Холод

1

      — Тебе там в дверь кто-то долбится, — как бы между прочим замечает Велиал.       Люси молчит. Она и сама прекрасно слышит стук о деревянную поверхность, но вставать совершенно не хочется, как и не хочется слушать назойливого демона.       Хартфилия недовольно мычит и переворачивается на другой бок, натягивая одеяло ещё выше.       Стук не прекращается.       «И какого чёрта она ломится? Имеет же свои ключи и сама может войти…» — с недовольством думает девушка, скукоживаясь на постели. Почему Хартфилия уверена, что это хозяйка квартиры, она и сама не знает, но что-то ей это подсказывает.       — Иди и открой. Этот стук действует мне на нервы.       Заклинательница не реагирует на раздражённого демона. От чего-то ей так плевать на всё, да и на него в том числе. А Велиал после того, как она узнала об обмане, ведёт себя как ни в чём не бывало. Разве что стал чуть болтливее и раздражал своими колкостями на порядок больше. А Люси не хотелось его слышать совершенно.       Но куда деться от того, кто буквально сидит в твоей голове?       Когда виски неприятно начинает покалывать фантомная боль, волшебница раздражённо вздыхает и, выпутавшись из-под вороха одеял, принимает вертикальное положение, резко зарываясь пальцами в растрёпанные жирные волосы. Отстранённо думает о том, что стоило бы привести себя в порядок и выходить уже из депрессии, навеянной словами Полюшки. Да и последняя уже скоро должна бы прийти в гильдию с целью обновить свои заклятия.       Немного шатающейся походкой Люси бредёт в сторону двери.       — Да иду я, иду… — хрипло кричит она, в раздражении поправляя чёлку, спадающую на глаза, и помятую домашнюю одежду.       Девушка морально готовится к выволочки от хозяйки — та найдёт, за что отругать нерадивую постоялицу — хотя также понимает, что квартплату за три месяца она уже выплатила, поэтому дело точно не в ней.       Но за дверью оказывается не низкая полная женщина с очками на кончике острого носа, а высокий светловолосый мужчина в строгом тёмном костюме. Он чуть недовольно кривит тонкие губы, явно недовольный долгим ожиданием, его глаза неприятно блестят из-под стёкол очков в дорогой квадратной оправе.       — Вы — Люсьена Хартфилия? — с лёгким раздражением, но всё же учтиво спрашивает он, наперекор собственному тону по-хозяйски входя в помещение и обводя коридор критическим, острым взглядом.       Люси хмурится, возмущённая подобным поведением со стороны наглого незнакомца. Она скрещивает руки на груди и отвечает:       — Я-то Люсьена Хартфилия, но вы кто такой?       Мужчина бросает на растрёпанную и весьма недовольную девушку быстрый взгляд, но тут же вновь отводит его, продолжая внимательно изучать интерьер квартиры. Ленивым жестом он открывает чёрный кейс, который до сих пор крепко держал в руке, и выуживает из него несколько исписанных листков, какие-то документы и небольшой чёрный мешочек.       — Я — риэлтор, нанятый внуком Риналы Радус, хозяйки этой квартиры. Моя задача заключается в том, чтобы оценить её стоимость и подыскать потенциального покупателя.       — Стойте… — прервала его Люси, сильнее нахмурившись, — о каком внуке речь? Продажа квартиры? Её хозяйкой ведь является сама Ринала, это её решение? Почему она меня не предупредила?..       — Ринала Радус умерла несколько дней назад от сердечного приступа, — коротко и холодно пояснил мужчина с каменным, безэмоциональным выражением лица, — так как завещания она не написала, а из ближайших родственников у неё был лишь один внук, живущий сейчас в Лисохвосте, то по закону всё имущество переходит к нему. Мистер Радус уже подписал все соответствующие бумаги, с канцелярией покончено, а квартиру он пожелал продать.       — Продать?.. — глупо переспросила Хартфилия, в шоке уставившись на мужчину. — А… я?       Девушка не могла выдавить из себя и слова.       «Умерла?.. Я же разговаривала с ней сразу после того, как вернулась домой! Она ещё отчитала меня за долгое отсутствие, даже обняла, чем безгранично удивила… Хозяйка была совершенно здоровой, а сейчас… сердце?»       — Деньги лежат тут, как и компенсация за причинённые неудобства, — тем временем продолжил мужчина, протягивая девушке мешочек, выуженный им ранее из кейса, — квартира должна быть освобождена до конца этой недели.       — Но…       — Разве что… вы желаете стать покупателем?.. — мужчина вопросительно вскидывает бровь, его лицо остаётся бесстрастным, но Хартфилия скрипит зубами, когда замечает скептические смешинки в карих глазах риэлтора.       Мужчина протягивает Заклинательнице документы, та быстро пробегает взглядом по бумагам, а когда доходит до сумы, за которую владелец готов продать дом, блондинка прикусывает губу, опуская голову и закрывая глаза чёлкой.       — Нет.       Цена слишком велика, она не сможет наскрести столько денег в кратчайшие сроки. К тому моменту риэлтор уже наверняка найдёт покупателя, который согласится на сделку. А Люси… Что ж, она не вправе брать задания S-класса, за которые дают большие награды. Чтобы накопить достаточно, ей пришлось бы в одиночку сходить на три таких, при этом экономя на всём, чём только можно и нельзя.       Мужчина сдержанно улыбнулся с таким видом, будто и не ожидал другого ответа. Забрав из рук блондинки документы, он спрятал их в свой кейс и, развернувшись к выходу, коротко и сухо произнёс:       — Всего доброго.       Дверь с тихим хлопком закрылась.       Люси, будто в трансе, медленно побрела в комнату, шаркая ногами в тапочках. Дойдя до неё, девушка остановилась в дверном проёме, обводя помещение рассеянным взглядом, будто пытаясь отпечатать в памяти все малейшие детали обстановки. Осознание того, что скоро придётся попрощаться со своим домом, медленно растекалось по затуманенному рассудку. Верить не хотелось.       — Лучше бы пошла и взяла задание в гильдии, чтобы заработать хоть какие-то деньги, чем слёзы лить.       Хартфилия не отреагировала на колкие слова демона, с отстранённостью понимая, что по щекам течёт что-то влажное и горячее.       Она не хотела плакать. Просто так получилось.       — Какой смысл?.. — тихо прошептала Люси, смотря перед собой пустым взглядом и невольно отвечая ненавистному монстру внутри. — Мне всё равно не накопить достаточно за столь короткий срок… А если учесть, что у меня нет магии…       — А питаться ты на какие скарбы собираешься, милая? — с иронией поинтересовался Велиал. — У тебя же ни гроша за душой сейчас.       Хартфилия промолчала. В глубине души она понимала, что герцог прав, но сознаваться в этом даже самой себе было до жути противно. Девушка даже не знала, зачем отвечает ему, реагирует на его слова, но… Что ещё ей остаётся? Велиал не отстанет и не замолчит, а своим молчанием Заклинательница не добьётся ничего, разве что только немного потешит свою уязвлённую гордость.       — Скоро пятница, солнце, если ты забыла…       — Я не забыла, — сквозь зубы прошипела девушка, чувствуя, как гнев нарастает внутри, ударяет в голову подобно жаркому пламени, — только с чего ты взял, что я буду выполнять свою часть сделки? Ты обманул меня!..       Она до боли сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони и оставляя следы-полумесяцы на тонкой коже. Зубы скрипели, на лбу проступил холодный пот. Девушка не понимала, какое чувство побеждает: гнев или же страх. Дикий страх расплаты за дерзкие слова, брошенные в порыве ярости.       Заклинательница сказала то, что думает, то, что демон и так знал… Но думать и произнести вслух, сказать так прямо — это две разные вещи.       Находясь наедине с демоном в своей голове, Хартфилия предпочитала говорить вслух, почему-то предполагая, что так слова будут иметь больший вес, да и так было удобнее, чем передавать свои мысли, но… это было и страшнее. Иногда ироничная улыбка искажала её губы, осознание того, что она похожа на шизофреника, лишь подливало масла в огонь… Но реальность происходящего воспринималась куда чётче.       На некоторое время повисло молчание.       Когда волна гнева немного отступила, блондинка зажмурилась, ожидая приступа боли или агонии, но… ничего не произошло. Абсолютно. Велиал даже не ответил, не подал никаких признаков присутствия или хоть какой-нибудь реакции.       Нехорошее предчувствие назойливой змейкой закопошилось где-то внутри, но произнести имя демона или позвать его просто не хватило сил и решимости.       Тихо выдохнув, девушка закрыла лицо руками и повалилась спиной на кровать. Визит риэлтора и короткий, но неприятный разговор с демоном почти полностью эмоционально истощили Заклинательницу. Голова болела, рой разнообразных мыслей стучал в виски, глаза предательски слезились. По-хорошему следовало бы подумать о новой квартире или снятии комнаты в гильдейской общаге, но нужные мысли в голову не лезли.       С неким недовольством пообещав себе, что завтра всё же пойдёт в гильдию и возьмёт какое-нибудь задание, девушка провалилась в беспокойный сон.

