Оболочка

      Впервые Инк почувствовал себя растерянным. Даже при понимании, в какое дерьмо они с Эррором вляпались, художник такого не испытал. Глядя на молчаливого и серьёзного ПиДжи, сидящего напротив за столом, творец не мог сказать и слова. Эррор, впрочем, тоже молчал, но скорее всего по другой причине — из-за желания прибить очередную «ошибку», избежавшую «участи» много лет назад. — Долго молча смотреть собираешься? — резко спросил ПиДжи, раздражённо постучав пальцами по столу. — Э? Ты как бы тоже самое делаешь! — вознегодовал Инк. — Ну-у смотри: меня послали за тобой «присмотреть», а не разговаривать. А вот ты всегда без устали мог рассказывать обо всех этих Альтернативных Вселенных, создателях, артблоках и прочей херне. Что же случилось? Не хочется узнать, что там, на воле? Или компания этого ублюдка стала приятна? — Вот крысёныш, — рыкнул Эррор, сжав правую руку творца в кулак.       Инк поднялся и, держась за край стола, медленно подошёл к ПиДжи. Глюк буркнул что-то невразумительное, оставаясь проигнорированным. Папер Джем и взгляда творца не удосужил, продолжая постукивать пальцами, пачкая скатерть чернилами. — ПиДжи, слушай… — осторожно начал Инк, подбирая слова. — Знаю, тебе неприятен я, Эррор, и ситуация, в которой мы с ним оказались. Но, хоть тебя и попросил Дрим, почему ты всё же пришёл? — Я уже ответил, тупица, — огрызнулся Джем, впившись взглядом прямо в зрачки глазниц художнику. — Дрим убедил, я пришёл. Всё.       Инк почувствовал давление — уж слишком взгляд Папера был тяжёлым. Защитник отметил, что таким же взглядом на него уже смотрели, принуждая к отступлению. И как бы эти двое друг друга не признавали, схожесть между ними была слишком заметна. — Был кто-то ещё. Кто тебя убедил куда сильнее, чем Дрим. Его б ты и слушать не стал. Я ведь прав?       ПиДжи чертыхнулся, отворачиваясь. — Темнит. Надо же, видимо ты угадал на счёт ещё кого-то. Интересно, кто же это?.. «Чего это тебя так заинтересовало, глючная зараза? Любопытство или «отцовский инстинкт» поздно проснулся?» — позлорадствовал Инк улыбнувшись. — Захлопнись, чучело. Не ты, не тем более он, меня не интересуют. Давно я слышал, как эта ошибка стала путешествовать по Мультивселенной ещё с кем-то. С кем-то необычным. В Мирах поговаривали, что тот мог менять свой облик как захочет. Мне интересно кто это и он ли уговорил это существо прийти сюда.       Задумавшись над подмечанием Эррора, Инк принялся проверять различные записи на шарфе. «Вот оно! Я тоже когда-то об этом что-то слышал и записал! Но… видимо забыл» — защитник и разрушитель хмыкнули одновременно.       Раздражённый гибрид хорошего настоя творца не разделил. Резко встав со стула Пиджи злобно поинтересовался: — Что «папочка», устроил в своей башке семейный разговор? — Говнюк мелкий, да чтоб тебя- — Устроил. Кое-что проверил. И понял… — О, защитник миров думать умеет! Я поражён! Раньше ты не особо умом пользовался. Только в те моменты, когда влезал в историю Вселенных, становясь причиной дальнейших сложностей, или когда рисовал нечто «грандиозное». Которое потом даже я не видел, хотя жил с тобой.       Хамство Папер Джема наконец начало выводить из себя самого Инка. Сжав левую руку до хруста костяшек, художник отвернулся от «сына» в сторону выхода из кухни. Идти на провокации и последствия нестабильного характера ПиДжи он не собирался.       Отвернулся и увидел замерших в проёме Блуберри и Рэда. — Ох! Эм… здравствуйте, — начал Блу, невольно уставясь на гибрида. — Не знал, что ты позовёшь гостей Инк. Я… — прокашлявшись, Берри широко улыбнулся, снова меняя настрой. — Я Блуберри, единственный член нынешней королевской гвардии, в которой нет необходимости тут, на Поверхности! А это Рэд, он — это я, но немного… другой. Но тоже очень хороший и дружелюбный!       Рэд пыхтел, откровенно демонстрируя своё недовольство незваным гостем. Блу легонько ткнул его локтем в предплечье, вынуждая оскалиться в улыбке. — Вот! Убедитесь сами! Кстати, а вы кто?       