Weak-Willed

В тот день я быстро смылась из магазина, придумав какую-то отмазку, но мысль о том, почему фотография оказалась вдруг у Седрика, не покидала меня. Тем не менее, он напрямую не давал мне понять, что что-то происходит. Он даже не говорил со мной! Я ловила косые взгляды при редких встречах (их количество я постаралась сократить), но не была уверена в том, что мне не кажется. Случай с Галгейтой и подслушанный разговор я решила на время забыть — расспрашивать о первом мне как-то расхотелось, а о втором было чревато последствиями. В школе пока еще никто не говорил о пропаже миссис Рудольф, но ее отсутствие было замечено. Среди учащихся к этому отнеслись скорее положительно, чем как-то иначе: большинство радовалось тому, что теперь в расписании вместо уроков математики были «окна», а остальным было все равно. Одна я расстраивалась, но честно старалась, чтобы это было не слишком заметно — даже учитывая мою репутацию любителя математики, это было бы странно. Я успокаивала себя тем, что Миранда никак не затрагивает эту тему и не реагирует на чужие разговоры. Возможно, это означает, что с Галгейтой все в порядке? С Мирандой в школе мы даже почти подружились. Ну, как. Это не сильно отличалось от моей дружбы с девочками — я и не могла бы по-настоящему сблизиться с кем-то из них, ведь постоянно врала всем о своей личности. Ну, и о разнице в возрасте забывать не стоит. В обоих случаях. В отличие от Седрика, отношения с Фобосом у меня начали налаживаться. Все было подозрительно хорошо. Занятия магией даже увлекли меня; как оказалось, сердце Кондракара работало почти что как угодно, если приноровиться. Разница в том, что магические приемы, которыми пользовались предыдущие хранительницы уже много лет давались легко и играючи, практически без усилий, а вот когда я пыталась придумать что-то свое (например, направить энергию сердца на мысленное перемещение предметов) приходилось концентрироваться. Это было тяжело и получалось у меня плохо — Фобос часто хвалил и растекался мыслью по древу о том, какая я «талантливая и умелая», но я все равно видела, как он недовольно хмурится, когда у меня не получается что-то простое с десятого раза. Обычно в таких случаях он старался мягко перевести тему разговора в сторону сердца Меридиана и намекал мне, что стоило бы заняться лучше им, но я постоянно отнекивалась. От таких предложений сразу же возвращался противный страх раскрытия и заклинания получались еще хуже. Когда у меня в очередной раз не получилось заставить раскрыться один из бутонов цветка (я надеюсь, это был просто цветок, по крайней мере Фобос сказал мне так), я вздохнула и раздраженно отвернулась от проклятого растения, скрещивая руки. — Что-то случилось? — я почувствовала мягкую ладонь на своем плече и обернулась на подошедшего Фобоса. Он не выглядел раздраженным. — Вилл, не стоит так нервничать из-за парочки неудачных попыток. — Дело не в этом, — отмахнулась я. — У меня всегда было плохо с биологией, — я криво усмехнулась, но Фобос, кажется, не понял, в чем тут юмор и остался беспристрастным. — Меня раздражает вся эта ложь. — Ты о том, что приходится скрывать наше родство от твоих подружек? — Фобос слегка засмеялся, но руку все еще не убрал. — Если ты хочешь, можно и рассказать. Но вряд ли они… — А с чего ты взял, что ты сам все обо мне знаешь? — я дернула плечом, стряхивая его ладонь. — Я не говорила, что вру только им. Фобос помрачнел. — Тогда скажи мне правду о себе. — О том, что я вру тебе, я тоже не говорила, — отрезала я, чтобы напрямую не признаваться. «К тому же, — мрачно подумала я, — ты и сам много недоговариваешь.» — Не будем об этом. Давай лучше еще попрактикуемся, только на чем-нибудь кроме этих цветов, — я скорчила недовольное лицо. — Ну, есть кое-что, что у тебя должно получиться легко… — усмехнулся Фобос. — И, возможно, это будет полезнее для повседневной жизни на Земле. Я заинтересованно подняла взгляд. — Смена облика. — Как Седрик, что