2

      — Мира, скажи, в общаге сейчас есть свободные комнаты? — усталым голосом спросила Люси, подпирая голову рукой.       Она сидела за барной стойкой и задумчиво пила горячий шоколад. Полюшка буквально несколько минут назад вновь наложила свои заклятия и сразу же ушла, не перекинувшись с Хартфилией даже словом, лишь сказала, чтобы через два-три дня та не забыла вновь прийти в гильдию.       — Нет, Люси, сейчас все комнаты заняты. Мастер надумал сделать ремонт в западном крыле общежития, поэтому даже Леви сейчас делит одну комнату с Эльзой, а Джувия — с Лаки. А ты чего спрашиваешь? — удивлённо вскинула брови Мира.       — Да так… Ничего особенного, — отмахнулась блондинка, неловко улыбаясь. Пока говорить кому-то о своей проблеме не хотелось. Люси предпочла бы разобраться с новым жильём, а потом уже всё поведать друзьям — нечего лишний раз их волновать своими невзгодами, ведь они и так довольно много для неё сделали.       По взгляду подруги Хартфилия поняла, что та не поверила, но всё же промолчала. И за это Заклинательница была ей очень благодарна.       — И, Мира… есть какие задания? Что-нибудь не далеко от Магнолии и для меня одной? — спросила волшебница, грея руки о горячую чашку.       Брови Штраус-старшей поползли наверх, она с подозрением прищурилась:       — Для одной? Не хочешь пойти со своей командой?       — Мы только недавно вернулись с совместного дела, — пытаясь придать своему выражению деланное безразличие, отмахнулась блондинка, — я просто хочу немного развеяться и побыть сама с собой… Да и просто немного отойти от всего, что случалось за последнее время…       Пепельноволосая задумчиво посмотрела на доску с заказами, а после, будто о чём-то вспомнив, выудила из-под стойки увесистую, довольно потрёпанную книгу с впихнутыми между страницами листочками.       — Раз так… — тихо произнесла Мира, перебирая листы с заказами, — эти задания поступили недавно, и я совершенно забыла развесить их на доске. Вот, тут два заказа из ближайших к Магнолии городов и довольно низкого уровня сложности. Первый — разбор книг в библиотеке одного богатого дворянина и составление списков. Суть второго заключается в том, чтобы присмотреть за дочерью заказчика, пока он будет отсутствовать дома… — при прочтении содержания второго заказа Штраус-старшая немного нахмурилась, задумчиво понизив голос. — Хм… нет. Пожалуй, вот. Возьми первое.       — Что такое, Мира? — осторожно спросила Люси, заметив странную реакцию подруги. Последняя слабо качнула головой, поднимая взгляд на Хартфилию.       — Ничего, просто… — она закусила губу, — видишь ли, сам заказ кажется довольно простым, но награда за его выполнение довольно странная… Не соответствует сложности.       Хартфилия привстала со стула и заглянула в листок с заданием, задерживая взгляд на цифрах. Её глаза расширились в удивлении, а брови медленно поползли вверх.       — Это… это точно не ошибка? — чуть хриплым голосом уточнила блондинка, прикидывая в уме, что если выполнит это задание в одиночку, то заработает практически треть сумы, которую нужно было на выкуп квартиры. Внутри неё ещё теплится надежда на то, что всё же удастся как-то убедить риэлтора или, на крайний случай, лично встретиться с внуком покойной хозяйки.       — Нет, ошибки быть не может, — качнула головой пепельноволосая, — не нравится мне всё это, поэтому лучше возьми…       — Нет, я беру это задание, — прервала подругу Люси, уверенно, но мягко забирая из рук той лист. Мира с лёгким недовольством и волнением посмотрела на неё, обеспокоенно говоря:       — Ты уверена? В одиночку? Может, пойдёшь хотя бы вместе с Нацу и Хеппи, раз уж не со всей командой? Всё это слишком подозрительно…       — Не волнуйся, Мира, я справлюсь, просто буду осторожна и готова к любым неожиданностям, — Хартфилия придала своему взгляду твёрдости и уверенности в собственных словах и силах, посмотрев в голубые глаза напротив. Девушка выдавила из себя ободряющую улыбку, заметив, что Штраус-старшая всё ещё сомневается, — в конце-концов, я ведь тоже волшебница… волшебница «Хвоста Феи»!       Было видно, что дьяволица всё ещё колеблется, раздумывает над тем, отпускать ли девушку на такое подозрительное задание совершенно одну. Но полный твёрдой непоколебимости взгляд заставлял поверить, что блондинка просто так не отступится от собственных слов.       — Ладно, — с обречённостью выдохнула Мира, сдавшись, — я запишу этот заказ на тебя и не буду волновать твою команду, но при одном условии, — девушка вытянула перед собой руку и сосредоточилась. Её ладонь окутал чёрный дымок, а в следующее мгновение в ней появился чёрный, с переливами в фиолетовый цвет, объемный кристалл-ромбик. По-быстрому выудив из-под стойки тёмный шнурок, голубоглазая ловко и надёжно обвязала его на манер кулона и протянула Люси со словами: — Повесь на шею и не снимай. Если случится что-то — любая опасность или непредвиденное обстоятельство, угрожающее твоему здоровью или жизни — сожми кристалл и подумай о каком-нибудь месте… В кристалле заключена часть моей магии, которая сможет перенести тебя в безопасное место, но лишь единожды. После этого кулон разрушится. Пообещай, что не снимешь его! По-крайней мере, до конца этого задания.       Заклинательница в шоке смотрела на протянутый ей кулон, иногда бросая на Миру непонимающие взгляды. По её мнению, Штраус-старшая как-то через чур сильно опекала Люси в последнее время, и последняя даже не знала, как реагировать на такую усиленную заботу со стороны пепельноволосой: злиться на то, что та не верит в её собственные силы, или же благодарить за искренние переживания.       Но Хартфилия со скорбью закусила губу, вспоминая, что магия на данный момент ей не подвластна, и она не сможет колдовать в случае чего. Девушка полностью надеялась лишь на удачу, собственную смекалку и везение.       И дьяволица хоть и не знала всего, складывалось впечатление, что она как-то интуитивно ощущает что-то неладное. Или всё ещё не отошла от тех четырёх месяцев, на протяжении которых должна была каждый день видеть беспомощность подруги…       Люси резко качнула головой, отгоняя печальные мысли, и протянула руку, забирая кристалл и тут же завязывая крепкий узелок на шее. Девушка уверенно посмотрела в глаза пепельноволосой и кивнула:       — Я обещаю.       Мира слабо, с благодарностью, улыбнулась, с видимым облегчение выдыхая:       — Вот и хорошо, — и, некоторое время помолчав, уже обыденным радушным тоном добавила: — Если задание затянется, то я скажу Полюшке, когда она придёт для очередной процедуры накладывания чар. Но по идее больше трёх-четырёх дней заказчик отсутствовать не будет… Также город Джиран находится буквально в трёх часах езды на поезде от Магнолии. Если я правильно помню, то есть сегодняшний вечерний рейс и завтра ещё два — на утро и вечер. Когда думаешь отправиться?       — Думаю… — Хартфилия задумчиво выглянула в ближайшее окно, с облегчением отмечая, что погода на улице довольно пасмурная, солнца совершенно не видно. — Думаю, я сейчас же пойду на вокзал и куплю билет на сегодняшний рейс. Время ещё есть, поэтому успею собрать кое-какие вещи и поесть.       — Поняла, тогда свяжусь с заказчиком и скажу, что задание приняли, — кивнула Штраус-старшая, беря в руки жёлтую лакриму связи.       Люси мягко улыбнулась и, соскользнув с насиженного места, подхватила пальто с шарфом и направилась к выходу из гильдии, попутно изучая содержание задания. Суть состояла в том, чтобы просто приглядеть за семилетней девочкой, пока её отец будет отсутствовать дома. Награда составляла три миллиона драгоценных, что могло бы даже равняться с наградой за задание S-класса… Видимо, заказчик был довольно богатым, зажиточным человеком. Хартфилия не сомневалась, что в этом всём есть какой-то подвох, поэтому не откидывала подозрения и настороженность, хоть и рискнула взяться за такое сомнительное дело.       — Эй, Люси! — окликнули её сбоку. — Ты куда сейчас? Домой? О, задание взяла?       К девушки подошёл улыбающийся Нацу, закинув руки за голову. Хартфилия улыбнулась ему в ответ, кивнув:       — Да, решила немного развеяться, — аккуратно, чтобы напарник не заметил, девушка завернула листок в месте с указанной наградой и нарочито беспечно опустила руку с ним ниже, — это не надолго — город находится не далеко от Магнолии.       — О, и когда отправляемся? — спросил парень, так же беззаботно улыбаясь.       Брови девушки медленно поползли вверх.       — «Отправляемся»? — повторила она, едва заметно скривив губы в неловкой усмешке.       — Ну да, — Убийца Драконов непонимающе посмотрел на неё, — мы же команда…       — Нацу, — выдохнула девушка, прерывая друга, — на этот раз я взяла одиночное задание и сходить тоже хочу одна. Да и потом… — блондинка немного неловко пятернёй взъерошила волосы на затылке. — Тебе вряд ли будет интересно сидеть с маленькой девочкой. А я детей люблю…       Драгнил какое-то время смотрел на девушку без улыбки, вид у него был непривычно задумчивый и даже немного недовольный, если присмотреться. Повисло минутное неловкое молчание, но после парень вновь привычно улыбнулся, беззаботно сказав:       — Ну, ты права… Сидеть с детьми — не моё, лучше бы подраться с кем-то. Удачи тебе, Люська, — махнув рукой, он развернулся и пошёл в сторону Грея с явным намерением затеять с ним драку.       Какое-то время Люси просто стояла на месте, не зная, как реагировать на странное поведение друга. Казалось, что его как-то зацепил её отказ пойти вместе на задание… Передёрнув плечами, блондинка попыталась выбросить из головы эти мысли и вышла из гильдии.       Если учесть, сколько неприятностей и разнообразных каверз ей подкинула судьба-злодейка в последнее время, то пасмурная, холодная и облачная погода была просто благословением. Ну, не совсем, ведь люди обычно не любят слякоть и подобные мрачные дни, но так как Заклинательница теперь не могла свободно передвигаться под солнцем, то для неё это было только хорошо.       Погрузившись в мысли о предстоящем задании, девушка и думать забыла о демоне, который после их вчерашнего разговора на удивление затих и вообще не подавал признаков присутствия.

