Оболочка

      Сколько они просидели после крика ужаса разрушителя Инк не знал. Час? Два? Всего пару минут? Для него было неважно. Волновало другое. Инк не знал, что сказать или предложить. Эррор, видимо, пребывал в немом шоке. Хранителю даже стало его жаль, не каждый день очухиваешься не в своём теле. Но в любом случае нужно было начинать что-то делать. Поскольку от обескураженного Глюка в данный момент толку было мало, Инк решился на первый шаг, всего-то главное, чтобы разговор вошёл в нужное русло. «Эррор?» — подумал художник, ожидая ответа. В конце концов, тот в его черепе застрял.       Ответ не последовал. «Эй, глючная вредина?» — продолжил он, снова оставаясь проигнорированным.       Инк хмыкнул, тут же удостоившись язвительного замечания: — Что смешного?! Лучше думай, как это исправить! — А почему это я один должен думать-то?! Ты виноват не меньше! — Потому, что это я застрял в твоей тупой башке! И это не я первым начал тот сумбур! — Ты схватил мою обол… душу, — протараторил Инк. Говорить врагу, пусть и оказавшемуся в нём, об отсутствии души казалось делом опасным, особенно сейчас при перспективе быть задушенным почти самим собой. — Я защищался! Какие ещё тебе нужны аргументы?.. — Так, всё!       Правая рука начала нервно перебирать пальцами наконечники флаконов. Инк, откашлявшись, шлёпнул по неконтролируемой им конечности. Эррор долго нечленораздельно бубнил, игнорируя любое высказывание хранителя, пока резко не прервал сам себя, напугав заодно Инка. — Ну-ка, тронь мою руку ещё раз! — Это моя рука. — Тронь. Правую. Руку. Идиот.       Что на него больше подействовало — чётко разделённые слова похожие на неоспоримый приказ или оскорбление произнесённое с едким шипением — Инк ответа дать не смог бы всё равно, даже самому себе. Пожалуй, Глюк умел по-своему… убеждать. Защитник коснулся собственной руки, сначала просто тыкнув пальцем, а затем проведя по всей её длине ладонью. В течение всей этой непонятной процессии Эррор молчал. Ни бубнёжа, ни проклятий. Только правая нога стала подозрительно сильно пинать чувствительную левую.       Терпение у творца было стойким, но не вечным. Особенно, когда ему приходилось выполнять чьё-то дурацкое «поручение» — и плевать, что это было всего-то один раз! И подумаешь, что прямо сейчас! Поэтому, без особых зазрений и без того отсутствующей совести он со смаком саданул по правой руке, даром что её не чувствовал. — Ау-у! Больно вообще-то! «Мне тоже! — подумал Инк. — И вообще, мы маемся дурью. Нам пора отсюда выбираться и найти того, кто объяснит, что в итоге произошло». — Эй, я с тобой разговариваю! — Н-да?.. А тебя ничего не смущает? — С чего бы? — Ты молчишь, а не разговариваешь.       Инк нахмурился, пару раз мысленно послал Эррора в пешее далёкое и красочное, ожидая колкости. Не получил. — То есть… то, о чём я думаю, ты не слышишь? — А должен? — Не знаю… — Инк усмехнулся, пожав плечом.       Если бы Эррор сейчас был перед ним, то наверняка бы закатил зрачки в глазницах, после прикрыл бы их, выдохнул и продолжил бы разговор, стараясь быть спокойнее и переходя к конкретике. — Ну, так что ты мыслями мне втереть хотел?       Оу, всё как всегда даже в такой ситуации. Только раньше недолгие разговоры переходили в отстаивание своего мнения каждым из них. — А, да, — защитник кивнул. Не время сравнивать. — Нам надо найти того, кто поможет понять, в чём дело. — Поразительная логика! — съязвил разрушитель. — Ну, допустим. Только кого? — Прежде нам надо убраться отсюда. Ты помнишь, какую Альтернативную Вселенную собирался стереть до случившегося?       Эррор раздражённо, даже зло, хмыкнул, будто такой вопрос ему задавали ежесекундно. Спустя пару минут, когда Инк хотел окликнуть внезапного «соседа», он заговорил: — Нет. Я вообще мало, что помню… только, как ты меня ударил ногой, а я нитями держал… что-то… — Ладно, неважно! — перебил его художник, пока тот не вспомнил, что именно держал. Лишние вопросы были ни к чему, а их разрушитель точно бы начал задавать в свете новых событий. — Нужно добраться до Бруми и тогда пойдём к Саенсу, — Инк кивнул сам себе. — И к Свап Андайн… и к Оутер Альфис… и к- — Э-э! Куда так много?! Одного умника будет достаточно! — Несколько голов лучше, чем одна! — возразил хранитель, надувшись, будто Эррор мог его увидеть. — Ладно, попробуем хотя бы к Саенсу. Он, как Санс, должен лучше нас… понять. — Хм, — судя по интонации Инку показалось, что Глюк задумался. — Может и так. Я бы на твоём месте не загадывал. Вот только… разве без своей кисти ты попасть к нему не сможешь?       