ли? — О, нет, — Фобос засмеялся. — Такому ты при всем желании не научишься. Хотя ты сможешь научиться делать подобное с другими. Но не ближайшие годы, даже не надейся. — Тогда что? — Всего лишь создавать видимость другой внешности. Это очень просто, правда, — он улыбнулся. — С этим может справиться даже тот, кто совсем не имеет магического потенциала, если он часто имеет контакт с Завесой. Магия перемещений использует как источник внешнюю магию Меридиана. Конечно, она подконтрольна Сердцу, но любой, кто с ней соприкасается, впитывает в себя ее часть. Я нахмурилась. Фальшивые родители Элион, Галгейта… Нерисса, парень Вилл… да и сам Фобос во втором сезоне что-то похожее проделывал. Популярная магия, однако. — То есть? — То есть этому можно научиться, даже не имея внутреннего магического источника, достаточно просто часто проходить сквозь Завесу. Ну, или просто бывать на Меридиане, как это было раньше. До Завесы. Я кивнула, обдумывая это. — Завеса вытягивает из Меридиана его магическую энергию? — Да, как я уже говорил, — ответил Фобос, старательно сдерживая раздраженность. Получалось у него довольно посредственно. — А эта магия содержится в тебе. Поэтому ты и можешь влиять на Завесу. Спустя пару месяцев тренировок ты даже сможешь ее снять. — А эта магия превращений, — я поспешила перевести тему. — Разве она не должна сеять хаос? Если каждый местный житель может по желанию десятилетиями примерять чужое лицо… — Откуда ты знаешь, что эта магия может быть долгосрочной? — Фобос нахмурился. — Ну-у, — протянула я. От псевдородителей Элион. Но не скажу же я ему это прямо в лицо? — Я предположила. — Все, кто может менять внешность, с легкостью чувствуют, если кто-то использует это тоже. Те, кто поспособнее, легко увидят и твою настоящую внешность за маской. Но вот на Земле тебя никто не раскроет, кроме, разве что, беглых меридианцев. Ну что, ты собираешься тренироваться? Фобос склонил голову на бок и улыбнулся, скрещивая на груди руки. Я кивнула, удерживаясь от очередного вопроса. Судя по его реакции, я повторялась и переспрашивала то, что мне уже рассказывали. Почему-то было неловко из-за этого перед Фобосом, хотя, если подумать, он тут тиран и деспот, надо радоваться, что я в качестве ученика его раздражаю, а не смущаться.

***

Магия превращений меня впечатлила сильнее, чем я ожидала. Далась мне она и впрямь очень легко: Фобос не соврал, что это — элементарный трюк. Я радовалась сильно и слишком по-детски (даже для четырнадцатилетней). Примеряла разные обличья, так и не решившись изобразить саму себя. Фобос стоял в сторонке и смотрел на меня так, как смотрят на тех, кто впервые пьет алкоголь, их более опытные друзья: насмешливо, слегка умиленно и с нотками превосходства. Что ж, наверное, я выглядела глупо. Возможно, дело было в использовании мною магии в больших количествах, но меня накрыла такая эйфория, что было все равно на Фобоса и его гигантское чсв. С тренировки я привычно выходила через букинистический. За окном уже было темно, а часы показывали половину десятого. Я грустно вздохнула — ненавижу злить Сьюзен. Не только потому, что меня начинают наказывать и третировать, как маленькую, но и потому, что мне искренне жаль ее. Мать-одиночка, сутками пропадающая на работе, которую дома ждет бунтующий подросток… а как все было хорошо в начале, до всей этой галиматьи с Меридианом. Слева послышался звук перелистываемых страниц. Я обернулась, хотя и так знала, кого увижу: Седрик раскладывал книжки по полкам, никак не реагируя на мое появление. Я пыталась избегать его, но… надо же было все как-то решать. — Послушай. Он обернулся и выжидательно посмотрел на меня, изогнув бровь. В его руках все еще была зажата какая-то книга, которая была достаточно толстой, чтобы заехать мне по голове, но в остальном он не излучал угрозы. — Нам надо поговорить? — вышло больше похоже на вопрос, чем на утверждение. — Ты знаешь, что это я забрал фотографию и, полагаю, ты