3

      Джиран встретил девушку раскатистым громом и проливным дождём. Уже было восемь часов вечера, и без того тёмное небо ещё и заволокли тяжёлые тучи, скрывшие звёзды и луну, что ещё больше усугубляло ситуацию.       На освещённых магическими лакримами улицах не было видно ни души, а люди, сошедшие с поезда вместе с Хартфилией, сразу же разбежались в разные стороны, а на её вопрос о том, знает ли кто, где находится ближайшая гостиница, лишь пробурчали что-то нечленораздельное. Искать место для ночлега, бродя в потёмках под дождём, было плохой затеей, а все кафе и ресторанчики уже закрывались, поэтому ничего не оставалось, как топать по направлению к дому заказчика — практически на другой конец города.       Как на зло, блондинка не взяла с собою зонтик, легкомысленно думая, что дождя не будет.       Придя к дому, — на рассмотрение которого девушка не тратила времени — Заклинательница уже промокла с головы до ног, зубы стучали, а в голову закрадывались не самые хорошие мысли о том, что такими темпами она снова заболеет, лишь недавно отойдя от простуды.       Схватившись за вычурное массивное кольцо на входной двери, волшебница звучно постучала три раза. Ждать пришлось недолго — спустя минуту ей открыл мужчина, одетый в довольно дорогой, но немного потрёпанный местами чёрный костюм.       — Вы, наверное, из гильдии… — начал он, отходя в сторону и жестом приглашая девушку войти. Последняя кивнула, незамедлительно пользуясь приглашением и немного смущённо отводя взгляд, когда заметила, что холодные капли воды падают с её одежды на мраморный пол.       Она подняла голову, когда ей сунули что-то прямо под нос — этим «что-то» оказалось довольно большое мягкое полотенце тёмно-бордового цвета.       — С-спасибо… — блондинка немного робко приняла предложенное полотенце, наконец подняв голову и посмотрев на, по всей видимости, дворецкого…       Мужчина лишь холодно кивнул и, развернувшись на каблуках, пошёл вглубь дома, безмолвно говоря Заклинательнице следовать за ним. Немного смешавшись, девушка почти на автомате последовала за ним, в уме поражаясь тому, что дворецкий даже не предложил снять пальто гостье, как положено людям его профессии.       «Быть может, он недавно работает…», — с лёгкой неуверенностью и недовольством подумала блондинка, на ходу снимая с себя насквозь промокшее пальто и шарф, перекидывая их через руку. Полотенцем девушка небрежно осушила волосы и повесила на плечи, морщась, — влажная одежда неприятно липла к телу, хотелось поскорее переодеться. Честно говоря, блондинка предпочла бы сначала привести себя в порядок, а потом уже идти к хозяину дома, но что-либо говорить дворецкому не хотелось, как и выставлять себя в невежественном свете.       По пути Заклинательница со скрытым интересом рассматривала обстановку дома, подмечая, что тут действительно живёт довольно богатый человек: стены коридора были светлыми, большие окна вдоль были наглухо завешаны тяжёлыми шторами, помещение освещалось небольшими светильниками, прикреплённым к стенам, — люстра на потолке не светила, из-за чего вокруг царил относительный полумрак; под ногами, на мраморном полу, был расстелен длинный красный ковёр с золотистой отделкой. Коридор оканчивался лестницей, разветвляющейся в две противоположные стороны.       Да, всё вокруг было довольно богатым, роскошным, местами даже вычурным, но… неухоженным и обветшалым. Хартфилия заметила, что те же тёмно-золотые шторы на окнах в некоторых местах были порваны или продырявлены, ковёр под ногами — грязным и истоптанным, на стенах местами виднелись сколы и трещины… Будто бы прислуга в особняке совершенно не смотрит за порядком. Нет, не так… будто бы тут вообще не живут.       Странное запустение и тёмная аура одиночества были заключены в этих стенах.       Хартфилия нахмурилась — тут явно был какой-то подвох.       Вслед за дворецким блондинка поднялась по правой лестнице на второй этаж. На полу, припёртые к стене, прямо так стояли картины, некоторые ещё висели на стенах, но большинство было просто вот так вот сброшено вниз. На местах, где они должны были находится, стена была светлее общего цвета.       Пройдя ещё немного, они остановились напротив одной из комнат, которые были расположены кругом на втором этаже. Мужчина без всякого стука нажал на ручку двери, бесцеремонно входя в, как оказалось, кабинет. Брови блондинки в который раз в изумлении приподнялись.       Когда же девушка без слов вошла следом, то буквально оцепенела. В помещении стояло несколько высоких стеллажей с книгами, ветхий диван с мягкими креслами кремового цвета, а прямо напротив входа — занавешенное окно и письменный стол со стульями. Но… в кабинете никого не было.       Дворецкий по-хозяйски прошёл прямо к столу и, устало осев на стул, жестом пригласил блондинку сесть напротив.       — Итак, поговорим о сути задания… — начал мужчина, не дожидаясь, пока Заклинательница присядет.       … Тот, кого она в начале приняла за прислугу, на самом деле оказался хозяином дома. Хартфилия с трудом подавила в себе нарастающее удивление и просто аккуратно села, напряжённо кивнув головой.       Сейчас, находясь довольно близко, девушка сумела лучше рассмотреть черты лица заказчика. Это был мужчина, по виду где-то сорока лет, немного худощавый и высокий. Немного длинноватые чёрные волосы были чуть растрёпанны и завязаны сзади в низкий небрежный хвост, на висках виднелась пара седых прядей. Бледные, по-аристократически тонкие черты лица, породистый нос с горбинкой, тонкие губы и тёмно-карие, почти чёрные глаза без всякого блеска, будто потухшие. На лбу мужчины и на висках виднелись морщины. Он устало горбился.       — О сути задания… — повторил мужчина пробирающим до мурашек, жёстким голосом. — Я должен буду уехать на некоторое время по делам в другой город. Вам нужно будет посидеть с девочкой и присмотреть за ней. В этом вся суть, — коротко пояснил он, будто обрывая предложения, — Ваша комната находится в правом крыле особняка, правее этого кабинета, третья дверь…       — Погодите секунду, господин… — Люси мягким жестом остановила его и вопросительно посмотрела на него. Мужчина едва заметно дёрнул уголками губ в презрительной усмешке, но всё же сдержал маску хладнокровия и безразличия, чуть склонив голову:       — Уильям Блейк, — представился заказчик.       — Люсьена Хартфилия, — кивнула девушка, представившись даже без просьбы, — итак, господин Блейк, если позволите, несколько вопросов, — дождавшись весьма сдержанного кивка, блондинка продолжила: — Почему просто за то, чтобы присмотреть за одним ребёнком, Вы даёте такую большую награду?       Заказчик помедлил, но всё же ответил, не меняясь в лице:       — Лу́на имеет довольно… специфичный характер. Не каждый сможет найти с ней общий язык, и уж тем более управиться. Деньги — пыль, сумма не имеет значения.       Хартфилия задумалась. Не часто она встречала на своём пути аристократов, говорящих такие вещи, и уж тем более — так беспечно разбрасывающимися деньгами. Видимо, этот человек действительно мог позволить себе подобное, несмотря на всю запущенность особняка.       — Но… не легче было бы просто поручить присмотр за девочкой кому-нибудь из прислуги или нанять няню? Зачем обращаться в гильдию?.. — вскинула бровь блондинка.       — В этом доме нет прислуги, — ответил мужчина, сцепив руки перед собой в замок, — здесь живём лишь мы вдвоём, поэтому обратиться особо не к кому. Также в нашем городе негде найти няню…       — Но есть же друзья, знакомые или какие-нибудь родственники, ваша ж… — девушка осеклась, потупив взгляд и отругав себя за слишком навязчивое любопытство. Быть может, жена заказчика развелась с ним, уехала или же… умерла. Заклинательница тихо, совсем не по-аристократически ругнулась.       — Я понимаю Ваше любопытство, мисс Хартфилия, но всё же причины и повод моего решения не должны Вас волновать. Вам дано задание и чёткая цель, которую Вы должны выполнить — лишь это имеет значение. Ну, и награда, конечно — её Вы получите по моему возвращению, но если сомневаетесь, то… — мужчина ленивым движением руки забрался под стол, чуть отклонившись назад, и выудил из ящика — сейфа? — довольно увесистый мешочек, поставил его на стол напротив девушки. — Вот, это аванс. Остальное получите потом.       Люси замерла на мгновение и уже открыла было рот, чтобы возразить, но тут за спиной она услышала тихий скрип двери. По инерции обернувшись на звук, волшебница заметила маленькую фигурку девочки в проходе, одетую в ночное белое платье в пол. К груди она прижимала такого же белого плюшевого медвежонка.       — Лу́на, — холодно произнёс мужчина, тоже заметив девочку. Последняя не шевелилась, пристально изучая фигуру Заклинательницы странным, апатичным взглядом из-под полуопущенных век. — Лу́на, это — Люсьена Хартфилия, волшебница из гильдии. Она будет присматривать за тобой, пока меня не будет дома…       Девочка никак не отреагировала на слова отца, продолжая молча смотреть на Люси. Последняя от такого пристального взгляда едва заметно поёжилась, но не отвела глаз, рассматривая фигурку девчушки в ответ.       В тусклом освещении кожа Лу́ны была слишком бледной, почти прозрачной, мешковатая ночнушка немного нелепо висела на худых, острых плечах, скрывая тощее тельце от глаз. Руки с тонкими запястьями и пальцами с силой и едва уловимым трепетом прижимали игрушку к груди. Немного спутанные, взлохмаченные волосы светло-каштанового цвета топорщились на затылке, доставали до самого пояса. Худое, почти кукольное личико, — с чуть розоватыми пухлыми губами, вздёрнутым носиком, большими тёмно-голубыми глазами, лишённых всякого блеска жизни, как и у её отца, да аккуратными светлыми бровями, — больше походило на лицо призрака.       — Лу́на, — обратился к ней отец. Какая-то странная нотка проскользнула в его бесстрастном голосе — Люси не сумела уловить её и понять.       Девочка внезапно едва заметно вздрогнула и подняла взгляд на отца. Она, не произнеся ни слова, выскользнула из кабинета, тихой тенью уносясь прочь.       Хартфилия удивлённо вскинула брови, продолжая глядеть во тьму дверного проёма.       — Уже поздно — все мы устали, — выдохнул заказчик, чуть прикрыв глаза, — пожалуйста, идите отдыхайте. Спокойной ночи.       Люси, будто в трансе, поднялась со стула и, кивнув мужчине, побрела к выходу из кабинета. Дверь за спиной с тихим скрипом захлопнулась.       Хартфилия быстро-быстро заморгала, будто приходя в себя после сна. Девушка обвела коридор медленным, рассеянным взглядом, вновь и вновь прокручивая в мыслях образ дочери заказчика. Странная девочка, внешне такая хрупкая, похожая на призрака…       Заклинательница тихо вздохнула, прикрыв глаза и потерев веки кончиками пальцев. Она действительно устала, да ещё и мигрень началась. Влажная нагревшаяся одежда неприятно липла к телу.       Решив, что ещё успеет подумать обо всём, блондинка побрела в сторону, где по идее должна находится её временная комната в этом доме. Третья дверь с правой стороны кабинета.       Она открылась с тихим скрежетом, и в лицо девушки тут же ударил запах застоявшейся пыли и старости. Сюда давно никто не заходил. Нащупав рукой на стене выключатель, блондинка щёлкнула им — комнату тут же залил чуть желтоватый свет люстры. Девушка обвела оценивающим взглядом апартаменты, чуть хмурясь: стены цвета тёмной карамели, на которых вразброс небрежно висели картины с изображениями пейзажей или старинных домов; белый потрескавшийся потолок со старомодной люстрой в виде ветвистых железных держателей с ромбовидными светящимися лакримами; деревянный пол, в центре которого небрежно был брошен большой, мягкий и пыльный овальный ковёр золотистого цвета; большая двуспальная кровать с кучей подушек и роскошным золотистым балдахином; огромные окна, завешанные тяжёлыми тёмно-карамельными, — под цвет стен — гардинами; множество дубовых стеллажей с книгами, шкаф для одежды, тумбочки и комод, а в углу — небольшой будуарный столик с зеркалом, служащий, по всей видимости, одновременно и письменным столом. С противоположной от него стороны находилась довольно узкая дверь, ведущая, как оказалось, в личную ванную комнату со старомодной чугунной ванной со шторками в самом центре помещения, туалетом, несколькими тумбочками и полками и длинным горизонтальным зеркалом над такой же старомодной раковиной.       Всё было выполнено в нежных тёмно-карамельных, коричневых и светло-золотистых тонах. Если бы не запущенность и запыленность, то комната оказалась бы маленьким уголком Рая для Хартфилии.       Девушка вздохнула, пообещав себе, что завтра, при наличии свободного времени, найдёт принадлежности для уборки и хоть немного наведёт здесь порядок.       Оставив небольшой чемодан со своими вещами у шкафа, блондинка аккуратно развесила всё ещё влажное пальто и шарф на спинке стула, а после поспешно скинула с себя всю одежду, с нетерпением включая душ, чтобы промыть ванну, а после забираясь в неё.       Вода была тёплой и приятной. Хартфилия с тихим стоном удовольствия откинулась на спину, краем глаза замечая растянувшуюся в углу сеть паутины и ползающего по ней паучка.       Да, завтрашний день обещает быть насыщенным.

