Founder's Keeper

      Холодно, и мне тяжело дышать. Мои руки все в синяках и царапинах от моего гневного сражения со стенами. Мои крики отзывались эхом, когда я снова и снова ударял кулаками по полу, стоя на коленях напротив внушительной статуи Слизерина. Я не мог думать ни о чём, кроме боли от потери своей магии и желания объявить войну волшебной Британии.       Смерть будет для них милосердием, когда я возьмусь за них.       Теперь, однако, я устал. Мой гнев превратился в печаль, и я снова стал жалким и слабым. И почему, ну, почему я пытался выместить зло на твёрдые каменные стены с моей-то тонкой кожей? Я сел в приглянувшемся мне уголочке комнаты, подальше от разлагающейся туши василиска, которого я убил на втором курсе. Мерлин, я был так юн. Я дрожал, прислонившись к стене, удивляясь тому, сколько времени должно взаправду пройти, чтобы люди начали скучать по мне.       Опять же, какое это имеет значение? Единственные люди, которые заботились обо мне, либо мертвы, либо бессильны что-то изменить. Гермиона, возможно, смогла бы найти способ избавиться от этих железных оков, но я знаю, что она примет сторону Дамблдора в ущерб моей, особенно после того, как стала жертвой моих случайных всплесков неконтролируемой магии. Она всё ещё оправляется от ожогов на стопах и каждый раз, когда я смотрю на неё, вздрагивает, как будто я могу причинить ей боль нарочно. Теперь же она приняла стратегию ругательств, как будто она не понимала, что я не мог остановить себя от создания хаоса, как будто она вмиг стала какой-то блядски святой только из-за своей дружбы со мной.       Так что, возможно, я был немного озлоблен.       Мне больше не были важны ни школьные, ни личные проблемы. То, что у меня есть, более не имело для меня ценности. Я мог уйти с тем, что у меня было, и найти приют для бездомных в Лондоне или что-то вроде того. Это должно получиться. Это было необходимо. Министерство может идти к чёрту. Дамблдор ошибался, если думал, что если он сделает меня сквибом, то я останусь здесь. Я больше не могу жить в этом мире. Я лучше умру, чем буду бессильным да ещё и во власти Министерства, которое столько раз предавало моё доверие. По крайней мере, в мире маглов у меня есть шанс исчезнуть. Я смогу спрятаться. Я планирую сбежать ранним утром.       Мои веки внезапно показались мне очень тяжёлыми, и я подумал, что потратил больше энергии, чем думал, когда пытался подчинить себе каменную стену. Чёртова стена. Зевнув, я переместился в более или менее удобное положение (максимально удобное для каменного пола) и снял очки. Вполсилы я ещё надеялся, что смогу нормально отдохнуть, не отвлекаясь на кошмары, хотя каким-то образом я знал, что судьба любит играть со мной. Мои глаза закрылись, и темнота поглотила меня.

***

— Энервейт.       Мои глаза резко распахнулись, и я понял, что оказался связанным в очень неудобном положении, и передо мной стояли два размытых из-за отсутствия очков волшебника, выглядящие немногим моложе меня и угрожающе размахивающие палочками. — /Кто ты такой?/ — я посмотрел на мальчика в полном замешательстве. Какого чёрта? — /Откуда ты взялся? Как ты здесь оказался?/ — Я ничего не понимаю, — еле слышно произнёс я. Что происходит? И почему меня связали? У меня затекло всё, что только можно, и мои руки были ушиблены и болели, не говоря уже о замечательном ноющем красном ожоге, который натирали верёвки и серебряная лента вокруг моего запястья. Двое мальчиков тихо переговаривались друг с другом на их странном языке, и я наблюдал за их выражениями лиц, отчаянно пытаясь вникнуть в ситуацию.       