The Darkest of our Days

Для такого маленького городка этот продуктовый магазин был чересчур большим — вот как решил Питер, оглядывая вывески в поисках указателя на отдел средств женской гигиены. Кончики его ушей начинали пылать, стоило ему только подумать о том, чтобы спросить, где располагается отдел, у работников: большинство из них смотрело на него с плохо скрываемым презрением. Он тяжело вздохнул, когда наконец отыскал отдел. Быстро выяснилось, что магазин представлял целых тринадцать разных марок средств для облегчения симптомов менструации. Кому вообще могли потребоваться все тринадцать? И как так вышло, что при таком разнообразии выбора в магазине не было того, что указала в списке Гвен? Этот поход за продуктами расстроил и разозлил его сильнее, чем он мог предположить, и Питер всерьёз готов был оставить прямо на полу всё, что он уже успел прихватить, и вернуться домой, а остаток дня провести, зарывшись под одеяло… — Питер? Питер нервно вздохнул, заслышав грубый голос, корзинка выпала из его рук, и всё её содержимое оказалось на полу. Питер необдуманно опустился на колени, чтобы поднять продукты, и тут же зашипел и выпрямил спину: резкий рывок растревожил раны. Росомаха за его спиной шумно прокашлялся и переступил с ноги на ногу. — Ты, э-э, в порядке, парень? — Д-д-да, — выдавил Питер, собирая продукты в корзину и поднимаясь на ноги. Затем изобразил кривую усмешку, будто боль была секундным явлением. — Что вы здесь делаете? — Отпуск, — ответил Логан, пристально глядя на него: точнее, на его руку и ноги. — Мне просто необходим был отдых от этих школьников. — А, вот оно что, — пробормотал Питер, нервно потирая порезы через ткань толстовки. Ноздри Логана яростно раздулись, и он внутренне съёжился: наверняка он пах страхом и застарелой кровью. — До меня дошли слухи о том, что, э-э, случилось со Мстителями, — сказал Логан после короткой паузы, понижая голос, будто его кто-то мог услышать. — Поэтому ты тут? Питер сухо сглотнул: чувство стыда и вины собралось у него в горле. Он должен был понять, что Логан был в курсе… он же был частью Мстителей, пусть и проводил большую часть времени с Людьми Икс, а значит, не мог не знать об отстранении одного из членов команды… — Вроде того, — сказал он, натягивая рукава толстовки на пальцы. Питер не уточнил, а Логан не стал переспрашивать, и за это Питер был ему благодарен. — Наверное, я пойду. Меня ждёт подруга… Логан глянул вниз, на его корзинку, а затем сразу же отвёл взгляд, стиснув зубы в попытке стереть с лица усмешку. — О, думаю, она заждалась, — пошутил он. — Значит, у твоих парней обломался уик-энд? Питер проигнорировал вульгарный подтекст и поспешно отступил. Его сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Он с трудом заставил себя пойти к кассе спокойным шагом, не бегом, мгновенно позабыв об остальных продуктах из списка. Он мог вернуться позже, вечером, или вообще завтра, если понадобится, но сейчас это место не давало ему сделать вдох, и ему начинало казаться, что все окружавшие его люди следили за ним, и с каждой секундой это пугало его сильнее и сильнее. Все смотрели на него, и взгляды эти были жестокими и осуждающими, и, о, боже, он просто не мог дышать, у него лёгкие горели, нервы плавились, ему нужно было, нужно было уйти отсюда… Он сумел сделать вдох лишь тогда, когда пересёк раздвижные двери и отошёл от магазина на несколько метров, перебежав дорогу. Измученные мышцы всё ещё ныли, в теле плескался адреналин, и он отдавался в порезах тупой болью. Питер перешёл на прогулочный шаг, сделав глубокий вдох и едва справившись с желанием спрятаться на несколько часов в лесу у самой дороги. Паника начала отступать, и он огляделся, чтобы дать мозгу повод отвлечься от всего этого. Судя по всему, вот-вот должен был начаться дождь: в небе сгустились тускло-серые