Лабиринт для Хранителя: в поисках Минотавра

Душным выдалось лето. Весь день парит, солнце, словно в гневе, обрушивает на землю свой жар, и даже кратковременные грозы и проливные дожди не приносят облегчения. Три принцессы Домино покорно сидят во дворце, у внутреннего бассейна, читая книги или же плавая в прохладной воде. Думать о том, каково́ приходится в такую пору садоводам и фермерам, особо не хочется. Единственное время, когда можно вдохнуть полной грудью и смело пройтись по огромному парку или у кромки моря, — тёмные ночи, озаряемые лишь светом луны и звёзд. Лира уже завела привычку бродить под кронами многолетних деревьев, но эта ночь, жаркая и страстная, не выпустила её из комнаты. И дело, конечно же, было не в погоде. Кажется, этот зной подействовал даже на устойчивого к погоде демона. Выместив своё желание и любовь, он теперь лежал на высокой подушке, прикрыв глаза и собственнически прижав к себе фею четырёх стихий. Оба не спали, и ночная тишина и молчание, лишённое напряжения и дискомфорта, создавали прекрасную атмосферу для размышлений. Им было, о чём подумать. Светловолосая девушка не могла выбросить из головы последнюю миссию. На сей раз приглашение не было получено письмом или отправлено с учтивым поверенным; жарким солнечным днём в купальне принцесс, смущённая и румяная от высокой температуры, появилась всегда желанная гостья. — Текна! — Блум первая заметила подругу и, отложив книгу, встала с мягкого шезлонга, лучезарно улыбаясь. — Ты на Домино! Но почему не позвонила?.. К тому времени из кристальных вод бассейна выбрались Дафна и Лира, обтираясь махровыми полотенцами. — Я вообще-то с официальным визитом, — фея технологий попыталась улыбнуться, но в её глазах отчётливо читалась тревога. — К кому? — непонимающе спросила рыжеволосая девушка. — К Лире. Хранительница остолбенела, широко распахнутыми глазами смотря на подругу. С официальным визитом... к ней? — На Зените случилась беда. Боюсь, кроме тебя нам никто не поможет. — Но Зенит — центр Равновесия Волшебного Измерения! — изумилась нимфа. — Неужели... — Мы не справились, — сквозь зубы призналась розоволосая девушка, до боли сжимая кулаки. — Многие пробовали, но мы ничего не смогли сделать. Я фея-хранительница Зенита, Блумикс основывается на Пламени Дракона, но я была бессильна... Эта хворь распространяется слишком быстро... — Подожди, Текна! — Блум сложно было принять то, что Текна пришла в их дворец не как член клуба Винкс и подруга принцесс, а как официальный посол от терпящего бедствие Зенита. — О чём ты говоришь? Что за хворь? — Это нужно увидеть, — одними губами прошептала фея технологий и подняла глаза на шокированную Лиру. — Ты попробуешь помочь нам? Светловолосой девушке понадобилось несколько секунд, чтобы кивнуть, но смысл происходящего доходил до неё медленно. Пожалуй, всю серьёзность ситуации она поняла, когда надевала лёгкую отглаженную рубашку и шпильками собирала распушившиеся пряди.

Зенит на грани краха. Зенит погибает. И вся надежда теперь возлагается на неё.

Фея четырёх стихий тяжело вздохнула и опустилась на край кровати, прикрывая лицо руками. Дафна, всё это время находившаяся с ней, присела рядом, заботливо обнимая за плечи. — Ты справишься с этим, огонёк. Ты очень сильная. Зенит будет спасён. В другой комнате Блум также твердила Текне, что Лира наверняка поможет им, но Хранительница знала: не всё в этой вселенной подвластно ей, не с каждой проблемой она может разобраться по щелчку пальцев. Людям казалось, что она всесильна, но, увы, это было не так. Она тоже иногда совершает ошибки. Однако в этом случае права на ошибку у неё не было. Бирюзовые глаза расширились от ужаса, когда перед блондинкой предстал безжизненный город, покрытый едва заметным бордовым налётом. То, что фея технологий назвала хворью, было и на зданиях, и на асфальте, и на растениях, и... Лира рывком отвернулась, чувствуя ком тошноты, подкатывающий к горлу. Слёзы уже сбежали по щекам и закапали на обнажённое плечо. — Это началось внезапно, — глухо поведала розоволосая девушка, запирая сострадание внутри. — Мы не успели эвакуировать всех. Останки людей не разлагались, не гнили и не издавали неприятного запаха; они иссыхали, превращаясь в мумий.

