Поиграем?

Глава 12. В последние дни я все больше времени проводила в библиотеке. Приходила сюда между парами и после них, делала домашнее задание, учила темы к коллоквиумам, даже начала писать какую-то работу для кружка по сестринскому делу. Мы частенько тут отдыхали вместе с Мариной, потому она поддерживала мои походы в обитель знаний. Хоть и считала это занудством и редкостной скукой. Домой возвращаться совсем не хотелось, потому что после того вечера все становилось лишь хуже и хуже. Мама все-таки нашла кошелёк Виктора за тумбочкой. Очевидно, он упал туда, когда мужчина снимал своё пальто с крючка. А после просто не заметил этого и ушёл. Он неловко извинился перед нами тогда и поспешил уйти. Вот только Тася не забыла этого. Да и не собиралась забывать, как мне показалось. Сначала они ругались с мамой, убеждая друг друга в своей правоте. Я молча сидела на диване и смотрела на двух самых близких людей для меня. Смотрела, как они ссорятся, и ничего не могла сделать. От этого мне становилось лишь больнее. Безысходность душила с каждой секундой все сильнее и сильнее. Но я все равно молчала, сжимая кулаки и отводя взгляд, чтобы не видеть их разъяренные взгляды. Тася кричала, что этот Виктор идиот и придурок, что он просто не смел трогать меня, не разобравшись во всей ситуации. Она считала, что он был просто обязан сначала проверить везде этот кошелёк, а после уже пускать в ход руки. Я была согласна с ней, впрочем, как и мама. Но она все равно просила сестру быть спокойнее и попытаться понять мужчину. Она убеждала Тасю, что он не такой плохой, что просто сорвался и день выдался крайне неудачный. Со всеми ведь бывает, да? Но сестра была неприступна, она не хотела слушать её и уступать, уперто стоя на своём мнении. Сестра всегда была такой. Они не пришли к единому мнению, каждая осталась со своими мыслями и чувствами. И меня тоже никто слышать не хотел. Вернее, Тася отказалась слушать, грубо заявив, что устала и что хочет хоть немного отдохнуть от всего, что произошло. А вот мама выслушала меня, но тоже ничего дельного отвечать не стала. Она тяжело вздохнула и грустно отвела взгляд в сторону, едва слышно снова извинившись за Виктора. И я просто обняла ее после этого, утыкаясь носом в плечо и прикрывая глаза. Мне было больно за них обеих. И я хотела бы забрать все их неприятные чувства и эмоции. Пережить их за всех, чтобы они могли не мучаться и спокойно жить дальше. Но я не могла этого сделать, не могла ничего исправить и поменять. Просто сидела в комнате, на своей кровати, и смотрела прямо перед собой. Олли лежала около моих ног и терлась об меня носом, словно пыталась поддержать хоть как-то. После ко мне прибежал котик и устроился на моих коленях, а собака убежала к Тасе. И я хотела бы последовать за ней, зайти в комнату к сестре и лечь или сесть рядом с ней, крепко обнять и сказать, что все обязательно будет хорошо. Что мы со всем справимся и переживем этот момент все вместе. Мне хотелось быть рядом, успокаивать и проводить рукой по её осветлённым волосам, перебирая пряди пальцами. Но я так и не решилась сделать это. Просто просидела до часа ночи на кровати, перебирая в мыслях то, что могла бы сделать, но так и не сделала. А после пошла играть в компьютер, чтобы отвлечься. Так и просидела за ним до самого утра, то играя, то слушая музыку, то жалуясь Марине на свою жизнь. Зато потом на лекциях постоянно засыпала, чуть ли не падая головой