Founder's Keeper

      Нервничая, я проскользнул в кабинет Ровены. На её столе лежали стопки из свитков пергамента, аккуратно разложенных друг на друге, вероятно, в алфавитном или хронологическом порядке. Закрытая ними сидела она сама, внимательно изучая несколько развёрнутых свитков. Довольно скоро Ровена закончила читать и подняла голову, чтобы поприветствовать меня. Надеюсь, я её не от особо важного дела оторвал. — Э-э-э… У вас найдётся время… чтобы провести ритуал мне для глаз? — если бы мой голос звучал ещё более жалко, я бы, наверное, выскочил из комнаты. Я почувствовал, что краснею, и нервно посмотрел на свои ноги, прежде чем снова перевести взгляд на Ровену. — Конечно, Гарри. Я ждала тебя. Может, мне послать за Хельгой? — спросила она. Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Надеюсь, мне этот ритуал не навредит. Я так устал от боли…       Появился домовой эльф и низко поклонился, так что его уши коснулись пола. — Леди уже в пути, — произнёс он, прежде чем исчезнуть. Чертовщина, но ведь реально эффективно. — А теперь, Гарри, пожалуйста, приляг, — Ровена наколдовала большой каменный блок, достаточно длинный, чтобы его можно было принять за одну из самых неудобных кроватей, которые я когда-либо видел, но один его вид заставил меня как-то неудобно себя чувствовать. Ничего особенно похожего, кроме размера и формы, не было, но этого было достаточно, чтобы кровь застыла у меня в жилах. На меня нахлынули воспоминания о том времени с ним, которые я держал крепко запертыми у себя внутри. Я не хотел думать об этом. Воспоминания были всё такими же болезненными, всё такими же ужасающими… Сейчас меня ничего не сдерживало, и этот блок каменной плиты не был окрашен ни коричневым, ни красным, да и камень выглядел не неотёсанным, а гладким и отполированным. Вряд ли их можно было сравнивать, но я с уверенностью могу сказать, что используются они оба для одних и тех же целей. Это было место, чтобы распарывать человеческую кожу, место, где проливалась кровь. Это было место для жертвоприношений. Я сглотнул, делая шаг назад. — Гарри? — Зачем? — спросил я, пряча дрожащие руки за спину. — Почему я должен лежать? — Гарри, ты в порядке? — Я не могу… Разве нельзя мне лечь на какую-нибудь кровать..? Или… или… да хоть на пол. — Простите, что так долго, мне пришлось… — голос Хельги раздался позади меня, и я чуть не налетел на неё спиной. — Гарри? Что-то случилось? — спросила она. — Гм… — я вытянул руки вперёд и сунул их под мышки, как будто мне было холодно. Я посмотрел на обеих дам, а затем на каменную плиту. Это было похоже на жертвенный алтарь, зловещий и пугающий. Как-то смутно я почувствовал, как горит моё запястье, и я тут же отдёрнул руку. — Гм… — повторил я, закусив губу и уставившись себе под ноги. Единственное, чего я хотел, это чтобы они оставались на месте и не двигались. — Гарри? — снова позвала меня Хельга, но голос её прозвучал для меня как будто издалека. Я пришёл в себя от внезапного холода, когда мою руку сунули в ведро со льдом. Ровена держала ведро, а Хельга больно вцепилась мне в руку. — П-простите… Я не хотел... — Может, в другой раз? — Ровена казалась обеспокоенной. — Нет, — я упрямо покачал головой. — Всё нормально. Я могу… Мне просто… может понадобиться много льда… И, если это не слишком сложно, может ли кто-нибудь… поговорить со мной… о чём-нибудь? Просто чтобы отвлечь. Я знаю, я справлюсь, — я был полон решимости приобрести себе хорошее зрение, и никакие воспоминания не помешают мне в этом. — Ну, если ты уверен, — Ровена поставила ведёрко со льдом на стол. — Я не могу позволить тебе двигаться, пока я буду писать руны. Одна ошибка может иметь ужасные последствия. Ты понимаешь?       