ПиДжи демонстративно растворился в луже чернил. — Его зовут Папер Джем, — ответил Рэд, скалясь ещё больше. — Вы знакомы? — одновременно воскликнули Блу и Инк. — Формально. Ещё до моего переселения сюда, я увидел его в Underfell мирно гуляющего в лесу Сноудена. Под моим шармом и очарованием назвал своё имя, обматерил и исчез. — Тц, а что нужно было за жизнь поговорить с тобой? — съязвил ПиДжи, стоя позади Фелла. — По факту, ты — неудачник, Рэд. И сам это прекрасно знаешь, поэтому то и тусуешь здесь. С ним, — гибрид указал на Блу. — И то нормально назвать себя парой не можете. Видимо, понимаете что у двух версий одной медали будущего нет.       Рэд вплотную подошёл к своенравному слиянию, рыча. Инк заметил, как поникший Блуберри хотел остановить его, но передумал в последний момент. — Вы — это Санс. Один и тот же, мать его, Санс. Вы оба один и тот же скелет, так что детишки вам не светят. Вы оба понимаете, что эти отношения станут токсичными, рано или поздно. Так что же вы всё играете на публику? Не пора бы, наконец, занять свои места и устаканить душевный баланс? — Заткнись, Папер Джем, —спокойно сказал Инк, выпроваживая расстроенного Свапа и разозлённого Фелла из кухни при помощи подсобившего Эррора. Ответом ему послужила тишина.

***

      Сидя на лестнице крыльца заднего входа, художник копался в телефоне-калькуляторе, как его назвал Эррор, и злился. «Не получается, — хмурился Инк, отбивая очередной неудачный исходящий вызов. — Чёрт, что за телефон, с которого перезвонить нет возможности! Ну, Саенс…» — Когда там он звонил нам?       Творец проверил список вызовов. «В десять утра». — Я вижу, благо ты не слепой. Хм… мог бы и перезвонить, зная нашу проблему. «Согласен, а казалось бы умник».       Художник убрал телефон в карман завязанной на поясе куртки и выдохнул. За забором послышался детский смех и возня. — Ты больно часто стал со мной соглашаться. Что это с тобой?       Прислушиваясь к звукам, Инк почувствовал одновременно тепло и горечь в душе. «Просто за последнее время понял кое-что».       Творец отвлёкся от дальнейших рассуждений, поскольку на забор забралась маленькая девочка монстр-кролик. Весело улыбаясь, малышка помахала Инку и, прошагав до угла ограды, хихикнула спрыгивая вниз, вызывая у беснующегося от чувств защитника ещё и трепет. — Ну? «Что ну?» — Что ты там понял? «На счёт чего?» — Твою ма-ать! Какой же ты мудак!— протянул Эррор.       Инк рассмеялся и пожал плечом, позабыв, о чём говорил. Невольно перед взором возникала малышка-монстр, так искренне улыбнувшаяся ему. Делали ли ему так люди или монстры раньше? Возможно. Понимал ли сам творец, зачем они это делали? Нет.       Из дома послышались тяжёлые шаги. В проёме показался недовольный ПиДжи. — Шутки травите? — Что-то вроде того, — улыбнулся ему Инк.       Слияние осмотрел сидящего художника, после махнул рукой и ушёл обратно. — Эй, раз позвонить сами мы не можем, то давай используем вот его? — предложил Эррор, показывая куда-то назад. «Каким образом?» — Пусть эта ошибка природы сгоняет к Саенсу. Узнает, что да как. Потом вернётся и расскажет. Нам же выходить за пределы этого мира не стоит, даже если бы мы могли это сделать. А он может. Да и так от него будет больше толку.       Инк задумался. «А это мысль…»       Зайдя обратно в дом, защитник увидел только сидящего за столом Рэда и занятого готовкой Блу. Повисло неловкое молчание, которое художник нарушать опасался. — А куда ушёл ПиДжи? — еле выдавил вопрос из себя Инк.       Рэд скептично взглянул на творца. Покачав головой и отвернувшись, он произнёс: — Этот урод почему-то не докладывает, что делает и куда идёт. Он тебе нужен? Иди и ищи сам.       Блу молча указал ложкой на выход из кухни и продолжил заниматься готовкой. Кивнув самому себе, Инк направился в гостиную к Папер Джему, стараясь ничего не задеть.