на парту. Меня спасала лишь подруга, которая сидела рядом и толкала в нужные моменты. Это немного бодрило. А также мерзкий растворимый кофе из автоматов, что стояли на каждом углу в нашем университете. Правда, бодрил он лишь на ближайшие полчаса. Потом меня снова начинало клонить в сон. До сих пор не знаю, как смогла пережить тот день. Да и я сразу же вырубилась, когда пришла домой и только прилегла на кровать. А проснулась уже посреди ночи, перекусила бутербродами с колбасой, сбегала в душ и вновь легла отдыхать. Наверное, это был последний более-менее спокойный день. Потому что на следующий вечер до меня вновь доносились обрывки ссор из-за двери. Мама была уставшая после работы, заикнулась о Викторе, а Тася не смогла сдержать себя и бросила колкий комментарий. А на него мама быстро среагировала. Вот и сейчас я сидела за столом в библиотеке и заполняла рабочую тетрадь по гистологии, пока Марина лежала на диванчике, что стоял рядом. Подруга поедала картошку фри, пакетик с которой скрывался в ее рюкзаке, и параллельно насвистывала какую-то мелодию. Я искоса глянула на неё и лишь тихонько усмехнулась. — Ты собираешься делать хоть что-то? — я продолжила перерисовывать срез тонкой кишки, фотография которого была на моем телефоне. Конечно, рисунок выходил абсолютно не похожим, но преподавательница примет у меня и такой. Она особо не придиралась. — Ой, заняться мне больше нечем! — отмахнулась Марина и отправила в рот ещё одну картошину. — Она все равно до коллка смотреть не будет, так что я за ночь напишу все и покажу ей! Ты ведь дашь мне свою тетрадь пофоткать? — Конечно же дам, — с усмешкой отозвалась я и начала писать ответы уже на второй вопрос. К счастью, эту тему я уже успела выучить, поэтому отвечала с легкостью, лишь изредка подсматривая в учебник. — Ты только хотя бы выучи все темы до этого коллка, ведь осталось всего две недели. Я тебе просто отдам тетрадь, наверное, чтобы ты не мучалась и не списывала с телефона. Она резко вскочила с дивана и, подойдя ко мне, крепко обняла со спины, прижавшись щекой к моему затылку. Хоть и не увидев её, я могла ощутить эту довольную улыбку на лице подруги. — Ты просто чудо! — радостно воскликнула она, а после отстранилась и обогнула стол, встав передо мной. — Вот повезло же мне подружиться именно с тобой, да? Кстати, поможешь мне разобраться с пищеваром? А то там столько клеток этих, невозможно запомнить! Да и учебник тупой, я ничего не могу выучить по нему! — Конечно же помогу, только лучше не по учебнику, а по наглядке заниматься и готовиться. Пусть Комратова терпеть ее не может, но если на коллке будешь хорошо отвечать ей, то она даже не заметит! Я так весь первый семестр сдавала. Преподавательница у нас действительно была категорическим противником учебника по Наглядной Гистологии. Она считала, что там слишком мало информации, да и та лишь поверхностная. Женщина всегда ругала моих одногруппников, когда слышала хоть слово о том, что они готовились к занятию по Наглядной Гистологии. Но, несмотря на такую мелочь, она была потрясающим преподавателем. В меру строгая, умеющая интересно подать материал и с крайне громким голосом. Мне нравились пары с ней, потому что было невозможно уснуть или заскучать. А ещё нужно было всегда быть готовым отвечать. Она могла провести опрос в самом начале занятия и потом задавать какие-то отдельные вопросы по ходу пары. Причём, происходило это всегда очень неожиданно. Один раз мы уже поставили микроскопы и начали смотреть препараты, как она подошла ко мне сзади и резко положила руку на плечо. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она тогда внимательно посмотрела на меня и спросила про подкожную жировую клетчатку. К моему счастью, ответ я знала идеально, поэтому без промедлений ответила. Людмила Васильевна осталась довольно и пошла дальше по кабинету, виляя между столами и подыскивая для себя новую жертву. Марина не любила ее, потому что сама терпеть не могла зубрить материал и молниеносно отвечать. Ей нужно было время, чтобы подумать и определиться с правильным ответом. Ещё она любила отвечать своими словами и рассказывать все так, как понимала это. Преподавательница же чаще просила заученные определения. Поэтому они никак не могли найти общий язык. Подруга так сдавала ей первый коллоквиум почти пять раз. К счастью, в итоге над ней сжалились и поставили заветную тройку. Марина была лишь рада ей. У меня так не складывались отношения с преподавательницей по физиологии, которая невзлюбила меня с первого взгляда. Я никак не могла понять, чем же так ей не угодила. Ведь стабильно готовилась к занятиям, заполняла тетрадь и во время лабораторных работ я не отсиживалась где-то в стороне. Наоборот, всегда помогала Кириллу проводить их и делать какие-то заключения. Но ничто не могло меня реанимировать в её глазах. Меня это злило и выводило из себя, потому что на первом коллоквиуме повезло лишь тем, кто ей нравился. А вот мне, Тане, Лиле и Баграту досталось по полной. Мало того, что она крайне непонятно формулировала свои вопросы, так ещё и спрашивала о таком, что мы даже не слышали! В итоге, мы вчетвером сдавали ей первый коллоквиум уже несколько недель подряд, но пока безуспешно. — Слушай, а давай сегодня ко мне? Ты ведь все равно домашку уже всю сделала, а домой явно не торопишься, — неожиданно предложила Марина, опираясь руками о стол и смотря прямо на меня. — Посмотрим фильм или сериал, сыграем в приставку, закажем пиццу! А то учить все равно не охота. — А что, неплохой вариант, — задумавшись на несколько секунд, медленно проговорила я. Домой мне действительно идти не хотелось, потому что там меня вновь ожидала ссора мамы и Таси, а заодно и собственная беспомощность. — Только мне нужно у мамы отпроситься для начала, подождешь немного? — Ага, давай, я пока родителей предупрежу, что сегодня не одна приеду, — подруга улыбнулась и отошла в сторону. Я взяла со стола телефон и сразу же открыла Контакты, быстро отыскав в них телефон мамы и открыв сообщения. Звонить ей — не самый оптимальный вариант, потому что она могла быть на работе и заниматься с маленькими детьми. Было бы не очень прилично отвлекать её. К тому же, на занятиях всегда присутствуют родители этих ребят, не хочется ставить маму в неудобное положение. Вы: Мам, привет, а можно я сегодня у Марины переночую? Завтра от неё сразу в универ поедем. Я набрала сообщение и начала ждать ответа, искоса наблюдая за тем, как Марина с улыбкой говорит с кем-то по телефону. Скорее всего, она говорила либо с папой, либо с мамой, но улыбалась при этом крайне счастливо. Мамочка: Конечно, милая, только напиши или позвони мне, как приедете к ней — Мари-и-и-и-и-ин! — я позвала подругу, которая уже договорила по телефону и теперь просто что-то смотрела в нем. Услышав меня, она тут же подняла голову. — Все отлично, меня отпустили! Ну что, погнали к тебе?

