Weak-Willed

Я устало прилегла на тетрадь, в которой вот уже больше часа пыталась написать или нарисовать что-то связанное с сюжетом проклятого сериала, в который меня занесло. Мало того, что смотрела я его не меньше двух лет назад из ностальгии, так еще и не вдумываясь. Помнила лишь какие-то детали. А самый первый просмотр так вовсе стерся из памяти. Вопрос. Зачем Фобосу Сердце Кондракара? Ну серьезно. Я не помню! С точки зрения зрителя мне было плевать, почему злобный-злобный Князь Тьмы хочет отобрать у команды добрых сексуальных (но не для меня) девушек волшебную-расчудесную подвеску с эпичным названием. С точки зрения Вилл Вандом это было первостепенно важно. Так. Я помнила, что Фобосу нужна его сестра, чтобы путем анафемы, замаскированной под коронацию, забрать ее силы… опять же: почему? Что там было такого у его сестры, что ей нельзя было разрешить мирно жить на Земле? Князь Фобос вообще помнился мне мрачным женоподобным и капризным пареньком (ну, лет двадцать пять максимум), который большую часть экранного времени просто сидел на троне и, если бы не посылал Седрика то и дело на Землю, то вообще бы не привлек внимание Стражниц. А, или нет, их на него натравил Совет Братства (чтоб я еще помнила, почему они себя так назвали), точнее, бабушка Хай Лин. Наверное, надо было обратиться к ней с вопросом о мотивации местного главгада. Не факт, что она не наврет, но, может быть, я хоть что-то вспомню. Все лучше, чем пустота у меня в голове. Мои мучения привели к следующим выводам. Я помнила, что лицо Вилл Фобос узнал в тот момент, когда она впервые нацепила Сердце себе на шею. Значит, полагаю, обо мне он пока что не знает. И, раз уж в тот день, когда Вилл должна была пойти в школу, я сидела дома с учебником и жевала пиццу, то никакой тренировки Стражниц и быть не могло, а следовательно, ни Седрик, ни Калеб не знают обо мне тоже. Хм… неплохо. А Калеб (Кто это вообще, блин? Помню только, что протагонист.) сейчас сидит в гениальной темнице Фобоса в виде ямы вместе с каким-то гоблином. Ну и пусть сидит, я не против. Так, значит, есть две причины, по которым Фобос может атаковать нас сам. Это Сердце Кондракара и подружка Корнелии с чудным именем. Правда, я понятия не имею, зачем и то, и другое ему нужно и как он собирается увеличить свою власть с их помощью. Я вздохнула и подняла голову, что далось мне довольно тяжело. Хотелось спать. За уроки я так и не села. Но ведь я не ставлю себе целью иметь идеальный табель. Нафиг надо, простите меня. Я и так учусь куда лучше Вилл, делать отличницу из нее мне незачем. Впрочем, стоило учесть то, что я договорилась поговорить с Тарани завтра. И подготовиться к этому разговору для меня куда важнее, чем к тесту по биологии. Я еще раз грустно посмотрела на тетрадь с моими размышлениями. Писала я на русском — рука Вилл быстро привыкла к кириллице. Если кто-то увидит, скажу, что практиковалась в орфографии, я же теперь учу этот язык. А в том, что кто-то из ближайшего окружения Вилл сможет это прочесть, я очень сомневаюсь. Хах, неожиданное преимущество. Я захлопнула тетрадь и бросила ее в черную сумку через плечо, с которой ходила в школу. Тот зеленый рюкзак, с которым Вилл ходила в сериале, я посчитала немного неудобным. Засыпать в тот день оказалось для меня особенно легко. Всю ночь мне снилось, как мой (и я имею в виду себя, а не Вилл) отец пытается защитить меня от Фобоса, который почему-то решил самолично заявиться в его двухкомнатную «сталинку», чтобы забрать у меня домашку по биологии. Проснувшись, я почувствовала странную тягучую тоску — настолько подробно во сне я видела квартиру, в которой росла.