4

      Несмотря ни на что, девушка проснулась в прекрасном расположении духа. Спала она на удивление крепко и сладко, снов совершенно не было, как и внезапных встреч с Велиалом, которые тот частенько устраивал девушке, когда та ложилась спать.       При мысли о демоне блондинка едва заметно нахмурилась, вспоминая, что послезавтра уже пятница. Хоть он и высказала всё герцогу прямо, это ещё не значило, что он пойдёт на уступки — может же делать всё, что ему заблагорассудится. Да и молчит он как-то долго и слишком подозрительно.       Качнув головой, блондинка отогнала от себя мысли о нём и, поправив на себе одежду, открыла дверь комнаты. В коридорах её встретила полутьма и тишина. Тихо, но раздражённо фыркнув, Заклинательница проверила наличие Ключей на поясе — носила по привычке и просто ради относительного спокойствия — и кончиками пальцев провела по чёрному кулону, который дала ей Мира. Не стоит слишком расслабляться.       Спустившись на первый этаж, блондинка наугад побрела туда, где могла бы находится столовая или кухня. Обстановка богатых особняков часто копировала одна другую, а их блондинка повидала не мало даже в детстве.       Как оказалось, шла блондинка верно, и вскоре наткнулась на довольно большое помещение с огромным обеденным столом и стульями в центре. Столовая. К тому же, пустая.       Зайдя в следующую комнату, Хартфилия, как и ожидала, увидела кухню со всеми стандартными принадлежностями для готовки, хоть и богато обставленную и выполненную в белых и тёмно-коричневых тонах.       Взгляд Люси тут же зацепился за маленькую детскую фигуру, стоящую в противоположной от неё стороне. На лице Хартфилии сама собой появилась лёгкая улыбка. Луна, одной рукой прижимая к груди медвежонка, второй тянулась к верхнему ящику, при этом коленями стоя на столешнице. Бесшумно подойдя сзади, Заклинательница без труда открыла тумбочку и, заметив там с десяток одинаковых коробок с хлопьями, достала начатую.       — Ты это хотела достать? — спросила девушка, улыбаясь голубоглазой и протягивая ей коробку.       Девочка с неким недоверием покосилась на блондинку, медленно слезая со столешницы, всё так же прижимая медвежонка к груди. Она с опаской протянула свободную руку и, выхватив пачку, тут же отшатнулась в сторону, подальше от волшебницы, всё так же подозрительно косясь на неё.       Хартфилия чуть насмешливо фыркнула в кулак, позабавленная подобной реакцией. Луна сейчас походила на маленького испуганного зверька. Это одновременно и забавляло, и заставляло задумчиво хмуриться: с чего такое дикое недоверие и зашуганность?       Люси заметила, как девочка молча прошла к столу и, налив в уже приготовленную глубокую тарелку молока, выуженного из холодильника, засыпала туда побольше хлопьев и принялась тихонько есть. Брови Хартфилии в удивлении приподнялись. Ледяное молоко с хлопьями…       — … И это всё?.. — прошептала девушка, ни к кому особо не обращаясь. Луна, видимо, услышав её, приподняла голову, вперила в девушку застывший, холодный взгляд. По спине Заклинательницы пробежали мурашки, но она всё же улыбнулась и спросила: — Хочешь, приготовлю чего-нибудь повкуснее на завтрак? Видно, ты довольно давно не пробовала чего-нибудь новенького… — вспомнив многочисленные коробки с хлопьями, глаз волшебницы едва заметно дёрнулся.       Подойдя к холодильнику и открыв его, Люси лишний раз убедилась в правдивости своих слов: внутри были куриные яйца, несколько палок разнообразных колбас, сыры, масло, кое-какие овощи, но… целые две полки были заняты пачками с молоком. Достав одну сзади и одну спереди, блондинка цепким взглядом прошлась по упаковкам. Та, что стояла позади уже давно сошла со срока годности, но передняя всё ещё была свежей. Благо та, которую открыла Луна, тоже ещё была пригодна для употребления.       «Как же всё запущенно…»       — Будешь омлет? И-и… салат с капустой, пожалуй, раз уж такое имеется, — задумчиво произнесла Люси, вынимая из холодильника капусту, яйца, укроп, колбасу, сыр и пачку со свежим молоком.       Ответа на вопрос не последовало, но волшебница ощущала взгляд на своей спине, да и стука ложки о тарелку не слышала.       Обречённо вздохнув и покачав головой, Хартфилия решила действовать по принципу «сделай, поставь перед носом и посмотри, что будет дальше».       В процессе готовки Люси пооткрывала практически все тумбочки и ящики в кухне, пытаясь найти тот или иной ингредиент, девушка тихонько мурлыкала себе под нос незамысловатую песенку, пришедшую в голову, незаметно для себя пританцовывала и улыбалась, всё это время ощущая на спине взгляд и не слыша стука ложки о тарелку.       Всё же наблюдает. Заинтересовалась.       И молчит…       Спустя двадцать минут омлет и лёгкий салат с нашинкованной капусты, приправленной чёрным перцем с солью, небольшим количеством уксуса и оливкового масла, были готовы.       Одну тарелку Люси поставила перед Луной, а сама села напротив со своей порцией. Губы волшебницы едва заметно дрогнули в улыбке, когда краем глаза она заметила так и не тронутую тарелку с молоком и хлопьями.       Девочка какое-то время смотрела на омлет, иногда переводя подозрительно прищуренный взгляд на Хартфилию и обратно. Люси деланно безразлично передёрнула плечами и, нарочито не смотря на девчушку, принялась завтракать. Какое-то время было тихо. Через минуту послышался звук передвигаемой по столу тарелки. Стук вилки по её поверхности.       Тишина.       Люси украдкой подняла взгляд, стараясь незаметно посмотреть на Луну. Девочка замерла, медленно пережёвывая пищу, уставившись в одну точку странно расширенными глазами. После, не заметив, что Хартфилия смотрит, с неожиданной скоростью и энтузиазмом начала уплетать завтрак за обе щёки.       Заклинательница довольно заулыбалась, опуская голову и пряча лицо за пеленой распущенных волос и чёлки.       Когда с едой было покончено, Хартфилия принялась убирать посуду со стола, с недовольством подмечая просто огромное количество немытых стаканов и тарелок с раковине.       — Твой отец… Он уже уехал? — с нарочитой отстранённостью спросила Заклинательница, хотя и так уже на подсознательном уровне знала ответ.       «Грубый и странный человек этот мистер Блейк… Слишком много вопросов на его счёт, да и то, что он так яро не хотел отвечать на них… Наверное, поэтому-то и уехал пока я спала, чтобы не донимала лишний раз».       Молчание.       Люси спиной ощущала, что Луна всё ещё сидит за столом и смотрит на блондинку, но ничего не говорит. Странный ребёнок.       — Понравился завтрак? — не оборачиваясь и продолжая мыть посуду, спросила Заклинательница. Она пыталась хоть как-то разговорить девочку, но в то же время задавала какие-то обыденные вопросы, будто бы не навязываясь.       Луна оказалась крайне замкнутым ребёнком, как поняла Люси. Молчаливая, тихая, зашуганная, недоверчивая… С таким странным пустым, холодным и безразличным взглядом, лишённым обычного детского блеска и радости. Взгляд далеко не семилетней девочки.       Снова молчание.       «А вдруг она немая?..» — внезапная догадка так неожиданно закралась в мысли, что очередная взятая в руки тарелка чуть не выпала обратно на дно раковины.       Но сомнения тут же развеялись, когда тишину, прерываемую лишь шумом воды и стуком посуды, разрезал тихий, немного хрипловатый холодный голос:       — Да, — одно слово, сорвавшееся с губ.       Хартфилия не удержалась и обернулась через плечо, немного растерянно и удивлённо смотря на Луну. Последняя, не обращая на это внимания, поднялась со стула и, прижимая к груди свою игрушку, бесшумно покинула кухню.       Приведя кухню в более-менее приемлемый вид, Люси задалась целью отыскать принадлежности для уборки и пойти немного навести порядок в своей комнате. Также следовало бы отыскать Луну, хотя Хартфилия и сомневалась, захочет ли девочка провести день в её компании. Раз уж она такая замкнутая, то, наверное, ей тяжело за раз проводить так много времени с незнакомкой, которую нанял её отец.       В правом крыле первого этажа искомого не оказалось, поэтому Заклинательница пошла изучать левое. Там оказался спуск в небольшое подвальное помещение, пропахшее плесенью, сырой пылью и влажным деревом. Девушка поняла, что тут хранится всякий хлам и старые вещи, которые уже не поиспользуешь, но и выкинуть жалко. Своеобразная подсобка, хотя условия для хранения вещей были те ещё: холодно, сыро и мрачно. Ещё более грязно, чем во всём доме в целом.       Но, несмотря на столь сильную захламлённость и запущенность, Хартфилия заметила припёртые к одной из стен швабры, мётла и вёдра. Пол дела было сделано, осталось лишь добраться до них, а после ещё отыскать моющие средства.       Аккуратно переступая через сваленные на полу доски, коробки и ящики, волшебница-таки добралась до стены и уже взялась за ручки швабры и метлы, как запоздало приметила невысокую полку над ними. Блондинка слишком высоко приподняла швабру и случайно задела хлипковато приделанную к стене полку — та опасно зашаталась и заскрипела. Девушка только пискнуть и успела, как прямо перед её носом просвистел прямоугольный, вытянутые деревянный ящик, упавший с полки.       С довольно громким шумом приземлившись, ящик жалобно затрещал, крышка отлетела в сторону, по полу разлетелись вывалившиеся из него бумажки.       Тихо ругнувшись, Люси склонилась над ними и принялась аккуратно собирать. На глаза попадались вырезки из старых газет, листы с какими-то заметками, записки и письма без адресатов, потрёпанные фотографии… На одной из них Люси заметила сидящую на стуле красивую женщину в длинном, богато расшитом платье, около неё, положив одну руку на спинку стула, стоял высокий черноволосый мужчина в дорогом изысканном костюме.       На обороте фотографии от руки чёрными чернилами была надпись…

