Founder's Keeper

      Я проснулся под чем-то тяжелым, лежащим на мне. Или, скорее, под кем-то. Я осторожно вынул руку из-под тела Слизерина, благодарный за то, что расслабляющее мышцы заклинание спало. К сожалению, заклятие немоты все ещё было активно.       Подбородок мужчины болезненно впивался в моё плечо, а его волосы почти перекрывали мне дыхательные пути, пряди его волос прижимались к моим губам, щекоча их. Слегка встряхнув его, я попытался его разбудить.       Я потряс его немного сильнее.       Как оказалось, это была плохая идея. Вместо того, чтобы на самом деле проснуться, он измученно пробормотал что-то, прежде чем начать всё ближе и ближе придвигаться ко мне.       Я думал, что умер, когда он притянул меня к себе и начал покусывать моё ухо, и из-за тумана от перегрузки ощущений я почти не заметил, что он скользил рукой вверх по моему бедру, поднимая вместе с этим и ночную рубашку. У меня перехватило дыхание, когда его язык проследил мою ушную раковину, и я очень-очень старался сопротивляться этому и оттолкнуть его, но его прикосновение сделало меня слабым, а он сам был таким тяжёлым и тёплым, и… Боже, это было так хорошо.       Я никогда раньше не находился в такой физической близости хоть с кем-либо и никогда не был даже близок к этому. Не помогало мне и то, что я был лишён этого на протяжении семнадцати лет.       Это было странно, ново, потрясающе…       Это нужно было остановить…       Моё тело было в не очень выгодном положении для нанесения мощного удара, но каким-то образом я смог распутать мою левую руку из помятого одеяла, поднять её и опустить так, что она приземлилась точно поверх руки Слизерина.       Но он только хмыкнул и сделал паузу в своей «экспедиции».       Я ударил его ещё раз. — Ммм-пф… — пробормотал он. Я немного надавил на руку и попытался выбраться из-под него. Слизерин поднял голову, и его усталые глаза, искрящиеся раздражением, встретились с моими, но он сразу же переместился, чтобы оглядеться, а затем… вычислить. Его рука лежала на моём животе, большой палец мягко прижимался к рёбрам. Я быстро схватил одеяло и потянул его на мою очень открытую нижнюю часть тела, а затем оторвал наконец его руку от себя. — Доброе утро? — спросил он, не сдерживаемый моими движениями. Слизерин, что было достаточно раздражающе, остался там, где и был. Я пожал плечами и потянул рубашку вниз. — Что случилось? — я посмотрел на него с недоверием, прежде чем толкнуть его, сильно ударив по бедру. — Да что с тобой такое? — прошипел он, очевидно, ничего не помня. Я поднял левую руку и сделал движение, как будто держал в руке палочку и колдовал Силенцио, и одними губами произнёс слова «я не могу говорить», хотя он, скорее всего, понятия не имел, что я имею в виду. Однако он понял мои жесты и отменил заклинание. — Будьте добры, слезьте с меня, большой приставучий осьминог, — я снова толкнул его, и он растерянно посмотрел на меня, но всё же кивнул, прежде чем сесть. Он бегло огляделся, потирая голову, как будто она у него болела. Затем его тело выпрямилось, и он посмотрел на меня другими глазами. — Вспомнили? — злобно спросил я, тоже садясь и поправляя до смешного тонкую ночную рубашку. В нижней части замка было очень холодно. — Я рад, что ты всё ещё в своём уме, — сказал он после минуты молчания. — Ну, спасибо, что позаботились о моём здоровье, — саркастически прорычал я. — Это было необходимо… — Фигня, вы могли бы использовать сыворотку правды и избежать всего этого. — Такой сыворотки не существует, — Слизерин встал, бросил на моё одеяло согревающие чары и накинул его мне на плечи.       Тогда всё — все эти маленькие проблемы, всё, что не в порядке с миром — казалось, скрылось за тяжелым занавесом. — Веритасерум, — я ухватился за тёплое одеяло и посмотрел на него поверх ресницы, — Так она называется. Я знаю, какие нужны ингредиенты, и помню большинство инструкций по варке… — Тогда, возможно, ты сможешь поработать со мной над созданием этого зелья, пока я буду обучать своих учеников. — Так вы Мастер Зелий? — спросил я. Он кивнул. — Чему учат другие? — Как я полагаю, всему тому же самому, хотя из остальных только Хельга — эксперт в зельеварении. — Погодите, так вы говорите… что обучаете только… свой собственный факультет? — Совершенно верно. — Наверное, вы