18.
14 апреля 2021 г., 15:17
Я проснулся в незнакомой комнате, лёжа на незнакомой постели. Вокруг меня в лучах солнечного света, растянувшихся по полу и кровати, порхали пылинки. Мне было невероятно тепло, а кровать…
Кровать была подобна мягкому облаку, и я мог только лишь гадать, как много смягчающих чар было на ней. Я скучал по этому обычному для меня теплу и уюту после побуждений, как будто ничто в мире не могло здесь меня достать, поэтому я продолжал лежать, не думая ни о чём конкретном, наблюдая, как плыли пылинки на свету.
Почему мне изначально не отдали эту комнату? Почему у меня не может быть такой мягкой и тёплой постели, как эта?
Честно говоря, я никогда специально об этом не спрашивал, но чует моё сердце, Салазару хотелось сделать моё пребывание здесь наименее комфортным.
С другой стороны, этот человек, похоже, был не из тех, кто замечает такие мелочи. Как мне кажется, он был совсем не из того типа людей, которые беспокоятся о нуждах других, если их не попросить напрямую.
Мои мысли немного пометались между мётлами и магии душ, и я задался вопросом, есть ли способ убедить Основателей прекратить делать мётлы-крестражи, хотя по сути своей это наверняка были и не крестражи вовсе. Магия души кроет в себе много всего, это довольно жуткий процесс, связанный с тёмной магией или каким-то ритуалом, который, как мне известно, будет запрещён в будущем министерством магии.
Мои мысли снова вернулись к Салазару, и я покраснел. Мне пора уже признаться себе, что я нахожу этого мужчину привлекательным, хотя, понятное дело, здесь, с ним и со мной всё было не так-то просто. По правде говоря... он ужасный человек, такими, как он, нельзя восхищаться. Он невероятно эгоцентричен, параноидален, и не имеет никакого чувства такта, когда ситуация касается границ личного пространства. Если подумать, то у меня действительно не было причин любить его. Плюс Салазар был так же предсказуем, как полёт снитча.
Но такое красивое лицо должно быть запрещено законом. Я даже готов признать, что восхищаюсь им, и хотя я в той же степени восхищаюсь и другими Основателями, ни один из них не вызывает у меня таких чувств.
Я не совсем понимаю, почему и что именно я чувствую, хотя у меня и было довольно разумное предположение. Когда-то давно, на четвёртом курсе, я был влюблён в Чо Чанг, но кроме того раза я больше ни разу не задумывался о том, чтобы встречаться с кем-либо или о... близости.
Поэтому моё внезапное желание заиметь отношения с другим мужчиной было... не совсем тем, чего я от себя ожидал. Но в нём определённо что-то меня привлекало. Что-то, что казалось мне правильным. Пол, казалось, не имел значения, когда дело касалось Салазара.
Но помоги мне Мерлин, потому что симпатия — то есть что-то чуть большее, нежели простое восхищение — к такому асоциальному, эгоистичному и чрезмерно сильно любящему искать везде подвох придурку была явно не худшим вариантом из длинной череды глупых вещей, которые могли бы со мной здесь приключиться.
На самом деле, это действительно не имело никакого смысла, если только я не был увлечён им просто в физическом плане, а такую вероятность никто не исключал, но мне действительно не хотелось думать, что я могу так сильно запасть на кого-то из-за одной только внешности, ведь он успел мне немного понравиться ещё до того, как на мне провели ритуал, а после, пока я был слеп.… Его прикосновения, его голос, само его присутствие рядом начали проникать мне под кожу.
Боже, это было так неловко.
Я свернулся калачиком, зарывшись лицом в одну из мягких подушек.
Может быть, у меня просто был пунктик на людей с ужасными личностями?
