Лабиринт для Хранителя: в поисках Минотавра

Тихая звёздная ночь опускалась на Алфею, пела голосами ночных птиц и дышала прохладой. Витиеватые дорожки и скамейки школы для фей пустовали, и лишь немногочисленные окна горели жёлтым светом ламп. Почти все студентки уехали домой на длинную праздничную неделю. Однако кто-то остался подтянуть навыки либо же весело провести время в компании подруг. А кто-то пытался найти в старой школе успокоение... Профессор Палладиум, одетый в привычный костюм, шёл по безлюдным коридорам Алфеи, заложив руки за спину. Сегодня было его дежурство, которое уже подходило к концу. Оставалось только проверить лабораторию и сравнительно новое помещение — музыкальное кафе. Басы популярной песни он услышал ещё на подходе, однако догадывался, что, кроме пикси-работниц, там вряд ли будут толпы народа. Так оно и оказалось: три второкурсницы танцевали на сцене, задорно смеясь, и ещё пара студенток-выпускниц вели оживлённую беседу за столиком, помешивая в высоких стаканах коктейли. Преподаватель кивнул сам себе, подмечая, что в кафе порядок и нет никакой надобности вмешиваться. Предвкушая пару десятков страниц новой книги и чашку зелёного чая, эльф слабо улыбнулся, разворачиваясь к двери, однако что-то резко выдернуло его из мыслей об отдыхе. Он остановился и, повернувшись, посмотрел в сторону барной стойки, тут же замирая от удивления. Спиной к залу, но вполоборота к нему сидела худая светловолосая девушка с бордовым кольцом на среднем пальце левой руки. Палладиум растерялся. Он никак не ожидал увидеть бывшую ученицу так поздно в Алфее, к тому же у барной стойки с явно алкогольным коктейлем. Конечно, она была совершеннолетней, музыкальное кафе работало круглосуточно, и он не мог запретить ей проводить досуг так, как вздумается, но... "Она ведь даже никого не предупредила, — подумал преподаватель, поджимая губы. — Я и не знал, что Лира вернулась в Алфею". Он почти решил оставить её одну, но в сердце что-то кольнуло: когда его талантливая и невероятно сильная ученица пила? Кажется, даже на собственный выпускной она и бокала не выпила, а сейчас мужчина заметил уже два пустых стакана рядом с ней. "Что, если ей нужна помощь? Вдруг она попала в какую-нибудь ситуацию, из-за которой не может посоветоваться с семьёй или подругами?" Эльф ещё немного подумал, но затем решительно двинулся к барной стойке, пряча волнение за расслабленным выражением лица. — Обычно мы встречаемся в учительской, верно, мисс Лира? Кронпринцесса Домино и Хранительница Волшебного Измерения, кажется, совсем не удивилась появлению профессора. Она лишь неопределённо хмыкнула и, сделав глоток из бокала, ответила: —Что же, иногда всё складывается не так, как мы того ожидаем. Даже отличницы могут сидеть ночью в барах. Впрочем... — её брови сошлись на переносице, и блестящие глаза сосредоточенно посмотрели куда-то вперёд, на полки с алкоголем. — Кажется, я и не была отличницей. За стойкой сновали маленькие феечки-пикси и пикси-зверьки, протирая бокалы и обслуживая своих посетительниц. Невозмутимая пикси с тёмно-фиолетовыми волосами и парой серёжек в ушах звонко спросила: — Добавить, мисс? — Пока не нужно, — покачала головой блондинка, покачивая бокал с зелёной жидкостью из стороны в сторону, а затем обращаясь к Палладиуму: — Вы на дежурстве? — Именно, — тот кивнул. — Пожалуетесь мисс Фарагонде? — лукаво улыбнулась Лира, но мужчина усмотрел грусть в её мимике. — Нет, если расскажешь мне, что случилось. Выпускница Алфеи усмехнулась, а затем прикрыла глаза, закусывая губу. Немного помолчав, она снова сделала глоток коктейля и, обратив взгляд на преподавателя, сказала: — Знаете, слишком много всего. Началось примерно с первых дней первого курса, помните? А сейчас к этому добавились корона, балы и постоянные уговоры найти жениха. — И поэтому ты пришла в клуб своей подруги, чтобы напиться? — выгнул бровь эльф. — В