Тень твоей улыбки

       Миранда уходит, а Гарри остаётся стоять ещё какое-то время. Вечер как вечер, но оставаться дома совсем не хочется. Настроение просто отвратительное. Гарри задумчиво идёт к машине, когда его окликает Эдвард:        — Ты куда?        — Не знаю, — Гарри останавливается возле дверцы машины и пожимает плечами. — Этот курятник сейчас начнёт расходиться по домам. Не хочу оставаться.        — Я с тобой, — Эд скорым шагом подходит к машине и садится внутрь ещё быстрее, чем Гарри. — Стой, может, позовём Миранду?        — Нет, она ушла прогуляться, — он громко захлопывает за собой дверь.        — Черт, забыл свой телефон, — начинает Эд, но словив сердитый взгляд Гарри, сдаётся. — Ладно, поехали.        В баре, куда они приезжают, практически никого нет. Тихо играет какая-то незатейливая песенка, бармен лениво оглядывает посетителей. Гарри и Эд садятся друг против друга, Эд заказывает выпить, а Гарри к тому же и поесть.        — Ты что не наелся? — удивленно спрашивает Эд.        — Я почти не ел, думаешь, зачем мы тащились в такую даль? — Эд безразлично пожимает плечами, оглядывая зал. — Чтобы поесть.        — Или напиться.        — Ну, или так.        — Без Миранды скучновато, надо было её всё-таки взять с собой.        Гарри оставляет его реплику без внимания. Вскоре Эдвард подтверждает свои слова и напивается, но в этот раз ведёт себя вполне прилично — прикрыв глаза, он откидывается на спинку диванчика и, кажется, засыпает, пока Гарри заканчивает со вторым блюдом. Время проходит быстро, было уже далеко за полночь, когда их выпроводили из бара. Гарри с трудом доводит Эда до машины, обещая себе больше не брать его в бары, усаживает на пассажирское сиденье. Садится сам и достаёт телефон из бардачка. Он специально его оставил в машине, чтобы хоть раз в жизни отдохнуть от звонков с дурацкими указаниями, а этот вечер ему грозил вообще стать водителем. Подвозить какую-нибудь тетю Джейн, нет уж, увольте. Но когда он видит огромное количество пропущенных звонков, в том числе от Ричарда, холодок пробегает по спине. Случилось что-то нехорошее, это очевидно. Но перезванивать он не будет, они и так уже собираются ехать домой.        Его предположения подтверждаются, когда он видит полицейскую машину у дома.        — Дерьмо.        Эдвард по дороге засыпает ещё крепче, так что Гарри вновь приходится тащить его на себе, на этот раз до дома. Он скидывает его с себя на крохотную софу ещё в прихожей, когда на лестнице показывается Ричард с полицейским. Ещё не ступив на пол с последней ступени, он строго зовёт Гарри.        — Где ты был? — голос набирает высоту, преодолевая границы спокойствия. Гарри не впервые видит его таким, но всё же ничем хорошим это не грозило.        — У меня были дела, — нарочно, словно стараясь разозлить его ещё большее, с неуместным безразличием отвечает он. — Что случилось?        — Миранду похитили, — Ричард подходит к Гарри совсем близко, в то время, как лейтенант продолжал стоять у лестницы.        — Что? — слова застигают Гарри врасплох. И без того рассредоточенные мысли бросаются в разные стороны. Они подобны кеглям, которые как шар для боулинга раскидал один единственный вопрос: «Как такое возможно?»         — Это правда?        — Конечно, правда! — голос Ричарда срывается на крик. — Как ты мог позволить ей уйти на ночь глядя?!        — Шутишь? Ей же не 10 лет! — ощетинившись, Гарри не думает сдаваться. — Не я её отец.        Ричард замирает, на минуту кажется, сейчас он ударит его, но тот лишь злобно пыхтит, сжимая кулаки в карманах брюк.        — Хорошо, — первым сдаётся Ричард, его голос приобретает ледяное спокойствие.        — Поговорим позже, иди в кабинет.        И он выходит с полицейским на улицу.