Защитник опешил, пытаясь подобрать нужные слова — и правду говорить не стоило, и особо умалчивать тоже, кто знает насколько они вот так застряли. — Я просто не хочу оставлять свою кисть где попало. — Зато кучу карандашей, кисточек и баночек оставляешь, — расхохотался Эррор. — Хоррор как-то грыз карандаш, урча и напевая человеку, что его нашёл в лесу. Не ветром же туда занесло такой подарок, верно?       Инк улыбнулся, сетуя, что хорошо никого рядом не было — сейчас его лицо явно исказилось в достаточно чудаковатой гримасе. Левый уголок рта приподнялся вверх энергичнее, чем отстававший правый, и произошло это даже не из-за занятой Эррором половины, а от вновь накатившей усталости. Даже лени. Интересно, а кроме руки и ноги Глюк мог ещё на что-то влиять? — Бруми, это особый случай… — Ну и чего мы ждём? Где там твой Бруми? — Во-о-он там! — донельзя довольный художник указал на противоположную сторону пропасти. Эррора такое не прошибло. — Хорошо, тяни его сюда и пошли! — Её. И нет. Не выйдет, — Инк и сам не заметил, как начал оправдываться. — Магии много потратил на драку и последующее лечение краской из-за тебя. — Блестяще… и что теперь?! — прозвучал в голове раздражённый голос. — Перейдём мост и возьмём его! — Э как у тебя всё просто! — возмутился Эррор, стукнув по земле кулаком. — Только я сижу у тебя в башке и ничего сделать не могу, кроме как видеть всё то же самое, что и ты! — А не ты ли только что хотел просто притянуть Бруми сюда? И вообще-то ты можешь шевелить не только моей рукой, но и правой ногой. Не заметил?       Эррор пробурчал все известные ему проклятия в сторону хранителя, добавил ещё степень того, насколько его терпеть не может, но попробовал в первую очередь щёлкнуть костяшками пальцев. Попробовал и обалдел. Попробовал ещё несколько раз, после чего топнул ногой. — К-а-апец, — протянул разрушитель, рассматривая чужие подчиняющиеся конечности. — Ха-ха. А ведь… чёрт. Хах. И рука, и нога… Как-то сразу не дошло. А ведь я просто проверял, что не боюсь твоего касания… — Эррор оборвал сам себя. Хлопнул художнику по лбу и рассмеялся. — Я не боюсь твоего касания! Гаптофобия в твоём теле не срабатывает!       У Инка пронеслась целая куча язвительных комментариев про внимательность и излишнюю самовольность (в чужом-то теле!) кое-кого, но сдержался. Иначе от этой ели они не отойдут ни на шаг ближайшее время. А там ещё какая-нибудь колкость от кого-нибудь из них выползет и всё. Пиши пропало. — Наверное, я просто воспринимаю, что трогаю сам себя, — задумчиво изрёк Глюк, вытянув руку на уровне глазниц. — Вот и не боюсь… хах. — Неужели тебя никто никогда не пытался тронуть? Или ты кого-нибудь? — Инк смешливо прищурился. — Нет, с чего это я должен позволять- а нет! Было один раз. Я тогда впервые пожал руку своей подруге, — гордо сообщил Эррор, трогая рукава футболки художника, исследуя. — У тебя есть подруга? Да ладно? — Есть! Её имя DarkBlitz8! — Ха, интересно. И где же она? — А вот это уже не твоё дело, — Эррор ответил максимально вежливо для него, всё же не забывая про нотки злобы в голосе. — Ну давай, начальник тела, начинай движение, а я подхвачу.       Даже в чужом теле ухитрялся командовать. Художник резко поднялся, держась за ствол дерева и упираясь на левую ногу. С заминкой разрушитель поставил рядом правую. — Смотри, не отставай!       Инк сделал небольшой шаг вперёд, Глюк повторил его движение медленнее, чем следовало. Оттолкнувшись рукой от ели, защитник шагнул дальше и быстрее. Эррор медлил, что-то прошипел и старался как можно аккуратнее приставить ногу рядом.       Шаг Инка. Повтор Эррора. Шаг. Повтор. Шаг. Повтор… — Ты можешь быстрее?! — велел Эррор. — Мы так до завтра ползти будем!       