точку, — не стала скрывать фея четырёх стихий, делая ещё один глоток алкогольного напитка. — Неужели не нашлось места получше? — Профессор, — Палладиум нахмурился под взглядом блестящих бирюзовых глаз, — вы серьёзно думаете, что я могу выпить дома или во дворце, не выслушав при этом нотацию? Мужчина неожиданно усмехнулся. — А в какой-нибудь клуб или бар ты тоже не можешь пойти, ведь Хранительницу и принцессу Домино знают все. — Ненавижу это, — прошептала светловолосая девушка, допивая коктейль. — Словно живу в зоопарке, где каждый посетитель желает на меня поглазеть. Преподаватель осторожно обернулся, смотря на поздних гостий музыкального кафе. Девушки, что танцевали на сцене, присоединились к третьекурсницам за столиком и сейчас бурно обсуждали последнюю коллекцию какого-то дизайнера. Однако эльф заметил, что каждая из них время от времени бросала любопытные взгляды в сторону Лиры. Конечно, она не могла не привлекать внимание, но это было последним, чего она желала той ночью. А главным желанием учителя всегда есть и будет помочь своему ученику. — Как по мне, напиваться здесь и потом идти по лестнице — не самая лучшая идея. Но хуже может быть только пить в одиночестве. — Хотите составить компанию? — хмыкнула Хранительница, понимая однако, что мужчина прав. Лучше ей уйти из кафе, пока она ещё может сделать это самостоятельно. — Почему бы и нет? — Палладиум встал и, дождавшись, пока блондинка тоже поднимется, продолжил: — Заодно обсудим твоих потенциальных женихов. Тебе ведь составили список, правда? Кронпринцесса Домино состроила кислую гримасу и, поблагодарив пикси у барной стойки, вслед за профессором вышла из помещения. Головокружение началось почти сразу же, делая тело каким-то непослушным, но забытье пока не намечалось. А значит, вечер можно продолжать. Они молча поднимались по широкой парадной лестнице. Эльф впереди, а фея чуть позади, всё ещё пытающаяся в полной мере осознать происходящее. Преподаватель вёл её в учительское крыло. Кажется, сама девушка была там лишь пару раз, но в комнаты учителей никогда не наведывалась. Всё бывает впервые. Лира ожидала нечто подобное. Двухкомнатная квартира Палладиума была светлой и чистой, со множеством растений и книжных полок и шкафов. Мебель в основном выполнена в зелёных и бледно-коричневых тонах, на полу располагался мягкий бежевый ковёр, а болотные портьеры лишь наполовину закрывали окна. Прохладный ночной ветер проникал в комнату через форточку, и Хранительница сделала глубокий вдох, расправляя плечи. Она чувствовала энергию природы даже в таком состоянии, и на мгновение показалось, что кто-то заметил её за чем-то постыдным. — Вино из моих земель, — профессор возник словно из ниоткуда, и девушка вздрогнула, а затем перевела взгляд на бутылку с тёмной жидкостью. — Лучше ты ничего не пробовала, поверь. Даже на Домино. — Наверное, лучше не говорить вам, что в наших погребах вино по большей части эльфийское, — тихо проговорила фея четырёх стихий, наблюдая за тем, как мужчина разливает напиток в два хрустальных бокала. Преподаватель усмехнулся и протянул бокал бывшей ученице, делая затем глоток из своего. — Что за проблема с женихами? — они устроились на зелёном диване, и блондинка с удовольствием откинулась на мягкую спинку, пытаясь распробовать вкус хвалёного вина. — Проблема в том, что они якобы должны быть. Потому что я принцесса и всё такое, — скривилась Лира, поджимая губы. — Это традиция королевских семей. Многие заключают союз из соображений выгоды... — Не понимаю, как так можно, — поморщилась Хранительница, поднося к губам бокал. — Быть с тем, кого ты не любишь. Палладиум с долей тревоги посмотрел на светловолосую девушку. "Ты так этому и не научилась, — пронеслось у него в голове, пока сладкое и насыщенное вино будоражило вкусовые рецепторы. — Так и не отпустила его..." — Так или иначе, насильно выдать тебя замуж у них точно не выйдет, — он