***

      Художник рассчитывал, что уговаривать «сына» придётся долго. Но вместо этого выслушав его просьбу, ПиДжи только пробурчал себе под нос что-то вроде: «Нашли мальчика на побегушках!», и растворился в луже чернил.       Не находя себе место, художник снова вышел во двор, доставая телефон. — Успокойся уже, невротик. «Это не так-то просто, знаешь ли!» — Представь себе знаю, — хмыкнул Эррор, постучав правой рукой по перилам крыльца.       Проследив за действиями Глюка, Инк щёлкнул пальцами и улыбнулся. «Вспомнил! Я вспомнил, что хотел сказать! В общем, я согласен с тобой».       Вместо ответа разрушитель остановился, перестав постукивать. «Ну… я согласен в том, что не имею права судить тебя. В конце концов, даже такие как мы, не имеющие своего Мира, появились с определёнными целями, — Эррор перебил Инка хмыкнув, но творец, прокашлявшись, продолжил: — Ты многое не помнишь из прошлого, включая мою бездушность, но… из-за Анти-пустоты ты не можешь забыть абсолютно всё, как и я. Мы не подвержены никаким перезапускам и-» — Я могу забыть. В этом ты не прав, — Эррор постучал по крыльцу указательным пальцем. Немного погодя он остановился и продолжил: — Мои перезагрузки лишают меня возможности вспомнить, что до этого происходило. А сбои в системе иногда стирают всё, что я помнил в течение последних дней… Не удивлюсь, если какие-либо воспоминания я стёр сам у себя… «Ох, Эррор… мои провалы по сравнению с этим меркнут…» — Хах, ещё бы! — радостно воскликнул Глюк, хлопнув кулаком по крыльцу. Спустя пару секунд он разжал его и более спокойно произнёс: — Если бы не наши способности, думаю, мы были бы очень похожи. Не самый лучший вывод в моей жизни: быть в чём-то схожим с таким мудаком как ты! — но всё же, это так. «Я могу считать это комплиментом?» — Ты не мог не испортить момент, придурок?       Инк рассмеялся, свободно и открыто, чувствуя, будто с его души свалился камень, мешавший всё время. Эррор ещё немного бубнил, но подхватил смех вслед за творцом.       Резко в руке Инка зазвонил телефон. Дёрнувшись, но успев среагировать, художник поднёс его ближе к правой руке. «Саенс! Эррор ты-»       На этот раз разрушитель нажал на правильную кнопку. Услышав напоследок: «Не урони телефон от счастья, идиот!», творец поднёс трубку к ушному отверстию. — Обрадуй Саенс! Скажи, что ты смог разобраться! — сразу крикнул Инк. — И тебе привет, — чуть запинаясь, произнёс Саенс. — Я смог, не переживай. И результат вас обоих порадует. — Молись, чтоб действительно порадовал, — съязвил Эррор. — Что с нами произошло, Саенс? Мы можем… это исправить? — Я скажу вам, когда вы придёте сюда. Нужна наглядность.       Обрадованный Инк стушевался. Прийти к нему? Как? Портал он сам открыть не сможет без магии, а умеющих его создавать поблизости не наблюдалось. Кроме одного. — Хорошо, мы будем. Только отправь к нам ПиДжи обратно. — Кого? — Та-а-ак! — Папер Джема. Он совсем недавно отправился к тебе. Такой скелет с «дымком» на голове. — А он… он не пришёл. — Кто-то сомневался в этом?! Я нет! — протараторил Эррор, со всей силы стукнув по крыльцу. — Саенс, а может ну её, эту наглядность? Расскажи по телефону, что узнал. — Нет, — быстро и чётко проговорил учёный. Его тон не требовавший отлагательств резко сменился на спокойный и ровный. — Но, я могу подождать вас столько, сколько потребуется. Проблема то не моя.       