Неприкосновенная

      Осознание приходит к Кэт с первыми лучами солнца, бесцеремонно ворвавшимися в ее комнату. Она не знает, сколько сейчас времени и узнавать почему-то совсем не хочется, но мысли в голове — хуже будильника, так что Кэт откидывает одеяло и садится на кровати.       Она флиртовала с Карой.       Мысль настолько очевидна, что Кэт хочется и засмеяться, и ударить себя, и сделать все это одновременно. Кэт трет виски, избегая пореза, прикрывает глаза и глубоко вздыхает, стараясь посчитать до трех в уме, чтобы привести себя в чувства и проснуться. Она пытается вспомнить, когда флиртовала последний раз, и ей кажется, это было в прошлой жизни, с какой-то брюнеткой на одной из пресс-конференций. Кэт припоминает, как даже дала ей ключ-карту от своего номера в отеле. Ночь она помнила не так четко.       И все равно, это было слишком давно, чтобы предаваться воспоминаниям. Ничего серьезного, одна ночь, о которой обе забыли на следующее утро и даже не поздоровались в холле отеля, когда пересеклись.       Но почему-то с Карой флирт был другим.       Кэт вспомнила, как подошла вчера к ней, что сказала, как смотрела ей в глаза, мысленно окунаясь в голубые просторы. Боже, Кэт.       И все это произошло само собой, непроизвольно, ненамеренно. У Кэт уж точно не было мысли затащить наемницу в постель, Кэт покачала головой из стороны в сторону, выбрасывая всплывающие картинки. Она — ее работодатель, ее цель, она ей платит, в конце-то концов.       Кэт, резко встав с кровати, накидывает халат и направляется к двери. Почти переступив порог, она оглядывается на часы на стене и в голове непроизвольно начинает звенеть тревожный звоночек.       11:02       Ей нужно было забрать Картера в девять.       Она ругается про себя, когда наспех захлопывает дверь и почти бегом спускается по лестнице. И только слыша какие-то шорохи в стороне кухни, замирает.       В сознании мелькают разные варианты событий, но почему-то воры, которым не спится с утра, или убийцы, присланные по ее душу, выглядят наиболее вероятными. Поэтому Кэт берет первое, что попадается под руку. Пульт от телевизора, брошенный на тумбочке. Не слишком действенное оружие, но Кэт даже не думает об этом, лишь чувствует, как сердце в груди колотиться слишком громко, как пальцы сжимают пластик слишком сильно. И Кэт уже хочет распахнуть дверь, как та со скрипом открывается и на пороге стоит улыбающийся Картер.       — О, доброе утро, мам, мы не хотели тебя будить, — Картер целует ее в щеку и проходит в гостиную. Он плюхается на диван, ставит перед собой стакан с соком и, кажется, яичницу с беконом, Кэт плохо соображает. Он начинает оглядываться по сторонам, смотреть под диванными подушками, пока не переводит взгляд на застывшую в дверном проеме мать и громко выдыхает, — мам, отдашь пульт?       Вопрос приводит Кэт в чувства, она протягивает пульт подбежавшему сыну. Улыбка на его лице ее сразу успокаивает. Но вопросов от этого не становится меньше.       — Во сколько ты приехал? Как ты добрался? Картер… я не… — Кэт начинает тираду, когда вдруг слышит шум на кухне и поворачивается к источнику.       — Я его встретила.       Сердце Кэт, кажется, пропускает удар, и все, о чем она размышляла с утра, отходит на второй план.       Кара стоит у раковины, опираясь на кухонный гарнитур, и держит в руках большую кружку. Только сейчас Кэт ощущает запах сваренного кофе. Кэт окидывает кухню взглядом, замечая сковороду на плите, коробку от яиц на столе. Возвращаясь к стоящей девушке, она отмечает, что на той все та же одежда, кроме куртки, и только волосы собраны в причудливый пучок на затылке. От Кэт не ускользают контуры рельефных рук и тонких пальцев, которые обхватывают кружку.       Во рту вдруг становится сухо.       Кара вписывается в ее кухню, мысль посещает Кэт, а то, что девушка, как она поняла, привезла ее сына, оказывается огромным плюсом ко всему, что она уже сделала.       — Будильник прозвенел где-то в восемь, но так как телефон оставался в гостиной, я его выключила и поехала за Картером. Я знала, что он приезжает от отца сегодня в 9:05, так что мне не составило труда забрать его, — будто повторяя ее мысли, объясняет ситуацию Кара и спустя мгновение добавляет, — и дать вам время отдохнуть.       