Founder's Keeper

      Мы поднялись по извилистой лестнице до туалета для девушек, который я находил забавным (потому что, ну, кто помещает секретный вход в туалете для девушек?) и раздражающим (потому что, если б я знал, что мог попросить лестницу ещё на втором курсе, я бы не беспокоился тогда о трубе, ведущей вниз во тьму, и о гнили).       Моё сердце всё ещё колотилось, но я начинал успокаиваться. Слизерин, чёртов Салазар Слизерин шёл позади меня с палочкой, которая очень часто тыкала меня в спину, и, только подумать, это был один из Основателей Хогвартса! Это означало, что я смогу встретиться и с другими Основателями. Я смогу встретить Годрика Гриффиндора!       Моё сердце заколотилось быстрее. — Остановись на минутку, — Салазар двинулся вперёд и что-то сказал двум мальчикам позади нас. Должно быть, произошло что-то странное, потому что я вдруг обнаружил, что кто-то схватил меня чуть выше локтей и зажал мне рот рукой. Моей первой реакцией была борьба, конечно же, взросление с Дурслями заставило меня сопротивляться такому контакту.       Это беспокоило Рона и Гермиону, когда я уклонялся от их прикосновений. Большую часть времени я с непонятной лёгкостью вспоминал, что я могу защитить себя, что случайный контакт с моими друзьями и домочадцами был под контролем, но тогда у меня была моя палочка и моя магия. Теперешняя ситуация была похожа на время, проведённое с Дурслям и… Без защиты. Без палочки. Без магии.       Два мальчика были очень удивлены моей внезапной борьбой, и я почти смог столкнуть блондина с лестницы. Я укусил его ладонь и изо всех сил попытался вырваться из захвата, но у проклятого темноволосого парня была железная хватка, и я был уверен, что после неё у меня останутся синяки. Больше походившая на браслет ленточка вокруг моего запястья начала нагреваться вокруг моей уже обожжённой кожи, и я закричал, но мой крик был заглушён рукой Слизерина. Моя голова дёрнулась в сторону, но его пальцы только сильнее вжались в моё лицо и заставили встретиться с ним лицом к лицу. Я дрожал, моё запястье горело, а рука всё ещё крепко сжималась болезненно сильными пальцами.       Это было невероятно несправедливо. Я снова попытался высвободиться, но уже без особого энтузиазма. Чем больше ты сопротивляешься, тем суровее наказание, и мне не шибко хотелось получить его от Слизерина, чтобы он причинил мне боль за все те неприятности, которые я ему уже успел доставить. Металл на моём запястье всё ещё был очень горячим, и я попытался прижать его к лестнице, чтобы он остыл, но это не сработало, и было очень больно. — Не двигайся, — резко прошипел Слизерин. Я опустил глаза, поверженный, молящийся про себя о том, чтобы он был снисходителен, чтобы я смог ему всё объяснить. Я попытался прошипеть ему хоть что-то, но его ладонь заглушала все звуки. — Это Тайная Комната, и даже другие Основатели не знают о ней. Никто не должен знать, где находится вход, но ты, к счастью, не говоришь ни на каком известном здесь языке, кроме моего. Если ты покажешь кому-нибудь Комнату без моего разрешения, я убью тебя, понятно? — я кивнул, и его хватка ослабла, позволив мне отстраниться.       Я выпрямил спину и легонько коснулся рукой синяков, которые остались у меня от хватки темноволосого мальчика. Блондин стоял на ногах, потирая спину, и, скорее всего, жаловался на меня, но я не мог различить слова. Он неохотно схватил моё горящее запястье и быстро вскрикнул, испытывая боль и отвращение к крови, коже цвета свёклы и горящей металлической ленте. Если бы я был на его месте, я мог бы в этом даже поклясться. Он минуту прижимал к себе руку, наверное, из-за боли, потом наклонился, чтобы ещё раз осмотреть моё запястье, сказав что-то одному из оставшихся рядом со мной людей.       