Оболочка

      Снова «сияющая» надпись _ _ _ _ _ tale. Снова мерцающий будто бы в глюках огонёк в отдалённом месте. Снова молчаливый Папайрус, с неизменным следом от ластика на правой стороне черепа и печальным видом. Невольно Инк сравнил его с собой. Из-за их соединения с Эррором, творец не ощущал ничего на правой стороне собственного скелета. Он, как и этот скетч, словно имел невидимый след, мешающий быть самим собой.       А Эррор, за время их странного положения, ни разу про своё состояние не упомянул…       Приглядевшись к огоньку, Инк снова стал припоминать, где мог видеть нечто похожее. Подойдя к нему, художник долго не решался, но всё же тронул его. Мерцающий глюк снова ярко засветилось, обжигая руку защитнику, понемногу охватывая её собой. Мгновение — и Инк оказался в другом месте, схожим с его. Во всяком случае, это первое о чём подумал скелет, увидев кругом одну только белизну. — Как там люди говорят? Из огня да в полымя? Видимо, это моя ситуация, хех. — Ч-что? — прозвучало эхо сильно знакомого голоса.       Инк повернулся назад, замечая в белизне ещё более яркой, чем в том месте, откуда он пришёл, одинокую сгорбленную фигуру в капюшоне. Некто схватил себя за плечи, подёргивалась. — Эй, ты что плачешь? — прямо спросил творец, подходя ближе.       Фигура резко дёрнулась вперёд, явно намереваясь атаковать. Инк остолбенел. — Эррор?!       Чернокостный скелет перед ним был сильно схож с разрушителем. Та же одежда, те же красно-жёлтые фаланги пальцев. Вот только у этого были надеты очки и капюшон. И он не был покрыт глюками. — Ты… выглядишь иначе.       Эррор задрожал, ссутулившись. Натянув капюшон на голову сильнее Глюк сел на своеобразный «пол». Художник нахмурился, сделав шаг вперёд. — Да брось, скрываешься будто я тебя не видел! — А я тебя нет! Очередная галлюцинация… одиночества… Я выберусь… Я выберусь отсюда… — начал бормотать Эррор, сжав капюшон. — У меня всё получится, вот увидишь! Я смогу! Найду тех, кто примет меня…       Разрушитель растерянно поднял голову, смотря прямо на защитника. Затем снова опустил её, убирая руки с капюшона и кладя их на колени. — Или… Не примет?.. Ха. Ха, конечно, никто не примет такого! — «Такого»? В смысле?       Инк сделал ещё пару неуверенных шагов, боясь напугать этого нового-старого знакомого. — Мне больно. У меня всё болит, но я привык! Смешно, правда? Я привык к ней до такой степени, что спокойно могу спать! Спать, ходить, спать, ходить… и терпеть. И искать способ выбраться отсюда.       Творец подошёл ближе, останавливаясь в паре шагов от бормочущего Эррора. Глядя на такого разрушителя — надломленного, одинокого, неспокойного — Инку стало его… жаль. Жаль до такой степени, что позабыв обо всех ранних вольностях с прикосновениями и их последствиями, он коснулся склонённой головы Эррора, слегка заходя за капюшон, чтобы чувствовать костяной ладонью его чёрный череп. — Ты выберешься отсюда, Эррор. Выберешься.       Замерший под чужим прикосновением Глюк громко хрипнул. Художник дёрнулся, убирая руку. — Извини! Извини, я забыл! Не специально, честно!       Эррор схватил левую руку Инка, сжав её в своей правой, и потащил вниз, вынуждая творца сесть напротив. — Я видел твои сны. Все это грёбаное время я видел твои сны со стороны, — проговорил Глюк, поднимая голову. На хранителя смотрел не страдающий чернокостный скелет, а знакомый саркастичный разрушитель, прищуривший правую глазницу. — И вот, наконец, начал видеть свои. Даже обрадоваться посмел, но хрен там. Кроме постоянной боли, сонливости и одиночества я больше ничего не видел и чувствовал. Ничего. Видимо, даже собственное подсознание меня терпеть не может, раз выдаёт только такое «офигительное» прошлое…       Творец непонимающе склонил голову набок. — Прошлое?..       Не разрывая тактильный контакт Эррор с хохотом поднялся. — Ты так ничего и не понял? Это не просто сны, которые мы стали видеть. Это наше забытое прошлое.       В пустоте послышался грохот, отчего защитник дёрнулся, отцепляя руку. И проснулся на кровати с болью во всём теле. — О, очухался, — воскликнул знакомый голос. Инк только взглядом уловил чёрный силуэт, находившийся поодаль, кажется, около двери. — Я уж подумал, что ты сдох. Хотя, эта драка с Найтмером больше напоминала позёрство ни о чём.       Силуэт приблизился, и художник смог разглядеть вечно недовольного ПиДжи. — Где мы? — Где нужно. Лежи здесь и не выходи, сначала мне нужно кое-кого предупредить. Потом поймёшь где находишься. Хотя, кому я это говорю…       Папер Джем вышел, оставляя творца одного с ноющей болью в костях.

