Founder's Keeper

— Почему они сражаются? — прорычал я в никуда, всем сердцем желая говорить на их языке, чтобы я смог накричать на них, чтобы они остановились. Я отчаянно хотел иметь при себе свою палочку или любую другую. Тогда я мог бы бросить какое-нибудь заклинание… Подождите, вот оно. — Леди Рейвенкло? — она похлопала по своей жилетке и посмотрела на меня с приподнятыми бровями. Я сделал движение рукой и произнёс первое пришедшее на ум заклинание, а затем указал на двух Основателей. Она вздохнула и грустно покачала головой, и я понял, что она не будет вмешиваться. Самому же мне это, естественно, было не под силу. Но если она не остановит их, тогда я должен сам сделать хоть что-то. Но у меня не было магии, и было не совсем безопасно бегать между двумя волшебниками, бросающими друг в друга проклятия. К счастью, ни одно из проклятий не было опасным для жизни, но, когда я наблюдал, я заметил, что оба эти идиота со временем начали использовать более мощную и вредную магию, и маленькая ссора обострялась. — Мерлин бы вас побрал! — закричал я, но это было бессмысленно. Отлично!       Если они такие идиоты, то я не стану смотреть и ждать, когда они наиграются. Сжимая кулаки, я бросил последний взгляд на четырёх Основателей и вышел из комнаты.       И что лучше всего, никто из них этого не заметил.       Я не знаю, что Слизерин сказал такого, чтобы разозлить Гриффиндора, но что бы это ни было, надеюсь, они все этим подавятся. Думаю, что не более десяти минут назад я боялся, что он сочтут меня недостойным. Ха! Даже если они гении в области магии, они всё равно ведут себя как идиоты.       А пока, возможно, я найду, чем себя развлечь. До тех пор пока они не узнают, что я блуждаю по замку без присмотра, что может произойти с минуты на минуту, но не в ближайшие минут двадцать уж точно. Может быть, я мог бы проверить кухню, если она всё ещё была на том же месте. Но, скорее всего, библиотека будет моей первой остановкой.

***

      По какой-то причине я не смог найти библиотеку. Очевидно, она переместилась за последнюю тысячу лет, и я был в недоумении, где же она может быть. Повернув за угол, я столкнулся с молодой девушкой лет четырнадцати в длинном чёрном платье с тёмными волосами и большими голубыми глазами. Я быстро извинился, поймав её, чтобы успокоить, прежде чем она упала. Она покраснела и отошла от меня, немного испугавшись.       Она говорила тихо, как будто боялась, что её кто-то услышит. Возможно, это было извинение, хотя звучало так, будто это был вопрос. — Прости, я ничего не понимаю, — я беспомощно пожал плечами. Её глаза, если это было возможно, стали ещё шире. — О, — она склонила голову и сказала ещё больше какой-то тарабарщины, но на этот раз я был уверен, что это извинение. — Эм, — я наклонил голову в сторону. — Конечно… — она выглядела такой неуверенной, что я почти чувствовал себя плохо. — Можешь отвести меня в библиотеку? — спросил я, используя как можно больше жестов. Мне казалось, что я играю в шарады. Наконец, девушка ярко улыбнулась, как будто поняла, и поманила меня.       К счастью, она поняла мои нелепые позы и жесты и привела меня прямо в большую комнату, наполненную запахом старой бумаги и чернил. Несмотря на то, что библиотека поменяла своё место локации, в ней была та же атмосфера, что и в моё время, затхлая и тихая, и хотя книг было не так уж много, я всё равно чувствовал, что здесь было больше знаний, чем человек мог удержать в голове.       Темноволосая девушка поклонилась, и я предложил ей небольшой поклон в ответ, а затем поблагодарил её за помощь. Она покраснела и ушла, вся взволнованная и весёлая. Я просмотрел полки и понял, что не смогу ничего прочитать. Как я отметил ранее, книг здесь очень мало, и большинство из них рукописные, с переплётами из шкур животных. Также здесь были не только книги, но и длинные свитки, содержащие диаграммы, которые выглядели смутно знакомыми, но если я не понимал текста, то у меня не было никакой надежды расшифровать их. Иногда я удивляюсь собственной глупости. Я ведь ну никак не мог прочитать ничего из здесь находящегося, не зная языка.       Вздохнув, я сел за длинный стол и упёрся головой в подлокотник стула. Борьба между Основателями была самой смешной вещью, которую я когда-либо видел. Я уже знал, что между ними, вероятно, была какая-то вражда, но чтобы она привела к тому, что они в прямом смысле хотят проклясть друг друга… а начинали-то они достаточно цивилизованно. Если бы Слизерин держал свой умный рот на замке, я бы мог… Даже не знаю. По крайней мере, у меня о нём сложилось бы лучшее впечатление.       Моя следующая мысль заключалась в том, что я всегда могу пойти на кухню, но в библиотеке было тепло, и я чувствовал себя истощённым. Не успел я опомниться, как закрыл глаза и заснул, а снились мне змеи и барсучата.

