Пособие о том, как стать настоящим сильфом

      Антон выдыхает с облегчением, когда Даня вновь появляется в квартире. Его соседа не было всего три дня, но какое-то странное чувство беспокойства засело под ребрами и не желало уходить. Сильф уезжал на отдых, а возвращается домой с таким видом, будто не спал все это время. Жуткие синяки под глазами, уставший взгляд и, кажется, полное отсутствие сил. Он даже никак не реагирует на Чернова, когда видит парня. Дайер не огрызается и не ехидничает, он будто смотрит сквозь, ни одна мышца на его лице не напрягается. Парень катит впереди себя чемодан, облокачиваясь на ручку так, будто только она его и держит. Этот безразличный взгляд пугает своей пустотой.       Эрика заходит в квартиру следом и коротко здоровается с Антоном. Она также не выглядит отдохнувшей, из-за чего охотник тут же делает вывод о том, что что-то случилось. У людей после «отпуска» глаза горят, а тут ситуация противоположная. Чернов вдыхает побольше воздуха в легкие, собираясь расспросить девушку обо всем этом. Данила точно не ответит на его вопросы, а вот Эрика настроена более дружелюбно. По крайней мере так было в их первую встречу. Только вот брюнетка не дает сказать, перебивает и качает головой. — Только не сейчас, пожалуйста.       Антон кивает, а девушка следует в комнату Дайера. Дверь за ней закрывается, а Чернов мнется в проходе, не зная куда себя деть. До прихода сильфа, парень хотел отправится спать. Все эти дни он занимался охотой, возвращался в квартиру только для того, чтобы отключится на кровати. Хотя даже выспаться нормально не получалось, парень либо просыпался каждый час, либо мучился от кошмаров. Антон даже серьезно подумывал о том, чтобы купить в аптеке каких-нибудь успокоительных или снотворных.       Наверняка все было из-за эмоционального перенапряжения, ведь атмосфера в Афинах стояла неспокойная. Затяжная волна кровавых жертвоприношений, пугающая концентрация нечисти, которая будто собралась на шабаш. Новый противник Ордена в виде Культа, о котором было известно так мало. Глава охотников нервничает, а Майкл приносит полезную информацию о темных жрецах. Мужчина источник свой не разглашает, впрочем, все его слова оказываются удивительно точными, Чернову даже «посчастливилось» однажды столкнуться с членом Культа и проверить все на себе.       Офелия отправляет Антона домой, отсыпаться, а тот только и может думать о том, что в квартире нет еды. Наверняка у его соседей сейчас нет никаких сил или желания плестись за продуктами. Охотник даже цветов Даниле не принес, потому что не знал, что тот вернется сегодня. Это глупо. Сильф не просил его ни об «ужине», ни о букетах. Так что нужно перестать себе накручивать и идти спать. А потом Чернов вновь вспоминает пустой взгляд, с которым Дайер пересек порог их квартиры. Парень вздыхает и плетется в магазин. Он не знает, что любят сильфы, просто набирает то, что уже видел на полках Дани. Овощи, консервы, яйца и молоко. И никакого мяса. А еще небольшой букет тюльпанов. Эрика все равно все видела и поняла.       Антон возвращается в квартиру только через час. Распихивает продукты в холодильник и на полки, а потом плетется в комнату. Он думает о том, чтобы принять душ, чтобы немного взбодриться, и приготовить что-нибудь поесть. В комнате бардак, времени не хватает даже на нормальную уборку, и охотник устало усаживается на кровать. В голове лениво плавает мысль о том, есть ли у него еще чистые полотенца. А потом Чернов слышит тихий женский голос. Парень хмурится, пытаясь распознать источник. Это точно не музыка из наушников, что играет в то время, когда он работает за компьютером. И не телефонный звонок. Антон поднимается на ноги, подходя к окну, но так звук становится совсем тихим, почти неощутимым.       