постарался, чтобы голос звучал бодро и насмешливо. — А в чём же проблема короны? — Давит, — горько усмехнулась фея четырёх стихий, залпом допивая свой бокал. Эльф нахмурился, с помощью волшебства подливая ещё вина в бокал своей ночной гостьи. Девушкам-принцессам полагается радоваться жизни. Плясать на балах, строить глазки кавалерам и примерять дорогие платья и украшения. Такая жизнь для Стеллы, избалованной и привыкшей к роскоши и богатству. Уклад на Андросе иной, и Лейле тяжелее быть принцессой, однако в большей степени от неё всё же требуется сила, которой она обладает. Домино же словно совмещает в себе две позиции. Великолепная и могущественная планета, её правители всегда были сильнейшими магами и вместе с тем бесподобными королями и королевами. Манеры, речь, одежда, танцы, вкусы... Все разные, но вместе с тем в чём-то одинаковые. Все, кроме Лиры, что, подобно нелепой кляксе, так выделялась на фоне общей прекрасной картины. — Я спасаю Измерение, а потом красуюсь в блестящем платье на радость гостям и придворным. Вы ведь знаете, что такое битва, профессор Палладиум. Знаете, какого это... Что потом перед глазами... Преподаватель кивнул, делая большой глоток алкоголя. Поле боя не оставляет тебя. Нельзя взять и избавиться от этих воспоминаний. То, что происходило там, каждое лицо, каждый крик, каждая смерть — всё остаётся с тобой. Можно пытаться отвлечься, забыться, но выбросить битву из памяти невозможно. Особенно если считаешь, что совершил там какую-то ошибку... Некоторое время они пили молча. Блондинка быстрее и больше, профессор медленнее и меньше, постоянно следя за состоянием своей ученицы. Наконец, когда всегда бледные щёки покрылись румянцем, а бирюзовые глаза, кажется, потеряли способность фокусировать взгляд, девушка горько усмехнулась: — До чего я докатилась, — голова уже шла кругом, и Лира на мгновение прикрыла глаза, — пью в комнате своего преподавателя. — Ты закончила Алфею год с небольшим назад, — напомнил Палладиум. — И теперь мы коллеги. — Это оправдание, — язык начинал заплетаться, но Хранительница отпила ещё вина. — На деле я выгляжу отвратительно. — Нет. Ты выглядишь как человек, который запутался. — Ну вообще так и есть. Понятия не имею, что мне делать. Каждый от меня чего-то хочет, такой кошмар... — девушка тяжело вздохнула. — Самое ужасное то, что спросить совета не у кого. На Домино мне скажут то, что выгодно Домино, Винкс скажут то, что выгодно Винкс, и так далее. Я всего лишь... Марионетка. Этакая дорогая и безумно крутая кукла. И полезная. Прежде всего полезная. Могу решить столько вопросов, что прямо ух! А ещё, — блондинка издала смешок, и Палладиум про себя отметил, что выпила она уже достаточно, — в Домино недавно сравнили мою силу и силу армии. Знаете, кто сильнее? — она снова усмехнулась, запрокидывая голову. — Я — целая армия с короной на голове. — Твои родственники тебя любят, — мягко напомнил профессор, но не проминул тоже выпить. Что скрывать: ему было горько и обидно за свою талантливую и старательную ученицу. — Любят, — девушка невидящими глазами смотрела в потолок. — Но это не мешает им вертеть мною как вздумается. — А твоя мама? Разве она вертит тобой? — Настоятельно рекомендует делать так, как говорят во дворце, — Хранительница тяжело вздохнула и значительно тише сказала: — Вот бы папа был здесь... Эльф замялся, не зная, что и ответить. Димитриос, старший брат Орителя, пропал ещё до разрушения Домино. После восстановления планеты его некоторое время пытались искать, но все нити обрывались, и поисковые отряды оставались ни с чем. Но почему Лира вспомнила о нём сейчас? — Он бы точно не вёл себя так. Он был совершенно другим, я точно это знаю. Наверное, поэтому отказался от короны. Хотя, кого я обманываю, — пухлые губы растянулись в кривой, болезненной улыбке, — вся причина во мне. — Почему ты так решила? — аккуратно поинтересовался