Я кивнул, и она повела меня к плите. — Хм… история, история, — пробормотала Хельга. Я с трудом подвёл своё тело к тому, что можно было считать разве что только жертвенным алтарём, пытаясь рассеять туман паники, который боролся с мной за то, чтобы завладеть моими мыслями. Хельга протянула мне зелье, и я пожалел, что это не какой-нибудь успокаивающий напиток или снотворное. Вся моя душа противилась тому, чтобы оказаться в уже известном мне положении. Я не хотел, чтобы меня хоть чем-либо сдерживали, но я не был уверен, что смогу усидеть на месте, зная, на чём буду лежать. — Я… я не очень хорошо сочиняю истории… — Хельга трансфигурировала маленький кусочек льда размером с ладонь и завернула его по половину в плотную ткань. Она прижала его к моему ожогу и металлическому браслету на запястье, который становился всё горячее, пока я пытался заставить себя лечь на каменную плиту. — Тогда хорошо, что у меня нашлось свободное время, — тихий голос разнёсся по комнате, и я повернул голову, увидев Салазара, стоящего в дверях. Я благодарно улыбнулся ему, когда меня накрыла волна облегчения. К слову про «свободное время». А не использует ли он это как предлог, чтобы избежать встречи со своей бывшей женой. Почему-то это вызывало у меня смешанные ощущения, но быстро вылетело из головы, так как все мои мысли сейчас заняты совсем не этим. — Вам обоим лучше не отвлекать меня, — предупредила нас Ровена. — Мне бы такое и в голову не пришло, — Салазар пересёк комнату и встал позади Хельги. Он схватил теперь уже пустую бутылочку от той мерзости, которую по неизвестной мне причине назвали Обезболивающим зельем, понюхал её и одобрительно кивнул. Хельга выглядела очень собой довольный. — Хорошенько приглядись ко всему, что находится вокруг, Гарри, — Ровена появилась надо мной, и я заметил, что её чёрные волосы теперь были полностью убраны с лица, чтобы они не мешали ей, когда она будет выводить руны. — Это последние вещи, которые ты увидишь в течение следующей недели.       Я сглотнул и перевёл взгляд с неё на Хельгу, а затем на Салазара, и с трудом, но выдержал его взгляд, прежде чем закрыл глаза и заставил себя оставаться неподвижным.       Я услышал, как дверь с помощью магии закрылась и заперлась, и почувствовал, как вокруг рунического круга, который, как я предполагаю, был для Ровены, было наложено Заглушающее заклинание, чтобы она не вздрогнула и не ошиблась. — Есть что-нибудь конкретное, что ты хотел бы услышать? Просто историю или что-то о Хогвартсе? — спросил Слизерин. — Гм… Я выслушаю всё, если это будет какой-нибудь длинный рассказ. Может быть, история из детства? — Когда я был ребёнком? — он сделал паузу, чтобы подумать. Я едва-едва ощущал давление пальцев Ровены, когда они мягко двигались по коже вокруг моих глаз. Но я всё равно дрожал, сжимая кулаки и покусывая нижнюю губу, молясь, чтобы это закончилось как можно скорее. — Хорошо… На одиннадцатом году жизни отец отправил меня к двоюродному дедушке, Мастеру Зелий, учиться этому ремеслу. Я был ловок, и у меня было природное понимание свойств ингредиентов. Я преуспел в теории и применении зелий. А изучив только самые основы теории заклинаний, я также начал стремиться начать вести и свои собственные уроки. К двенадцати годам я уже достаточно выучился, чтобы смастерить собственную палочку. Мой учитель многому научил меня в искусстве зелий да и всему тому, что он сам знал в заклинаниях и их практическом использовании, однако он больше интересовался варкой зелий, нежели кастованием заклинаний, поэтому чему он не мог научить меня, я узнавал сам, непрерывно занимаясь. — Вы сказали, что сами создали свою собственную палочку. Как же вы это сделали? — я изо всех сил старался не обращать внимания на лёгкое покалывание на веках и на то, что в комнате были другие люди. Если я достаточно сосредоточусь, то всё, мешающее мне, исчезнет, и единственное, что останется, — это тихий успокаивающий голос Салазара. — Разве вы в твоём времени не мастерите себе палочки? — Нет… У нас говорят, что волшебная палочка сама выбирает волшебника или ведьму. Там, в будущем есть специализированные производители палочек, и когда нам исполняется одиннадцать, мы получаем письмо о зачислении в школу, и, если можем себе это позволить, идём и покупаем у них палочку. Просто я думал, что это секрет или что-то в этом роде. Как же вы это смогли? — я немного напрягся, когда почувствовал ещё один покалывающий порез на левом глазу, но мне удалось сосредоточить своё внимание на другом. — Создание палочек — это и есть секрет. Есть много различных методов, которые передаются из поколения в поколение. Каждый род имеет свой собственный метод, но каждый последующий его глава имеет право изменить его или создать ещё один. В роду Слизерин есть двадцать один метод на выбор, — по тону его голоса можно было легко понять, как он гордится этим фактом, однако Хельга, стоящая рядом со мной, почему-то фыркнула. — Так… это значит, что магглорожденные ведьмы