Хотя, опять же, не то чтобы у меня было с кем сравнивать. У меня никогда не было времени подумать о свиданиях или о том, чтобы найти себе девушку, но мне, к моему несчастью, довелось поговорить об этом с Дурслями, поэтому всё, что я знал об отношениях, пришло ко мне либо посредством жизни в мире магглов, либо через разговорчики Рона и других мальчишек в Общей комнате Гриффиндора. Мне просто некогда было активно развивать с кем-то отношения, имея очень мало свободного времени, всегда пытаясь разгадать какие-то тайны или сбежать от... всяких разных личностей, а ещё вдобавок эта дурацкая школьная программа и ворчание Гермионы по её поводу.
— Ррр-а! — я отбросил тяжёлое одеяло, сев на кровати, и потянулся. Мышцы плеч болели из-за произошедшего с Мариусом, но напряжение было приятным, и я откинулся назад, оперевшись на руки. — Чем бы сегодня заняться? И если уж на то пошло, где это я? Не то чтобы я жалуюсь на мягкую постельку или ещё что-то в этом роде... — спросил я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
Интересно, Виктория всё ещё злится на меня? Неужели она действительно собирается уехать и забрать с собой Мариуса и Цицерона?
Я надеялся, что мне представится возможность извиниться перед ней и объясниться, но я боялся, что она вновь захочет меня проклясть, если я осмелюсь заявиться перед ней. Она была реально жуткой.
Свесив ноги с кровати, я встал и обнаружил, что на мне была красная ночная сорочка, вероятно, трансфигурированная из моей рубашки, но, нет, оглянувшись, я увидел свою одежду, аккуратно сложенную на стуле в углу комнаты, и решил поскорее переодеться.
Сорочка была мягкой и доходила мне чуть выше колен, и всё это, конечно, очень мило, но я был совершенно точно уверен, что мне было бы удобнее спать в трусах, а не в одной только средневековой ночнушке.
Пожав плечами, я выглянул в окно и понял, что сейчас уже было позднее утро. Одеваясь, я решил, что самое время попросить комнату получше моей прежней. Мне нужна была кровать, такая же большая, тёплая и мягкая, как в этой комнате, и кто-нибудь был просто обязан дать её мне.
***
Побродив немного по коридорам, я, наконец, понял, где нахожусь, и осторожно направился к Подземельям. Там я заглянул в кабинет Салазара, готовый уворачиваться от проклятий, если Виктория вдруг почувствует себя особенно сердитой, но обнаружил, что комната была пуста. Крошечные змеи на дверном косяке зашипели на меня, и мне вдруг пришло в голову, что они могут знать, где Салазар. — Ты знаешь, где твой создатель? — спросил я, молясь, чтобы они обладали хотя бы какими-то зачатками разума. — С Леди, — прошипела одна из них. — С какой Леди? — С той, что помоложе. Леди с жёлтыми волосами. — И где они? — В саду Леди, — лениво прошипела вторая змея. — Спасибо, — улыбнувшись краешком губ, сказал я и направился в сторону сада. На полпути я наткнулся на напряжённо спорящего с Гриром и Дарси незнакомого мне мужчину, который всё порывался их обойти. — Сэр, в самом деле, вы должны подождать в его кабинете, — Грир снова преградил ему путь. — Что происходит? — спросил я. — Ты ещё кто? — спросил незнакомец, оглядывая меня с головы до ног. Наверное, я выглядел странно, потому что не носил одежду того же стиля, что и остальные обитатели замка. — Этот мужчина говорит, что пришёл повидать Леди Хаффлпафф, — объяснил Грир. — Я здесь, чтобы увидеть свою невесту, — ехидно произнёс мужчина. Я поднял бровь, услышав это. Это жених Хельги? Я оглядел его и с сомнением ещё раз поднял бровь. Нет, конечно, он выглядел как самый обычный чистокровный из богатой семьи, одетый в, по-моему, маскарадный костюм, и