Охотник вновь усаживается на кровать, а потом двигается ближе к стене. Да, этот голос раздается из комнаты Дани. Эрика, поющая колыбельную на неизвестном языке. Эти ноты такие тихие, спокойные, стирающие из головы все мысли. Антон закрывает глаза, все его тело будто превращается в желе. Парень не помнит момента, как его тело оказывается в объятиях кровати. Он двигается ближе к стене, в то время как уверенный голос укутывает в теплое одеяло спокойствия и заставляет отключиться.       Чернов открывает глаза посреди ночи, когда сквозь легкие занавески лунный свет просачивается куда-то в угол комнаты. Парень бросает взгляд на часы и понимает, что проспал около семи часов. И выспался. Это такое удивительное чувство, кажется, в последний год охотник вообще не чувствовал себя так хорошо. Будто кто-то заменил в нем батарейки. Антон легко поднимается с кровати, включает свет и даже прибирает вещи. В голове удивительная пустота, нет навязчивых мыслей о том, что он должен все успеть. Нет разбитости и желания полежать в кровати «еще пять минут». Будто вся его нервная система перезагрузилась и стала работать исправно.       Парень все же находит чистое полотенце, параллельно с этим собирая вещи на стирку, которые грузит в машинку. И отправляется в душ. А после на кухне гуглит рецепт овощной запеканки и нарезает нужные ингредиенты. Безумие какое-то — Чернов готовит вегетарианское блюдо для своего соседа в три часа ночи, когда все адекватные люди спокойно спят. А самое удивительное это то, что охотник не заставляет себя это делать. И даже получает удовольствие от процесса. — Доброе… утро? — на кухне появляется Эрика, зевая в кулак и усаживается на стул. — Можно мне кофе, пожалуйста.       А вот девушка выглядит так, будто совсем не спала. У нее темные круги под глазами, хриплый голос, помятая домашняя одежда, которая больше самой девушки (футболка Дайера?). Антон не уверен в том, что Эрике сейчас нужен кофе, а не сон. Это охотник разбудил ее, пока готовил и разбирался с тем, как работает духовка? За все время проживания в этой квартире, Антон еще никогда не пользовался этой техникой. Он вообще не готовил ничего настолько сложного. Зато теперь по квартире расползается приятный аромат запеченных овощей. — Может все-таки чая или воды, а потом опять спать? — спрашивает парень, но все же послушно ставит воду в чайнике греться. — Это я тебя разбудил? Прости. — Я не спала, — девушка качает головой, а потом вновь зевает, прикрывая лицо ладонями. Чернов не хочет спать, но все же поддается и зевает в ответ. — Но ты прав, лучше чай.       Охотник кивает, доставая две чистые кружки из посуды, которую он только что перемыл. Просто овощи были в духовке, и нужно было себя чем-то занять. Так же охотник находит чай, выставляет на стол сладости, которые купил в магазине и думает, что точно не зря выбирался вечером из квартиры. И… хорошо, что девушка вышла из комнаты вперед Дани. Так у них есть немного времени поговорить. — Минут через десять будет готова овощная запеканка, будешь?       Антон предлагает как бы невзначай и… все же надеется, что старался не зря. Эрика в ответ смотрит каким-то странным долгим взглядом, будто старается разглядеть в охотнике какой-то свой умысел. А потом девушка вновь зевает и кивает. Чайник закипает и отключается, так что Чернов разливает по чашкам кипяток и заваривает чай. — Да, поесть нормальной еды тоже бы не мешало, — девушка двигает ближе к себе кружку и дует на горячий напиток. — Спасибо. — Что-то… — парень не знает, как лучше начать, но больше ходить вокруг да около просто нет сил. Так что Антон спрашивает осторожно. — Что-то случилось? Вы мало похожи на отдохнувших людей. — Чего не скажешь о тебе, — Эрика ухмыляется, но это не выглядит зло. Она явно намекает на то, что Чернов выспался и выглядит раздражающе бодрым. А после девушка улыбается, переводя взгляд в кружку. — Не думала, что в этой квартире такие тонкие межкомнатные стены.       