Он попытался набросить Охлаждающие чары, но браслет просто впитал магию. Расстроенный блондин постучал палочкой по камню и попытался ещё раз, но Слизерин отмахнулся от него, призвав тот же камень и трансфигурировав его в маленький кусочек льда. Как только замёрзшая вода попала на моё запястье, уже покрывшееся пузырями, я вздохнул с облегчением. Слизерин просунул лёд под металл и заскользил им вокруг моего ожога, оставляя след из охлаждённой воды, капающей на пол. Я снова заплакал и спрятал лицо другой рукой, помня о хватке темноволосого мальчика. — Какой же я жалкий, — прошептал я. — Простите. Простите. Я не хотел… — но остановился, осознав, что они меня не понимают. Я не потрудился повторить это на змеином языке. Рука блондина, или, я полагаю, она могла принадлежать и мальчику с тёмными волосами, начала растирать круги на моей спине, но остановилась, когда я напрягся. Слизерин говорил мягким тоном, но на непонятном мне языке. Может быть, он говорил мне успокоиться, что всё будет хорошо, потому что я представлял, что человек должен говорить в такой ситуации именно это. Я не знал наверняка. — От этого ожога, вероятно, останется шрам. В настоящее время он не может быть исцелён магией, — сказал Слизерин, и я понимающе кивнул, вытирая слёзы. Это не имело никакого значения. — Мы не собирались тебя пугать. Мы приносим свои извинения. Я объясню, что будет на этот раз. Я не знал, что ты так плохо отреагируешь. — Извините, — прошептал я почти неслышно. — За этой дверью находится класс, который используется больше для хранения, чем для что-либо ещё, и, повторяю, никто не должен знать о моей Комнате, поэтому нас не должны увидеть или услышать особенно где-то рядом со входом. Ты это понимаешь? — я кивнул, а затем более тщательно обработал в голове всё сказанное. На самом деле, вход не был расположен в туалете для девочек, так что это означает, что он изменился за последнюю тысячу лет, что вполне вероятно, учитывая такой большой временной интервал. Это было бы просто странно… И даже не было бы смешно, если бы вход находился в таком очевидном месте.       Слизерин снова проинструктировал двух других мальчиков, и я мог только надеяться, что это не повлечёт за собой того, что меня снова будут держать как заключённого. На этот раз, однако, они не схватили меня, вместо этого положа руки на мои плечи, крепко сжав их. Блондин, казавшийся более харизматичным, приложил палец к моим губам и как бы извиняюще улыбнулся. Я просто кивнул ему в ответ, не зная, что ещё делать, и попытался отмахнуться. Их проклятые культяпки просто сильнее сжимались в предупреждении, но такой контакт я ещё могу пережить. Слизерин произнёс несколько заклинаний, которые я не узнал, а затем прошипел что-то, чтобы дверь открылась. Стена бесшумно разошлась в стороны, открывая зияющий вход в пустой класс.       Я оглядел незнакомую обстановку; по всей комнате были расставлены столы и стулья, основная часть которых была расположена около задней стены. Также в одном из углов стояло пианино со скамейкой, выглядящей очень и очень древней. Единственным знакомым моментом для меня были каменные стены Хогвартса, правда сейчас они выглядели куда более новыми, какими я их никогда раньше не видел. Мой дом был совсем другим.       Вскоре двое студентов потащили меня за Слизерином в какую-то незнакомую мне часть замка, и я мог только надеяться на то, чтобы в ней оказались и остальные Основатели. Я действительно хотел встретиться с Годриком Гриффиндором, человеком, в честь которого был назван мой факультет.       Не повезло.       Два мальчика сидели со мной, ожидая возвращения Слизерина. Я чувствовал себя заключённым, застрявшим в этом маленьком кабинете с двумя полностью вооружёнными волшебниками. Блондин тихо переговаривался с другим парнем, предположительно говоря обо мне, и, вероятно, ничего хорошего, судя по его хихиканью. Темноволосый нахмурился и закатил глаза.       