мужчина, замечая, что небо за окном светлеет. Неужели близится рассвет? — Он сам... — фея четырёх стихий осеклась и продолжила: — Знаю. Он покинул дворец и выстроил особняк, чтобы уберечь меня от лишних глаз. Он знал, что я стану Хранительницей, и пытался помешать этому. Но не смог. — Лира, откуда ты всё это знаешь? — серьёзно спросил Палладиум, оборачиваясь к своей ученице. Он был уверен, что располагал бы такой информацией, даже если бы об этом говорили лишь в королевском дворце Домино. Отстранённость кронпринцессы озадачивала и печалила не только Блум. Как-то в Алфею наведался сам Оритель, чтобы поговорить о племяннице. Но ни мисс Фарагонда, ни кто-либо из преподавателей не могли ответить на его вопросы. Бирюзовые глаза обратились на него, и светловолосая девушка тихо спросила: — Умеете хранить секреты? Профессор утвердительно кивнул. — Я нашла его дневник. Эльф изумлённо выгнул брови и, не сдержав возбуждения, громко воскликнул: — И ты никому не сказала об этом?! Почему? Как давно он у тебя? — Около полугода. Я никому не сказала, потому что он адресован мне, — кронпринцесса вздохнула и поставила бокал на низкий столик. — Он писал его для меня. Некоторое время мужчина молчал, а затем произнёс: — Он знал, что ты найдёшь его... Только ты. — У меня было это, — Лира материализовала на ладони кулон с родовым гербом. — Валтор выкрал его из комнаты отца, когда я ещё была на первом курсе, и отдал мне его во время одной из битв. Так я догадалась о том, что являюсь потомком первой Хранительницы Волшебного Измерения. И я поразительно похожа на неё внешне. — Какое это имеет... — начал преподаватель, но блондинка перебила его, не желая раскрывать тайну Ключа Экьюлибрио. — Этот медальон — ключ к дневнику. Его могу открыть только я. И там папа писал... писал, что он понял это. Он был сильным магом, вы ведь знаете. Наверное, сильнее дяди, и Марион, и остальных членов Команды Света, раз сумел заглянуть в будущее. Он увидел там меня с Ключом и понял, что выбор уже сделан. Но ещё огромную роль играла сила. — Сила? — переспросил Палладиум, хмурясь. — Да. Поначалу я ведь думала, что, если отбросить силу четырёх стихий, Блум могущественнее меня. Она связана с Драконом всей своей сущностью, мой же огонь... знаете, как формальность. Словно часть наследия, которое в общем-то передаётся всем волшебникам Домино. Но я ошибалась. — Пламя Светлого Феникса, — догадался профессор, отпивая из своего бокала. Ему почему-то стало очень тревожно, ощущалась какая-то слабость в теле и отголоски боли в висках. Он начинал осознавать, к какой великой тайне прикасается. — И Сила Цветения. Эта магия — наследство Лианн, первой принцессы Домино. Правда, я по сей день не особо понимаю, что с ним делать. — Это очень древнее колдовство, — пояснил эльф, допивая вино. — Пламя Жизни, или же Светлого Феникса, восходит к самому началу Волшебной Вселенной. Есть теории, что Фениксы появились куда раньше, чем Великий Дракон. — И это правдивые теории, — замечая шокированный взгляд мужчины, фея пояснила: — Ключ Экьюлибрио был создан задолго до появления Дракона. Но сейчас это неважно. — Магия Фениксов древняя и сильная, но никто теперь не знает, как она работает. Тёмный Феникс, он же Лорд Даркар, был сражён более четырёх лет назад. Если говорить о Равновесии, то... — То получается не очень хорошо, — хмыкнула Хранительница. — Я должна быть нейтральной, но света во мне всё же больше. Из-за Феникса. Но я не думаю... Не думаю, что девочки могли его действительно победить. — Ты так считаешь? — сердце бешено колотилось в груди Палладиума, и что-то подсказывало: бывшая студентка Алфеи права. — Мне кажется, Фениксы слишком сильны, чтобы уничтожить их. К тому же, древние. Даже если учитывать магию Чармикса, Реликс и Огонь Дракона Блум, этого всё равно недостаточно. Поэтому я думаю, что Тёмный Феникс просто заперт теперь в том подземелье. Так же, как и Светлый