Гробница.

— Сколько таких городов? — голос Дафны прозвучал сдавленно и напряжённо. — Четыре. И эта зараза движется к столице. — Нам нужно не только уничтожить хворь, — Блум подлетела к тому, что осталось от высокого и пышного дерева, — нам нужно будет вернуть это место к жизни, исцелить его. — Ты хочешь использовать свой Реликс? — Нет, — фея четырёх стихий наконец обернулась, впиваясь взглядом в мёртвые улицы, — вы с Дафной останетесь. Работать я буду одна. — Лира! — с возмущением воскликнула рыжеволосая девушка, но нимфа мягко взяла её за руку и потянула в сторону. — Мы бессильны здесь, Блум. Ты разве не чувствуешь природу заклятия? Оно почти такое же древнее, как Волшебное Измерение. — Но кому такое под силу?.. — фея Огня Дракона замолчала, наблюдая, как младшую сестру окружают потоки насыщенного фиолетового оттенка, перекликаясь со светлыми пламенными искрами. Блондинка редко работала с Винкс, и потому Блум почти успела забыть, как Хранительница колдует на поле боя. Лира отдалилась, избрав работу в одиночестве. Жалела ли об этом принцесса Домино? Ежедневно. Волнение за сестру стало её привычным состоянием, и она часами могла думать, что происходит сейчас, справляется ли фея четырёх стихий и не нужна ли ей помощь. Винкс, Дафна и Скай постоянно твердили ей, что Лира наверняка в порядке, а в случае чего она обязательно свяжется с подругами, но... Фея Огня Дракона умела предчувствовать беду. И в последние несколько месяцев смутная тревога посещала её всё чаще. Хранительница сосредоточенно взывала к магии Равновесия, но совершенно не знала, чем бороться со смертоносной заразой. Поливать её или сжигать — действия бесполезные, развеять по ветру или засеять растениями тоже не вариант. Остаётся ещё Пламя Светлого Феникса и Огонь Дракона, но последний вряд ли сработает, раз трансформация Текны ничем не помогла. У неё остались лишь древние истоки магии, первозданная энергия, которой, казалось бы, всё под силу, но... Ей нужен был совет. Потоки волшебства внезапно были отозваны назад, и наблюдающие в непонимании воззрились на светловолосую девушку. — Мне нужно время, — пояснила она, подлетев к феям. — Я не уверена, что магии будет достаточно. — И что ты собираешься делать? — поинтересовалась Текна. — Просить помощи, — криво улыбнулась кронпринцесса. Лира про себя усмехнулась, открывая глаза и проводя пальцем по крепкой груди тёмного мага. Помощи... Особого труда не нужно было, чтобы догадаться, какого Кай мнения об её отношениях с заклятым врагом. И если во время обучения в Алфее она ещё боролась с собой, то сейчас полностью подчинилась проклятию и чувствам. Но, что самое главное, угрызений совести она не испытывала. Поэтому, взывая к артефакту над уничтоженным городом Зенита, она мало на что надеялась. Но белая вспышка поглотила её почти мгновенно, отправляя во владения Кая. — Советуешься со мной? — золотые глаза недобро сверкнули, и фея четырёх стихий вздрогнула. — Что не спросишь у своего любовника? — Я не советуюсь, а прошу помощи. Кай шумно выдохнул, потирая переносицу. Со своими прямыми обязанностями девушка справляется, и, он должен признать, делает это с завидным успехом и шармом. Ему сложно вспомнить Хранителя, который на миссиях держался так же гордо, уверенно и чарующе, как она. Он часто наблюдал за ней, просто не мог не наблюдать, и её грация и сила завораживали... но закрывать глаза на то, с кем она делит постель, он просто был не в силах. Будь его воля — демон давно оказался бы его пленником, но вместо этого мужчина волен владеть ею и ласкать её, в то