***

       — Кто её похитил? — спрашивает Гарри, как только Ричард возвращается в кабинет.        — Я не знаю, нам пришло письмо. Когда ты её видел в последний раз?        — Не помню, часов в 8, она сказала, что хочет прогуляться.        Ричард усаживается в своё кресло, осуждающе уперев взгляд в Гарри.        — Чего он хочет?        — Денег, — на этот раз Ричард отводит взгляд. — Он её убьёт, если денег не будет к рассвету.        — И что? Что ты решил? — наконец, главный вопрос повисает в воздухе.        — Ничего, я передал дело полиции.        — Как? — Гарри искренне удивлен, он непонимающе смотрит на Ричарда.        — Вот так, у меня нет этих денег. Словом, лейтенант сказал, что они взяли след.        «Вот как, — думает Гарри, едва ли сдерживая презрительную усмешку, — вот почему он такой взвинченный, его мучает чувство вины. Но денег у него нет. Старый дурак».        Его глаза злобно сощуриваются, что Ричард предпочитает проигнорировать.        — Даже не думай вмешиваться, — спустя несколько минут с угрозой бросает он ему. — Теперь уже поздно.        — Я и не думал. И я в этом не виноват, не рассчитывай.        Ричард яростно подскакивает со своего места, опрокидывая кресло, но Гарри уже уходит, напоследок выключив свет.        — Что ты делаешь? — кричит он.        Гарри замирает у дверей, и, кивая на кусочек неба в окне, говорит:        — Уже светает.

***

       Гарри выходит на улицу, останавливается у машины, задумчиво поглядывая на водительское место. Он так устал, как же хочется пойти к себе в спальню и лечь спать. Но разве он уснёт?.. Остаётся ждать, но как? Не пройдёт и часа, как ожидание сведёт его с ума. Конечно, можно было бы пойти другим путём, напиться или проглотить пару таблеток снотворного, и проснуться уже, когда всё будет окончено. Если всё кончится плохо (а он практически в этом не сомневается), придётся перетерпеть недельку другую, а потом всё уляжется, жизнь вновь пойдёт своим ходом…        Но его, к собственному удивлению, от этих, казалось бы, разумных размышлений, начинает мутить. Голова идёт кругом. Гарри садится в машину, безразлично разглядывая свои руки на руле.        Безумная идея, с крохотным шансом на успех, загорается в голове. Но ему теперь всё равно — безумствовать или вести себя разумно. И лишь расступающаяся тьма на востоке поддевает его действовать. Гарри в который раз за день заводит машину и выезжает в ту сторону, куда отправилась Миранда.        Огни ночи угасают в зачинающейся заре, как и надежда на удачный исход. Времени чертовски не хватает. Гарри отгоняет навязчивые мысли, что, может, время давно уже закончилось. Это не поможет.        Жилые дома кажутся безобидными. Может, в одном из них Миранда, связанная, с дулом пистолета прямо у виска. Но Гарри старается не думать об этом. Вскоре он оставляет машину и отправляется по улице пешком, окидывая уставшим взглядом очередной дом, заглядывает в неосвещенные изнутри окна, и, опираясь скорее на какое-то интуитивное чувство, переходит к следующему.        Ему остаётся всего каких-то один-два дома, когда раздаётся выстрел. Гарри отчетливо слышит его, слишком явно, чтобы могло «показаться». Он поворачивает голову в сторону источника звука, и его взгляд упирается в церковь. Он закусывает губу, чтобы не засмеяться. Какая ирония…        В церкви темно, горит лишь пара свеч, хотя витражи уже начинают отдавать синим свечением, даруя какое-то неземное таинство. Здесь никого нет, лишь тело меж двух рядов скамей, источающее тёмную кровь. Гарри подходит медленно, как зачарованный. Это больше похоже на фильм, не реальность. В жизни так не бывает.        В жизни так не бывает.        Самое странное — он спокоен. Спокоен, когда подходит и видит её бледное лицо, когда встаёт на колени возле её тела, касаясь пальцами потемневшей от крови рубашки, прямо там, где прошла пуля. Он знал, что так будет. Судьба уже на раз предупреждала его: люди не живут вечно. Тогда почему он всё ещё не привык?        Как и всегда, Гарри верит своему внутреннему голосу, твердящему, что Миранда мертва. В то время как сердце её ещё бьётся.