Хранитель цыкнул, назло сделал пару шагов быстрее; неуспевающий Эррор запнулся, отстал, и вынудил художника откинуться назад, приземляясь чётко в сугроб пятой точкой. В шаге от начала моста. — Давай и правда ползти будем, м? — засмеялся Инк, подрыгав левой ногой в воздухе. — Ну почему-у-у? Почему я? Почему в нём? — захныкал Эррор, интонацией напоминая художнику капризного ребёнка. — Ты точно не можешь применить магию?       Хранитель задумался. — Могу попытаться сконцентрировать магию на всех костях и тогда мы переберёмся на ту сторону лужицей чернил. Как тебе?       Эррор захныкал сильнее. Инк расхохотался, вытирая подступающую слезу. — Агрх… ладно! Пробуй свою… чёртову лужу.       Художник ещё пару раз хихикнул, ойкнул получив тычок по ноге от злого разрушителя, и всё-таки попытался сконцентрироваться. Он усердно сопел, жмурился, пытаясь «поймать за хвост» ускользающее чувство магии, пока его не окликнул всё тот же сварливый голос в голове. — Что это за звук?       Инк вздохнул, отвлёкся и прислушался, но ничего не услышал. Отмахнувшись от назойливого «соседа», он ещё раз сосредоточился на ощущениях. Что-то щекотало кости изнутри, подёргивало в рёбрах. Но как бы скелет не корячился, применить свой любимый трюк ему не удалось. Зато в черепе снова загудел Эррор с настойчивым мнением: «Где-то был звук, и я его слышал!» — А я его не слышал! Угомонись уже. — Конечно не слышал, ты ж так усердно пыжился! Только что-то я не вижу результата.       Инк раздражённо сопнул, вытирая носовое отверстие рукавом кофты. — Нет результата. Похоже моя магия пострадала… после близкого знакомства с твоей. Я даже такой простой фокус смагичить не смог. — Да чтоб тебя… на хер это всё, — настала очередь разрушителя резко подниматься, дожидаясь ответной реакции от художника.       Рыча, матерясь, сыпля «комплименты» друг другу Инк и Эррор дошли до моста, ухватившись за тонкие канаты. Доски под ними скрипели, местами увеличивая расстояние между собой. Доковыляв до середины хилой конструкции, разрушителю пришло на ум сказать, по его мнению, нужную в данный момент вещь: — Ты главное сильно мост не раскачивай. И вниз не смотри.       Закатив зрачки в глазницах, под злорадный смех Глюка, Инк сделал шаг. На удивление Эррор не отстал, вполне успев за движением, заодно ступая вперёд, ломая под скелетом деревяшку. Услышав хруст, инстинктивно художник глянул вниз. — Зачем ты посмотрел?! — А зачем ты сказал не смотреть?!       Оставшуюся часть моста, защитник и разрушитель деля одно тело буквально проскакали, проклиная друг друга. Достигнув земли, они синхронно рухнули на колени. Эррор, рыча, сжал в руке снег, а Инк снова до подступающих слёз рассмеялся. Глюк в его голове, кажется, тоже усмехнулся. Заодно зарядил снег в лицо хранителю. — Кончай ржать, мы на месте.       В нескольких метрах от скелета лежала Бруми. Вытерев шарфом с лица белоснежную крупу, обрадованный защитник, терпеливо ожидая отстающую правую ногу, двинулся к кисти.       Подойдя к Бруми, его радость быстро улетучилась. Кисть лежала в сугробе сломанная пополам ровно посередине, будто на неё кто-то целенаправленно прыгнул. — Какого?.. — Инк присел на колено и поднял часть кисти за обойму. Починить в Дудл-сфере труда бы не составило, если бы не было ряда проблем. — Что теперь делать будем? — мрачно поинтересовался Эррор, взяв в руки оставшуюся часть от Бруми. — Я же говорил, что что-то слышал…       Это добило Инка окончательно. —Я не знаю, что делать! Не знаю! А теперь, изволь сделать хоть что-то хорошее и просто помолчи! — Воу, приятель, — раздался блёклый и тягучий голос, поверх головы скелета. — Зачем же так кричать? Ты какой-то грубый сегодня.       Инк поднял взгляд. Прямо перед ним стоял другой скелет, скрывающий часть черепа капюшоном. Он протянул руку, как для рукопожатия, с неё посыпались несколько тёмно-серых пылинок. — Мёрдер?.. — Что хочешь делай, но пока он добрячка изображает, нам надо тикать. — Ты что, его боишься? — прошептал Инк с усмешкой. — Идиот, твою мать! — Кого я должен бояться? — тихо спросил Даст, присев на «корточки» перед хранителем, поравнявшись с ним взглядом.       