Альманах

***

- Тише детка, - шептали в темноте. – Раздвинь ножки пошире. Ты же знаешь, что так будет лучше и тебе и мне. Сдавленное сопение, тяжёлое дыхание, возня, тихие вскрики. Солдат поправил ружьё на плече, поспешив на ночной обход. Он уже пару раз слышал эти звуки, но как-то не представлялось возможности проверить свою теорию. В конце длинного темного коридора, с единственным слуховым оконцем, едва пропускающим свет, на данный момент лунный, по обеим его сторонам находились камеры с чугунными решетками. Половина из них была заполнена. В основном это были простые люди, однако же, сильные мира сего посчитали их врагами, подрывающими патриотический дух, в такое-то время. Это и послужило причиной их пребывания здесь. Вонь стояла невыносимая. Учитывая летнюю духоту, отсутствие гигиены и туалета. Он задержал дыхание, зажав ладонью рот и нос - шагнул в коридор. Смотря по сторонам, убеждаясь, что немалое количество заключенных спят, перемещался от одной к следующей. Добравшись, наконец, до самой последней камеры, которую редко посещал из-за невыносимого амбре и отсутствия в ней заключенных как таковых, он присмотрелся во тьму. В дальнем углу, на жалкой кучке соломы, в свете единственной свечи, стоявшей неподалеку на полу, мерцали бликами обнажённые, потные тела. Двое мужчин, между ними голая женщина. Лиц их он не видел, ибо терялись они во мраке. Понаблюдав секунд пять, он двинулся обратно. - Тебя повысили, сынок, больше незачем делать обход, - произнес капитан. – Переместишься в штаб, как выйдет приказ. - Есть, сэр, - отчеканил он. Капитан пристально смотрел в глаза молодого человека. Его губы, сжатые в тонкую линию, говорили о недовольстве и угрюмом характере. Хотя, возможно виной тому была война. - Ты неплохой солдат, Нара, - прохрипел он. – Если будешь и дальше показывать отличный результат, можешь далеко пойти. - Так точно, сэр! Капитан постоял ещё пару минут, будто хотел прибавить что-то к вышесказанному, но передумав, молча удалился. Нара, расслабившись, вновь сел на старый стул, сколоченный солдатами наспех, взял охотничий нож в руки и принялся точить его, чем собственно и занимался до прихода капитана. Прошло четыре дня. Он по прежнему совершал обходы, но больше ничего не слышал и не видел в последней камере. Накануне, дойдя до неё, долго смотрел, желая увидеть заключенную, которой здесь и быть-то не должно. Он спрашивал у сослуживцев, но те делали удивлённые глаза, не более. Так он ничего и не узнал. Последняя ночь, прежде чем он покинет эту затхлую узницу невинных людей, направившись в штаб — чистенькая опрятная база с капитанами и генералами, надушенными и одетыми с иголочки, рассуждающие о стратегиях и планах относительно войны с китайцами. Как же это всё осточертело! Эти бесконечные кровопролития, разруха, голод, смерть, смерть повсюду... До всего этого, он был не более чем простым парнем, сыном фармацевта, держащего небольшую аптеку на окраине города. И что же теперь? Война унесла жизни стольких. Его отец погиб ещё в тридцать седьмом… Хотя, что толку сейчас вспоминать. Всё стало обыденностью - опостылевшей, жуткой. Подкосившееся здоровье матери, его призыв в армию… его и его друзей. А теперь их раскидало по просторам страны. Тот факт, что он не воюет, а занимается такой ерундой, как высиживание и охрана ни в чём неповинных людей, таких же граждан этой страны, как и он и любой другой солдат, угнетала его. Ему двадцать первый год шёл, а он гниёт на задворках битвы. Недавно, он получил письмо от своего товарища, Узумаки Наруто. Они отвоевали первую битву с китайцами и уже направлялись в Манчьжурию. В груди мешалось стеснение. Разные эмоции и мысли обуревали его ещё с начала битвы. В принципе, эта глупая война была не более чем тщеславным желанием императорского окружения завладеть немыслимыми территориями Китая. Однако, всё это были их идеалы, а погибал - простой народ. Это злило. - Когда на обход? – спросил рядовой. Нара, очнулся. За окном стемнело. Действительно, пора бы и на обход. - О, да, - шептали в ночи. – Да ты просто невероятна. Чёрт! Я сейчас