и волшебники не имеют своих волшебных палочек? — Нет, но они могут купить подержанные. Они не будут работать так же хорошо, как если бы они были созданы ими самими, но древние рода, нуждающиеся в деньгах, вполне готовы продать палочки своих умерших родственников. Так что я не сказал бы, что они их не имеют. — Это не совсем честно… — я нахмурился. Ровена перешла к другому глазу, и я сглотнул. — Ч-что такого важного в создании палочек, что это должно храниться в секрете? — Как же у тебя всё просто, ребёнок, — Ровена что-то неразборчиво пробормотала, стоя надо мной, а затем продолжила ритуал. — Если бы все знали, как делать волшебные палочки, магические существа, несомненно, попытались бы убить нас, особенно гоблины. Они использовали бы это знание против нас, ведь в ответ на то, что мы не делимся с ними нашими секретами ремесла изготовления волшебных палочек, они, в свою очередь, отказываются делиться своими методами ковки гибких металлов. — Но… что такого важного в секретности изготовления волшебных палочек? — Создание палочек удавалось только ведьмам или волшебникам. Это то, что делает нас такими, какие мы есть. Я сомневаюсь, что любое другое магическое существо может владеть палочкой, потому что их магия очень сильно отличается от нашей. Там, где мы легко можем скастовать какие-то конкретные вещи, большинство магических существ сможет выполнить только простые магические обряды, предрасположенность к которым является врождённой у их вида. В вашем времени магические существа владеют волшебными палочками? — Нет… Но я вырос не в волшебном мире… так что я мало что знаю. — В большинстве случаев верх одерживает мелочная зависть, стремление к власти… Это держится в секрете не только от магических существ, но и от других волшебников для поддержания власти старых чистокровных родов.       Я уже открыл было рот, чтобы сказать что-то вроде того, что это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, но сдержался. Я вполне мог понять, почему они держат создание палочек в секрете от магических существ, таких как гоблины или великаны. Если уникальные таланты их видов приумножатся владением волшебной палочкой, это может причинить много вреда. Великаны, к примеру, не обладают достаточными умственными способностями, чтобы размышлять о работе заклинаний, но вот гоблины могли быть очень злобными, особенно если перейти им дорогу. По-моему, даже не надо переходить им дорогу, чтобы разозлить их…       Но утаивать секреты магии, держа их только в чистокровных семьях… Это несправедливо. — О чём ты думаешь? — с любопытством спросил Салазар. — Разве вам интересно? — усмехнулся я, довольный тем, что он не сможет использовать Легилименцию до тех пор, пока мои глаза оставались закрытыми. — Хм, — он изобразил безразличие, но я знал, что он очень любопытен, хоть и скрывает это. Этот мужчина не может удержаться от мысленного шпионажа за другими! Это было похоже на вредную привычку или зависимость, и, вероятно, его безумно раздражало всё то, чего он не знал. Мне хотелось рассмеяться, но я не смел пошевелиться, пока Ровена продолжает тыкать и тыкать мне в веко. — Так… Теперь не двигайся. Я собираюсь закрепить руны заклинанием и запечатать магию. После этого мы дадим крови высохнуть, и, как только руны достаточно напитаются ею, мы сотрём оставшуюся вокруг глаз корочку. Теперь можешь расслабиться. Болезненная часть закончилась.       Ровена произнесла какое-то заклинание на латыни, и я почувствовал, как магия свободно заструилась через веки по моим глазам, прежде чем она как будто бы устаканилась и, как Ровена и сказала, закрепила руны. Наверное, это была самая странная магия, которую я когда-либо на себе ощущал. Даже со своей собственной хаотичной магией я никогда не чувствовал себя так неуютно. Но вскоре магия полностью впиталась в руны, действие чего я ощутил так, будто мои глазницы заработали на несколько секунд как вакуум. — Спасибо, что сделали это для меня, — я подавил желание протянуть руку и почесать открытые порезы на веках. Они начали зудеть и болеть, когда действие Обезболивающего зелья прошло. — Мне никогда не помешает отточить свои навыки, — я услышал улыбку в её голосе.       И, как мне кажется, этот ритуал обернётся для меня чем-то столь же новым и невероятным, сколь странным для меня было услышать улыбку в чьём-то голосе.