***

— Итак, — я потерла виски пальцами, пытаясь сосредоточиться и понять то, что мне только что на три голоса рассказали девочки. Соглашаться на встречу с ними было не глупо, нет. Бесконечно бегать от них — вот что было бы глупо. Я не хотела упускать шанс ответить вежливым отказом и жить своей жизнью. Хотя, когда я все же попросила рассказать мне о том, что и как в Меридиане, на меня обрушился словесный поток какого-то бреда. Все говорили наперебой, кроме Корнелии, которая демонстративно достала телефон и переписывалась с кем-то. Мы сидели в «Серебряном драконе» и жевали что-то, приготовленное бабушкой Хай Лин. Между прочим, печенье было очень вкусным. Но меня просто так не купить! — Стойте, хватит, — я выставила перед собой руку и девочки замолчали. — Могу я спросить: вы в каком мире и какой стране живете? — Эм, — протянула Ирма. — Вилл, я думаю, ты не уловила главную мысль… — Просто объясните. Вы живете на Земле, в США, — я оглядела всех напряженным взглядом, чтобы убедиться, что меня слушают. Слушали. Даже Корнелия подняла взгляд от телефона, но вид имела все еще скучающий. — Так? Толерантность, нефть, демократия! Да даже если кто-то из вас за республиканскую партию, это не важно. Вы — американцы двадцать первого века и собираетесь сражаться во славу сохранения монархической династии? Если так, то да, ОКей. Но я просто хочу убедиться, что это именно ваши политические взгляды, которые вам не навязали. Это так? — Нет, Вилл, ты все-таки ничего не поняла! — воскликнула Ирма. — При чем тут наши политические взгляды? — Ну, — я даже слегка растерялась. Почему этот вопрос вообще был задан? Ответ, как мне казалось, очевиден. — Вы собираетесь участвовать в государственном перевороте, свергая действующую власть во имя сохранения порядка наследования. Причем в другом мире, о котором услышали на днях. Думаю, что ваши политические взгляды крайне важны в данном случае. — Фобос не «действующая власть», он жестокий тиран! — Вообще-то это как раз считается действующей властью, Хай Лин, — снисходительно улыбнулась я. — Я не хотела сказать, что не считается, — обиженно ответила Хай Лин. — Я хотела указать на то, что ты говоришь о нем, намеренно используя более мягкие формулировки. — Ты же понимаешь, что я спрашивала сейчас не про Фобоса, а про вас. Вы — монархисты? На меня посмотрели как на идиотку, причем абсолютно все четверо. Полагаю, у них могли быть разные причины так думать. — Вилл, — подала голос Тарани, до этого говорившая меньше всех. Ну, кроме Корнелии. — Мы желаем блага Меридиану, а благо может быть достигнуто, только если у власти будет Свет Меридиана. Ведь это магический мир, в конце концов! — Ты хочешь сказать, что неважно, кто у власти, важна лишь магия? — Нет, — Хай Лин усердно замотала головой. — Но от магии зависит многое. Погода, например. Ах да, точно. Помню, что-то такое действительно было. При Фобосе вечно лили дожди, а при его сестре сразу же засияло солнце. Мда. Так может, магия девчонки нужна была Фобосу для этого? Я имею в виду, какой правитель не хочет плодородных земель и счастливых сытых представителей рабочей силы, которые не бунтуют? Но это были лишь догадки. Вряд ли Фобос очень переживал за свой народ с точки зрения морали, но ему было выгодно их относительное благополучие. — Хорошо. То есть ваша цель — поставить во главу Меридиана человека, обладающего родовой магией Эсканоров? — Наконец-то ты поняла, — улыбнулась Хай Лин. — А именно, тринадцатилетнюю девочку-принцессу, которая всю жизнь росла вне этого мира, не зная о своем предназначении? — Ага, на Земле, — жуя печенюшку, кивнула Ирма. — А князь Фобос тоже ищет ее, чтобы забрать ее магию и править с помощью этой магии Меридианом? — Ему просто нужно больше силы, — пожала плечами Тарани. — Он одержим жаждой власти. — А почему вы тогда не помогаете Фобосу? — этим