кончу… кончу… - Быстрее придурок, я тоже хочу, - присоединился второй. Нара остановился у последней кабинки. Двое мужчин, перед ними на коленях стояла девушка. Пот стекал по их смуглым телам, ловя свет пламени. Нара, сделал небольшой вдох, после чего достал ружье и прикладом прошёлся по прутьям. Парни резко отскочили, девушка повалилась на землю. - Какого… - Рапорт, - лениво произнес он, наблюдая за испуганными лицами. - Рядовой… - начал один, вытягиваясь по стойке смирно. - Заткнись, - рыкнул на него второй. – Откуда мы знаем, кто он такой. Возможно, ты по званию ниже нас. - Неужели, - усмехнулся Нара, доставая документ из нагрудного кармана. Младший сержант. Уж повыше их сословия будет - оба сильно побледнели. - Рапорт, - повторил он, на этот раз куда серьезнее. Спустя полчаса, преступники сидели в камере, дожидаясь утра и суда. Тем временем, девушка, в рубашке на голое тело, сидела на стуле. Перед ней стоял стакан с водой и небольшой ломоть хлеба, но она не притронулась ни к тому, ни к другому. Нара сидел напротив. Кажется, она была несколько не в себе. - Пей, - он придвинул стакан ближе. Девушка подняла на него свои глаза - абсолютно пустые, стеклянные. Он слегка поёжился. Взяв стакан, поднес его к губам девушки. Сначала вода просто потекла по её подбородку, но почувствовав влагу, она принялась жадно глотать её. Прошло ещё пару минут, прежде чем её взгляд стал несколько осмысленным. Парень молча наблюдал за ней. Ей будто было безразлично, что с ней, где она… Просто сидела, как кукла, податливая, без эмоций и чувств. Не в силах терпеть вонь исходящую от её худого тела, он приблизился, желая взять её на руки, тут-то она и ожила - рыча, словно кошка, стала царапаться и вырываться из его крепких рук. - Успокойся, я всего лишь хочу помочь тебе, - пыхтел он, закидывая ее на плечо, будто мешок с мукой. За лагерем, была небольшая река, вверх по ней находился "бассейн". Вода там была теплее, чем в русле. Он снял сапоги, закатал штанины до колен, стянул майку, чтобы брызги не намочили её и вместе с обнаженной девушкой ступил в воду. Она тряслась, словно лист на ветру, клацала зубами и иногда тихонько подвывала. Опустив её в воду, он наклонился к земле за куском мыла и тряпки. В этот момент она попыталась смыться. Нара вовремя среагировал - у него всегда была хорошая реакция. - Угомонишься ты или нет? – ворчал он. Девушка шипела, наблюдая за его действиями. Когда, намылив тряпицу, он коснулся её плеча, она вонзила свои отросшие ногти в его руку — предплечье отозвалось ноющей болью. Стиснув зубы, он аккуратно отстранил её руку. Держа за запястье, ощущал напряжение, которое впрочем, постепенно сошло на нет. Расслабившись, она обмякла и позволила ему делать с ней всё, что он пожелает. Из её глаз хлынули слезы. Стараясь не обращать на них внимания, хоть и с трудом, он принялся обтирать грязное исхудавшее тело. Когда его руки опустились ниже пояса, она резко обхватила его запястье, останавливая следующие действия. - Если хочешь, я могу отвернуться, - тихо проговорил он. Девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами. Медленно кивнув, она взяла тряпку в свои руки. Нара выпрямился, отворачиваясь. Послышался плеск. Прошло пару минут, когда он почувствовал, как его штанину тянут вниз. Обернувшись, он увидел, что она вновь сидит. - А где тряпка? – удивился парень. - Выкинула, - впервые за долгое время, прохрипела девушка. Он был рад хотя бы тому, что она не немая, хотя и расстроился, что тряпки больше нет, в военное время абсолютно всё является дефицитом. Остались волосы. Присев на камень, указал на ноги, предлагая ей опереться на них. Девушка повиновалась. Он стал медленно водить пальцами по волосам, словно расчёсывал, брызгал водой, прежде чем намылить. Её влажная грудь медленно вздымалась. Сложно было оторвать взор. - Откуда ты? Как оказалась в лагере? - Я не из этого лагеря, - произнесла она шёпотом. Глаза её были закрыты, она слегка улыбалась, получая удовольствие от движений его рук. Парень мысленно выругался, это только заводило сильнее. - Как же ты сюда попала? - Эти