время как Ключ лишь отливает золотом в тусклом ночном свете. Каю это претило. Кай это ненавидел. Ненавидел тёмного мага, ненавидел проклятие, Гаула, который его наложил, себя, за то, что позволил чёрному заклятию стать частью его сущности. Но в то время он страстно ненавидел ещё и Эльмеру, которая так его подвела, и казалось, что отныне все Хранители будут такими же глупыми и эгоистичными. Но Лира... Золотые глаза открываются медленно, внимательно смотря на стоящую напротив фею. Она полна сомнений, её мысли мечутся, пытаясь найти решение для Зенита, а ладони нетерпеливо трутся друг о друга. "Да, — думает светловолосый парень, — защитникам всея живого тоже ведомы страх и бессилие". — Это древнее колдовство, — за его спиной возникают картины, некогда являющиеся действительностью, но давно забытые. — Очень давно его придумали болотные ведьмы, чтобы выселить людей из города. Но заклятие вышло из-под контроля и едва не уничтожило планету. Тогда великие маги того времени создали сосуд, способный сдерживать хворь. Видимо, кто-то случайно разбил его. — Случайно? — блондинка выгнула бровь. — Ты и сама всё понимаешь, — в той же манере улыбнулся Кай, — но это подождёт. Используй Пламя Феникса, чтобы выжечь заклятие, и Силу Цветения, чтобы восстановить города. — А заклинание? Разве Феникс способен... — Как-нибудь расскажу, почему его заперли. И да, особого заклинания не нужно. Лишь Пламя и Цветение. Фея четырёх стихий делает несмелый шаг вперёд, и душа артефакта вопросительно взирает на неё. — Спасибо. Я не справилась бы без тебя. — Неправда, — Кай протягивает руку и с нежностью проводит по её щеке, — ты нашла бы выход. А сейчас иди, Зениту и так уже досталось. Белая вспышка возвращает назад, к взволнованным подругам. — Где ты была?! — Ты знаешь, как помочь Зениту?! — Всё в порядке?.. Последний тихий вопрос принадлежит Дафне. Лира тепло улыбается старшей сестре, которая, кажется, понимает всё лучше неё самой, а затем оборачивается к Текне и Блум. — Я знаю, что делать, но... Боюсь, могут возникнуть проблемы с восстановлением. Я слишком далека от Силы Цветения... — Сила Цветения принадлежала Лианн, разве нет? — фея Огня Дракона ободряюще сжимает ладони светловолосой девушки. — Ты можешь спросить у неё. Беспокоить первую Хранительницу? Кронпринцессе и в голову бы это не пришло. С тех пор, как Валтор передал ей медальон с гербом, Лианн в понимании феи четырёх стихий стала чуть ли не святой. Лира знала, как страдала Лианн и какой жребий выпал на её долю. Поэтому она решила пока отложить мысли о Силе Цветения и разобраться с более важной проблемой. Пламя Светлого Феникса было лёгким и приятным, словно шёлковое покрывало. Обволакивало мягко, грело, исцеляло и наполняло энергией. Позади словно вырастали крылья, несущие прямо к небесам, и хотелось смеяться, звонко и беззаботно, раскинуть руки и броситься в объятия жизни. Но жизнь и так держала её слишком крепко, не давая сделать лишнего вдоха и не ослабляя хватку. Пламя пылало, золотом вырывалось из тела, пела птица Феникс, пока горячие языки и искры поглощали бордовую заразу. Но Хранительница чувствовала древний исток, древнюю магию, и оттого противостояние затянулось. Хворь боролась. Яростно держалась за землю и за трупы, покрывалась бронёй, из последних сил желая остаться и довести начатое до конца. Музыка Феникса становилась всё громче: дух сражался тоже, и его волшебная энергия превзошла заклятие ведьм; бордовый налёт разом вспыхнул и исчез, оставляя изуродованный город и погибших людей. Лира не спешила открывать глаза.