И сбросил вызов, оставляя защитника и разрушителя в полнейшем недоумении. — Не нравится мне его манера общения. Что-то в ней было не то… «Согласен, но он наша единственная надежда. В конце концов, отпор мы дать сможем, ему до способностей Санса ещё расти и расти». — Тогда попробуй ещё раз пролить чернила, как утром. «М-м-м… нет… будь это я, то тогда бы сработало. У ПиДжи магия схожа с моей, как и с твоей, но работает не так». — Бесполезный кусок… ладно, позови Дрима. «По-твоему его так просто позвать? Крикну, и он придёт? Подумаю о чём-то приятном и всё?»       Эррор недовольно прорычал, начав тереть висок. — Слушай, а когда ты в последний раз пользовался своей кистью? «Бруми?» — А у тебя есть ещё одна здоровенная кисть? «Если не ошибаюсь, то в нашем последнем бою. После у меня ничего не получалось, так что я её оставил в спальне». — Есть у меня идея…       Потратив примерно полчаса на поход до спальни за Бруми и обратно, Инк прошагал во двор мимо пустой кухни. По указам Эррора он несколько раз провёл кистью по земле, воздуху и забору. Результата не было, художник расстроился, убрав Бруми за спину. — Ни… ничего?.. чёрт…       Прижавшись лбом к забору, творец выдохнул. — Прости, Эррор… Давай, можешь даже назвать меня бесполезным куском идиота… — Нет, Инк. Ты это… Ты меня прости. Я думал, если помогу сконцентрироваться твоей магии, то так получится вернуть её.       Защитник удивлённо посмотрел на сжимающуюся в кулаке правую руку. Эррор попросил прощения? Да ещё и у него?! Никак не обозвав?! — Эй, Инк! Слушай мы ведь-       Где-то на улице послышался пронзительный крик. — Чего застыл?! — молниеносно среагировал Глюк, поворачивая правую ногу в сторону выхода. — Двигай! Спасай потерпевшего!       И резко рванул с места, вынуждая опешившего Инка за ним последовать.       Выбежав на улицу со стороны главного входа, защитник увидел бегущих в панике монстров и людей. Некоторые были ранены и испачканы в чём-то чёрном. — Какого?.. — прошептал Инк, оглядываясь. — Неужели это?..       Выбегая за калитку, художник направился в противоположную сторону от бегущих, Эррор молча поспевал за ним. Завернув за угол в паре кварталов от дома, их ждал сковывающий ужас: маленькую девочку-кролика, что всего несколько часов назад улыбалась и махала им, держал за уши другой монстр — полностью покрытый чем-то чёрным. Вокруг него лежали кучи пыли и несколько людей, из которых торчали чёрные кости.       Монстр повернулся к ним лицом. — Папайрус?.. — прошептал Инк, припоминая, где мог видеть такого.       Чёрный скелет, имеющий единственную глазницу посередине черепа. Без эмоций на лице, с чёрной остроконечной костью в одной руке. И с несчастным ребёнком в другой. Малышка, висящая в его руках, тихо плакала, глядя умоляющими глазами. — Надо его задержать! Блуберри и Рэд, наверняка, поняли в чём дело, нужно только дождаться их! — прокричал Эррор. — Н-но… — Инк, без своей магии ты ей не поможешь! Не время строить из себя героя без страха и упрёка! Если сунешься, он убьёт её! Убежишь — наверняка проследует следом! Приведём его к дееспособным скелетам или дождёмся их здесь, вынуждая отвлекаться — поможем ей!       Защитник неуверенно потянулся к Бруми за спиной. «Ты… ты прав!» — Наконец пришли посмотреть на представление? — пробасил голос позади Инка. — Убить.       