смотрел он на нас явно свысока, но он абсолютно точно не подходил такой женщине, как Хельга. — Ясно. И зачем? Что за спешка? — спросил я. — Я должен поговорить с ней. — О чём же? — попробовал я ещё раз. — Это наше с ней личное дело. — У-гу, — не разжимая губ, произнёс я и медленно кивнул. — Ну, возможно, это займёт немного времени... прежде чем Салазар отпустит её. Понимаете, она часто бывает очень занята, хотя, я уверен, что вы, как её, м, жених, и так об этом знаете. — Э, да, но... почему я не могу пойти к ним? Почему я должен ждать? — Вероятно потому, что она посчитала, что для вас это будет легче всего. — Но я должен увидеть её, прямо сейчас! Я был ошеломлён настойчивостью этого человека. — Что может быть настолько важным, что вы должны увидеть её прямо сейчас? — спросил я. Остынь уже, Господи. — Да кто ты вообще такой? У меня нет времени слушать разглагольствования недоразвитой грязнокровки. Нет, этот мужчина явно берега попутал. Ни один жених Хельги не произнёс бы слово «грязнокровка» в такой манере. — Вы, милостивый сударь, прождёте столько, сколько понадобится, — беспечно сказал Грир. — Достаточное количество времени, чтобы вы могли вместе с нами проследовать в кабинет Слизерина, — добавил Дарси. — Время... У меня нет времени! Я должен увидеть её сейчас, прежде чем... — он замолчал. — Прежде чем..? — с подозрением спросил я. — Не важно, — пробормотал он. — Я не обязан перед тобой отчитываться, — ааа, Мерлин! Как же он бесит. Лёгкая вспышка боли пронзила мою руку, и я немного поморщился, а затем со вздохом огляделся. Несколько студентов прошли по коридору, смеясь над чем-то, но, в принципе, здесь было пустынно. Я потёр запястье под металлическим браслетом, жалея, что у меня нет магии, чтобы как следует шандарахнуть этого человека. Он явно что-то задумал, и что бы это ни было, ничего хорошего из этого точно не выйдет. Укол боли, который я испытал минуту назад, заставил меня немного занервничать, но я единственное, что мог, так это надеяться, что браслет не начнёт гореть. — У меня нет на это времени! — мужчина вытащил палочку, готовясь пробиться через нас, выглядя при этом крайне отчаявшимся. — Я думаю, тебе следует это убрать, — тихо произнёс я. — Трое против одного, — добавил Дарси, когда они с Гриром достали свои волшебные палочки. Я судорожно сглотнул. Не знаю, стоило ли ему включать меня в счёт. Может быть, я и мог немного отвлечь внимание, но сейчас я скорее помеха. Конечно, я могу довольно хорошо уклоняться, и я знаю несколько трюков, но в данной ситуации я действительно не был настолько уж полезен в поединке. Вспышка боли снова пронзила мою руку, и я вздрогнул. — Диффиндо! — мужчина прочертил в воздухе палочкой дугу, бросая заклинание в Дарси, который успел поднять щит. Заклинание отскочило, не достигнув цели, но щит не смог выдержать его и быстро рассеялся. — Немедленно прекрати! — приказал я. — Заткнись, грязнокровка! Ступефай! — я пригнулся, и красный сгусток света со свистом пронёсся над моей головой. — Ах ты урод! У меня даже палочки нет! — прорычал я. Грир в ответ бросил свой Ступефай, и мужчина легко отразил его Протего, но пока он немного отвлёкся, я подошёл к нему и изо всех сил ударил в челюсть. В ту секунду я подумал, что сломал себе руку, но когда я её встряхнул, то понял, что всё хорошо, и прежде чем мужчина успел оправиться от удара, я пнул его промеж ног, и он с кряхтением упал на пол. Я увидел краем глаза, как Грир слегка поморщился из-за такого моего удара, но улыбнулся. — По-маггловски, да? — усмехнулся Дарси. — Ты уверен, что ты волшебник? — добавил Грир, пытаясь сдержать смех. Я