти безумства. — Влад, ты чудесный, ты знаешь это?! Ты изменил меня, и, веришь ты в это или нет, но это правда! Ты заставил проснуться ото сна, ощутить себя человеком! Понять, что я могу нравиться таким, какой я есть! — Никита, — успевает вставить слово, но я стискиваю его колени, закусив губу. — Я тут хочу быть, с тобой… — шепчу и зажмуриваюсь. — Прости меня, что я не оставил тебе выбора сейчас. Я помню, что ты сказал, хороший мой… Помню всё, как будто это происходит прямо сейчас! Молчим, слышу, как тикают настенные часы. На улице завывает ветер, музыка, игравшая нам по радио, уже давно затихла… Не помню, кто из нас её выключил? — Когда сказка превратится в реальность… — вдруг глухо произносит Влад, — останемся ли мы такими же? Открываю глаза, вижу его взволнованное и при этом такое родное лицо. Киваю и тянусь к нему, чтобы обнять. — Останемся, Влад. Обязательно останемся. И всё будет хорошо! — Потому что в сказках всегда хороший финал, — чувствую, как его ладони сцепляются в замок на моих лопатках, и ощущаю, как меня окутывает уже ставший знакомым приятный аромат. Еще секунду назад я стоял над пропастью, занеся ногу, готовый шагнуть. — Никит, а что будет после сказки? — Это зависит только от нас, — отвечаю, прижимаясь щекой к его груди. Моя персональная пропасть исчезает, словно мираж. Глупо, наверное, выглядим со стороны? Мужик стоит на коленях и обнимает другого посреди маленькой кухни… — Никита… — пальцы Вихрова касаются моих волос, лохматят их. — Оставайся, а? На улице уже темнеет… и холодно. — Мне тепло, — бормочу, закрыв глаза и сминая ткань его футболки. — Мне так тепло с тобой… Он аккуратно отстраняет меня, накрывает и вправду разгоряченные щеки. Смотрит с улыбкой, и я, кажется, могу угадать — чувствует то же, что и я. Смеюсь в ответ от нелепости ситуации. А потом он наклоняется и целует.