Художник не успел моргнуть, как тёмный Папайрус воткнул в горло ребёнка кость. Тело девочки рассыпалось в прах. «Нет, нет, нет, нет, — Инка охватила паника и оцепенение. — Что делать?.. Я бесполезен…» — Я всего лишь хотел увидеть воочию защитника Мультивселенной, в котором оказался сам разрушитель, — творец медленно оглянулся. Позади него в паре шагов стоял Найтмер, который держал щупальцем сопротивляющегося Блуберри. — И что же? Отвратительно. Жалко. Раздражающе. Всё, как я люблю! Неужели это всё, на что вы оба способны? Стоять и ничего не делать? Видимо, Эррор всё-таки взял верх. Или… ты сам сдался, Инк? — Инк… — прохрипел Блу, пытаясь унять щупальце от горла. — Уходи… отсюда… — Нет! — художника неожиданно для самого себя стошнило чернилами. Из кончиков пальцев правой руки потекли чёрные струйки. — Инк, всё зависит от тебя. Веришь ты мне или нет?       Голос Эррора звучал уверенно, даже властно. Художник не колеблясь, развернулся в сторону Найтмера. «Я верю тебе, Эррор». — Тогда…       Художнику показалось, что его душу затянуло нитями. Всё тело окатило волной чего-то холодного и колючего; отметины на костях будто принялись «выжигать» их. Левая часть лица Инка осталась прежней, правая сменила выражение: глаз слегка прищурился, край рта скривился, напоминая оскал. Последнее, что защитник почувствовал — как контролируемые им рука и нога перестали подчиняться. Он будто бы находился в каком-то кино, будучи привязанным к креслу.       Творец ощущал поток магии в костях, жжение на кончиках пальцев. Но всё это казалось не его — чужое. Иное. Разрушительное.       Эррор вытянул руки, безумно улыбаясь. Инк увидел, как с них капают чернила. — Магия всё-таки заработала? Прекрасно! Ты не перестаёшь меня удивлять, Инк! — Извиняй, Найти, но я не Инк!       Художник ещё ни разу не пугался собственного голоса, настолько он прозвучал по-другому — властно и жёстко. Тонкие струйки чернил на кончиках фаланг сформировались, обретая вид чёрных полос, которые моментально направились на бывшего хранителя отрицательных эмоций. Ударив по щупальцу, державшему Блу, тёмная нить «разрезала» его, освобождая скелета. Упав на землю, Свап отскочил в сторону. — Спас лишнюю мошкару, мешающую твоему делу? Что с тобой стало, Эррор? — спокойно сказал Найтмер, отращивая из спины целое щупальце. — Побывал в чужой шкуре, чего и тебе советую.       Найтмер усмехнулся, направляя на «Инка» все четыре щупальца. Эррор ухитрился зацепить нитями стоявшего позади тёмного Папайруса. Дёрнув ими разрушитель направил скелета в сторону щупалец подставляя того под удар вместо себя. Потери приспешника Найтмер не заметил.       Инк почувствовал, как заболела его душа, а чужая магия в костях постепенно утихала, сменяясь собственной. Пока Эррор крутился и защищался чернильными нитями, творец ощущал, как тот терял контроль над магией и телом. «Инк, похоже, это предел, — подумал Глюк, хватаясь за рёбра. Чернила на кончиках пальцев исчезли. Творец попробовал пошевелить левой рукой. Ничего. — Херовая это была идея, признаю».       Заметив состояние скелета Найтмер рассмеялся, нанося упреждающий удар. Тело Инка упало на колени. Творец приготовился к худшему, в последний момент почувствовав, как его утаскивают куда-то вниз. Время замерло, погрузившись в тишину, что вскоре разорвал звук ударившего по луже чернил щупальца.