знаешь, что я знаю, — ответил он. Так витиевато, что я ничего не поняла. — Ты знаешь что? — Что ты не та, за кого себя выдаешь, — спокойно ответил он. Кончики губ Седрика изогнулись в какой-то чересчур змеиной даже для него улыбке. Ноги подкосились, но я все же нашла в себе силы не выдать волнения. Так значит, он знает, что я — не Элион? — И ты… — голос дрогнул, я постаралась выдать это за драматическую паузу. Судя по выражению лица Седрика, скрывать эмоции у меня выходило не лучше, чем у местного темного князя. — …скажешь все Фобосу? — А я что, должен бояться тебя и поэтому молчать? — он сунул книгу на полку и сделал пару шагов в мою сторону. Между нами оставалось несколько метров, когда он резко поднял правую руку ладонью вверх. Я едва не дернулась: на секунду показалось, что он замахивается для удара. Но Седрик лишь усмехнулся и помахал передо мной ладонью, демонстрируя отсутствие на ней бинта или хотя бы шрама. Точно! Он пропал уже около недели назад. — Думаешь, тебе есть, чем угрожать мне? Апелляция к страху не вариант: я тебя не боюсь, — он посмотрел на меня так, будто бы всерьез считал, что я могла предпринять что-то подобное. — Но мы можем договориться. Всегда есть компромисс, Вилл. Я растеряно моргнула, а потом до меня начало доходить. Финал второго сезона. Тот самый сюжетный поворот, который показался мне таким странным во время просмотра. Седрик все-таки способен предать Фобоса, если предоставится удачный случай. А сейчас в его глазах я почему-то выглядела таким «удачным случаем». Я сглотнула. Он продолжал молча смотреть на меня, ожидая реакции. — Меня это не интересует. Седрик недовольно сощурился. — Ты же знаешь, что раз так, то я… — То я сама расскажу все Фобосу, — с напором проговорила я. — Если хочешь, можешь сходить к нему со мной. Седрик хмыкунл. — Хочу, — коротко кивнул он и сразу же направился обратно к точке инверсии, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, пойду ли я за ним. Я вдохнула и с тоской посмотрела на часы. Как же все это некстати! Но выбора не было, и я последовала за змеем. Интересно, чего он вообще ждал от меня? В смысле, что я-то могу ему предложить за молчание? Эх, надо было спросить до того, как я наотрез отказалась искать компромиссы. А теперь надо волноваться о других, более насущных проблемах.

***

— Я не принцесса. Но я могу тебе помочь. А именно — назвать имя твоей сестры. Я, эм, — на секунду я запнулась, метнув в сторону Фобоса быстрый анализирующий взгляд. Он слушал: молча и удивленно. Хотя его удивление и не было эмоционально окрашено; кажется, он еще не определился, злит его такая новость или радует. Неудивительно, ведь я начала тараторить сразу войдя в тронный зал и Эсканор даже не сразу понял причину происходящего. — Я могу назвать имя твоей сестры, потому что Звезда Трибы, как бы… сработала до того, как я ее уничтожила. Но! У меня тоже есть условия. Я имею в виду, мы ведь… можем просто поговорить? Поискать компромисс? — я с надеждой посмотрела на него. Моя импровизация была весьма посредственной, как я поняла исходя из хмыканья, которое донеслось со стороны Седрика. — Ладно. Я слегка растерялась. «Ладно»? То есть, серьезно, мне не придется его убеждать? С каких это пор Фобос рассуждает рационально? Видимо, Седрик пребывал в таком же шоке от его ответа, потому что с его стороны донеслось тихое и немного обиженное: — Мой князь, не стоит… — Но что она сделает мне? — Фобос взмахнул в воздухе рукой. — Предаст, атакует со спины, что угодно! Вдруг у нее есть коварный план подобраться к вам и… — Седрик, включи логику. Будь она на стороне Кондракара, ей бы не понадобился «коварный план». У нее была возможность десять раз пленить меня. — Она ждала коронации! Фобос закатил глаза. — Седрик, это мы ждали коронации, ей-то это зачем? — Затем, что она… — воодушевленно начал Седрик, сжимая ладони в кулаки. Но договаривать не стал, внезапно одернув себя. — Впрочем, вы правы, мой князь. Возможно, стоит