тучи, меж деревьев повис туман, и Питер натянул на голову капюшон. Однако куртку застёгивать он не стал — слишком был ещё разгорячён. И, как он и предсказывал, спустя пару секунд на него обрушилась первая порция капель — а он был в добрых четырёх милях пути от дома. Он сердито фыркнул — дождь очень быстро перерос в настоящий ливень, и он моментально продрог до костей. Питер едва успел отскочить с дороги (здорово пройдясь по лужам), когда мимо вдруг пронёсся грузовик. Его Паучье чутьё моментально обострило все чувства: проехав пару метров, грузовик остановился и сдал назад, к Питеру. Водитель толкнул дверь с пассажирской стороны. — Залезай, — грубовато сказал Логан. Долгое мгновение Питер стоял неподвижно, взвешивая все за и против и раздумывая, насколько опасно будет отказаться: тогда Логан мог бы последовать за ним и потребовать ответов. Логан приподнял бровь и нетерпеливо мотнул головой, понукая Питера забраться внутрь. Он устроился на сидении и опустил пакет на колени. — Куда тебе? — спросил Логан, жуя конец сигары. — Вы можете просто высадить меня на Норсвест Драйв, и дальше я дойду пешком, — сказал Питер, не особо стремящийся называть свой точный адрес: не то чтобы ему хотелось иметь дело со здоровенным канадцем без тормозов. Логан тяжело вздохнул, по-видимому, поняв, о чём думал Питер. — Просто назови свой грёбанный адрес, парень. Я не собираюсь тебя беспокоить. Просто довезу. Питер побледнел, сильнее прижавшись к двери, чтобы увеличить расстояние между собой и Логаном; смотреть на него он боялся. Он промямлил адрес, прекрасно, конечно, понимая, что его услышат, как бы тихо он это ни сказал. Логан вскинул бровь. — Воробьиная улица? Питер изумлённо взглянул на него, а затем — на его руку, будто ожидал, что Логан вот-вот выпустит адамантиевые когти. — Д-да. Откуда вы… — Я собираюсь остановиться там. Питер внутренне вскрикнул от разочарования. Итак, теперь его соседом был не только Дэдпул, но ещё и Росомаха. Иисусе, эта поездка превращалась в катастрофу, и он начинал подозревать, что Щ.И.Т. отправил Логана следить за ним и/или за Уэйдом: три сверхчеловека разом для одного несчастного озера было чересчур. — А ты разве не должен быть сейчас в школе или… — Логан резко осёкся. Его прервало жужжание телефона, покоящегося в подстаканнике над стереосистемой; Логан дотянулся до телефона, разблокировал его, и, по мере того, как он читал сообщение, он мрачнел всё больше и больше. Он набрал короткий ответ, а после спрятал телефон в карман и вновь сосредоточился на дороге. — Каникулы, — ответил Питер на его вопрос, заталкивая своё любопытство поглубже. Логан хмыкнул, и его телефон вновь завибрировал. На этот раз то, что ему написали, заставило его остановиться. Он медленно напечатал ответ и бросил телефон обратно в подстаканник; Питер осторожно наклонил голову и взглянул на экран, но с такого ракурса он видел лишь первую букву имени адресата и начало некоторых слов. По радио мягко бренчало кантри, и оно вкупе со стуком дождя по кузову и рёвом двигателя заполняло всё пространство для слов. Питер старался смотреть только в окно и упорно думал о всяких глупостях из разряда «а-что-если», то задумываясь, не собираются ли его забрать у Гвен и насильно перевезти в другое место, то зло насмехаясь над самим собой за неспособность защитить себя. Через несколько мучительных минут Логан повернул на Воробьиную улицу, сбавив скорость, пока они ехали между домов. Питер указал на дом Гвен, когда они поравнялись с ним. — Эм… Вот и всё. — Знаю, — спокойно ответил Логан и свернул на подъездную дорожку к другому дому. Гвен уже ждала их на крыльце, скрестив руки на груди и нацепив на лицо бесстрастное выражение. Когда Логан выключил двигатель, паранойя Питера снова завопила. — Эм, что происходит? — проблеял он, наблюдая за тем, как Логан