Вы все на моей совести... Вы все — мои вечные призраки за спиной...

Она собирает волю в кулак и распахивает глаза. Гробница всё ещё расстилается над ней, молчаливая и пустынная, и даже подруги, парящие в воздухе рядом, не говорят ничего. Потому что никакие светлые силы не способны вернуть к жизни человека. Блондинка глубоко вдыхает и концентрируется, вновь взывая к Ключу. "Я слушаю". "Не хочу беспокоить Лианн", — тут же оправдывается фея четырёх стихий, понимая, что Кай и так сделал для неё слишком много сегодня. "Она будет только рада тебе помочь. Я не в состоянии, Сила Цветения полностью принадлежит ей. И тебе". Голос исчезает, и Лира чертыхается, закусывая губу. Она хочет, чтобы Лианн не тревожилась, не беспокоилась и не рвалась в реальный мир, дабы помочь ей. Хочется дать ей отдохнуть, оправиться... Хранительница внезапно горько усмехается своим мыслям.

"Сколько тысячелетий отдыхает Лианн, не имея возможности уйти на настоящий покой? А сколько тысячелетий ожидают меня после смерти?"

Об этом думать хочется меньше всего. Предупреждение Гаула не было забыто кронпринцессой, и отчасти поэтому ей теперь страшно думать о смерти. Которой, формально, и не будет. "Лианн, — зовёт светловолосая девушка своего предка, закусывая губу, — мне нужна твоя помощь с Силой Цветения". — Вот это да! Мягкий свет струится по тонкому силуэту первой принцессы Домино, а тёплая улыбка озаряет чуть загоревшее лицо. — Здравствуй, Лира. Добрый день, девушки, — она не забывает поприветствовать и фей, которые так поражены сходством подруги и первой Хранительницы. — Чем я могу помочь? — Сила Цветения... Я понятия не имею, как с ней работать, — признаётся Лира, заправляя за ухо прядь светлых волос. Лианн по-доброму усмехается, склоняя голову чуть вбок. — Цветение — одна из граней твоей души, возрождение и обновление. Это чистая и светлая энергия, но вместе с тем невероятно сильная. Она не столько связана со стихией земли, сколько с магией самой природы. Чтобы почувствовать её, нужна внутренняя гармония. Фея четырёх стихий задумывается, пытаясь совладать с сомнениями. Она должна восстановить города, но... Внутренняя гармония? — Позволь я тебе помогу, — первая Хранительница касается её плеча, и блондинка поднимает глаза на девушку. — Гармония — внутреннее состояние Равновесия, принятие действительности и умение прощать собственные ошибки. Хочешь попробовать? Лире кажется, что над ней насмехаются. Принятие собственных ошибок? Легко сказать, если оплошностью является подгоревший омлет или испорченный реферат, но если прямо за твоей спиной стоят души сотен человек, то путь к гармонии может занять не одну неделю. — Я понимаю, — Лианн сжимает плечо. — Я тоже прошла через это. Позволь мне показать. Вторжение в сознание мягкое и ненавязчивое, словно его и нет. Первая Хранительница просматривает все воспоминания под скорбной печатью и показывает их с новой стороны. "Ты не знала, что нужно задействовать Ключ Экьюлибрио. Ты была неопытна. Он был слишком близко к обрыву. Она не успела бы уклониться. Вода уже проникла в их лёгкие..." Картины, приносящие боль и чувство вины, мелькают перед глазами, наполняются голосом Лианн, оправданиями, которые звучат в адрес новой защитницы измерения. И вместе с этим едва заметные потоки волшебства покидают тело, впитываются в иссушенный город, наполняют энергией землю, стирают знак смерти со зданий, техники, ограждений... Город сбрасывает пелену, город вновь вдыхает полной грудью, но тут же начинает скорбеть о погибших. И Лира опускается на серую дорогу, содрогаясь в рыданиях. Она никогда себе не простит. Ни единой смерти. Кто бы ни учинил беду, кто бы ни стоял за злодеяниями — она должна была успеть. Но не смогла, и никого теперь не вернуть, не воскресить. Все эти глаза смотрели на неё с молитвой, все эти сердца стремились к ней, как к спасителю, а она оплошала... — Ты дрожишь. Хранительница выныривает из омута мыслей и растерянно взирает на мужчину. — Задумалась. — Зенит? Блондинка закусывает губу и отводит глаза. Пора уже перестать удивляться тому, что ему всегда всё известно. — Ты знаешь, кто это был? — Понятия не имею, — Валтор глубоко вдыхает, смотря в потолок. — Однако он наделал слишком много шума. Полиция занялась преступниками... — А ты пришёл ко мне, — усмехается девушка, подтягиваясь повыше. — Мелочные разборки меня не касаются, — демон равнодушно пожимает плечами. — Провернуть такое не под силу мелкому воришке. Здесь действует кто-то посерьёзнее. Фея четырёх стихий напрягается и глухо выдаёт: — Я нашла осколки. В музее. Сосуд, сдерживающий заклятие, хранился на Зените. — Неуклюжий дроид-уборщик? — тёмный маг старается, чтобы его голос прозвучал с беззаботной насмешкой, но рука с силой сжимается на тонкой талии, и Лира всё понимает. — Хотела бы я посмотреть на такого дроида, — она опускает голову на крепкую грудь и подавляет полный боли вздох. — Как бы там ни было, игра началась. Пламя вспыхнуло, как говорят на Домино. Вселенную Валтор кронпринцессе не открыл. Светловолосая девушка уже поняла, что ей навязывают неизвестные правила опасной и безжалостной забавы, и противник пока не собирается сбрасывать маску с лица. Однако...