ублюдки, договаривались с охранниками. Они забирали меня ночью, как только это удавалось, и приводили сюда. Уж не знаю почему. - А за что посадили? – повторил он. В груди горело, ему хотелось превратить лица этих ублюдков в кровавое месиво. - Да, как обычно - за "шпионаж". Будто я работаю для китайской армии. - А на самом деле… - Я была всего лишь медсестрой. Пограничной. - А, где ты жила? - В столице, - девушка грустно усмехнулась. – А ты? - На её окраине, - улыбнулся парень. - Ты меня хочешь? – вдруг спросила она. Нара растерялся от резкой смены темы. - Н…нет. С чего ты взяла? – он откашлялся. Она вдруг звонко рассмеялась. - Врать ты не мастак! - Просто ты застала меня врасплох, - парировал он. – У тебя есть девушка? - он расслышал грусть в её голосе. - Нет, - просто ответил. - А у тебя есть парень? - Нет. И не будет. - Почему? Она с тяжестью во взгляде смотрела вдаль. - Возможно в будущем... - Замолчи! - Прости. Девушка стала полоскать волосы в воде. Нара откинулся назад — он любовался её фигурой, пусть и исхудавшей, в свете луны. Бледная кожа, мерцала, притягивая серебряные нити светила, капельки стекали по гладкой, мягкой коже живота. Волосы, теперь уже чистые, облепили лицо. Выпрямившись, она поймала на себе завороженный взгляд юноши. Её тело напряглось. Секунду она смотрела на него, словно размышляя над чем-то, затем медленно подошла к нему и склонилась. Капли падали на его живот, холодя поверхность кожи. Грудь была всего в паре сантиметров от него, её губы коснулись его подбородка — мягко, легко, обволакивая нежностью. Не успел он вынырнуть из пучины соблазна, как они уже целовались, а в следующее мгновение, она сидела на нём, плавно двигая бедрами. Из груди вырвался сдавленный стон, когда она слегка прикусила его нижнюю губу. - Прекрати, женщина, - выдохнул он, когда прохладные пальцы заскользили по его обнажённому торсу. - Ты такой мускулистый, - шептала она. Не понимая в чём магия, в её ли шёпоте, магнетическом взгляде или тех словах, что она произносила, но всё это к чертям сносило крышу. - Перестань, - повторил он. Для него было загадкой её поведение, учитывая, через что она прошла. Возможно, думал он, она делает это для того, чтобы подтвердить своё мнение относительно мужчин. Скорее всего ею движет травма, может она желает поменять местами слагаемые, стремясь заглушить боль. - Говоришь, перестань, а сам возбужден как юнец, у которого ещё не было секса, - шептала она, обдавая губы горячим дыханием, от которого голова шла кругом. - Просто… - начал он, не понимая, куда же делась вся его выдержка. - Или ты и в самом деле девственник? – оторвавшись от его губ, спросила она. От пристального взгляда тёмных глаз, мурашки бежали по коже. Он молчал. Она слегка хмыкнула. – Теперь ты возбуждаешь меня ещё больше… - Прекрати, - на этот раз твёрдо произнес он. Слегка отстранив её от себя, он выпрямился в полный рост, оказавшись на голову выше спутницы. Девушка смотрела на него снизу вверх недоуменно. - Ты меня не хочешь? – удивилась она. - Дело не в этом, - он сам не понимал в чём. Ещё секунду назад, он сгорал от желания овладеть ею. Но после её слов и своих размышлений относительно её поведения… наверное он просто не хотел уподобиться тем уродам, что пользовались слабостью женщины заключённой за решёткой камеры. - Нам пора, - произнес он, надевая майку. - Я не пойду, - упёрлась девушка. - Перестань, переночуешь, а на рассвете, я помогу тебе… - Да, и чем же это? Мне некуда идти! – разъярилась она, сжав кулаки. - Как тебя зовут? — вдруг спросил он. - Что? – растерялась девушка. - Имя, - повторил он, накидывая на неё рубашку. - Темари, - пробубнила та. - Тебе нужно придумать другое. Завтра я отправляюсь в штаб. У меня есть знакомый, который поможет тебе с документами. Я спрячу тебя, и как только получу бумаги, передам их тебе. После посажу на поезд, тебе придется уехать на остров, но там более-менее спокойно и есть моя знакомая, она-то тебя и приютит, будешь помогать ей. С тобой всё в порядке? Девушка всё это время стояла необычайно тихо, внимательно слушая его. Глаза её