У одного паренька были светлые волосы, подстриженные чуть ниже подбородка, и на нём была тёмная одежда, но это всё, что я мог разобрать. У другого были каштановые волосы, завязанные лентой или верёвкой, и он также был одет в тёмную одежду. Судя по их обсуждению, казалось, что они говорили о чём-то, не сильно им нравящемся, например о том, кто из них должен будет выполнить какую-то неприятную задачу, к примеру, отнести меня к Дамблдору или что-то в этом роде. Затем внезапно спор прекратился, и я увидел отблеск света от монеты. Раздался лязг металла о камень, когда монета, крутанувшись в воздухе, с грохотом упала на пол. Блондин зааплодировал, в то время как темноволосый паренёк надулся и начал уходить куда-то из комнаты. Я продолжал смотреть, как мальчик исчезает в коридоре, которого я никогда раньше не замечал, но моя голова была повернута лицом к блондину, поэтому особо много я не разглядел. — /Как же мне повезло-то! Какое милое личико!/ — сказал он, улыбаясь и обводя одной рукой овал моего лица, неподвижно держа его другой. Я попытался было рвануть, но его хватка усилилась, и губы растянулись в ослепительной улыбке. Он был больше меня и сильнее, и у него была палочка, и хотя это навряд ли остановило бы меня, в настоящее время я не мог двигаться из-за верёвок.       Мне надоело быть пленником. — Отпусти, ты, осёл! Отвали! — прошипел я, сердито глядя на мальчика. Но он рассмеялся и растрепал мои волосы. — Мерлин, если бы я только мог колдовать… — я вскрикнул, морщась от боли, когда лента вокруг моего запястья стала очень горячей. — Чёрт побери! — я стиснул зубы и сделал глоток воздуха. Дразнящее выражение лица мальчика стало задумчивым, и он отпустил меня, но только для того, чтобы спросить, как я полагаю, что-то эквивалентное «что случилось?», но я не мог быть в этом точно уверен.       Затем меня внезапно подняли на ноги и быстро сняли верёвки. Я изо всех сил старался оставаться неподвижным и желательно в вертикальном положении, когда почувствовал, как чужая палочка неудобно прижалась к моему горлу. Не было никакого способа уклониться.       Этот парень сразу же начал меня допрашивать, наскоком спрашивая различные вещи, которых я не понимал, заставляя меня отходить к стене. — /Скажи мне своё имя/, — очень угрожающе прошипел холодный голос у меня над ухом. Всё, что я мог сделать, — это вдохнуть и выдохнуть, так я был напуган. У меня нет магии, чтобы защитить себя, и я не понимаю, что, чёрт возьми, говорит этот человек. Я покачал головой и закрыл глаза. Я не хотел видеть этого парня, обладателя этого ужасающе гневного голоса. — Пожалуйста, не надо, — я уже просто хватал воздух ртом. — Я не понимаю. Неужели никто здесь не говорит по-английски? — /Как тебя зовут?/ — спросил он на другом языке снова, и, даже когда я начал учащённо дышать, мне казалось, что, возможно, я понял его. — Моё имя? — спросил я неуверенно, но, конечно, он меня не понял. Я едва мог стоять, и стена, которую я пытался уничтожить ранее, наполовину поддерживала меня, и из-за этого я чувствовал себя очень плохо. — Майо Имьа? — переспросил он скептически. Ох. Нет-нет-нет. Я покачал головой, медленно поднял руку, чтобы сделать ею знак отрицания. Парень мгновенно схватил её и с болью пригвоздил обратно к стене. Я вздрогнул и снова вскрикнул. — Гарри, — сказал я, затаив дыхание и не смея открыть глаза. Я был так напуган этим человеком да ещё и ничего не мог сделать без своей магии. Я был не в том положении, чтобы бороться с ним, да и физически был явно слабее. — Гарри? — повторил он. Я утвердительно кивнул головой. — Гарри Поттер, — Мерлин, я так дрожал, что, казалось, вот-вот потеряю сознание. Человек спросил меня ещё о нескольких других вещах, но я не уловил их смысл. По крайней мере, он больше не казался таким ужасающе злым. Хватка на моём плече ослабла, и палочка у моего горла больше не впивалась в мою кожу. В конце концов он перестал меня допрашивать и повёл к выходу, палочка теперь вонзилась в мою спину. Ещё двое человек, следующие за нами, болтали о чём-то, наверное размышляли, сколько мне осталось жить. — Мне нужна лестница, — произнёс мужчина вслух. Я остановился, в неверии думая, что он, должно