На несколько мгновений на кухне повисает тишина. Эрика отпивает немного чая, а Антон… Он просто не знает, что сказать. Парень был достаточно осведомлен о расах этого мира, чтобы понять, что эта девушка — ундина. Еще в конце их первой встречи она сказала о том, что у Чернова светлая аура, а такое могут видеть только духи воды. А теперь… Эта колыбельная, которая буквально отключила охотника — предназначалась совсем не ему. Так воздействовать на людей своим голосом могут только ундины. Антон слишком мало общался с представителями сверхъестественного (Орден за это мог и наказать), так что не знал, как себя вести в подобной ситуации. — Спасибо, — произносит парень, хотя это глупо. Потому что он попал под действие чар девушки совершенно случайно. — Я давно так хорошо не спал… С Даней все в порядке?       Антон поднимается из-за стола и идет проверять запеканку. Только для того, чтобы спрятаться от взгляда Эрики. Девушка молчит, пока охотник вытаскивает из духовки горячее приготовленное блюдо, а после раскладывает по тарелкам. Чернов даже начинает жалеть о том, что задал такой вопрос и вообще решил полезть во все это. А потом ундина тяжело вздыхает и все же начинает говорить: — Знаешь, когда мы только поехали на этот «отдых», — ее голос слишком явно выделяет последнее слово, показывая, что на самом деле они были далеко не на курорте. — Я сказала Дане, что ему нужно лучше себя контролировать. А потом из-за меня ему пришлось ударить двух парней молнией…       Эрика берет из рук Антона тарелку и приборы. Ставит перед собой овощи, ковыряя в них вилкой, но те еще слишком горячие для того, чтобы их есть. Чернов все же усаживается на свое место, напротив ундины. То, что она сказала ему… Этого слишком мало, чтобы понять хоть что-то. Но одно все же предельно ясно: если эти двое «счастливчиков» были людьми, то Божественная совесть наверняка накажет Дайера… Уже наказала. А может быть делает это до сих пор. Эту сторону сильфов Чернов знает слишком плохо. Потому что обычно духи воздуха о таком кому попало не рассказывают. — Молнией? Он бы скорее ударил кулаком, чем так, — охотник знает парня очень мало, но в этом он уверен довольно хорошо. — Они серьезно угрожали вам? — Да, — Эрика кивает, все же пробуя запеканку Антона. — Это были темные жрецы, и другого выхода просто не было. Я головой понимаю, что это вынужденная мера, но стоит только посмотреть на то, как Даня мучается после этого… Это так несправедливо со стороны Эрасмуса — наградить сильфов такой преданностью к людям. Эта совесть — настоящее проклятие.       На кухне вновь повисает тишина. Чернов пытается переварить услышанное и разложить по полочкам в своей голове, а Эрика ест. Каждый думает о своем, и парень честно не может понять сколько проходит времени до момента, когда его собственный голос разрушает все. — Ты пела ему, чтобы он смог спокойно уснуть, да? А после всего… этого, Даня будет в порядке? — Я не знаю, — ундина пожимает плечами. — Это ведь работает так… Непонятно. Иногда Божественная совесть мучает его пару часов, а бывает что и сутки не отпускает. Даня всегда говорит, что чувствует себя нормально. Но по глазам же видно, что это не так. В таком состоянии он не может спать, но и нормально бодрствовать не получается. Один знакомый сильф говорит, что в такие моменты кажется, что каждая твоя кость медленно ломается. Это боль вперемешку с апатией и бессилием. Тошнит от еды, от звуков, таблетки и алкоголь не помогают, только немного приглушают. Поэтому они стараются не ввязываться в драки. — Но это не про Даню, — Антон как-то печально вздыхает, вспоминая, сколько раз он видел Дайера со следами на теле. То разбитая губа, то сбитые костяшки, то синяки. — Да, его не останавливает даже страх перед Божественной совестью. Иногда мне кажется, что этим он доказывает, что больший защитник людей, чем все сильфы. А может, напротив, не хочет быть им. Людей ведь не останавливает никакая «Божественная совесть» в их желании набить кому-нибудь морду.       