Стул, на котором я сидел, был достаточно удобным, с большим, чем обычно, сиденьем и высокой спинкой, и я смог поднять колени к груди и оглядеть эту маленькую комнатку. Было трудно разобрать детали, и у меня начинала болеть голова, потому что на мне не было очков. Но я случайно заметил довольно ярко выраженные оттенки зелёного и серебристого, и не забудем про змей.       Маленькие змеи заполняли комнату, показываясь то тут, то там, на ткани, вырезанными на дереве, выгравированными на металле, и если бы я не был так чувствителен к магии, то никогда бы не смог заметить их присутствия. Без моих очков они выглядели не больше, чем закорючки, но я чувствовал, что они там есть.       И это на самом деле было довольно глупо.       Ход моих мыслей прервался, когда белокурый мальчик замолчал и посмотрел на меня с озорной усмешкой на лице, и я вдруг понял. Что-то, что он собирается сделать, касается меня, и при том в самом нехорошем смысле. Я напрягся, готовый вскочить в любой момент. Дуэль может быть не только магической, но и физической, и я вспомнил, что волшебники часто забывали, что палочка — не единственное оружие, которое есть в их распоряжении. Я не был физически силён, но мог двигаться и причём очень быстро.       Блондин медленно вертел своей палочкой между пальцами, напоминая мне о моём втором курсе и о том шестнадцатилетнем воспоминании этого змеелицего ублюдка. Я напряг мышцы и подался вперёд. — Что бы ты ни задумал, что бы ты ни собирался сделать, я позабочусь, чтобы ты пожалел об этом, — предупредил я таким голосом, что блондин не мог ошибиться и расслышать в нём что-то ещё, кроме угрозы. Но опять же, ему казалось, что это была какая-то забавная игра. Я видел, как его запястье проворачивалось и он делал пасы палочкой, которые могли означать любое количество заклинаний, но это было до тех пор, пока я не увидел знакомое свечение на конце палочки и не услышал заклинание Конфундуса.       Чтобы избежать этого, я рыпнулся назад, так что стул упал вместе со мной, что эффективно защитило бы меня, если заклинание было низко нацелено. Однако заклинание блондина прошло сверху, и я свернул влево, карабкаясь за стол. Я схватил первый твердый предмет, который смог найти — чернильницу — и швырнул её в парня, разбрызгивая чернила повсюду, в том числе и на темноволосого, который, по-моему, довольно крепко выругался. Но сама чернильница таки попала в цель, и те чернила, что были в ней, теперь медленно окрашивали волосы блондина и обрамляли его лицо черновато-зелёным цветом, после того как её маленькое металлическое тельце стукнуло его по лбу. Парень закричал на меня, но дверь внезапно открылась, и снаружи комнаты показались четыре человека, которые выглядывали из-за обвязки двери, чтобы получше рассмотреть, что здесь за суматоха творится.       Слизерин выглядел убийственно, подняв в воздух явно искрившуюся палочку. Он посмотрел на чернила, окрашивающие его гобелены и стол, и я внутренне поморщился, нырнув за него, чтобы спрятаться, тайно радуясь тому, что между нами есть хотя бы этот деревянный предмет мебели.       У меня проблемы, без сомнений.       Затем Слизерин начал ругать двух парней, которые должны были следить за мной, и хотя я не знал, что именно было сказано, я понял суть сказанного довольно ясно.       После того как блондин и брюнет были должным образом выпровожены из кабинета, я осмелился выглянуть из-за края стола, опасаясь того, что этот человек может причинить мне.       Позади Салазара стояли ещё трое, и я сразу же узнал их. Одни из них не мог быть никем иным, кроме как Годриком Гриффиндором. Я не преувеличу, если скажу, что он довольно большой человек, не как Хагрид, который был наполовину гигантом, а просто высокий и мускулистый, и он действительно был красивым. Он по-царски стоял, с серебряным мечом за поясом, как генерал какой-то.       