Феникс — в Ключе. — Но ты ведь сказала... — Пламя Жизни пробудилось в Лианн до того, как она нашла место заключения Светлого Феникса. Профессор замолчал, а затем серьёзно спросил: — Лира, а ты не думала о том, что так же, как Лианн нашла Светлого Феникса, кто-то нашёл и Тёмного? — И появился Лорд Даркар, — усмехнулась блондинка, кивая. — Мне кажется, всё так и произошло. Дух Феникса дал этому магу невероятную силу, с помощью которой он и пытался захватить Измерение. Сам Тёмный Феникс на такое бы не пошёл, так как оба духа существовали в Равновесии. Которое из-за этого и нарушилось. Эльф склонил голову вбок. Алкоголь в крови давал о себе знать, туманя разум, но вместе с тем мужчина пытался осознать то, что услышал. Лорд Даркар жив, и магия Тёмного Феникса тоже. Волшебство Светлого Феникса заключено в Хранительнице. Но ведь изначально говорили они не об этом... — Ключ Экьюлибрио сам выбрал тебя? — Да. Мой папа пытался этому помешать, но не смог. Тогда он увёз меня и маму подальше от дворца. Но он не учёл ведущейся тогда войны с Тремя Древними Ведьмами. Пытаясь разобраться в силе Хранителей и артефакте, он покинул наше Измерение. Однако я всё ещё не могу понять, где он оказался. Палладиум задумался вновь, но догадка не заставила себя долго ждать. Лишь по телу от неё пробежались мурашки и вспотели ладони. — Лира, ты ведь сказала, что он хотел всё исправить... Если он заглянул в будущее, то что мешало ему... что мешало ему вернуться в прошлое? Фея четырёх стихий в изумлении распахнула глаза, оборачиваясь к преподавателю. Сама она даже не задумалась бы о таком, но... но почему нет? Судя по дневнику, он даже нашёл способ поговорить с Каем, однако тот отказался менять своё решение. Так если её отец достучался до своевольного и жестокого Ключа, разве не мог он действительно вернуться в прошлое и попытаться изменить ход событий и вещей? Но... — Он бы сделал это, — её голос задрожал, и Палладиум невольно подсел ближе, смотря в блестящие слезами бирюзовые глаза. — Он бы спас меня, если бы действительно попал в прошлое. Значит, с ним приключилась беда. Она никогда не знала его. Лишь три видения позволили ей прикоснуться к тому, что не было дано ей настоящим, да сны время от времени являли статный силуэт сильного мужчины. Но она любила его и отчаянно скучала. Поэтому сейчас, доверчиво прижавшись к плечу эльфа, заплакала, чувствуя себя бессильной и слабой. Её папа пошёл на всё, чтобы спасти её, а она даже не знает, где его отыскать... — Ты не виновата, Лира, — мягко сказал профессор, поглаживая её по волосам. — Это был выбор твоего отца. — Он пропал напрасно, — сквозь всхлипы ответила девушка. — Я всё равно стала Хранительницей, но он мог быть сейчас рядом со мной, с мамой... Я вижу, как она страдает без него. Не живёт, а лишь существует. Палладиум тяжело вздохнул, ощущая собственную никчёмность. Как бы он хотел помочь! Зная, сколько всего пережила Лира, и догадываясь, сколько ещё выпадет на её долю, он так хотел сделать для неё хоть что-то, облегчить груз, который она тащит на своих плечах. Но что он мог? Если даже Оритель не знает, как вернуть родного брата, то... Но они ведь просто не знали, где искать. — Ты уверена в том, что твой отец жив? — отстранив от себя фею, преподаватель серьёзно посмотрел ей в глаза. Та, всхлипнув, утвердительно кивнула. — Тогда я попытаюсь найти его. Я ничего не буду тебе обещать, но все миры связаны, как и все фазы времени. Я не знаю, сколько это займёт, но дам знать тебе, если продвинусь хоть на йоту. Обещаю. Хранительница удивлённо распахнула глаза, с долей непонимания глядя на эльфа. А затем неожиданно крепко обняла его и тихо прошептала: — Спасибо, профессор Палладиум. Вы не представляете, сколько это для меня значит. Тот же добродушно потрепал её по плечу и заметил: — Вообще-то я рассчитываю, что после такой услуги ты наконец-то начнёшь обращаться ко мне по имени.