имеете в виду «совершенно нелепо». Почему вы отказываете другим студентам в возможности учиться у других преподавателей? — Я бы не сказал, что мы отказываем… — и, Мерлин, этот человек опять спорит со мной. — Если вы в основном фокусируетесь на Зельях, и это является тем, что вы преподаёте, то вы могли бы сузить свой фокус на одном этом предмете, в котором являетесь экспертом, а затем сделать так, чтобы кто-то другой учил конкретно Чарам или конкретно Трансфигурации. Я не знаю, владеете ли вы всеми предметами, которые должны изучать ваши ученики, но возьмите учеников и с факультетов льва и орла. Они явно находятся в невыгодном положении, когда дело касается зелий. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Возможно, я поговорю об этом с другими… — он задумчиво посмотрел на меня, и я слегка улыбнулся. — Ты, на удивление, всепрощающ… Извини меня за… — Слизерин умолк, схватив меня за правую руку и слегка покрутив её. Она выглядела отвратительно. Бинты сплавились с моей кожей, её поверхность потемнела и покрылась пузырями. Кожа в том месте тупо пульсировала, но я едва это заметил. Слизерин выругался и ущипнул себя за переносицу. — Это выходит за рамки моих возможностей, — размышлял он, продолжая осматривать ленту. — Всё в порядке. Сейчас уже не так уж и больно, — я внимательно наблюдал за ним, и его глаза загорелись чем-то вроде растерянности. — Что, ради всего святого… — Слизерин потрогал металлическую оправу пальцами и притянул мою руку поближе к себе, чтобы рассмотреть её. — Здесь небольшая трещина, прямо здесь, раньше её не было, — потом я заметил следы гари на его одежде и дыру с почерневшими краями внизу живота. — Вас тоже немного подпалило, — тихо пробормотал я и мягко коснулся того места. Слизерин даже не вздрогнул. Решив, что я, должно быть, как-то не так указал ему на проблему, я начал снимать с него мантию.       Это привлекло его внимание. — И что, скажи на милость, ты пытаешься сделать? — он схватил меня за руку и остановил процесс расстегивания застежек. Я закатил глаза. — Я увидел, что вы тоже немного подгорели, и хотел посмотреть. — А спросить в голову не приходило? — он выглядел раздражённым, а я покраснел. — Я никогда особо много не спрашивал… — и это было правдой. Я имел тенденцию действовать, а не спрашивать, и это был мой недостаток, который часто приводил к глупым решениям и неприятным переживаниям. — Чего и следовало ожидать, — он поднял бровь и положил мои руки мне на колени. Я ждал несколько нетерпеливо и в конце концов намекнул, что я хочу осмотреть его мантию и как можно скорее. Я хотел увидеть ожог и то, как сильно я его ранил. Вот и всё. Правда. Честно. Хотя, по общему признанию, он был достаточно прилично выглядящим человеком; милое лицо, гибкое тело, подтянутая кожа… и эти мысли действительно нужно прекратить. Он осторожно закончил расстегивать свою верхнюю одежду, позволяя ей упасть с плеч на кровать. Под одеянием была простая чёрная туника и такого же цвета лосины, которые почти греховно обтягивали его фигуру. Он также носил кожаные сапоги, застёжки на которых находились по бокам, и, действительно, стиль его одежды был и вправду захватывающим, хоть и немного странным. — Нашёл что-то интересное? — Слизерин заметил мой пристальный взгляд, и я отвернулся. — Это просто сильно отличается от того, к чему я привык…       Я пожевал нижнюю губу и снова взглянул на него, наблюдая, как он осматривает дыру, прожженную на его рубашке. Вздохнув, он развязал тканевый пояс и задрал рубашку на плечи.       Я сглотнул, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что я слишком сильно прикусил губу и она начала кровоточить. Если Слизерин заметил, то ничего не сказал.       Рана была маленькой, но чёрной, покрытой коркой и прижжённой кровью. Самое глубокое и тёмное место было в середине, где когда-то была зажата горящая лента, и, хотя я знаю, что не должен чувствовать себя виноватым за то, что я не мог контролировать, это ужалило меня куда-то в живот как плохое напоминание о моей неконтролируемой магии.       А в действительности это была его вина за расслабляющее мышцы заклинание, за насилие над моим мозгом и за принуждение меня к просмотру всех этих ужасных вещей…       Он заслужил это.       Козёл.       Но, опять же, эти мысли канули в небытие.