дать ей еще один шанс наладить сотрудничество, — он посмотрел на меня исподлобья, стирая с лица едва появившуюся победную ухмылку. — Итак, мы все выяснили, что теперь? — спросил Фобос, оборачиваясь ко мне. — Насчет твоих обещаний. — Я назову тебе имя твоей сестры, а ты взамен пообещаешь, что не тронешь ни одного человека и будешь обсуждать со мной все свои планы, — ответила я уже заготовленной за время их с Седриком перепалки фразой. — То есть, — Фобос изогнул бровь. — Ты хочешь, чтобы я слушался тебя, когда строю планы по отстаиванию своих позиций у власти? А не много ли чести? Я ведь могу и передумать… — Не слушался, а слушал, — поправила я. — Я говорю о поиске компромиссных решений. Все же я лучше осведомлена о происходящем на Земле и могу предложить более надежные и гуманные способы достижения твоих же планов. — Ну, ладно, я согласен, — сказал Фобос после непродолжительного молчания. — Ты действительно больше знаешь о Земле и, стоит признать, достаточно умна. Да и с магией обращаешься неплохо. Даже жаль, что мы не родня, — он миролюбиво улыбнулся. Мне бы промолчать в ответ на эту улыбку, но я не сдержалась от комментария: — О, так тебе жаль, что не придется убивать меня ради своих целей? Фобос нахмурился и отвел взгляд. — Я имел в виду не это… Убийство моей сестры — неизбежная часть ритуала. Я бы хотел обойтись без него, но это невозможно. — Лучше бы тебе найти способ, ведь ты пообещал, что не тронешь ни одного человека, — хмуро ответила я. — Иначе не узнаешь имени. Фобос и Седрик переглянулись. — Это действительно невозможно, — ледяным тоном сказал змей, глядя на меня свысока. Я поняла, что сглупила и встала на опасную дорожку. Все-таки я была не настолько необходима, чтобы ставить уж слишком жесткие условия. Меня могут начать пытать — а мне это не надо! — Хорошо, тогда обещай мне следующее: твоя сестра будет единственной жертвой и это только в том случае, если мы не найдем способ, как обойтись без этого. — Я буду искать, — коротко пообещал Фобос. Но притворяться у него все еще выходило ужасно (или он даже не пытался в этот раз?); в его голове не слышалось ни малейшей надежды на успех. — Значит, договорились? — Договорились, — скрепя сердце, согласилась я. Не было никаких клятв и заклинаний, но они и не были нужны. Мою ложь было бы слишком легко распознать, а в выполнении своих условий Фобос был заинтересован лично. Повезло, что сколь бы плох он ни был, кровожадным его было назвать нельзя. И, кажется, все выглядело так, будто бы он действительно может мне верить, что я на его стороне. Я хранила его тайны, когда не должна была, я ни разу не бросалась отчитывать его за «плохое поведение», хотя знала много такого, к чему можно было придраться, и, в конце концов, я и правда имела достаточно возможностей вонзить ему нож в спину, но не стала. Сама не зная, почему. Ведь можно было рассказать Кондракару обо всем еще до того, как Фобос найдет Звезду, можно было использовать приобретенное доверие для того, чтобы провести неожиданную, быструю и разгромную атаку… И я все еще не сожалела о том, что не сделала это; да и идея того, что трон Меридиана может остаться за Фобосом не казалась мне такой уж плохой. Неужели я была на его стороне? Что ж, может быть и так. Стоило признать: я совсем не против такого расклада. Но если он не найдет способ оставить Элион в живых — я нарушу обещание и переменю сторону. Я не стала бы поддерживать убийцу, даже будь он и впрямь моим братом. Выбор у меня тогда останется небогатый, но лучше уж терпеть лицемерие и снисходительность «светлой» стороны, чем закрывать глаза на подобные действия своего союзника. Решив для себя это, я не испытала какого бы то ни было удовлетворения. И в тот вечер я долго не могла заснуть. Не из-за очередной ссоры со Сьюзен (которые, к сожалению, уже начали становиться закономерностью), а потому, что мне не давала покоя мысль о том, что шансы на безболезненный исход для всех — непозволительно малы.