***

Мы достаточно быстро добрались до дома Марины, хотя по пути и успели заскочить в магазин, чтобы купить чего-нибудь вкусненького. А заодно и Гараж, хотя я и была против, но подруга все же смогла убедить меня, что в этом нет ничего такого. Она даже заявила, что это не пиво, а так, слегка алкогольная газировка. И теперь мы лежали в ее комнате на кровати, пили лимонный Гараж, ели пиццу и играли в приставку, то в футбол, то в какую-то стрелялку. Вернее, Марина хотела посмотреть фильм, а я просто умоляла ее сыграть вновь и вновь. Зато после она и сама втянулась, когда мы нашли режим по уничтожению зомби. — Ты где научилась так хорошо убивать их?! — восхищенно воскликнула подруга, стреляя в очередного ходячего мертвеца. — Ой, да я за приставками провела всю свою юность! Вернее, десятый и одиннадцатый классы, когда у всех были друзья, а у меня Xbox, — я усмехнулась и, перезаряжая автомат, вновь бросилась в бой, ловко скользя по кнопкам джойстика. Мы сумели пережить несколько волн нападений, хоть постоянно и умирали. Но Марина всегда успевала реанимировать меня, а я, в ответ, бежала к ней через все игровое поле и оказывала поддержку. Вот и сейчас меня в очередной раз убил какой-то зомби, сумевший незаметно подкрасться сзади, а Марина пыталась добраться до меня. Но это не вышло, ведь её окружили и убили чересчур быстро. Я отбросила джойстик куда-то в сторону и тяжело вздохнула, взяв свою бутылку и сделав ещё несколько небольших глотков. Так называемое пиво и на пиво-то не было похоже, лишь нотками напоминая мне алкогольный напиток. А под кусочек моей любимой пиццы оно вообще казалось мне самым вкусным во всем мире. Марина повторила мои действия и, отложив свой геймпад в сторону, внимательно посмотрела на меня. — Ну что, не жалеешь, что все-таки купили его? — она кивнула на бутылку в моих руках и улыбнулась уголками губ. — Совсем не жалею, оно оказалось вкуснее, чем я могла себе представить! Хотя и я не особо люблю пиво, — я согласилась с тем, что она пыталась доказать мне в магазине почти пятнадцать минут. Я сделала ещё несколько глотков. — Кстати, у тебя потрясающие родители! И они действительно были такими. Мы только зашли в квартиру, как навстречу вышел рослый мужчина, спортивного телосложения и с мисочкой в руках. Он мешал какое-то тесто и широко улыбался, встречая нас. А заодно и успел сказать, что впервые видит друга своей дочери, который хоть немного похож на человека. Марина лишь закатила глаза и усмехнулась, обнимая его. Мужчина выглядел сурово со своей бородой и руками, покрытыми какими-то серьезными татуировками. И, наверное, если бы я встретила его на улице, то определенно решила бы обойти стороной. Но сейчас, стоя рядом и смотря, как она с любовью смотрит на свою дочь и замешивает тесто, я поняла, что внешность слишком обманчива. Пока мы переодевались и знакомились с дядей Мишей, из комнаты к нам вышла мама Марины, которая была похожа на свою дочь, как две капли воды просто! Такая улыбчивая; с копной густых, рыжих волос; с веснушками, украшающими лицо и с большими зелёными глазами. И в этот момент я поняла, почему Марина всегда такая спокойная, счастливая и исключительно позитивная. У неё была такая семья. И я была счастлива, что смогла познакомиться со столь жизнерадостными и добрыми людьми, которые приняли меня, как родную. Они попытались накормить меня и угостить всем, что было у них дома, предложили несколько разных чаёв на выбор, а после и заказали нам пиццу! Причём, отказались даже взять деньги, которые я так настойчиво предлагала. — Ой, да они обычные! — с улыбкой отозвалась Марина, хоть я и заметила, как ее щеки покрылись легким румянцем от смущения. — У него татухи просто потрясающие! Да и у мамы тоже, просто у неё на ногах, поэтому ты не видела. Я тоже себе хочу, да и родители не против. Только они говорят мне сначала определиться с эскизом, это ведь на всю жизнь! А как только определюсь, они сами меня отведут к своему мастеру! — Да? И у тебя есть какие-нибудь