быстро выбил палочку из рук мужчины, и она с лёгким стуком откатилась в сторону, тогда мужчина ещё больше съёжился, бормоча ругательства. — Дуэли бывают не только магическими, но и физическими, — я пожал плечами, бросая на мужчину свирепый взгляд. — Ты... немного пугаешь, когда злишься, — заметил Грир, когда подошёл поближе, чтобы поднять палочку, которую я отшвырнул ногой. — Мне не нравятся люди, которые угрожают моим друзьям. Ни за что на свете Хельга не обручилась бы с таким идиотом, как этот, — и я пнул его ещё раз куда под рёбра для пущей убедительности. — Вставай, — приказал я. — Я отведу тебя в кабинет Салазара, и ты будешь там терпеливо ждать, пока он не придёт за тобой. — Грязное отродье, — зашипел мужчина, всё ещё лёжа согнувшись пополам. Неужели этого человека никогда в жизни не били? Я вдруг ощутил к нему что-то на грани с жалостью. — Ты пойдёшь туда по собственной воле, или нам придётся тебя оглушить и использовать Мобиликорпус. И я прослежу, чтобы мы абсолютно точно не были аккуратны на поворотах. — Всё равно уже всё кончено. Мерзкий маггловский ублюдок. У меня мало времени. Мне нужно было просто убить тебя. Я должен был это сделать... Тут Дарси послал в мужчину парализатор, и тот резко распластался на полу. Я нахмурился. Кто же такой этой мужчина? И что ему было на самом деле нужно?***
Я сказал Дарси и Гриру, чтобы они доставили этого человека в кабинет Салазара и убедились, что он останется без сознания, пока я не найду и не приведу Слизерина или кого-нибудь из Основателей, смотря кого я смогу найти первым. Несмотря на то, что этот человек был медлительным и... идиотом, он был, по крайней мере, могущественным в плане магии, ведь я знал, что щит Дарси был не из слабым, а заклинание мужчины почти прошло сквозь него. Так что побудет он пока без Энервейта. А то пристал на ровном месте. Ещё и грязнокровкой меня обозвал... Придурок. Я прошёл мимо нескольких групп студентов, толпящихся в коридорах, и приблизился к парадным дверям. У некоторых из Рейвенкло, должно быть, сейчас было окно в расписании, потому что ученики этого дома были единственными, которых я видел. Некоторые махали мне, когда я проходил мимо, и я улыбался им в ответ, но скорость не сбавлял. Мне совсем не хотелось, чтобы с Дарси и Гриром что-то случилось, поэтому задерживаться где-либо я не видел смысла. Я быстро прошёл через прилегающую к школе территорию к садам и классным комнатам по гербологии, а когда добрался туда, то увидел, что Салазар, Хельга и Виктория что-то обсуждают между собой. И меня так и подмывало развернуться и уйти, потому что никакого желания встречаться с Викторией у меня не было. Но, собрав всё своё мужество в кулак, я направился к ним, замедлившись, когда их взгляды обратились ко мне. Я увидел напряжение в позе гневной Виктории и сделал шаг назад, остановившись в нескольких ярдах от них. — Т-там мужчина… он... — я запнулся и сделал ещё один шаг назад. — Грир и Дарси держат его в вашем кабинете, он... эм… без сознания, — произнёс я и неловко потоптался на месте. Салазар выругался себе под нос, раздражённо пощипывая переносицу. — Почему он без сознания? — Салазар вздохнул. — Из-за... парализующего заклятия... — уточнил я. — Я же сказал им... Ох... А ты где весь день шлялся? — Э, ну... — Вы действительно оглушили его? — немного обеспокоенно спросила Хельга. — Он ведь на самом деле не ваш жених, верно? — спросил я. Мерлин, я надеялся, что нет. — Нет, определённо нет. Но он из известной чистокровной семьи, и нет никакого реального способа прогнать его, не оскорбив тем или иным образом, — она выглядела расстроенной. Более