***

— Прекрати стонать уже, — фыркнул Эррор. — Переигрываешь. «Из-за тебя у меня всё болит!» — пробурчал Инк, сжимая и разжимая пальцы на руке. ПиДжи ушёл, и больше не возвращался. Давно или нет, художник не знал. — А, если бы нас проткнули щупальца — было бы лучше? Ладно. Хрен тебе теперь вместо помощи от меня, капризная чернильная морда. «Знаешь ли, это у тебя получилось, ну… с магией! Причём с моей! Вот только пользовался ты ей на свой манер. Вот кости и не выдержали». — Зато сразу понятно, что ты слишком мягкокостный! Закончим с нашей проблемой — советую напрячься. «Чтоб я делал без твоих советов, умник!»       И оба они рассмеялись. Попытавшись подняться, Инк опёрся на левую руку и завалился обратно. — Что, настолько больно? — без всякого ехидства спросил Эррор. «Не только…»       Сделав усилие ещё раз, Инк не на шутку за переживал. Сквозь ноющую боль в костях творец чувствовал только левую руку. «Эррор, ты что-нибудь чувствуешь?..» — Нет конечно. «А пошевелить конечностями можешь?»       Разрушитель поднял правую руку и ногу, присоединяя к ним левую. Инк рвано выдохнул, наблюдая, как лишился контроля ещё и над ней. — Не понял, — удивился Эррор, приняв сидячее положение и теперь поднимая ноги по очереди. — Художник, это что за херня? «Тот же вопрос…»       Творец услышал звук распахнувшейся двери, но не обратил на это внимания. Глядя на больше не подчиняющиеся ему ноги, Инк ощущал в душе растерянность. Перед его взором промаячило что-то жёлто-розовое. — Ты за это время оглохнуть успел, болван?!       Защитник отрешённо посмотрел на того, кто говорил. ПиДжи. Как всегда недовольный и хмурый. Даже у него, будучи случайным слиянием магии, повадки и характер в результате принялись от разрушителя. А от него что? Чернила? — Эй, блядь, алло! Ты меня вообще понимаешь?! — Можешь начать смеяться, ПиДжи, — вяло улыбнулся художник, замечая в глазницах Джема тень замешательства. — Я могу управлять только левой рукой. А, ещё говорить и качать головой, будто бы я очень строгий, но понимающий родитель. Хех       В подтверждении слов, Инк покачал черепом и коснулся края куртки слияния левой рукой. Папер Джем проследил за этим действием, спустя пару секунд одёргивая одежду и отходя на шаг от всё ещё улыбающегося творца.  — Как же ты теперь будешь передвигаться?.. — тихо спросил голос со стороны двери.       Художник увидел скромно переминающегося с ноги на ногу Блуберри. — Блу! Ты как?!       Инк потянулся левой рукой в сторону Свапа. Скелет хихикнул и мгновенно оказался рядом с кроватью, обнимая творца. Выдохнув, Инк ответил на объятия, вцепившись в друга, как за спасательный круг. — Со мной всё в порядке. После того, как тебя спас ПиДжи, Найтмер ушёл. Не знаю, что ему было нужно, учинив такое… Мы с Папи ничего не говорили Чаре, сам знаешь почему. — Да, знаю, — Инк отцепился от Свапа, протерев уставшие глазницы. Блуберри отстранился, приобнимая художника за плечо. — И ещё кое-что… не попадайся на глазницы Рэду, иначе в лучшем случае услышишь «лестную» речь о себе и о том, что ты снова стал причиной моего захвата. — Не хочу мешать идиллии, — перебил посмеющегося Блу ПиДжи. — Но Кор нашла того, кто может помочь вам с решением проблемы. А заодно и всю случившуюся ситуацию прояснит. Ну, и Underswap от тебя обезопасим, король-щупальце явно за вами приходил.       Инк неуверенно кивнул. Берри помог творцу встать, так как получивший контроль обеих ног Эррор держался неуверенно. Художник мысленно поблагодарил того, что не влезал со своими комментариями после прихода Папер Джема, на что сам Глюк только хмыкнул.       Схватив Инка под локоть, ПиДжи потащил его к двери, открыл её и шагнул в белое пространство, втягивая за собой защитника. Оставленный в полнейшем недоумении Свап после их ухода, ещё долго проверял дверь, открывая и закрывая в попытке понять, почему коридор озарился столь ярким белым светом и куда делись защитник и слияние.