***

      Я положил немного гарнира себе на тарелку, прежде чем выбрать вон тот кусок курицы или индейки… какой-то дичи, в общем. Слизерин сидел рядом со мной и тихо переговаривался с другими Основателями.       Обед был странным, ведь в Большом зале я сидел за столом персонала. Студентов было не очень много, может быть, сто с небольшим. Я заметил двух знакомых слизеринцев, которые нашли меня в комнате.       Они мило беседовали на какую-то незначительную, как я предполагал, тему. — Не понимаю, как я мог подумать, что ты чистокровный. Твои манеры за столом просто ужасны. Эта вилка — для салата, и твои локти должны быть убраны со стола, а ты сидишь сутулый, как старик, — Слизерин ловко указал на мои недостатки в знании этикета, и я демонстративно воткнул вилку-для-салата в моё таинственное птичье мясо и расслабил плечи, опираясь на левую руку.       Я продолжал есть как обычно в течение четырёх секунд, прежде чем Слизерин постучал палочкой по спинке моего стула и я обнаружил, что моё тело дёрнулось, соскакивая со стола, а плечи оказались в неудобном положении прямо напротив гладкого дерева, и это была идеальная картинная поза. Я слышал, как усмехнулся Гриффиндор, сидя через несколько мест от меня, а дамы прятали свои улыбки, как могли.       Так как я всё же был довольно горд, то отложил вилку и потянулся за бокалом вина. Я деликатно вдохнул его аромат, как будто собирался выпить красную жидкость, а затем быстро опрокинул вино Слизерину на колени. Наступила тишина. Младшеклассники, которые были свидетелями моего «акта», подтолкнули своих сверстников, и те повернули голову в нашу сторону. Я аккуратно поставил свой бокал на стол и снова стал есть вилкой для салата.       Слизерин должен был ожидать возмездия. Гриффиндор завыл, давясь смехом, а леди Хаффлпафф легонько толкала его в бок, чтобы он успокоился. Студенты закусили губы и отвернулись, чтобы скрыть своё хихиканье. — Предупреждаю, это не останется безнаказанным, — хлёстко прошипел Слизерин. — И что же вы можете сделать такого, чего со мной ещё никто не делал, м? — непринуждённо спросил я, не сразу вспомнив несколько моих сеансов с ним, отчего моё запястье заболело. От стола начал подниматься дым, и я поднял руку, чтобы мой браслет слишком сильно не прожёг дерево. Не говоря ни слова, Слизерин трансфигурировал миску со льдом и насильно окунул в неё мою руку, металл зашипел, тогда как из миски стал подниматься пар.       И это было потрясающее чувство. — Этот человек многое понимал в том, что может причинить тебе физическую боль, но есть и другие методы наказания, которые он никогда не сможет постичь. И на этот раз, я верю, тебе не придётся беспокоиться о том, что действительно будет больно.       — Даже так? — спросил я и искоса взглянул на него, хотя так и не смог вычислить, лжёт он или нет.       — Поистине.