Я не мог контролировать румянец, который залил мои щёки, но, к счастью, Слизерин пока ещё не позвал меня выйти из-за стола. Он всё ещё был в ярости по поводу беспорядка в своём кабинете, и та, которую я посчитал леди Рейвенкло, изо всех сил пыталась отговорить его сделать какую-нибудь глупость. Она не была красавицей, но, как по мне, её красота была в том, как она держала себя. Она казалась сильной женщиной и, вероятно, была такой же, как и Гермиона, когда дело касалось книг.       Ведьма со светлыми волосами рядом с Годриком могла быть только Хельгой Хаффлпафф, и я мог только смотреть в шоке на то, насколько она красива. Не как вейла, но для леди, да для любой женщины у неё были самые тёплые глаза и самая очаровательная улыбка. Если бы я смотрел на неё чуть дольше, я бы влюбился.       Единственное, на что я обратил внимание, — это то, как молодо они выглядят. Ни одному из них не было более тридцати лет. — Ты. Вылезай оттуда и объяснись, — зашипел Слизерин, и я вздрогнул от его резкого тона. Медленно я встал, мои ноги дрожали, а сердце бешено колотилось. Я хотел выглядеть храбро перед Основателями Хогвартса, но это была их вина, что я так нервничал. Я боялся, что покажусь идиотом из-за того, что так откровенно пялюсь на них. Я не хотел казаться трусом в их глазах, но каким-то образом я ощутил, что все мои планы уже были обречены на провал. — Прошу прощения, сэр! Я не хотел устраивать такой барак. Я уберусь, обещаю, — взмолился я, не осмеливаясь поднять глаза. Если бы я это сделал, я бы увидел их всех, стоящих там и осуждающих меня. — Не будь глупцом, дитя. Эльфы позаботятся об этом, — он повёл рукой, как бы говоря мне подойти, и я неохотно двинулся к нему. Хельга что-то сказала Ровене так тихо, что, даже если бы я и мог понять смысл сказанного, я бы не разобрал ни слова. — Просто… тот блондин собирался проклясть меня… и я… — Ты отреагировал на это, бросив чернильницу, — я поморщился, надеясь, что он не был так же зол, как мне это кажется. — Ну, да, сэр, извините, сэр, — Слизерин просто усмехнулся и проигнорировал мои жалкие извинения. — Пойдём, познакомим тебя с моими коллегами. — Привет, — застенчиво произнёс я. Гриффиндор не постеснялся схватить мою руку и почти вырвать её из плечевого сустава сильной тряской. — /Привет/, — просиял он, сверкая голубыми глазами. — /Добро пожаловать/, — Рейвенкло протянула руку, и я на мгновение остановился, не зная, что делать. Должен ли я пожать её? Она держала руку ладонью вниз, значит, я должен был поцеловать её как в кино? — Сэр? Я должен поцеловать её руку? Такой обычай действительно существует? — быстро прошипел я. — Конечно, дурачок, — закатил глаза Слизерин. — Простите, — я слегка склонил голову, чтобы скрыть румянец, и наклонился вперёд, прижавшись губами к тыльной стороне ладони Леди Рейвенкло. Она одобрительно улыбнулась, что означало «достаточно», как я предположил.       После повторения того же движения с Леди Хаффлпафф Слизерин сделал быстрый жест рукой, и все последовали за ним из полуразрушенного кабинета. Как только я вышел за дверь, Гриффиндор и Слизерин начали спорить, и я понятия не имел, о чём, но они не казались серьёзно настроенными на ссору. Мы закончили наш путь только после нескольких минут ходьбы по коридору, зайдя в маленький пустой класс.       Четыре Основателя наколдовали для себя кресла, каждое из которых отражало индивидуальность их личности. И как будто факт моего присутствия здесь дошёл до Слизерина запоздалой мыслью, он взмахнул палочкой и предложил мне довольно простой и не шибко удобный стул. Вместо того, чтобы что-то сказать, я просто сел на него и стал чего-то ждал, пока Основатели беседовали без меня и обо мне, как будто меня не существовало.       