странно блестели. - Ты и вправду готов помочь мне? Сделать всё это, ради меня? – голос её дрожал. - Я что, просто так тут распинаюсь? – раздражённо проговорил он. Из глаз Темари потекли слезы, не в силах сдерживаться, она упала на колени, так и не выйдя на сушу, и принялась громко рыдать. - В чём дело? Успокойся, ты… - Нара не на шутку испугался, к тому же рыданья могли привлечь нежелательное внимание. Он вошёл в воду, ботинки и штаны тут же промокли, привлекая к себе девушку, он шептал, пытаясь успокоить её. - Не могу поверить, что это… правда... – сквозь слёзы, повторяла она одно и то же. - Да-да, - шептал он, гладя её по голове. – Я ведь уже сказал. Темари обвила его шею руками, прижимаясь всем телом, уткнувшись ему в плечо, она заревела пуще прежнего. Нара, тяжело вздохнув, обвил её руками, обнимая, поглаживая по обнаженной спине. - Не могу поверить… просто… - всхлипывала она. – Что человек… мужчина… может помочь… не требуя выгоды… что… просто… я… - Эх… женщины, с вами всегда так проблематично, - усмехнулся он. Темари подняла голову, ловя его взгляд. Он смотрел на слёзы, что стекали по щекам, не понимая, что творится в его душе. Она смотрела на его губы, чуть приоткрыв свои влажные. Склонившись, он накрыл её рот горячим поцелуем, страстным, как если бы влюбленные прощались навсегда. Нара смотрел в окно невидящим взглядом. Ровно месяц он в штабе. Его план по отправке Темари на остров, оказался успешным. Документы он получил в короткие сроки. Теперь её следовало называть госпожа Чио, хотя Темари ему нравилось куда больше. Посадив на нужный поезд, у него как раз в тот день были важные дела в районе вокзала, он успокоился. Поезд гражданский, даже если нагрянут с проверкой, документы у неё имелись. Подруге с острова он давно написал - она ответила, что будет рада помочь ему. В тот день на вокзале, состоялся их последний разговор. - Яманака Ино, она поможет тебе, - напутствовал Нара. – Будет проверка, не волнуйся, покажешь документ, тебя не тронут. Если вдруг, не дай Боже, что-то случится, пиши мне в штаб, адрес ты запомнила, пугай моим именем. - Как будто они знают твоё имя, - усмехнулась Темари. - Нет, но оно похоже на имя генерала Наро, - ухмыльнулся парень. Темари резко погрустнела. Он видел, что она может расплакаться в любой момент. - Только не плачь, - прошептал он, держа её руки в своих ладонях - поднеся их к губам, поцеловал тонкие пальцы. – Мы ведь договорились писать друг другу письма. - Каждый день, - прошептала она, осипшим голосом. - Точно, - улыбнулся он. – Каждый день. Ты меня в могилу сведёшь женщина. Темари издала нервный смешок, после чего всё же пустила слезу. Нара склонился к щеке, слизнув солёную капельку. - Клянись, что женишься на мне, как только это чёртова война закончится! – вспыхнув, потребовала Темари. - Хо-хо… на это я не подписывался, - рассмеялся он, запрокинув голову. - Дурак, - она ткнула его кулаком в грудь. Парень перехватил руку, притянув бунтарку к себе. - Клянусь, - прошептал он ей в губы. Над перроном пронесся громкий гудок, оповещающий об отправлении поезда с вокзала. - Ну, всё, тебе пора, - улыбнулся он. Лицо Темари вдруг исказилось страхом и ужасом, она вцепилась в руку парня, часто дыша. - Я… н…не могу… - шептала она сквозь сжатые зубы. – Не могу, оставить тебя… - Перестань, так будет лучше, - он мягко улыбался ей. – Ты приедешь, а за работой дни будут лететь незаметно, учитывая, что мы будем писать друг другу. - Всё равно… - шептала она, сдерживая слезы. - Глупышка. Война скоро кончится, вот увидишь, - он слегка подталкивал её к вагону. – Сколько она продлится, ну месяц, два… - Она уже четвёртый год идет! - Вот именно, народ давно устал, толку нет, скоро само всё рассосётся, - уверенно говорил он. – Ты мне доверяешь али как? - Я… - Темари замолкла, словно лишилась дара речи. Проводник поторопил парочку. Нара кивнул ему, приподнял девушку на руки и буквально затолкал на верхнюю ступеньку вагона. Поезд уже потихоньку набирал скорость. - Напиши мне! - закричала Темари, высовываясь наполовину. Проводник вовремя схватил девушку, иначе