Уильям и Элиза Блейк. С Днём Свадьбы!

      «Это… мама Луны? Какая красивая женщина… Но, что случилось?..»       Хартфилия резко качнула головой, рваным движением отложила фото в ящик к остальным бумагам и грубо накрыла крышкой.       «Это не моё дело».       Заклинательнице показалось, что если она начнёт рыться в этих письмах и фотографиях, то затронет что-то сокровенное и совершенно личное… Лишь то, что принадлежит этой семье. Она — совершенно чужой человек, нанятый лишь для выполнения кратковременной работы, поэтому не имеет права лезть не в своё дело и совать нос в души незнакомых ей людей.       Да, что бы не случилось с женой мистера Блейка, что бы не случилось с ними со всеми и этим особняком… это не её дело.       Девушка быстро вскочила на ноги, отложив ящик на место, подобрала ведро с метлой и шваброй и уверенно развернулась к выходу. Несмотря на все убеждения и доводы, мысленно она всё ещё возвращалась к тем письмам и фотографии, где на лице Уильяма Блейка сияла слабая, но искренне счастливая улыбка, такая чуждая для того человека, которого ещё вчера видела Люси перед собой.       Отыскав моющие средства, Люси оставила все принадлежности для уборки у выделенной ей комнаты. Девушка развернулась с намерением найти Луну, которая так и не попалась ей на глаза после завтрака.       Ещё бы — в таком огромном доме маленькой семилетней девочке легко затеряться и остаться незамеченной, но… всё же Люси слишком сильно смущала полутьма коридоров, мрачность атмосферы, даже не смотря на довольно приятные и светлые цвета обстановки, да и тишина, царящая в особняке. Всё вокруг ощущалось будто вымершим и слишком пустым.       Заклинательница остановилась прямо у лестницы и пристально вгляделась прямо перед собой — в сторону левого верхнего крыла дома. Она ещё не заходила туда, но почему-то от одной только мысли о том, чтобы пойти туда, по спине пробегали мурашки. Что-то зловещее царило там, казалось даже, будто тьма в том крыле куда гуще и темнее, чем во всём особняке в целом. Шторы, занавешивающие практически все окна в доме, в коридоре были особенно тяжёлыми и жёсткими на ощупь, поэтому Хартфилии так и не удалось отдёрнуть и закрепить их, чтобы хоть немного дневного света поступало в помещение. Сейчас лишь её собственная комната была более-менее залитой светом, не испускающимся магическими лакримами.       Девушка помялась на месте, не решаясь сделать шаг по ступеням и войти в левое крыло. Ей казалось, что не стоит туда ходить.       Но вдруг Луна сейчас там?       Блондинка закусила губу и уже была готова сделать шаг, как услышала тихий скрип двери справа от себя. Из ближайшей комнаты, словно тень, выплыла фигура девочки, сжимающей в руках медвежонка.       Девочка замерла на месте, стоя в проходе и не мигающим взглядом смотря на Заклинательницу в упор.       Люси чуть заметно поёжилась. И правда, словно призрак…       Ну, по-крайней мере, сейчас девушка узнала, где находится комната голубоглазой, поэтому в следующий раз будет знать, где следует искать «пропажу».       — Луна… — слегка улыбнулась блондинка, весьма приветливо глядя на девочку, — я вот небольшую уборку затеяла в комнате… Не хочешь составить мне компанию?       Ответа не последовало. Впрочем, иного Хартфилия почти и не ожидала, но всё же немного была горда собой, что утром сумела вытащить из девчушки хоть бы слово, поэтому намеревалась сделать такое ещё раз. Просто нужно терпение и спокойствие.       Блондинка, в последний раз скользнув коротким взглядом по мрачному левому крылу дома, развернулась на каблуках и медленно побрела по направлению к своей комнате.       Краем глаза Люси наблюдала за реакцией и поведением Луны. Как она поняла, девочка действует без такой явной опаски, когда не замечает на себе чьего-то явного взгляда, ей наверняка будет легче хоть немного привыкнуть к чужому человеку, если слишком настойчиво не навязываться и не приставать — хотя бы первое время.       Луна несколько секунд стояла на месте, смотря в спину удаляющейся блондинки. В какой-то момент она сделала довольно робкий, несмелый шаг вслед за волшебницей, но вдруг резко замерла и повернула голову назад.       — М? — Хартфилия остановилась, заинтересованно смотря на Луну.       Девочка стояла неподвижно, будто что-то высматривала во мраке левого крыла. Она вдруг снова повернула голову в сторону Люси, на мгновение встретившись с ней взглядом, а после резко развернулась и побежала прочь, скрываясь во тьме.       — Стой, Луна! — неожиданно даже для самой себя окликнула её Хартфилия, протягивая руку, будто в попытке поймать. Ей показалось, что мрак захватывает тонкую фигурку девочки, пожирает её, и лишь гулкие шаги эхом отбивались от стен, возвещая, что там, за тёмной пеленой, всего лишь ещё один коридор…       Но почему-то Люси не смогла заставить себя побежать за голубоглазой. Страх ли это был? Неуверенность? Беспокойство, что своим преследованием лишь отпугнёт девочку? Заклинательница не знала. Может, всё сразу. Или нечто иное…       Всё ещё сомневаясь о правильности своего решения, блондинка некоторое время постояла на месте, вглядываясь во тьму коридора, но потом развернулась и побрела в свою комнату. Беспокойные мысли копошились в голове, напрягая и натягивая нервы до предела.       Блондинка вошла в комнату и сразу же принялась за уборку, раздумывая над всем происходящим в этом доме. Перед глазами весьма настойчиво мелькал деревянный ящик и фотография супругов Блейков. Как бы упорно девушка не желала отогнать от себя навязчивое желание разузнать больше, вернуться и перебрать все те письма и газетные вырезки, любопытство и странное предчувствие не покидали её.       Она тяжело вздохнула.       В этом огромном особняке, где не было даже прислуги, блондинка чувствовала себя до ужаса одиноко. В такие моменты ей очень не хватало общества своих Духов, которые были бы рады помочь советом или простым разговором, развеивающим напряжённую и мрачную атмосферу вокруг. Волшебница не знала, что должна сделать для того, чтобы магия вновь вернулась, да и есть ли смысл? Она уже перерыла множество книг и справочников по колдовству Заклинателей, искала ещё какие-нибудь источники информации, хоть и не решаясь признаться в сложившейся ситуации своим друзьям, но всё было впустую…       Блондинка не сомневалась, что и тут вмешался демон. Тварь, упорно ломающая её жизнь, но…       Сейчас даже его раздражающий голос и язвительные комментарии она была бы не прочь услышать. Лишь бы эта тишина развеялась.       Вот только позвать Велиала Хартфилия так и не решилась. Обида и ярость комом стояли в горле, и девушка предпочла лучше перетерпеть этот приступ тёмного одиночества, но не звать демона.       Остаток дня Люси провела в собственных раздумьях, бродя по коридорам огромного особняка, но не заходя в левое крыло второго этажа. Иногда она останавливалась, вглядываясь во тьму, ожидая чего-то, но так и не решалась пойти и посмотреть, что там. Непонятный эфемерный страх сковывал каждый нерв, когда её взгляд тонул во тьме того коридора.       Она волновалась, что может так долго делать там Луна, но в то же время не могла проверить. Мысленно обзывая себя бесполезной трусихой, девушка сжимала кулаки с бессильной ярости, вновь и вновь порываясь сделать этот роковой шаг.       «Чего я боюсь? Это ведь просто тёмный коридор, ничего особенного в нём нет…» — думала блондинка, но тут же по её спине пробегали мурашки, в голове всплывали воспоминания о тьме и тишине.       Она боялась темноты. До ужаса. До смерти.       Когда волшебница в очередной раз остановилась напротив лестницы, её взгляд выловил приближающуюся маленькую фигуру. Длинные волосы, острые плечи, медвежонок в руках. Без всякого лишнего шума и звуков Луна неспешно спустилась вниз, поднимая холодные глаза на Хартфилию. Последней показалось, что они стали ещё более тёмными и пустыми, чем раньше.       Выдавив из себя улыбку, блондинка немного обеспокоенно, хоть и мягко, посмотрела на девочку.       — Пойдём на кухню? Ты не обедала даже сегодня… Ужин уже готов.       Да, Заклинательница звала днём Луну обедать, но та не отзывалась и полностью игнорировала оклики. Люси не решилась пойти и найти её.       Девочка медленно кивнула и молча побрела за Хартфилией. Та запекла на ужин индейку, найденную в морозилке, — к слову, там обнаружился довольно богатый запах мяса — и сделала лёгкий салат из моркови.       Они снова ели в тишине, но Заклинательница подметила, что Луна, как и с утра, весьма активно уминает еду за обе щёки. Девушка задумалась. Чем же питался этот ребёнок до этого всё это время? Одними хлопьями с холодным молоком? Или вообще ничего не ела? Её фигурка была на столько тонкой и худощавой, что казалось, будто при одном неловком движении девочка просто переломится, как тростинка.       На бледном лице отчётливо выделялись лишь большие глаза и тёмные круги под ними, будто от постоянного недосыпа.       Видимо, отец был не слишком озабочен состоянием дочери, как и тем, что она вообще ест, спит ли, что делает целыми днями. Блондинка находила такое безразличное отношение возмутительным, но одновременно горько улыбалась, вспоминая собственное детство после смерти матери. Внезапно Заклинательница ощутила с этой семилетней девчушкой некое родство, понимание… Хоть и не знала до конца, что случилось с её матерью и почему отец так холодно относится к собственной дочери.       — Что случилось с твоей мамой?.. — слова вырвались непроизвольно, против воли. Люси тут же поджала губы, мысленно ругая себя за такую опрометчивость. Она опустила голову, закрывая лицо прядями волос, слыша, как смолк стук приборов о тарелку. Смелости посмотреть в глаза сидящей напротив девочки не хватало. Хотя, странно, ведь именно Хартфилия тут много старше и сознательнее, но почему-то взгляд Луны не позволяет воспринимать её, как обычного ребёнка.       Молчание.       Хартфилия неловко, сдавленно рассмеялась, пытаясь перебороть нервозность и немного разрядить обстановку.       — Н-не обращай внимания… Я глупость сморозила, если отвечать не…       — Больна, — внезапно произнесла девочка. Люси от неожиданности резко подняла голову. Луна сидела неподвижно, смотря пустым, безразличным взглядом в тарелку, но более не прикасаясь к еде. — Заболела, — вновь повторила она монотонно и медленно, будто ей тяжело было разговаривать.       Ответ последовал так внезапно, что Люси растерялась. Она подумала, что девочка ещё что-нибудь скажет, но та, спустя несколько минут неподвижности и молчания, просто встала из-за стола и, крепче прижав к груди медвежонка, вышла из помещения.       Люси замерла, смотря вслед девочке, не пытаясь окликнуть или догнать. Заклинательница не ожидала, что та ответит, даже если и так коротко… Да, девушка узнала, что, по всей видимости, мать Луны умерла от какой-то болезни, но это знание принесло с собой лишь горечь.       Почему волшебница была уверена в том, что Элиза Блейк умерла? А не, к примеру, лежит где-нибудь в больнице в глубокой коме или что-то вроде того? Девушка и сама не знала, но что-то подсказывало ей именно это. Интуиция ли или что-то иное — она не ведала.       Так или иначе, но кусок в горло лезть перестал. Со скорбным вздохом, девушка выкинула кости в мусорное ведро, а остатки индейки плотно упаковала и положила в холодильник, думая, что завтра ещё можно будет разогреть и съесть.       Убравшись на кухне, девушка поднялась на второй этаж, в очередной раз скользнув взглядом по левому крылу, которое с наступлением темноту стало ещё более мрачным и зловещим. Девушка намеревалась пойти к себе в комнату, но её внимание вдруг привлекла полуоткрытая дверь в кабинет хозяина дома. На сколько блондинка помнила, она была заперта до недавнего времени.       Заклинательница остановилась, помявшись на месте прямо перед дверью, кусая губы. Она осознавало, что разумнее было бы просто запереть кабинет и пройти мимо, но любопытство назойливо заставляло заглянуть внутрь. Поддавшись искушению, волшебница проскользнула внутрь, прикрыв за собой дверь.       «В конце-концов, ничего страшного ведь не случится… Луна должна быть в своей комнате, больше никого нет…», — убеждала она себя, подходя к письменному столу. Не смотря на это, девушка всё равно ощущала некую неловкость и чувство, будто лезет туда, куда не нужно.       Девушка отметила, что с прошлого её нахождения в этом кабинете бумаг на столе знатно поубавилось, осталось лишь несколько скомканных листов в мусорном ведре и потрёпанная книга, на обложке которой выцветшими буквами было напечатано название: «По ту сторону» Мари Шааф. Люси аккуратно подняла книгу и раскрыла на случайной странице, замечая, что в уголках или поверх слов были сделаны какие-то пометки неразборчивым мелким почерком. Блондинка поморщилась — она не любила, когда прямо в книгах что-то приписывают от руки, считала это кощунственным обращением.       Хартфилия не читала ранее ничего подобного, но по нескольким случайным абзацам приблизительно поняла, что сюжет произведения носит в себе мистическую суть, может, какой-нибудь детектив или даже ужасы…       Удивительно, что заказчик читал что-то подобное, а если судить по потрёпанности книги, то и не единожды перечитывал.       Краем глаза Люси заметила торчащий из-за страниц уголок какого-то листа, вложенного между ними, поэтому сразу же, поддавшись любопытству, подцепила его пальцами и вытащила. Ещё один листок поменьше упал на пол.       Девушка наклонилась, подбирая его, с интересом разглядывая текст, написанный чернилами от руки. Бумага уже пожелтела от старости, некоторые слова было сложно вычитать и складывалось впечатление, будто её много раз сминали и вновь распрямляли.

