Брат

ОДИН РЕБЕНОК НА ПАРУ. КАЧЕСТВО ВМЕСТО КОЛИЧЕСТВА - РАДИ МОДЕРНИЗАЦИИ. Сюй Пин шел по улице мимо огромных черных букв на доске объявлений, поглощая эскимо и замораживая мозги. Небо потемнело, и уже не было ясно голубым - оно стало теплым, огненно-оранжевым и обжигало горизонт. Люди направлялись с работы по домам на велосипедах. Встречая знакомое лицо, они выкрикивали приветствия и обменивались парой фраз, прежде чем средства передвижения снова развели бы их в разные стороны. Голубой с белым трамвай под номером четыре, носивший имя «Прогрессирующая молодежь», с шумом подошел к платформе. Женщина-кондуктор высунула голову из окна и объявила следующую остановку. Вскоре пассажиры заполнили трамвай, и двери захлопнулись, прежде чем транспорт с пыхтением двинулся дальше. Сюй Пин бросил оставшуюся палочку в мусорный бачок ресторана и сделал глубокий вдох. В воздухе парил аппетитный запах жаренного, который, как магия, проник в его ноздри. Он почти услышал урчание своего желудка. Скорее всего Сюй Чжэн уже закончил играть с песком. Ему лучше поспешить назад, пока не растаяло эскимо. Он побежал во двор со сливочным мороженым в руке и врезался в мистера Чжана, коллегу отца. На мужчине были черные очки в квадратной оправе и белая дакроновая рубашка с коротким рукавом и ручкой, закрепленной на нагрудном кармане. Он парковал велосипед в гараже. «Здравствуйте, мистер Чжан». «О, Сюй Пин, не поздновато для прогулок? Где ты был?» «Я ходил купить брату эскимо», - в доказательство Сюй Пин поднял мороженое. Мистер Чжан больше ничего не спросил и достал из корзины велосипеда черный портфель. «Приходите с Сюй Чжэном на ужин. Миссис Чжан готовит сегодня тофу». «Хорошо, сэр», - ответил Сюй Пин и побежал дальше. Солнце закатилось за горизонт, оставив лишь слабое свечение. Сюй Пин стоял у пустой песочницы и осматривал все вокруг. Ни души. Он мог слышать звук кипящего на сковороде масла и телевизора. После знакомой мелодии должны были начаться семичасовые новости. «Сяоооооо! Чжэээээн!» Голос Сюй Пина раздался эхом и исчез, словно рябь на воде, в которую упал камень. Эскимо растаяло и, стекая по палочке, капало на его руку. В песочнице было тридцать аккуратных колонн из песка, возле которых лежало красное ведерко Сюй Чжэна - опрокинутое. Сюй Пин выбросил мороженое и перевернул ведро. Оттуда выпал кусок бумаги для эссе с несколькими нацарапанными на нем словами. Сюй Пин прочел их в тусклом свете сумерек. Сюй Пин, приходи в Информационный Центр! Кретин! Я говорил ему не уходить с незнакомцами! Про себя ругался Сюй Пин, мчась к заброшенному зданию. Черт! На что еще годен этот идиот, кроме как доставлять проблемы! Сюй Пин корчился от раздражения, но все же ускорил бег. Резиновая подошва его парусиновых туфель шлепала по земле. Тоненький голосок внутри твердил: «Ты - тот, кто оставил своего брата, чтобы почитать комикс». Сюй Пин споткнулся и упал. Его сумка отлетела в сторону, а ладони были до крови исцарапаны песком на земле. Оу! Больно! Сюй Пин заставил себя подняться, шипя от боли. Это - не моя вина! Я говорил ему, и он сказал, что слышал меня! Но… Если он настолько глуп, чтоб уйти с кем попало, его с таким же успехом могли и похитить! Голос внутри постепенно замолкал, и больше не появлялся. Небо становилось все темнее и темнее. На темно-синем фоне уже были видны часть луны и несколько звезд. Мистер Чжан пойдет их искать, если в ближайшее время он не объявится вместе с Сюй Чжэном. От этой мысли Сюй Пин вскочил на ноги и рванул к ветхому зданию из красного кирпича, даже не подумав подобрать свой рюкзак. Сюй Пин так и не узнал, какого рода информацию исследовал Информационный Центр. Дети часто спорили об этом загадочном здании, у которого даже не было адреса. Кончалось тем, что они метались между