идеи? Или зарисовки? — я была восхищена тем, что ее родители так просто к этому относилась, ведь про своих такого сказать не могла. Если бы я сказала маме, что набила татуировку, то явно получила бы за это. — Ну-у-у-у-у, — Марина задумчиво посмотрела куда-то в потолок, почесав рукой затылок, а после вновь глянув на меня. — Я бы первую татуировку хотела черно-белую, думаю… точно не надпись и точно не цветы. Может быть, что-то из геометрии или блэкворк вообще! У меня есть несколько задумок, но я пока в них не уверена, если честно. — Знаешь, я тоже очень долго думала над этим вопросом, пока не пришла к мастеру и пока этот вопрос не встал ребром. И потом все пошло само собой! Я сразу же поняла, что именно хочу видеть на своём теле, а потом и набила это. — Так у тебя есть татуха и ты молчала?! — Ну, она у меня появилась совсем недавно, — я приподняла свою футболку и показала уже давно зажившую татуировку. Подруга кончиками пальцев провела по дракону и девочке, а после восхищенно глянула на меня с чуть приоткрытым ртом. — Это же Унесенные призраками! — воскликнула она, глядя то на меня, то на мои рёбра. — И как? Больно? Долго заживала? Долго делали? Прости за столь глупые вопросы, но мне слишком интересно! — Да ничего такого, если честно. По крайней мере, заживала легко и быстро, мне просто наклеили специальную пленку, при которой даже не нужно пользоваться мазями. А вот набивали больно, конечно… я была с сестрой, поэтому было чуть полегче, она поддерживала меня. — Слушай, это просто шикарно! Тебе и набили идеально, и какую-то там чудо-пленку дали, — она усмехнулась, чуть отстраняясь и позволяя мне наконец опустить футболку. — Ты мне скинь Контакты мастера, у которого делала, я хочу посмотреть все работы и заодно с ценами ознакомиться. Кстати, ты мне столько про свою сестру говоришь, а я даже ни разу не видела ее! Ты хоть фотки покажи, чтобы я представляла, о ком ты рассказываешь! — Какие фотки? Ты ведь видела Тасю, когда она к универу приходила, — я удивилась словам подруги, потому что думала, что тогда она поняла, кто приходил ко мне. Вернее, я даже не подумала, что можно не понять. — Ну, помнишь, когда я тебе ещё рассказала, что мне… ну… девушка нравится. Я постаралась последние слова произнести как можно тише, чтобы никто нас даже случайно не услышал. Марина же слегка нахмурила брови, явно пытаясь вспомнить и понять, о чем именно я сейчас говорю ей. Но потом лишь подняла на меня крайне удивленный взгляд. — Что?! Да ладно! Это была твоя сестра?! Я подумала, что это та девушка, о которой ты мне говоришь! — она удивлялась, а я только и успевала корить себя за неосторожность. — Тогда у тебя просто сногсшибательная сестра, знаешь ли! Я даже готова пересмотреть свои вкусы и пристрастия. Она улыбнулась как-то слишком коварно, но я постаралась ответить ей тем же, чтобы не вызвать лишних подозрений и вопросов. Мне нельзя проколоться на чем-то подобным, нельзя так явно показывать своих чувств к сестре. Нужно действовать продуманно и осторожно, чтобы никого не подставлять. Марина продолжала мне что-то рассказывать и комментировать то, насколько же красива и шикарна Тася. А я искоса глянула на экран мобильного телефона, который лишь огорчал меня своей чернотой и пустотой. Во мне до последнего таилась надежда, что сестра все же напишет и захочет узнать, где я и что со мной. Но телефон молчал, а где-то внутри зарождалось неприятное чувство обиды. Мне не хотелось думать плохо о ней, не хотелось накручивать себя лишний раз. Поэтому я решила сделать первый шаг. Вы: Спокойной ночи тебе, неразговорчивая моя Сестра ответила практически моментально, о чем звуковым сигналом меня оповестил мобильный телефон. Тася: И тебе, малолетняя предательница! В следующий раз хотя бы скажи, если планируешь ночевать не дома, иначе обижусь Я улыбнулась и прочитала сообщение несколько раз подряд. Она обижается, что я не сказала ей. Быть может, даже немного злится. Но ей не все равно! Ей не все равно на меня.