[…] ты уверен, Уильям? Я знаю, что операция опасна и имеется риск, что станет лишь хуже […] Всё же я волнуюсь за психологическое и душевное состояние Элизы. Ты сам видишь, что с ней творится. […] говорю, как врач… […] иногда стоит сделать сложный выбор… Я твой друг, Уильям, и ты с Элизой очень дороги для меня. Мне совершенно не хочется смотреть, как ваша семья рушится, а твоя жена всё больше разрушает себя изнутри. По мне, лучше рискнуть, но это твой и её выбор… если она всё ещё в состоянии что-то выбирать. […] Подумай об этом, мой дорогой друг. Если надумаешь сделать операцию, я лично проведу её. […] Твой друг, Джейкоб Макклайб.

      Люси задумчиво перечитала записку, пытаясь разобрать как можно больше слов, но ничего не получалось — чернила кое-где растеклись или были стёрты до такой степени, что даже бумага просвечивала.       «Луна сказала, что её мама заболела… Если верить написанному, то Элизе Блейк требовалась операция, не сделав которую она могла сойти с ума?.. Или уже сходила… Судя по состоянию бумаги, письмо было написано очень давно, несколько лет назад, быть может, и мистер Блейк часто порывался выкинуть его. Так почему же сохранил?..»       Люси закусила губу и перевела взгляд на второй листок, побольше первого. На этом текст был печатным, но лист тоже был довольно пожелтевшим и старым на вид.       Это было очень похоже на медицинскую карту с короткими заметками и приписками в самом низу.

[…] Пациент: Элиза Блейк Возраст: 27 лет […] Состояние пациента и симптомы: повышенный уровень агрессии, бред, приступы истерии, галлюцинации […] […]тивное расстройство, шизофрения. Лечащий врач […] отстранён. Отказано в передаче больной в спец. учреждение. […] Попытка нападения на врача […] ребёнка […]

      В правом нижнем углу была приписка от руки, которую с трудом, но можно было ещё разобрать:

Я тебя предупреждал.

      Люси замерла, пытаясь переварить всю полученную информацию.       Получалось, Уильям Блейк так и не дал согласия на проведение операции, упомянутой в первой записке, или же дал, но что-то пошло не так. Элиза сошла с ума по какой-то причине и даже попыталась на кого-то напасть.       Всё было слишком запутано.       Хартфилию ещё заинтересовало упоминание ребёнка в контексте карты, но предложения нельзя было разобрать, поэтому оставалось загадкой, какое отношение ко всему имеет ребёнок.       Люси с ужасом подумала, что если Луна на тот момент уже родилась, то наблюдала за тем, как её собственная мать сходит с ума… Если только девочку действительно родила Элиза.       Заклинательница качнула головой.       Уильям Блейк не показался ей человеком, способным изменить своей жене и зачать ребёнка на стороне, но…       «Я не имею права судить, ведь совершенно ничего не знаю об этих людях и об их прошлом…»       Люси аккуратно положила бумаги обратно между страницами книги. Её взгляд опустился к ящикам в письменном столе, она даже подёргала несколько, но они оказались запертыми на ключ. Волшебница резко выпрямилась и, раздражённо, со злостью, качнув головой, буквально вылетела из кабинета, закрывая за собой дверь.       На душе было гадко. Ей казалось, что она заглянула туда, куда не стоило заглядывать. Да так и было, в общем-то.       И в итоге собственное любопытство не принесло ей ничего, кроме новых вопросов и неприятной горечи на сердце.