чем расстроенной, на самом деле. Как будто она была на грани слёз. — Когда же они прекратят... — Такое уже случалось раньше? — спросил я. — Несколько раз. Но тогда мне удавалось перехватывать его раньше студентов, — со вздохом произнёс Салазар. — Хотя это уже третий раз, когда они используют предлог помолвки. — А что им на самом деле нужно? — спросил я. Хельга отвела взгляд. — Думаю, мне следует пойти и разобраться с этим женихом, — сказал Салазар и прошёл мимо меня. Я с некоторым подозрением наблюдал, как он шёл по направлению к замку, но тут же переключил своё внимание на Хельгу и Викторию. Последняя выглядела так, словно хотела придушить меня, и я почувствовал, как дрожь страха скрутила мои внутренности. Я сглотнул, подумав, что должен хотя бы попытаться извиниться. — В... Виктория. — Не смей называть меня по имени, — резко произнесла она, сдерживая злые слёзы в голосе. Я на мгновение встретился с ней взглядом, прежде чем уставиться в пол. — Миледи, мне очень жаль. Мне так жаль, правда, я не знал, я не думал, что... — я слегка вздрогнул, когда ленточный браслет на моём запястье стал горячее, но жечь так и не начал. Запястье не пекло, и это придало мне достаточно смелости, чтобы продолжить: — Клянусь, миледи, я не знал. Мётлы сейчас... они так сильно отличаются от тех мётел, откуда я родом. Клянусь, я бы никогда не стал поощрять их полёт, если бы знал... если бы я знал то, что знаю сейчас. Я... Это нормально, если вы не сможете простить меня, но я должен извиниться, потому что знаю, что напугал вас, и... и я надеюсь, что с Мариусом всё в порядке. Я многим обязан его с Цицероном отцу и впредь буду защищать их ценой своей жизни. И я стал ждать её реакции, надеясь, что она не накричит на меня и не проклянёт меня. Хотя реально надеяться я мог только на то, что Хельга, по крайней мере, не даст ей убить меня. Жив останусь — и ладно. Мне пришлось взять себя в руки, когда Виктория магией приподняла мой подбородок так, чтобы я посмотрел прямо на неё. — Я всё ещё злюсь на тебя, — её взгляд немного смягчился. — Но я могу простить тебя. Мариус и Цицерон — это всё, что у меня есть на этом свете. Если с ними что-нибудь случится... — она опустила руку, магией которой удерживала мой подбородок. — Если с ними что-нибудь случится, не знаю, смогу ли я этого вынести. Мои глаза защипало, и я заморгал, пытаясь сдержать слёзы. Моя мать умерла за меня, я мог понять её страх и гнев. Виктория вдруг показалась мне такой родной, что мне так сильно захотелось... — Мне очень жаль, — произнёс я. Да, я потерял многих, но ещё ни разу не терял ребёнка, потому мне неведомо, сильно ли эти чувства отличаются друг от друга... Но наверняка это должно быть так же больно, если не больнее. — Знаешь, я рассчитываю на тебя, — произнесла она и засмеялась. — Думаю, ты справишься с этой задачей. — Какой задачей? — По превращению Салазара в порядочного человека. В тебе есть достаточно сострадание, плюс, я думаю, что ты являешься единственным человеком, о котором он так сильно беспокоится. — Ну не знаю, — я пожал плечами, слегка покраснев. — Разве тебя не раздражают все эти его грандиозные и безумные идеи и его убеждённость в том, что он имеет право знать всё и про всех? Аргх, этим он сводит меня с ума. Салазар никогда не думает о том, как его слова или действия могут повлиять на других, если только его самого это каким-нибудь образом не касается, так что, думаю, что это первый раз, когда я вижу его таким, осмелюсь сказать, внимательным к другому человеку. Я поджал губы и подавил смешок. — Вы хотите сказать, что обычно он ведёт себя хуже, чем сейчас?