вылезает из машины, прихватив свой пакет с продуктами. Логан пожал плечами, ничего не объясняя, и Питеру не оставалось ничего, кроме как выскочить следом, прихватив и то, что купил он сам. Он робко шагнул на крыльцо и замер перед Гвен. — Привет, — осторожно поздоровался он, разглядывая свои кроссовки, чтобы избежать её пристального взгляда. Гвен подождала минуту, а потом тяжело вздохнула. — Нам надо поговорить, — сказала она, протягивая руку и забирая у него пакет. Питер согласно склонил голову. — Прямо здесь, что ли? — он указал на Логана, спокойно разбирающего на кухне продукты: такое обыденное зрелище, что в другое время оно непременно закончилось бы саркастичными насмешками в адрес Росомахи. — Какая разница? — спросила она, тоже опуская пакет на кухонный стол. — Сейчас же мы здесь. Кстати, Уэйд тоже присоединится к нам. — Ты собираешься объяснить мне, что происходит? — спросил Логан, прекратив разбирать пакет. — Да, да. Как только мы закончим, — нетерпеливо заверила его Гвен, мягко подталкивая Питера в спину. — Нам с тобой придётся кое через что пройти. Логан удивлённо вскинул бровь, явно ошарашенный её спокойным, ни капли не испуганным поведением. — Отлично, — он вернулся к продуктам, а Гвен кивнула Питеру в сторону гостиной. Уэйд лежал на диване, но вскочил на ноги, как только в гостиной появился Питер. Он был одет почти так же, как и вчера: в чёрные спортивные штаны, серую толстовку и неизменную маску, закатанную до переносицы. — Привет, Пити, — сказал он привычно мягко, и Питеру стало неожиданно тепло от этого прозвища. — Привет, Уэйд, — отозвался он, опускаясь на диван. Уэйд сел на тот же диван, но он не пересекал зону личного пространства Питера и не пытался его коснуться, вовлечь его в разговор: он был рядом, но не пытался стать ближе. Просто сидел, спокойный и надёжный (Питер не знал, что когда-нибудь сможет использовать эти слова в качестве характеристики Уэйда), готовый отступить, если это понадобится. Гвен стояла перед ними, скрестив руки. Макияжа на ней не было, и потому Питер прекрасно видел круги под глазами, тревожную морщинку меж бровей и мелкие прыщи, которые, как он прекрасно знал, появлялись только если Гвен переживала и нервничала. Её волосы были стянуты в небрежный пучок, хотя она всегда клялась, что в жизни не будет делать такую причёску, а одежда её была неаккуратной и мешковатой, и Питер не мог не почувствовать своей вины. — Я не собираюсь ничего приукрашивать и ни на что закрывать глаза, — серьёзно сказала Гвен. — Я делала это несколько лет, и посмотри-ка, что с тобой стало. Тебя отстранили от школы и от команды Мстителей, ты причинил себе боль и позволил себе стать объектом насмешек для Флэша и его тупоголовых друзей. Знакомая боль собралась где-то у него в груди и в горле, и Питер не смог произнести ни звука, когда открыл рот. Гвен всё равно замолчала. — И мне жаль, — продолжила она, задыхаясь, — мне так жаль. Я должна была заметить, насколько всё паршиво, я должна была вмешаться раньше, или помочь с тётей Мэй, или сделать хотя бы что-то. Я знала, что Флэш издевался над тобой, и я знала, что тебе приходилось проходить через всё это, но я просто пустила тебя в свою квартиру и проигнорировала всё остальное, — по её щекам потекли слёзы. — Гвен, — дрожащим голосом прошептал Питер, широко раскрыв глаза. — Нет, Гвен, это не твоя вина, я… — Богом клянусь, Питер Бенджамин Паркер, ещё одно слово — и я прикончу тебя, — практически закричала Гвен, угрожающе наставив на него палец. Её гнев улетучился тут же, стоило Питеру нервно дёрнуться, и она села возле журнального столика, сгорбившись и закрыв лицо руками. — Ты не можешь во всём винить себя, — сказала она, проводя пальцами по своим волосам. — Единственное, что ты сделал неправильно, — то, что ты никому не сказал, что тебя каждый день избивают. Питер