захватом Тайваня и победой над американцами. В то время у каждого мальчика был зеленый, с пятиконечной звездой, армейский берет на голове и красный флаг в руке. Даже их кровь, казалось, кипит от страсти. У Сюй Пина также была эта горящая страсть, но каждый день ему нужно было заботиться о своем трудном брате. Чего у него не было, так это свободного времени, чтобы играть с друзьями и надеяться на светлое будущее с красным флагом в руке. Он вошел в Информационный Центр. Китайская роза в ящике уже давно высохла из-за недостатка заботы, лишь мертвые коричневые стебли все еще продолжали стоять. Всюду было битое стекло, и в каждом окне была видна большущая дыра, сквозь которую дул вечерний ветер. Из одной комнаты он услышал крик Сюй Чжэна и последующие за ним смешки и болтовню мальчишек. «Эй, поспеши. Идиот продолжает двигаться. Я едва удерживаю его». «Заткнись! Я взял этот Seagull* у отца. Он с меня шкуру спустит, если с ним что-то случится». «Просто поторопись и снимай». Сюй Пин ускорил шаг. «Окей. Встань в позу». «Сделай так, чтоб я выглядел круто, - затем он добавил. - Хочу выглядеть как «Герои Суй и Тан»». «Хорошо, понял. Не стой просто так». Зеленая краска сходила с приоткрытой двери. Сюй Пин увидел Сюй Чжэна, полностью скованного позади Лу Цзя. Свет лился у них из-за спин, и он плохо видел лица. Чего они, черт возьми, хотят? - интересовался Сюй Пин. Они хотят, чтобы я посмотрел, как они фотографируют Сюй Чжэна? Сюй Пин был в замешательстве. Ему захотелось крикнуть: «Сяо-Чжэн, большой брат здесь. Я говорил тебе, не уходить с незнакомцами! Сяо-Чжэн, время идти домой ужинать!» Из места, которое он не мог видеть, выскочил мальчик и пнул Сюй Чжэна в лицо. Казалось, что время остановилось. Он видел, как крошечное тело его брата отлетело, словно воздушный змей, что был отпущен на свободу. Красная майка и голубые шорты. Руки и ноги - белые и мягкие, как снег. Сюй Чжэн - самый раздражающий, самый ненавистный брат на свете. Сюй Чжэн упал на пол. Сюй Чжэн был причиной тому, что он не мог участвовать во внеклассной деятельности, что он врал учителю и одноклассникам, не принимал участие в школьных поездках. Тело Сюй Чжэна дернулось в попытке подняться, но у него не вышло. «Йо, ну как? Прям как Ли Юаньба, правда? За исключением двух булав». Сюй Чжэн только беспокоил его. Его нужно было кормить, укладывать спать и даже отмывать в душе. Сюй Чжэн снова дернулся, приподняв локти: он пытался встать, но тут же упал обратно. «Сделал?» «Думаю, да». Ему было восемь лет, но он все еще был настолько глуп, что не мог ничему научиться. Учитель в начальной школе отправил его домой, не успел он проучиться и половины семестра. «Мы не можем учить такого ребенка». Потом узнали все: учителя, ученики - новость распространилась быстрее ветра! «Эй, вы слышали? Брат Сюй Пина - умственно отсталый». Сюй Чжэну, наконец, удалось сесть. Его лицо опухло и все еще хранило следы грязи с ботинка того мальчика. «Что значит «думаю»»? «Ты сделал это так быстро. Я не знаю, поймала это камера, или нет». «Тогда, давай повторим. И лучше тебе успеть в этот раз». «Понял». Этот идиот взбесился, потому что Сюй Пин опоздал, но стоит, как болван, когда его в самом деле обижают. Ему явно больно. Почему он не заплакал? Почему не заплакал?! Сюй Чжэн сидел на полу, а из пореза на его голени текла кровь. Он смотрел на окно, прислушиваясь какое-то время, а потом внезапно заговорил: «Семь часов. Мне нужно идти домой». Лу Цзя поднял его с пола. «Чжао Бо, держи его покрепче». «Но мое фото…» «Теперь - моя очередь». Сюй Чжэн - самый раздражающий, самый ненавистный брат на свете. Думал Сюй Пин, поднимая с пола отломанную от стола ножку, с красными глазами и сжатыми зубами. Seagull Camera Co., ltd* - старейший китайский производитель фотоаппаратов.