бы она вывалилась из поезда. Нара махнул рукой, он стоял на месте, пока поезд увозил её далеко от него. Закурив самодельную папироску, он развернулся и направился к выходу. «…в тот день, я ещё не знал, что полюблю тебя. Полюблю так сильно, что спать не смогу по ночам, видя твои глаза, ощущая аромат твоего тела. Вспоминая раз за разом те поцелуи, что ты дарила мне. Когда я обещал тебе жениться, я лукавил. Наверное, просто хотел, чтобы ты без проблем села на тот злосчастный поезд. Думал ли я, что и вправду захочу этого? Наверное, нет. Однако всё меняется. И после двух месяцев нашей переписки, это только подтвердилось. Не могу поверить, что пишу подобные письма, словно влюблённый школьник, но… пишу ведь. Значит так оно и есть. Как сопливо, не по мужски… И всё же, что-то иное движет мною, писать тебе эти односложные письма. Будто кто-то другой сидит во мне и диктует текст. Если будешь смеяться… я буду рад. Я хотел бы слышать твой смех. Его сейчас так мало. Но помни, приеду, отомщу. Не выпущу тебя из постели, пока не станешь молить меня об этом. Твою ж... Я чёртов мазохист! Ладно, мне пора. Сегодня ночью, мы атакуем с тыла. Противник не ведает об этом, а оно нам на руку. Люблю. Целую. P.S.: Чёрт, женщина! Я только что признался тебе в любви. Да ещё и первый. Проблематично. Ладно, за это я тоже буду мстить. Люблю тебя, целую твои губы, шепчу тебе сладких снов. До скорой встречи, любимая!» - Темари, ты чего там? – кричала Ино. Темари сидела на веранде, в сотый раз, перечитывая письмо Нара, пришедшее неделю назад. - В чём дело? – крикнула она в ответ, но Ино уже направлялась к ней. - Что это? – нахмурилась Яманака. – Опять письмо от Нара. Ты его до дыр скоро зачитаешь. - Ну и что, - радостно улыбалась Темари. Ее загорелое лицо так и светилось счастьем. Ино добродушно похлопала ту по плечу. - Я рада, что с ним всё в порядке. Надеюсь, он скоро вернётся… - голос её осёкся. Темари сочувственно сжала загрубевшую от работы руку. За это время они сильно сдружились. Но единственная печаль омрачала красивое лицо молодой девушки, месяц назад, пришло письмо. В нём, сухим официальным тоном, сообщалось о смерти сержанта Акимичи, что погиб он в бою с... такого-то числа… тело предано земле… и прочее, прочее, черные слова на белом листе, несущие в себе глубокий ужас потери. Темари стала поддержкой для Ино. Яманака оказалась сильной, волевой женщиной. Она с двойным рвением взялась за дело. Рисовые поля, скот, сад, дом… Казалось в ней зашевелился вечный двигатель. И лишь Темари знала, что каждую ночь, Ино проливает слезы боли и горечи в подушку, безмолвно кляня небо и войну. Этот случай стал болезненным секундомером для Темари. Бомбой замедленного действия, ведущей отсчет её сердца. Они писали письма друг другу настолько часто, насколько это было возможно, учитывая, что его всё время перемещали с одного поля битвы на другое. Однажды, через их поля шел солдат, дезертир. Он был измотан, но цел и невредим. Девушки пригласили мужчину отдохнуть, выстирали его одежду, накормили. Во время разговора, за ужином, выяснилось, что он был в том же отряде что и Нара. - Его тогда ранили в плечо, - вспоминал мужчина. Темари резко побледнела. – Но в госпиталь ехать он отказался. Вообще, славный парень. Весёлый. «…приносим Вам свои глубочайшие соболезнования. Господин Нара Ш. был великим воином, заслуживающим уважения и императорских почестей за свой подвиг. Его вклад в битве против китайской армии, был неоценимым…» Она кричала. Кричала, срывая голос. На луну, в ночное небо. Проклиная весь мир, вселенную, императора и всех-всех… за то, что отобрали его у неё. Ругая его за то, что лишился жизни за чужие идеалы. Ненавидя воздух, которым дышала. Проклиная всех созданий. Её слезы, будто раскаленная лава, жгли лицо, прожигали ткань кимоно, разъедая кожу. Сердце умирало, вспоминая каждое слово, каждой строчки… Не веря, боясь поверить, но сознавая всю кромешную тяжесть страха и ужаса, свалившегося на неё. Река мелодично пела. Ей было всё равно, война ли у людей, мир ли. Она текла себе, унося воспоминания за горизонт.