Чернов просто замирает на месте, глупо хлопая глазами. В голове тут же всплывает фраза Данилы, которую тот произнес в их последнюю встречу: «Нормальные люди не едят цветы». И сейчас эти слова будто ставят все на свои места. Считает ли Дайер, что если бы он не был сильфом, то его жизнь сложилась бы по другому? Он так сильно ненавидит Антона или собственную сущность?       Эрика доедает овощи и поднимается с места, чтобы поставить пустую тарелку в раковину. Чернов хочет ее опередить и «поухаживать» за гостьей, но та лишь хлопает парня по плечу, показывая, что тот может расслабиться. И, прежде чем вернуться на свое место и допить чуть остывший чай, девушка задерживается у вазы в тюльпанами. Она улыбается, наклоняясь и вдыхая неяркий аромат цветов. — Ты молодец, идешь в правильном направлении, несмотря на то, что он брыкается. И на то, что это выглядит несколько двусмысленно, — девушка скашивает лукавый взгляд на охотника, а тот аж чаем давиться и кашляет, грозя умереть прямо на этом месте. Эрика смеется. — Успокойся, я пошутила.       Антон все еще пытается привести дыхание в норму, потому что злополучный чай будто застрял где-то в горле или в легких. Парень кашляет в кулак еще пару раз, глубоко вдыхая и выдыхая. Он ведь никогда не задумывался над тем, как вся эта ситуация между ним и Даней может смотреться со стороны… Удивительно, что при таком раскладе сильф даже довольно-таки спокойно все это терпит. — Не уверен, что это работает, — охотник вздыхает, все же допивая злосчастный чай, но все еще не решаясь смотреть на Эрику. Ему хватило. — Ты же не ждал того, что он от второго букета простит и забудет все, что у вас было в прошлом? — ундина говорит удивительно спокойно, а Чернов только и может что кивнуть. Он ведь и правда знал, что легко не будет. — Так что не раскисай. Если бы он захотел вычеркнуть тебя из своей жизни, то ты его ни за что не нашел бы.       Антон рассматривал такой вариант. Данила мог собрать все свои вещи и съехать. Перебраться к знакомым, в хостел или снять другую квартиру. Охотник его бы наверняка не смог бы найти в незнакомом городе, без связей и с такими скудными знаниями языка. Может это и правда хороший знак. Дайер будто дает ему шанс искупить свои грехи. А может Чернов сейчас сам себе дает ложные надежды.       В коридоре слышатся неторопливые шаги, а потом порог кухни пересекает Даня. Его волосы топорщатся в одну сторону, сильф сонно потирает глаза и зевает похлеще Эрики. В целом он выглядит словно ребенок, которого рано утром разбудили для того, чтобы отвести в детский садик. И при этом он не кажется недовольным или хмурым. Скорее… все еще не проснувшимся. — Так вкусно пахнет запеченными овощами на всю квартиру, — парень вновь зевает, прерывая свою фразу. — Садись, я сейчас все сделаю… Чай? — Антон не знает, откуда в нем берется столько уверенности. Но Дайер не сопротивляется, лишь усаживается за стол, все еще растирая свое лицо и пытаясь проснуться. — Да, чай, потому что потом я планирую еще поспать.       Чернов поднимается из-за стола, вновь возвращаясь ко все еще горячим овощам. Накладывает в тарелку большую порцию, будто решил закормить рыжего до смерти. И заваривает чай и ему. Эрика, тем временем, одними губами говорит: «отпустило», скорее всего имея ввиду Божественную совесть. И это похоже на правду, потому что Данила выглядит намного лучше, чем несколько часов назад.       Они вновь оказываются втроем за столом. Эрика проверяет что-то в телефоне, рыжий есть, а Антон делает вид, что в его кружке еще остался чай. Что-то пугающе похожее на идиллию. Чернов видит, как Дайер скашивает взгляд на свежий букет тюльпанов, появившийся в их квартире, но никак не комментирует. Будто он привык к такому раскладу. Охотник даже не знает, радоваться этому или нет. — А ты, оказывается, умеешь не только заваривать лапшу быстрого приготовления, но и готовить что-то стоящее, — Данила ухмыляется, съедая половину из того, чем угостил его Антон. Сильф тут же получает ногой под столом от Эрики, это слышно по глухому звуку. Рыжий смеется, а потом все же добавляет. — Спасибо. Очень вкусно.