5

      Настроение было паршивым.       Люси всю ночь не могла уснуть из-за собственных мыслей и домыслов, да и перед глазами всё время стояли записи, которые она вчера прочла в кабинете хозяина дома.       Девушка понимала, что было бы легче, проигнорируй она тогда приоткрытую дверь… Если Заклинательница была бы более хладнокровной, то могла обойтись простым и чётким выполнением заказа, дождалась заказчика, получила деньги и просто бы ушла назад, в родную Магнолию… Но нет, она просто не могла пройти стороной, не разобравшись во всём: почему Луна ведёт себя так закрыто и боязливо? Почему заказчик так спешно покинул дом, толком не ответив на вопросы блондинки? По какой причине награда за столь простое задание такая большая? Что случилось с Элизой Блейк? По какой причине? Вопросов было очень много, но ответов никаких. Всё, что было известно Заклинательнице — это то, что мать Луны была сумасшедшей, а Уильям Блейк по какой-то причине не хотел давать согласия на какую-то операцию, даже при всём помешательстве жены не позволяя перевести её в больницу, где ей наверняка бы помогли…       Да и полученные сведения были больше перемешаны домыслами самой девушки, в них не было однозначной достоверности.       Хартфилия тяжело вздохнула, опустив голову на руки, унылым взглядом наблюдая за паром, исходящим от горячего утреннего кофе.       Волшебница сама себя загнала в тупик, не решаясь вмешиваться в чужую жизнь, тем самым добавляя забот себе же на плечи, но одновременно с тем горя диким желанием узнать.       … И хоть чем-то помочь Луне.       Тяжело представить, через что пришлось пройти девочке в столь юном возрасте. Теперь стало относительно ясно, почему она так недоверчиво относится к людям, да и вообще ведёт себя очень тихо, отстранённо и холодно.       Люси было искренне жаль этого этого ребёнка.       Хартфилия повернула голову и задумчиво посмотрела в окно, частично занавешенное шторами. На улице всё больше холодало, солнце выглядывало из-за туч куда реже, в воздухе просто повис запах наступающей зимы.       Заклинательница опустила кружку с кофе на стол, чуть более громче стукнув по деревянной поверхности, и уверенно поднялась на ноги. Нужно было найти Луну.       Хартфилия не могла точно утверждать, но всё же Уильям Блейк не был похож на человека, много времени уделяющего своей дочери, а значит девочка большую часть времени проводила в одиночестве. Люси отругала себя за то, что ещё вчера не провела день с Луной, — хоть и сама девочка явно не была настроена на её компанию — но всё же…       — Луна! — окликнула голубоглазую Заклинательница, выходя из столовой к лестнице.       Тишина.       Девушка подумала, что девочка может быть в своей комнате, поэтому поднялась и остановилась перед дверью. Постучав несколько раз по деревянной поверхности и окликнув светловолосую по имени, Хартфилия уже протянула руку к дверной ручке, но остановилась. Голова сама собой развернулась в сторону левого крыла, внутри закопошилась догадка, что и сейчас Луна может быть там, как и почти весь вчерашний день.       По спине вновь пробежали мурашки.       Блондинка нахмурилась, со злостью качнув головой.       «Хватит!»       Она уверенным шагов пошла в сторону злополучного крыла, с твёрдым намерением отыскать Луну и, быть может, понять, что же девочка всё время делает там.       Чем глубже во тьму окуналась Заклинательница, тем больше гасла её уверенность. Страх усиливался, но блондинка всеми силами пыталась подавить его в себе, не поддаться.       Шаги давались всё труднее, хотелось просто плюнуть, развернуться и убежать отсюда. Ещё и разум услужливо подкидывал образы жутких существ, прячущихся в темноте, возникало параноидальное ощущения, будто что-то жуткое сейчас выскочит из-за угла. Слух улавливал ложные звуки топота чьих-то ног за спиной, чужое дыхание, сиплый скулёж около уха…       На шее и лбу выступил холодный, неприятный пот. Вдоль позвоночника прошлось что-то ледяное, скользкое и неприятное. Страх.       Блондинка задрожала, кончики пальцев онемели, сердце грозилось вырваться из груди, а дыхание, наоборот, замедлилось. Голова фантомно закружилась.       Девушка и сама не понимала, куда несут её ноги, мысли спутались, а нервы натянулись до предела. Перед глазами всё плыло, смешиваясь в палитру из разнообразных оттенков чёрного и серого. Из горла настойчиво рвался крик ужаса при каждом воображаемом шорохе за спиной и чувства обжигающе-ледяного дыхания на холодной от пота шее.       Слух, будто сквозь толщу воды, уловил тихое постукивание, эхом отдающееся в голове. До затуманенного разума с трудом дошло, что так отбивают дробь её собственные зубы.       А ноги, нелепо подгибаясь в коленях, всё несли вперёд.       Хотелось сорваться на бег, но девушка не могла — на столько силён был сковывающий всё тело страх.       Это никогда не прекратится. Тьме не будет конца.       Но, вопреки всему, взгляд, наконец, зацепился за смутный силуэт почти в самом конце коридора. Подойдя ближе, Люси заметила Луну — она сидела к ней спиной, прямо на полу, обняв руками колени и уставившись куда-то в одну точку. Около неё стояла игрушка — впервые на памяти Хартфилии девочка не держала мадвежонка в руках. Распущенные волосы кончиками подметали грязный пол, белая кофточка немного запачкалась на рукавах, длинная юбка тёмно-бордового цвета небрежно лежала на земле, от чего складывалось впечатление, будто девочка сидит в луже крови. Стало немного жутко.       Люси перевела взгляд немного выше и увидела, что девочка неотрывно смотрит на старую, обшарпанную дверь перед собой. Она казалась не такой богатой и роскошной на вид, как двери в другие комнаты особняка: была проще, на ней не наблюдалось никаких росписей или резьбы.       Хартфилия сделала ещё один несмелый шаг, чуть протянув руку вперёд.       — Луна… — она не узнала собственного голоса, настолько тот был тихим и хриплым.       Девочка никак не отреагировала, даже не вздрогнула.       Блондинка медленно подходила ближе, переводя взгляд со спины Луны на дверь и обратно. Воздух вокруг будто стал тяжелее, сгустился. Что-то тёмное и зловещее витало вокруг, а ветхая тёмная дверь внушала беспричинный, эфемерный страх и желание убежать.       Вернее, не сама дверь, а то, что скрывалось за ней.       — П-почему ты сидишь на холодном полу? Заболеть хочешь? — спросила девушка, пытаясь придать голосу хоть каплю строгости, но получалось откровенно плохо. — Луна…       Заклинательница аккуратно обошла девочку, встав немного сбоку. Чем ближе она подходила к двери, тем плотнее становился воздух вокруг, но Люси уже не могла уйти, оставив девочку снова одну.       Заглянув в глаза Луны, Хартфилия едва удержала поражённый вздох — такими тёмными и пустыми они были. Будто бы ещё более поблёкшими, чем всегда. Она не моргала, смотря только на дверь впереди.       Люси испугалась, но на этот раз не за себя. Почему-то не хотелось, чтобы девочка продолжала смотреть на дверь, ощущение, что произойдёт что-то плохое, если она продолжит, всё наростало в груди.       — Луна! — Хартфилия загородила собой дверь, присев на корточки перед девочкой, почти неосознанно хватая одной рукой её за плечо, а второй — за ладони, обнимающие колени.       Голубоглазая внезапно вздрогнула. Она немного заторможено моргнула раз, другой. Сложилось впечатление, будто только сейчас светловолосая заметила присутствие Люси рядом. Девочка посмотрела прямо в обеспокоенные глаза блондинки, потом медленно опустила взгляд на руку, держащую её ладонь.       — Луна… — тихо прошептала Хартфилия, ещё крепче сжимая пальцы, с немой мольбой смотря на девочку. — Луна, давай уйдём отсюда…       Изначально не это Люси хотела сказать, но слова сами сорвались с губ… Или всё же это? Да… Она просто прямо озвучила желание, которое жгло её где-то в области груди всё это время, что она провела в левом крыле.       Люси поднялась на ноги, всё ещё держа Луну за руку, мягко, но настойчиво прося этим жестом пойти за ней. Глаза смотрели в глаза, не отрываясь, без слов прося, умоляя послушаться.       Быть может, стоило твёрдо потребовать, чтобы девочка пошла с ней или же просто развернуться и уйти одной, но волшебница не могла сделать ни того, ни другого.       Будто бы всё зависело от решения именно Луны.       Последняя, не отрываясь, смотрела прямо в глаза блондинки, потом взгляд переместился на их сцепленные руки. Несколько мгновений они провели в таком положении, даже не двигаясь, но в какой-то момент голубоглазая вновь посмотрела в очи волшебницы и безмолвно кивнула, свободной рукой подбирая с пола своего медвежонка.       Люси кивнула в ответ, слабо улыбнувшись. Она пошла вперёд, ведя за собой девочку подальше от зловещей двери и того, что находится за ней.       Шаги становились быстрее, по позвоночнику раз за разом пробегали волны страха и паники. Казалось, будто что-то гонится за ними, не хочет отпускать. Желает догнать.       В какой-то момент они уже спускались вниз по лестнице, выныривая из тьмы левого крыла. Люси резко остановилась, пытаясь отдышаться, словно от бега, из ушей будто резко вынули пробки, звуки вокруг стали чётче, голова перестала кружится, а стискивающее позвоночник чувство скользкого страха отступило.       — Х… Хочешь, пойдём ко мне в комнату, и я тебе почитаю? — неожиданно даже для себя самой спросила Люси, отдышавшись.       Мысли в голове путались, вопросы заполонили собою всё, вертелись на языке, но с губ срывались совершенно другие слова и предложения. Но они казались на столько странно-правильными, что всё остальное просто отходило на второй план.       Она обернулась, посмотрела на Луну. Девочка крепко прижимала одной рукой к груди игрушку, как-то по-особенному задумчиво смотря куда-то вниз. Молчаливый кивок головы послужил ответом, но она так и не подняла головы.       И только сейчас Люси поняла, что до сих пор держит ладонь девочки в своей руке, а та смотрит на их сцепленные руки. Первой мыслью было отпустить руку, но вместо этого Хартфилия, наоборот, лишь сильнее сжала пальцы и мягко потянула девчушку за собой, по направлению к своей комнате.       Люси улыбнулась.       Впервые за всё это время она почувствовала, что поступила правильно.