В глазницах Мёрдера, вопреки голосу, плескались фиолетовые искры. — Злится, — подсказал Эррор. — Придумай что-нибудь. Что-то такое, что его немного успокоит. Хотя нет, сейчас. Я сам… — Мою кисть ты боишься, — недослушав Глюка, ляпнул Инк. — Ты сломал её. Давай поступим так, ты отправишься дальше по делам, а я быстренько её починю и скроюсь с твоей Вселенной. Идёт? — Тупее просьбы я не слышал. Конечно, он сейчас уйдёт. Сперва только отполирует до блеска твою поломанную кисточку, причешет ей пучок, всучит прямо в ручки, и отпустит восвояси. — Ну просил же помолчать! — взъерепенился Инк, поздно замечая, что как раз перебил говорившего что-то параллельно с Эррором Даста. — Помолчать? — психопат, склонил голову на бок, пряча разные зрачки в тени. — Не вопрос.       Мёрдер поднялся и, слегка поправив капюшон, шарахнулся в сторону. Его широко распахнутые глазницы были совершенно сумасшедшими. Настороженный до этого Инк теперь почувствовал острое чувство страха. Когда Эррор собирался тронуть оболочку души хранитель испытал нечто похожее, но сейчас при плохом контроле собственной магии, сломанной Бруми и с балластом-врагом в черепе, который как назло управлял правыми конечностями, он вряд ли что-то сможет противопоставить не то, что одному из самых безумных скелетов в Мультивселенной, но даже простому Фроггиту. Ох, если бы хоть своё же тело его слушалось полностью… ну или хоть обе ноги, то можно было и правда тикать куда подальше, уворотами и немыслимыми пируэтами (спасибо стычкам с Эррором! Как бы смешно это ни звучало).       Инк отложил часть от Бруми, поднялся, прижимая руку к себе в примирительном жесте. Эррор вслед за ним повторил. Даст осмотрел творца с головы до ног, остановившись взглядом на груди. — Что-то с тобой точно не так, Инк. Ты заболел? — Мёрдер сунул руки в карманы. — Я здоров, — ответил Инк, следя за действиями другого скелета. — Всего лишь немного отдохнул здесь после битвы с Эррором, а сейчас- — Эррор? — Даст удивлённо поднял надбровные дуги, насмешливо фыркнув. — Эррор… Он обещал мне… Обещал, что поймает человека. Остановит их бессмысленные перезапуски. Позволит моему Подземелью обрести мир и покой… И где он? Человек, как ни в чём не бывало, рыщет в Вотерфолле. Я убью их, а они вернутся обратно! И всё начнётся сначала… Всё начнётся сначала…       Творец смотрел на местного Санса не скрывая удивления. Эррор обещал, что убьёт человека? По просьбе лишит Вселенную перезапусков, поймав мешавшую… аномалию. Инк вспомнил, как придя в эту Альтернативную реальность первым делом обнаружил Фриск, висящих на нитях. И он, такой умный и дальновидный, позабыв в ту же секунду какую именно Вселенную пришёл защищать, самолично помог им освободиться. Дальше он заметил обескураженного Эррора, который придя в себя запустил в него нити, и после понеслось всё то, что привело их двоих к такому положению. А Глюк всего лишь убрал бы из Мира аномалию, сделавшую этого Санса убийцей и психопатом. Получается, с самого начала во всём случившимся был виноват сам Инк. — Оставь лекции на потом и выйди из оцепенения, пока он нас не угробил! — Эй, Инк, — прошептал Даст над ушным отверстием Инка, дотронувшись до плеча. — А у тебя ничего не болит? — Нет… — художник моргнул несколько раз. — Это радует, — рассмеялся Мёрдер и исчез. — Вот теперь нам хана.       Дальнейшие события творец запомнил смутно. Мир окрасился в чёрно-белый цвет, его левое плечо пронзила острая боль от прилетевшей кости, которую тут же отдёрнул и скинул куда подальше Эррор. Далее ему пришлось несколько раз увернуться, получая от острых концов костей ощутимо болезненные царапины. После были только точные указания действий от разрушителя, которые Инк выполнял досконально: присесть, схватить «свою дурацкую кисточку» и откатиться влево, желательно за ствол ближайшей ели, наплевать на саднившее плечо — жизнь дороже.       Прижимаясь спиной к стволу хвойного дерева и переводя дыхание, художник заметил, как над ним возвысился бластер Гастера. Творец, проскочив на одной левой ещё пару елей, услышал выстрел. Над головой просвистело ещё несколько костей, сопровождаемые сумасшедшим хохотом, а дорогу перегородила синяя атака в момент окружившая защитника со всех сторон.       А затем Инк внезапно провалился в открытый под ним портал.