вопросом я, кажется, ошарашила всех. Ну блин, я тут долго подводила их к этой мысли, а они все равно не видят логических цепочек. — Если вам важно, чтобы у власти был человек с конкретной магией, то разве не меньше геморроя будет, если вы просто отдадите эту магию человеку, который уже у власти? — Фобос — злой, — раздраженно воскликнула Ирма и, прежде чем я успела открыть рот, добавила: — Он жестокий правитель, который угнетает свой народ. Я не знаю, как на твоем языке политических взглядов ты это называешь, но, по-моему, слово «злой» описывает его достаточно точно. Я начинала потихоньку уставать от этой беседы. И терять веру в то, что смогу донести до них хоть какую-то мысль. — А принцесса добрая, что ли? — я устало потерла переносицу. Мне ответили кивком. — А откуда вы это знаете? Добрая, потому что законная наследница? Чушь. Она с раннего детства росла в этом мире, а значит, могла вырасти и жестокой, и злой. — Как, например, Урия, — отозвалась Корнелия. — Или одна из этих глупых сплетниц сестер Грампер. Надо же, хоть какая-то поддержка. Удивительно. — Даже если она не злобная, она вполне может быть глупой или необразованной в вопросах политики, — продолжала мысль я. — И тогда она просто станет пешкой в руках каких-нибудь придворных лордов, которые уже могут оказаться «злыми», — произнося последнее слово, я изобразила воздушные кавычки. Этот термин применительно к власти мне казался категорически неуместным. На этот раз я увидела проблески понимания в глазах Ирмы и Тарани, но Хай Лин оказалась готова лучше. — Какой бы она не была, за ней будут присматривать люди из Совета! Они мудрые и помогут ей найти правильный путь. — А почему они тогда не могут помочь с этим Фобосу? Я ожидала очередного «логичного» ответа, по мнению Хай Лин (точнее, ее бабушки, а еще точнее, Совета Кондракара, думаю, именно оттуда все исходит), но ответила неожиданно Корнелия. — Как ты не понимаешь Вилл, злому князю Фобосу дорога лишь в темницу! — говорила Хейл с явным сарказмом. — И Стражницы должны сразиться с ним с помощью Великой Магии Завесы, но мне кажется, они допускают ужасную ошибку… — драматическая пауза. — Они выбрали на роль Стражницы Земли Корнелию Хейл, хотя нужно было явно звать ее младшую сестру Лилиан, ведь только она настолько глупа, чтобы захотеть играть в эти дурацкие игры! — к концу тирады вся напыщенность в голосе Корнелии испарилась и она, скрестив руки на груди, мрачно посмотрела на подружек. — Не Завесы, а Сердца Кондракара, — поправила ее Хай Лин. — И умоляю, о превеликая Корни, не говори о себе больше в третьем лице, — хихикнула Ирма. Только Тарани мрачно взглянула на нее и сказала: — Я бы так же отреагировала, но у нас уже более, чем достаточно доказательств. Твои попытки убедить себя в обратном — просто ребячество. Что ж, я вынуждена согласиться с ней. Но говорить это вслух не буду, а то еще решат, что теперь я во всем согласна. — Вилл, — обратилась Тарани на этот раз ко мне. — Сейчас мы не можем прийти к единому решению, но почему ты не хочешь принять Сердце? Только так мы можем узнать о Фобосе больше и тогда будет легче понять, правда ли он недостойный правитель. — Я не хочу даже начинать. Я не монархист, если бы я им была, я бы еще подумала, но пропавшие члены королевской династии… извините, я не д’Артаньян. Возможно, вы сможете найти мне замену… Я встала из-за стола и собиралась направиться к выходу, но меня остановила Тарани. — Не сможем, — уверенно сказала она. — Я уже спрашивала, когда поняла, что ты не хочешь быть втянутой, но это невозможно. Какой бы избранная ни оказалась, есть лишь одна возможность найти замену — дождаться примерно полвека до появления новой избранной. — Ты — самая важная из Стражниц, — добавила Хай Лин, поднимая брови домиком. — Без тебя мы бессильны. Я остановилась, задумавшись. — Я не буду сражаться. — Но