***

      Папер потащил «родителя» по Омега Таймлайну, мимо проходящих различных персонажей. К счастью для художника, они не обращали на них никакого внимания. По крайней мере до того, как ПиДжи решил громко объявить об их приходе: — Эй, Фриск! Я его привёл!       Сквозь толпу переглядывающихся монстров из разных Альтернативных Миров к ним вышли Кор Фриск. Махнув рукой, они направились в противоположное направление, бросив через плечо: — Нам сюда.       Не сбавляя темпа, Папер Джем последовал за ними, таща тело художника за собой. «Эррор, не упирайся ты так». — Ещё чего. Я ни ему, ни им не верю. «Тем не менее, нам с тобой уже поздно показывать свой характер перед теми, кто хотя бы обещает помощь».       Эррор издал в голове художника звук, похожий на смиренный вздох. — Ладно. Убедил.       Когда Глюк перестал упираться, ситуация начала изменяться со стремительной скоростью. Во всяком случае и без того неусидчивая память Инка удержала в черепушке только отдельные фрагменты. Вот ПиДжи и Кор привели его к какой-то двери. Вот они все оказываются в смутно знакомом месте, которое творец так и не смог вспомнить. Вот мимо них радостно хихикая, пробегает юный острозубый скелет с голубой банданой на голове. Вот защитника проталкивают вперёд какой-то лаборатории, где их уже ждал Гастер, который Инку показался сильно схожим с оригинальным Винг Дингсом.       А позади него стоял понурый Саенс, сжимавший в руках какую-то папку. — А он что тут делает?! — воскликнул Глюк. Инк кивнул и озвучил его вопрос. — Тебе рассказать кратко или подробно? — спросил учёный, опуская голову. — Подробно. — Кратко, — выдал Инк, одновременно с отвечающим Эррором. Разрушитель недовольно рыкнул. — Но с подробными дополнениями. — Я влип, изучая твою душу. Не знаю, как про вас узнал Найтмер, но он явился в мою Вселенную и потребовал от меня, чтобы я вызвал вас к себе. Узнав, что вы послали ко мне Папер Джема, Найтмер отступил от идеи и исчез. Потом пришёл ваш… скелет с «дымком» на голове, — на этих словах ПиДжи гневно посмотрел в сторону творца, — и я ему всё рассказал. Велев мне собрать всё, что я успел узнать из анализов твоей души, он отправил меня сюда. — И с вашего позволения, — в разговор вступил Гастер, отобрав из рук Саенса папку и открывая её, — Я позволю перейти к насущной проблеме. Посмотрев результаты, я сделал кое-какие заключения. Но. Сперва меня интересует ответы на вопросы. Что сейчас ты способен контролировать в собственном теле, Инк?       Художник молча продемонстрировал поднятую левую руку. — Ещё что-нибудь беспокоит? С вами произошло что-то до того, как вас сюда привели? — Найтмер нашёл нас в Underswap. Выманил, убив и покалечив нескольких монстров и людей. Потом… Эррор смог взять полный контроль и применил магию. Я забыл тебе, Саенс, рассказать об этом. Ну и… Эррор продержался недолго. В основном он защищался, иногда используя мои чернила, как свои нити.       Папер Джем посмотрел оценивающим взглядом на художника, затем нахмурился, зачем-то убирая руки в карманы куртки. Заметив поведение ПиДжи, Инк сдержал мысль, которую вёл и продолжил: — Длилось это всё не долго. Буквально пару минут, после нас спас ПиДжи. Дальше я, видимо, уснул, — творец виновато ухмыльнулся. — А проснувшись, почувствовал в костях ноющую боль. Ну и… вот это.       Инк ещё раз поднял контролируемую им руку.       Выслушав защитника, Гастер принялся листать файлы в папке, периодически на что-то кивая. Кор Фриск подошли к Инку, вручив ему Бруми. На счастливо непонимающий взгляд творца они ответили: — Ты забыл у Блуберри. Вдруг пригодится. — Для того чтобы вас снова разделить, — перебил Гастер, громко захлопнув папку, — нужно найти тело Эррора, и как можно быстрее. Твоё, Инк, начало давать сбои и скоро у вас будет два варианта. Первый, Эррор полностью займёт твоё тело, поскольку его душу перенесло в твою пустующую оболочку, правда не думаю, что ты тогда исчезнешь. Вероятно, вы станете со временем одним скелетом с нестабильным сознанием и магией. Второй похож на первый, но вместо обычного скелета вы станете кем-то, вроде амальгамета. — Но амальгаметы — результат введения в душу монстра Решимости! — оторопели Фриск, сложив свои маленькие ручки в кулачки. — Именно. Наш защитник Мультивселенной ведь пьёт краску, с соответствующим составом, чтобы ощущать эмоции. Иногда для битвы, например, с Эррором, ему приходится смешивать однотонные цвета, чтобы утихомирить гнев, но не потерять боевой настрой. Для этого подходит Решимость, — Винг Дингс постучал по красному флакону на бандольере Инка, заглядывая тому прямо в зрачки глазниц. — В последней битве ты именно так и поступил. Я прав?