Пламя...

Далёкое, но яркое воспоминание искрой загорается во мраке, и перед глазами — бой на Андросе, едва дышащая сестра и собственные руки в огне... — Валтор, — Лира приподнимается на свободном локте и, дождавшись, пока льдистые глаза вопросительно воззрятся на неё, продолжает: — Помнишь последнюю битву на Андросе? — А ты забыла? — красивые губы растягиваются в усмешке, пока ладонь скользит с талии на бедро. — Я не об этом, — отмахивается блондинка. — Когда вы начали сражаться, я полетела на помощь и вся покрылась пламенем. Оно не ранило и не сжигало, но и не исчезало до определённого момента... Валтор смотрит на неё с неприкрытым лукавством. — А ты думаешь, что Блум просто так перестала чувствовать моё присутствие? — Так это был твой огонь?! — изумляется фея, распахивая глаза и тем самым забавляя мужчину. — Твоё Пламя Дракона?! — Милая, не кричи, иначе прибегут твои драгоценные сёстры и увидят, что мы далеко не сражаемся, — Хранительница насупилась и замолчала, а тёмный маг с усмешкой пояснил: — Да, это был мой Огонь Дракона. Я передал тебе его остатки, пока была такая возможность. — Но зачем? Это ведь сильный источник энергии и волшебства... — ... который всегда учует Блум. А я, увы, сыт по горло знакомством с твоей рыжеволосой сестрицей. Без Пламени Создателя я лишь тёмный маг с дьявольским началом, вот и всё. Конечно, регенерация уже не так быстра, да и... — Прародительницы, — девушка немигающим взглядом смотрела куда-то за его плечо, и демон на мгновение замер от выражения её лица. — Они создали тебя из Искры. Проще найти хранителя Огня Дракона, чем тёмного волшебника. — Умница, — похвалил Валтор, но в груди закопошилось нехорошее предчувствие вопроса, на который он бы не хотел отвечать. — Они выжили, да? Винкс не уничтожили их. — Им не хватило бы сил, Лира. Никому бы не хватило, даже тебе. Убить Трёх Древних Ведьм равносильно убийству бога. Хочется сжаться в комочек и забраться под одеяло, отказавшись от способности мыслить. Они выжили. Прародительницы всех ведьм всё ещё существуют в каком-то измерении и рано или поздно снова попробуют захватить мир... — Им понадобится много времени, чтобы восстановиться, — фея четырёх стихий и не заметила, что лежит теперь на спине, а тёмный маг нависает сверху, пристально смотря ей в глаза. — Скорее всего, ты больше не увидишь их, так что постарайся не забивать ими голову. — Обсидиан всегда будет частью меня. Всё то, что происходило там, останется со мной. — Ты так и не рассказала, о чём были видения с моим участием, — дьявольские блики в холодных голубых глазах завораживают, и Лира обнимает мужчину за шею, закидывая одну ногу на узкое бедро. — Примерно то, что будет происходить сейчас. Только потом ты становился монстром, рычал, что не умеешь любить, и убивал меня. — Я не умею любить, — не отрицает Валтор, склоняясь к девушке. — Разумеется, — шепчет она перед тем, как демон накрывает её губы поцелуем. Пламя в груди разрастается, наполняет жаром всё тело, горит яркими всполохами. Вырывается наружу и встречает ответный огонь, страстный и безудержный, неподвластный даже своему хозяину. Лира про себя усмехается, когда прохладные губы покрывают её шею поцелуями. Он может отрицать это сколько угодно, но пламя говорит за него.