Я удручающе вздохнул. Как бы круто ни было встретиться с Гриффиндором и другими Основателями, я прекрасно ощущал, что они не моего поля ягоды; как будто я был просто какой-то крошечной проблемкой, с которой они были вынуждены иметь дело. — Парень, встань и покажи Леди Рейвенкло своё запястье, — приказал Слизерин, напугав меня до смерти. Я сразу же встал и подошёл к Ровене, протягивая ей руку. Её пальцы коснулись краёв браслета, что был на моём запястье, и она нахмурилась, увидев волдыри и обгоревшую кожу. Я наблюдал, как её острый взгляд ловил каждую деталь, и мне показалось, что даже Гермиона заревнует такой зоркий глаз. Она что-то тихо проговорила, но я не понял ничего из того, что она сказала. Слизерин ответил ей что-то, по-моему, необоснованно грубо, но она ответила ему спокойным тоном, проговаривая каждое слово, что заставило меня улыбнуться, несмотря на моё непонимание их сути. — Чему ты улыбаешься, мальчик? — снова раздражённо прошипел Слизерин, и я быстро убрал свою усмешку. — Пустяки, сэр.       Рейвенкло помассировала мою руку, и у неё появилось очень жалостливое выражение лица, когда она сказал мне что-то, но я не знал, что. Я посмотрел на Слизерина, чтобы он перевёл её слова, но он заколебался, прежде чем заговорить. Я приготовился к худшему. — Тебе нужен ключ. По её словам. Но она не знает, чем он может быть. Эти оковы не были сделаны волшебником, потому что ни один волшебник или ведьма не могли создать что-то настолько мерзкое, — он сделал паузу. — Есть один выход — лишиться руки. Хотя Ровена считает, что здесь есть какие-то защитные заклятия, которые бы этому воспрепятствовали. Ключом может быть что угодно, и существует очень мало надёжных способов узнать, чем именно это может быть.       Я кивнул и посмотрел на запястье. — Так какого рода вещи могут быть ключом? — спросил я, думая о том, стоит ли потеря рабочей руки, которой я кастую, возврата моей магии. Не выйдет ли такая ситуация из-под контроля? — Мне не нравится повторяться, мальчик. Но, как я уже сказал, ключом может быть что угодно. — Вам вовсе не обязательно так со мной разговаривать, — я нахмурился, вспомнив о манере общения одного профессора Зелий. — Я имею в виду, что я и так знаю, что это точно не воздух, не земля и не какая-нибудь обычная вещь, с которой я мог бы соприкоснуться. — Дерзкий ребёнок, — поглумился Слизерин. — Хотя ты совершенно прав.       Гриффиндор сказал что-то Слизерину, который резко ему ответил, заставив тогда сердито встать со стула. Леди Хаффлпафф также поднялась на ноги и встала между двумя мужчинами. Ровена же закатила глаза и взялась за палочку. Я посмотрел на неё с завистью, скучая по ощущению моей собственной палочки из остролиста. Слизерин сказал что-то тихо, но его тон был такой, что я предположил, что он высмеивает своего коллегу и вполне обоснованно, если мне можно судить. Это был тон, который я слышал в течение большей части моих семнадцати лет, и если я знаю что-нибудь о Гриффиндоре, так это то, что сейчас он собирается начать настоящую дуэль, поскольку, вероятно, не был столь силён в дуэлях словесных. — Не могли бы вы прекратить? Пожалуйста, — зашипел я на единственного, кто мог меня услышать и понять. — Не лезь в это, парень, — Слизерин бросил на меня злобный взгляд. — Ваши мелкие ссоры ничего не решат. Я знаю, это вы начали… — Молчать, — Слизерин кинул в меня Силенцио, но я увернулся и спрятался за Ровеной. — Это глупо! — закричал я, но Гриффиндор и Слизерин, к ужасу Леди Хаффлпафф, начали бросаться друг в друга оскорблениями и случайными проклятиями. Она топнула ногой в отчаянии и раздражённо уселась рядом с Леди Рейвенкло. — /Мужчины!/ — светловолосая ведьма нахмурилась и скрестила руки на груди.