6

      Люси сидела на кровати, комкая в руках одеяло, с напряжением смотря на минутную стрелку часов на стене. Тусклый свет от ночной лампы мало чем помогал, но даже так Хартфилия видела всё довольно чётко — невозможность находится под солнцем и выносить его свет принесла с собой и некоторые плюсы, к примеру, волшебница куда чётче видела в темноте, а к ночи зрение становилось немного острее.       Она не знала, побочный ли это эффект или же такая «подачка» со стороны демона.       После того, как Заклинательница вышла из левого крыла вместе с Луной, они прошли в комнату к девушке. Честно сказать, предложение почитать что-нибудь голубоглазой было совершенно спонтанным и необдуманным, поэтому блондинка понятия не имела, какую книгу следует выбрать. Что понравилось бы Луне? Сказки, как большинству детей? Какие-нибудь романы? Фантастика?       Тогда волшебница задумчиво разглядывала две книги, взятые её из дома, пытаясь выбрать из них. Все две — романы, но во втором ещё имелась примесь лёгкого детектива, вот только… В обоих имелись сцены, не предназначенные для слуха семилетнего ребёнка.       От выбора её избавило ощущение, будто кто-то легонько, почти робко подёргивает за рукав. Блондинка в лёгком недоумении посмотрела на Луну, которая стояла рядом, прижимая к груди игрушку и дёргая её за одежду. Девочка, убедившись, что волшебница обратила на неё внимание, отступила и, подойдя к одному из многочисленных стеллажей с книгами, вытащила одну из них с нижней полки. Довольно потрёпанная обложка, пахнущие стариной страницы, наполовину выцветшее название: «Лавка чудны́х историй». Девушка открыла её, отмечая, что уголки многих страниц до середины книги немного примяты, будто её уже читали и таким образом отмечали место остановки.       Заметив, что Луна протянула руку к ней, Люси отдала девчушке книгу, с интересом наблюдая за её дальнейшими действиями. Голубоглазая пролистала несколько страниц, остановилась на той, которая всё ещё была загнута, а после, ткнув пальчиком в текст, вновь протянула книгу Хартфилии. Последняя в лёгком удивлении вздёрнула бровь.       — Ты… уже читала её раньше? — осторожно спросила блондинка, глядя в безэмоциональные голубые глаза. Девочка, немного помедлив, отрицательно качнула головой. — Кто-то читал её тебе? — снова задала вопрос волшебница. На этот раз, тоже с небольшим промедлением, последовал едва заметный кивок.       Блондинке показалось, что в пустом взгляде что-то промелькнуло, но так быстро, что она не успела даже понять.       Спрашивать не хотелось. Вернее… хотелось, но Хартфилия чувствовала, что сейчас это будет лишним и лишь разрушит ту тонкую нить некоего понимания и эфемерной связи, образовавшейся сейчас между ними.       Люси забралась на кровать, оперевшись спиной в изголовье и подтянув ноги под себя, с лёгкой улыбкой похлопала рукой возле себя. Луна несколько секунд несмело помялась, но всё же забралась на постель, садясь на небольшом расстоянии от блондинки. Та не стала что-либо говорить, лишь едва заметно качнула головой, не желая слишком сильно давить на девочку. Уже то, что происходило между ними в этот момент, было большим шагом вперёд во взаимоотношениях, но… таким хрупким на первый взгляд, но странно-правильным.       Спокойный, размеренный голос прорезал тишину комнаты. Слова текли мелодично, лаская слух, успокаивая. Книга оказалась сборником небольших, но разнообразных историй: среди них попадались и сказки со счастливым концом, и довольно трагичные произведения, а также мистика, фэнтези, лёгкая романтика, приключения и довольно тяжёлая философия. На любой вкус и цвет, в общем. В большинстве историй фигурировали откровенно странные персонажи или даже проигрывались чудны́е сцены, но всё же Люси продолжала читать, иногда косясь на девочку.       Оно того стоило.       Взгляд Луны, когда она вслушивалась в размеренный голос блондинки, казался не такими безжизненными, как в обычное время. В них слабо сиял какой-то мистический, едва уловимый свет, сути которого волшебница понять не могла, но… она была рада, что хоть так она могла вызвать в этих блёклых глазах что-то.       Тогда Луна не так сильно напоминала бездушную куклу или призрака.       Остаток дня они провели вместе: когда Люси готовила на кухне обед и ужин, девочка сидела за столом и молча наблюдала за действиями Заклинательницы, когда же последняя уходила в свою комнату, то с лёгкой улыбкой протягивала девчушке руку. Луна много сомневалась, со странным выражением смотря на протянутую руку, но в конце концов всё же касалась кончиками прохладных пальцев ладони блондинки. Потом Хартфилия вновь читала голубоглазой или же прерывалась, рассказывая какие-нибудь забавные истории из своего прошлого, о приключениях с членами своей гильдии. Луна молчала и слушала. Внимательно, не упуская и слова, — это было видно по глазам.       Всё-таки она живая.       Несмотря на то, что девочка за весь день так и не произнесла и слова, Люси всё равно радовалась. Она и сама не знала однозначной причины, почему так стремится стать ближе к этому ребёнку. Почему хочет помочь? Почему так искренне радуется, видя даже малейший проблеск человеческих эмоций в глазах Луны? Почему всего лишь за два дня знакомства Хартфилия ощущает к девочке, о которой абсолютно ничего не знает, такое странное родство и желание защитить, быть рядом? Заклинательница не знала.       Эта странная связь, образовавшаяся между ними за столь короткий срок… Она пугала. Настораживала. Выбивала из колеи. Да и была ли это так называемая «связь»? Этого девушка тоже не знала…       Просто внутри творилось что-то странное и совершенно непонятное.       И сейчас, убедившись, что Луна уже приготовилась ко сну и лежит в своей комнате, в кровати, Люси битые два часа сидела на собственной постели, прокручивая в голове все недавние события, тупо уставившись на часы, висящие на стене напротив.       Хартфилия боялась.       Со всем этим заданием и озабоченностью собственными странными чувствами, которые она ощущала, находясь рядом с Луной, Люси совершенно забыла о том, какой сегодня день.       Демон подозрительно молчал всё это время, не подавая признаков присутствия, и если до сего момента это даже с какой-то стороны радовало, то сейчас не на шутку беспокоило. Как там говорится? «Затишье перед бурей»? Этого волшебница боялась более всего. Велиал ничего не делал просто так и раз перестал некоторое время донимать девушку, то явно задумал что-то… что-то, что совершенно не понравится самой Хартфилии.       По полуночи оставалось десять минут.       Через эти десять минут одни сутки завершатся, наступит пятница. Злосчастная пятница, когда демон, по идее, должен бы завладеть телом девушки и сможет вытворить что-нибудь эдакое…       Люси помнила, что последним сказала ему, после чего Велиал не произнёс ни слова, но Заклинательница очень сомневалась, что демон воспринял её слова всерьёз и — тем более! — прислушается к ним. И какая разница, соврал ли он о своей части сделки, если контракт в конце-концов всё же был заключён? Уповать на совесть и хоть бы толику чувства вины демона совершенно не приходилось.       Пять минут.       Пальцы сильнее сжали краешек одеяла. Сердце в груди забилось сильнее.       Четыре минуты.       Дыхание затруднилось, стало рваным и неглубоким.       Три минуты.       Люси закусила губу почти до крови.       Две минуты.       Глаза заслезились — девушка и сама не заметила, как совсем перестала моргать, неотрывно смотря на стрелки часов.       Одна…       Хартфилия ощутила острую боль в губе и металлический привкус во рту. Она боялась, что через мгновение увидит стрелки не на двенадцати ночи четверга, а уже пятницы. Что Велиал может сотворить с Луной, если сможет? От одной мысли становилось дурно и жутко.       Но как она сможет помешать, если такова будет воля демона?       Стрелки остановились на двенадцати.       Люси внутренне напряглась, но… ничего не произошло. Кадры перед глазами не сменились, она всё так же осталась сидеть на кровати, смотря, как минутная стрелка потихоньку сдвигается на единицу, потом на двойку, тройку… Пять минут двенадцатого… и ничего не происходит.       Вздох облегчения сорвался с губ девушки, когда она, наконец, всё осознала. Хартфилия всё ещё владеет своим телом, видит своими глазами, никто не завладел ею…       Наивная мысль, что Велиал, наконец, оставил её в покое и просто сдался, посетила разум. Самой верилось с трудом, но плевать. Не хотелось размышлять над этим, ведь имеет значение лишь то, что его нет. Ни в голове, ни в теле, ни в комнате… его не слышно, не видно, не ощутимо…       Губы сами собой растянулись в улыбке, из груди вырвался сдавленный, но наполненный торжеством смех.       Он ушёл!       Даже несмотря на это, Люси продолжила сидеть с открытыми глазами, смотря на то, как стрелки медленно делают оборот за оборотом. Что-то всё ещё пугало и настораживало её, даже не взирая на недавние оптимистичные мысли о пропаже демоне. Она не позволяла себе уснуть, но когда часы показали без пятнадцати три, глаза сами собой начали закрываться. Сон брал своё.       Девушка и сама не поняла, как уснула. Просто вокруг в какой-то момент сомкнулась убаюкивающая, невесомая темнота.       … Глаза распахнулись через мгновение, когда сознание Люси уже погрузилось в царство Морфея, а тело обмякло.       Губы растянулись в лукавой улыбке.       — Пропал, исчез, сдался… Наивная, — вслух произнёс девичий голос, но с нотками немного ядовитого лукавства и насмешки.       Велиал в теле Хартфилии вытянулся, хрустнул позвонками шеи и поднялся с постели, откинув одеяло в сторону.       Дверь с тихим скрипом отворилась, чуть прохладный воздух коридора лизнул оголённые участки тела, но демон не обратил на это внимания. Он развернулся вправо, бесшумно прошёл в самый конец, прямо к лестнице. Взгляд остановился на входе в левое крыло особняка, уголки губ вновь приподнялись в ухмылке.       Без всякого страха, который испытывала Хартфилия, Велиала свободно прошёл сквозь тьму, прямо в сторону той самой двери.       Ещё издалека острое зрение уловило тонкую фигурку, сидящую на полу, прямо напротив той комнаты. Длинные, немного растрёпанные волосы, ночнушка, нелепо висящая на острых плечах, белый медвежонок рядом.       Демон в предвкушении ухмыльнулся, без всякого шума подходя к девчушке сзади и низко склоняясь вперёд, чтобы лицо оказалось на уровне её затылка.       — Ну, здравствуй… — тихо выдохнул он.       Она обернулась. Хищная улыбка на лице Велиала стала шире.       Тёмно-карие, почти чёрные глаза встретились с тёмно-голубыми, безэмоциональными, такими же почти-чёрными.