Кара делает глоток и ставит кружку на столешницу. Она вновь смотрит на Кэт, позволяет взгляду скользнуть по легкому халатику, очерчивающему прекрасные формы хозяйки дома, задержаться на кончиках локонов и остановиться на выразительных глазах.       Кара мысленно обещала себе не глазеть на клиентку, она буквально полночи, когда Кэт ушла в спальню, ловила себя на желании прислушаться к спокойному ритму сердца и ровному дыханию, хотела подняться на второй этаж и убедиться, что все хорошо. Но, едва ей стоило встать с дивана, как она усмехалась своим чувствам и переживаниям, доселе ей незнакомым, и напоминала себе, что она не собака, готовая сидеть под дверью хозяйки и блюсти ее сон.       Кажется, только нарекания останавливали ее от безумных, по ее мнению, поступков. Но не остановили от поездки за сыном Кэт Грант, хотя договоренности о роли няньки не было в контракте.       — Спасибо, — благодарит Кэт, и если прошлая благодарность скорее считалась фактом, то сейчас Кара слышит в голосе искренность, и ей приятно, что именно она стала причиной такого проявления эмоций.       — Кофе? — спрашивает вместо всяких слов Кара и, не дожидаясь ответа, берет чашку из верхнего ящика и наливает темную жидкость. Она ставит ее на стол и садится напротив, ожидая, что Кэт присоединиться к ней.       Кэт молча занимает место напротив нее. Пальцы едва касаются горячей чашки. Кэт смотрит прямо на Кару, открыто, без всяких излишек. Ей хочется узнать многое о той, кто разделяет с ней это утро. Узнать ее возможности, узнать откуда она, как познакомилась с Джоном, работает ли на правительство, да или хотя бы просто откуда знает, что именно из этой чашки она каждое утро пьет кофе.       Но Кэт не произносит ни слова, только наблюдает за тем, как Кара крепко держит кружку с кофе в руках или как делает глоток горячего напитка, в то время как Кэт не решается даже дотронуться до своего.       И ей не больно, понимает Кэт и, отрываясь от изящных рук, обхватывающих чашку, поднимает взгляд на саму девушку.       — Ты полна загадок, Кара.       Кара чуть щурится, будто в том, что сказала Кэт, кроется какой-то подвох. Но Кэт смотрит открыто и прямо, так что дает понять, она имеет в виду каждое слово.       Кара пожимает плечами. Загадки, тайны — это все глупости. И уж точно не имеет смысла для той, кто знает, какого это потерять весь мир за считанные секунды или же находиться в темноте и одиночестве десятки лет, не надеясь когда-нибудь вновь увидеть хоть что-то живое. Кара не из тех, кто ищет в себе тайны. Она похоронила все пережитое глубоко внутри и обещала никогда не открывать этот ящик Пандоры.       Кэт замечает, как Кара отводит взгляд, голубой, кажется, превращается в темно-синий, и Кэт не знает, что в ее словах так повлияло на девушку. Она собирается что-то добавить, хотя еще не придумала, что именно может сейчас сказать, когда в кухне появляется Картер с пустой тарелкой в руках.       — Спасибо, Кара, было очень вкусно, — улыбаясь, говорит он и загружает посуду в мойку.       И все слова Кэт просто теряются в ясном голубом цвете этих прекрасных глаз, потому что Кара улыбается ему в ответ, бросая, что рада была помочь.       Каре понравился парень с первого взгляда. Он был не таким как большинство подростков, много читал (они успели поговорить в машине о нескольких довольно-таки сложных для его сверстников книжках), хорошо рассуждал, не был прикован к современным гаджетам. Он, в общем-то, был уникальным.       — Я пойду в свою комнату, — говорит Картер и поворачивается к матери, легко касается ее плеча, что Кэт тут же накрывает его руку своей, — мам, — он наклоняется к ней и шепчет на ухо то, от чего Кэт возмущается и в шутку толкает его от себя, чтобы тот побыстрее ушел. Она тут же смотрит на Кару, чтобы понять, слышала ли, что сказал ее сын. И по озорным огонькам в глазах, которые в ту же секунду исчезают, сменяясь серьезностью, не трудно догадаться об ответе.       «Отличный выбор».       Кэт говорит, что будет готова через полчаса и уходит.       А Кара остается сидеть за столом, и ей впервые за долгое время хочется рассмеяться.       «Отличный выбор».