съёжился, нервно поглаживая порезы через ткань. Но, стоило ему начать, Уэйд мягко, но в то же время решительно взял его за руку, позволив растревожить раны. Уэйд покачал головой, и даже его маска не скрыла эмоций, мелькнувших на его лице, когда он медленно опустил руку на диван между ними. Питер тяжело сглотнул и, не в силах усидеть на месте, принялся натягивать рукава на пальцы. На этот раз Уэйд не остановил его: знал, что это лучше, чем альтернативный вариант. — Питер, о чём ты думаешь? — спросила Гвен, и, когда он взглянул на неё, глаза её оказались полны отчаяния. — Я же не могу сказать, что творится в твоей голове. Питер не ответил. Он не мог ответить. Потому что, если бы он открыл рот, он не сумел бы сдержать слёз, и это было бы ужасно. Все и так уже поняли, что он не смог противостоять даже паре идиотов из своей школы, и Питер не хотел выглядеть ещё большим слабаком. Гвен прикусила щёку изнутри: она быстро поняла, что Питер не ответит и что ей придётся провести его через всё это самостоятельно. — Ладно, начнём с простого вопроса, — сказала Гвен мягко. — Когда это началось? Питер рвано сглотнул и начал отвечать лишь тогда, когда убедился, что не расплачется от этого. — В восьмом классе, — сказал он почти шёпотом. — Сначала всё было не так плохо, хотя, конечно, Флэш был тем ещё отморозком… — он сделал паузу. — Думаю, в первый раз он меня ударил в середине года. — Почему ты не сказал тёте Мэй или учителю? — Я сказал учителю, — ответил Питер, и его глаза вспыхнули. — Мисс Лавендер. Но она решила, что я просто пытаюсь начать драку, и накричала на меня, а потом позвонила тёте Мэй. Меня наказали. После этого мне как-то расхотелось кому-то рассказывать. — Тогда почему ты не надрал им их тощие задницы в первую же неделю после того, как стал супергероем? — не выдержал Уэйд. — Парень, я видел, как ты дерёшься, и, судя по виду этих ребят, с ними ты расправился бы с лёгкостью. Игнорируя то влияние, которое на него оказали слова Уэйда — откуда он вообще знал, как они выглядят? — Питер ответил, слабо защищаясь: — Я пытался. И после этого меня отстранили от школы и от работы Мстителем. — Они не поверили, что это была самооборона? — резко спросила Гвен. — Они и не спрашивали. Гвен кивнула, с трудом сохраняя самообладание. — Ладно. А что насчёт Мстителей? Как они к тебе относятся? — Не думаю, что я им нравлюсь, — неуверенно ответил Питер, и Гвен подтолкнула его: — Поясни. Питер тихо застонал от неудовольствия, закусив губу. Ему не нравилась идея обсуждать грязное бельё Мстителей — ни к чему давать им лишнюю причину выгнать его из команды. — В смысле… Клинт и Наташа всегда кричат на меня, если я делаю что-то не так, Стив против того, чтобы меня отправляли на миссии, Тони смеётся надо мной, Брюс просто не хочет даже находиться со мной в одной комнате, а другие всегда уходят… — он умолк. — Идиоты, — пробормотала Гвен себе под нос. Громче же она спросила: — Но они никогда не переходили к действиям. Если бы кто-то из Мстителей выбрал Питера своей персональной боксёрской грушей, то у Питера было бы гораздо больше шансов получить тяжёлую травму. Или что похуже. — Нет, — быстро сказал Питер, — не переходили. — Ясненько. Тогда почему тётя Мэй выгнала тебя из дома? — удивлённо спросил Уэйд. Он видел тётю Мэй пару раз — она выглядела очень дружелюбной и, похоже, обожала Питера. — Щ.И.Т. не позволил бы мне рассказать ей о том, что я Человек-паук, — сказал Питер, и Уэйд и Гвен издали возмущённый удивлённый звук. — Поэтому она сделала поспешные выводы и выгнала меня, чтобы я… научился ответственности. — Боже правый, — прорычал Уэйд, сжимая руки в кулаки, и Питер инстинктивно потянулся к нему, пытаясь удержать, если Уэйд вдруг потеряет контроль. Гвен горько усмехнулась Уэйду. — Это не самое ужасное. Ты ещё не видел его без рубашки.