Вилл!.. — Могу превращать вас в Стражниц и латать дыры в Завесе, чтобы всякая дрянь сюда не лезла, — продолжила я мысль. — Вы так рветесь в бой, что я не вижу поводов вставать у вас на пути, но и помогать вам особо не буду, учтите. И можете не беспокоиться, я больше не буду грузить вас своими политическими убеждениями. Предчувствую, об этом я тоже могу пожалеть. Только сейчас я сделала свой первый важный шаг в этой истории. Он буквально определял мою дальнейшую судьбу. Я бы не приняла такое решение импульсивно — еще только поняв, что я теперь Вилл Вандом, я думала об этом варианте, как о самом крайнем. Что ж, других я сейчас не вижу. Реакция была куда более теплой, чем я ожидала. Хай Лин бросилась меня обнимать, Ирма радостно захлопала в ладоши, Тарани показала большой палец в знак одобрения. Только Корнелия бросила в мою сторону слегка разочарованный взгляд. Думаю, Тарани была права: та лишь упрямилась, надеясь как-то избежать грядущих проблем. В каком-то смысле мой категорический отказ спас бы ее. И я бы с радостью отказалась, да только разве меня выслушают? — Мы хранили Сердце по очереди, потому что оно должно было среагировать на пятую Стражницу, когда кто-то из нас ее встретит, — пояснила Хай Лин, отпустив меня. — И оно среагировало у Тарани на математике. Давай сюда, — она протянула руку в сторону Кук и забрала у той подвеску. «Так вот почему Тарани так странно себя вела при первой встрече,» — подумала я. Но мне тут же пришлось прекратить размышлять, потому что надвигалась опасность в виде Хай Лин, которая хотела надеть на меня Сердце. Торжественно разведя цепочку большими пальцами, она уже почти нацепила его на мою шею, но я вовремя увернулась от этой благодати. И чтобы Фобосу сейчас приспичило посмотреть в свой волшебный, эм… телевизор в полу, не помню, как называется? Он же увидит меня ненакрашенной! Ну уж нет, к этой встрече надо как-то подготовиться. — Померяю потом, — я забрала кулон у Хай Лин и положила в свою сумку. — Я согласилась, да, но мне нужно время, чтобы решиться. — Но мы можем опоздать! — жалостливо воскликнула Хай Лин. — Мы должны помочь Калебу, он сейчас в плену у Фобоса. О! Хороший повод узнать, кто это. Я вопросительно посмотрела на девочку. — Лидер повстанцев Меридиана, — пояснила она. — Ну, раз он лидер повстанцев, ему следовало бы знать, что за такое обычно сажают в темницы, — безапелляционно ответила я. — Потерпит еще немного. Послышался снисходительный вздох и я уже приготовилась отражать контраргументы, но спасение пришло оттуда, откуда я не ждала. — Девочки, вам стоит дать Вилл время подумать, — приторно-добрый голос старой женщины послышался у меня из-за спины. — Вам понравился обед? — Да, — кивнула я, потянувшись за кошельком. — Сколько я вам должна? Старушка засмеялась. — Нисколько, Стражница, подруг моей внучки я могу угостить бесплатно, — она ласково улыбнулась. Так. Во-первых, я не совсем Стражница, во-вторых, подругой Хай Лин я себя не считаю. Я уже начала думать, как бы повежливее это сформулировать, но старушка положила мне на плечо руку и заговорила снова. — Но если ты хочешь сделать мне приятно, останься и побеседуй со мной. Я слышала твои слова и уверена, что могу ответить на твои вопросы. Девочкам я уже рассказала все, так что… поговорим наедине. Я застыла, не зная, что сказать. С одной стороны, я же сама хотела поговорить с ней, к тому же, было бы бестактно отказывать ей после бесплатного обеда (денег она у меня все равно не возьмет, я уверена). С другой стороны, я не доверяла ей. Вдруг начнет промывать мозги? И мой страх оставаться с ней наедине, скорее всего, перевесил бы, если бы я только смогла придумать нормальную отмазку. Сослаться на дела — все поймут, что я лишь избегаю беседы. А как еще вежливо отказать? — Хорошо, — кивнула я, напрягаясь всем телом. — Давайте поговорим.