быть, считает, что это было чертовски весело, то, что он знал английский язык всё это время и просто играл со мной. Передо мной появилась лестница из камня, чёрного и отполированного обсидиана. И я понял, что он произнёс это не на английском, а на языке змей. — Ты змееуст! — обвиняюще воскликнул я и развернулся к нему лицом. Это было невозможно. Я был единственным змееустом, оставшимся в живых. Волдеморт был последним наследником Слизерина, как и последним змееустом, не считая меня. Палочка этого человека заискрилась около моей груди, и я вздрогнул. Я закрыл глаза и представил себе змею, представил, что человек, с которым я говорил, был змеёй в каком-то роде. — Так я вас понимаю, — тихо прошипел я, потом открыл глаза и впервые взглянул на человека передо мной. Он был выше меня, с тонкими тёмными волнистыми волосами, почти чёрными, как у меня, но гораздо длиннее, так, что они легко спускались ниже плеч. Глаза у него были тёмно-зелёные, совсем не такие, как у меня. Нет, глаза этого человека были бездонными и пугающе напряжёнными. У него были сильно выделяющиеся черты лица, высокие скулы и тонкие губы. И он смотрел на меня так, как будто я только что обнял Малфоя или сделал что-то такое же невозможное. — Ты говоришь? — я кивнул. — Как такое возможно? — Я не совсем уверен, — я пожал плечами и отвернулся. Два оставшихся мальчика зашептались, вероятно, думая, что я какой-нибудь Тёмный Лорд. Но судя по их ухмылкам, это было что-то несерьёзное. — По крайней мере, теперь я знаю, как ты сюда попал. Кто ты и что ты здесь делаешь? — Я… я уже назвал вам своё имя, и я просто… Мне нужно уйти от… — теперь я чувствовал, как слёзы потекли по моему лицу, и попытался смахнуть их, чувствуя стыд. — Он даже не предупредил меня, просто забрал, даже не спросив. — Кто что забрал? — Директор забрал мою магию! — я опустился на колени и чуть ли не распластался на полу, а затем уткнулся лицом в ладони. Дамблдору действительно было до смешного легко обмануть меня. Я даже не… Теперь я ничего не мог сделать, кроме как оплакивать свою потерю. Внезапно меня схватили за запястье, и я вскочил в явном удивлении. Мужчина внимательно изучал браслет на моём запястье. — В данный момент я не могу это убрать, но Леди Рейвен может помочь. А сейчас, кто твой хозяин, что заковал тебя? — Он не мой хозяин, — я покачал головой. — Он школьный учитель. Наверняка вы слышали о нём. Он директор этой школы, — тогда мужчина начал смеяться, и я вдруг понял, что никогда не слышал такого замечательного смеха, хотя я уверен, что мне он был больше понравилось, если бы смеялись не надо мной. — Что за чушь ты несёшь? В этой школе нет директора. Их четыре. Что за ложь исходит из твоих уст? — он приподнял бровь и опустился на колени рядом со мной. — Но я не… — начал я, но он поднёс руку к моим губам, и я тотчас затих. — Я думаю, ты в замешательстве. — Да! В очень большом! — отчаянно и яростно зашипел я. Его рука осталась на месте, и я покраснел, желая облизнуть губы, но сейчас я слишком напуган, чтобы отвлекаться на это. Я покраснел ещё больше, когда его рука пошевелилась, чтобы приподнять моё лицо за подбородок. — Кажется, ты путешественник во времени! — его улыбка была почти озлобленной. — Я один из четырёх Основателей этой школы. Добро пожаловать в мою школу магии и волшебства. — Салазар Слизерин! — воскликнул я. — О, просто восхитительно, блять! Вы не можете им быть! Он покойник! Покойник, умерший тысячу лет назад! — я встал и попятился от него. Я наблюдал, как он неуверенно кивает, и понял, что никто из здесь присутствующих не понимает мою речь. — Не могу в это поверить! Вы умерли очень-очень давно! И вы даже не похожи на него! Эта статуя… — …моего прадедушки. — Да вы шутите, — отрицание было единственной разумной вещью, за которую я ещё мог держаться, потому что внезапно я почувствовал себя Алисой, только что пропавшей в Страну Чудес.