***

      Меня вырвали из бессознательного состояния грубые руки, которые потянули меня за волосы, и я вскрикнул, открыв глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на размытых очертаниях Салазара Слизерина. Я застыл, когда воспоминания настигли меня. — Где ты был? Почему ты решил, что имеешь право уйти? — злобно зашипел он, сильно дёргая меня за волосы. Я стиснул зубы и схватился рукой за голову. — Я был здесь всё это время. Я не собирался сидеть в комнате, в то время как вы вдвоём бросались заклинаниями как дети… — я замолк из-за грубого рывка, когда Слизерин буквально вытянул меня на ноги. — Раздражающее отродье, — Слизерин отпустил меня, и я последовал за ним, морщась от боли, когда он вывел меня из библиотеки и повёл вниз по коридору. Мы никого не встретили, пока шли, и проблески, которые я видел из окон, подсказывали мне, что сейчас уже много после ужина. Немного времени прошло, как мы уже вошли в знакомый мне кабинет, правда на этот раз я оказался прикован к стулу. Я заметил, что разлитые чернила были убраны, но эта мысль быстро покинула мою голову, когда Слизерин встал, возвышаясь надо мной, с палочкой в руке и убийственным блеском в глазах, который предназначался только для меня. — Ты не имел права покидать эту комнату. — А вы не имели права привязывать меня к этому стулу! — я начал спорить, но меня прервал взмах его палочки. Боль прострелила мою грудь и руки до предплечий, ощущаясь как электричество. Я задохнулся от внезапного сильного жгучего проклятия, и слёзы затуманили мне глаза. Плакать было больно, но на самом деле мне хотелось только смеяться. Я пережил гораздо больше боли, чем когда этот чёртов психопат проклял меня. В его комнате было холодно, а я лежал там долгое время… Я вздрогнул и отчаянно попытался не думать о том, что со мной произошло. — Ты помнишь что-то болезненное, — Слизерин наклонил мою голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Держитесь подальше от моего разума, — прошипел я тихо, не удивляясь тому, что Слизерин был легилиментом. Совсем не удивляясь. — И почему я должен это делать? — насмешливо спросил он. — Когда я читал твои мысли раньше, они были полны страха и рассуждений о предательстве, и от них у меня болела голова. Но теперь, когда я действительно причинил тебе вред, ты спокоен. Это интересно. — Не лезьте! — с силой прорычал я почти что истерически. — У-у-у, змей! Не лезьте в мою голову! Я никогда не прощу вас, если вы заставите меня пережить это! Клянусь, я убью вас, если вы… — мои крики были прерваны резкой пощечиной. — Позволь мне кое-что объяснить, маленький сквиб. Ты не в силах остановить меня, — превосходство и презрение, что были в его глазах, стали решающим ударом, и я полностью подчинился ему. Он сказал правду. Я ничего не могу сделать, и никто не придёт мне на помощь, как раньше. И на этот раз моя магия не сможет спасти меня. Ещё больше слёз полилось у меня из глаз, но я едва чувствовал их, настолько сильно я ушёл в себя. — Хорошо, — прошептал я, отстраненно наблюдая за ним, когда он снова повернул мою голову. Его глаза были беспощадны и темны. Я чувствовал, как его волшебство овладевает моими мыслями, как кислород наполняет лёгкие с глотком воздуха, и тогда он начал вглядываться в меня пуще прежнего, и я фыркнул про себя, когда вспомнил, что я никогда не был хорош в Окклюменции. Он произнёс что-то, и я понял что, но не слова, а эмоции. Сарказм, что-то вроде: «Ты даже не прикладываешь усилий», — я пожал плечами, как бы говоря: «Это всё равно ничего бы не изменило».       Он не возражал.       Воспоминания замерцали передо мной. Те воспоминания, которые мне очень не хотелось бы, чтобы Слизерин нашёл. Я дёрнулся, проживая те моменты снова. Он не пошёл слишком глубоко, но я чувствовал, как горит моё запястье, и всё моё тело напряглось от гнева и страха. Унижение и боль от воспоминаний заставили меня отключиться.       И это была блаженная тьма.