***

      Хранитель с трудом открыл глазницы, пытаясь пошевелиться. Всё вокруг было ярким, вынуждая максимально щуриться. Перевернувшись набок, Инк увидел, как перед ним маячил расплывчатый силуэт, одетый, по всей видимости, в жёлто-голубые тона. Он жмурился несколько раз, пока всё не пропало из виду, оставляя кромешную темноту.       В черепе каша, да ещё кто-то зудит над ушным отверстием с гневными тирадами, стараясь перекричать другой более мягкий, но настойчивый голос. — Инк, ты меня слышишь? Инк? — Мудак, вставай! Некогда отлёживаться! — Где же этот флакончик… а, вот он! — Тебя сейчас обкрадут и облапают, а ты под полуобморочного косишь! Вон, уже твой дружок не по флаконам ползает, а по костям шарит, я чувствую! Открывай глазницы, идиот! — Пусто?! Как же… когда… нет, нет, нет… сейчас! Я сейчас всё сделаю, друг, потерпи! — Эй, ты умер?.. Вот так?! Э-эй, ты! Друг! Друже! Лечи его скорее, я не хочу умирать вместе с ним!       И оба голоса, так настойчиво звавшие его, синхронно замолчали… Бросили одного в неискромётной тьме. Скелет почувствовал дрожь в костях. От страха. Так же было, когда он попадал в Анти-пустоту. Давящая полнейшая белизна, одиночество, отсутствие эмоций… Всё повторялось, за исключением того, что его окружала чернота и он чувствовал. Боялся. Знакомая эмоция, почти родная, будто всегда была при нём, несмотря на отсутствие души.       Сквозь темноту проявился тонкий луч жёлтого цвета. Инк резко повернулся к нему и зажмурился от ударившей в череп острой боли. Попав на Инка, он обжёг его и без того горячие кости, вынудив скелета вслепую отползи подальше. Чуть успокоившись, творец прищурился и заметил, как по лучу тянулось что-то ещё… Синее, тонкое, изящно спускавшееся по свету. В плавном танце оно опустились ниже, к месту, где заканчивался луч, и от которого во тьме старался скрыться скелет. Приглядевшись, хранитель приметил в этом нити.       Вопреки его надежде, что они его не тронут — не дотянутся — нити потянулись дальше, обволакивая его правую ногу, затем медленно и вторую, а после свернули обе конечности вместе. И дёрнули в сторону луча.       Свет луча становился всё шире, полностью освещая подвешенного вниз головой скелета. Боли и жжения он не почувствовал, как было поначалу. Наоборот: луч приятно грел кости не только снаружи, он будто проник в них, согревая изнутри. Нити, крепко обвившие ноги, напротив были холодными, но в контрасте с теплом ощущались приятным дополнением. Творцу казалось, что он парит, плавно и тягуче.       Задевая что-то внутри скелета, где-то в районе грудной клетки, «клубок» противоположных ощущений сморил Инка. Сладко зевнув и поддавшись порыву, хранитель прикрыл глазницы и отключился, проваливаясь куда-то в безмятежность, что встретила его ослепляюще белым светом.