Founder's Keeper

      Вспомнив свои успешные попытки разгадывания тайн в былые времена, правда, с помощью некой Гермионы Грейнджер, я почувствовал себя достаточно уверенным в своих способностях выяснить, что происходит с Хельгой и её таинственным фальшивым женихом. Но тот факт, что мне предстояло погрузиться в политику этого времени, немного обескураживал. По какой-то причине я неосознанно полагал, что где-то здесь должно быть либо министерство магии или что-то в этом роде, либо пока что вообще не существовало никакого реального правительства. — Иногда мне больно от того, насколько глуп и наивен я был, есть и, кажется, буду.       Салазар явно был не в восторге от моей детективной деятельности, но пока, казалось, не собирался меня останавливать, и я подумал, что лучше спросить обо всём напрямую Хельгу, но мне навряд ли представится шанс выловить её, пока она окопалась в своих теплицах, так что лучше сделать это чуть позже.       И как по волшебству, когда я поднимался по лестнице в подземелье, ко мне сразу же подошли Дарси и Грир. — Итак? — Грир потянул меня в пустой класс. — Что он тебе сказал? — С чего ты взял, что он мне что-то сказал? — А, ну да, да, конечно, — пожал плечами Дарси, взглянув на Грира с лёгкой ухмылкой. — Ну так что? — Ничего, — я закатил глаза. — Но я намерен выяснить, что происходит. — И как ты собираешься это сделать? — нахмурился Дарси. — Начну с того, что спрошу, что известно вам. У вас уже есть свои теории о двух группировках, которые при других обстоятельствах могли бы преследовать леди Хельгу, а есть ли в библиотеке книги по генеалогии волшебников? — нахмурившись, спросил я, глядя на их растерянные лица. — Что вы можете сказать мне о роде Хаффлпафф? — Хаффлпафф? — задумчиво повторил Грир. — Ну, это старый чистокровный род, хотя и не обладающий сколько-нибудь значимой властью. Что касается богатства, то они очень богаты, но печально известны тем, что держатся в стороне от политических распрей и занимаются своими делами. И я не уверен, есть ли в библиотеке что-нибудь об их происхождении… — произнёс он неуверенно и замолчал. — Ну, может, что-то, что не имеет отношения конкретно к её роду, но что может помочь сузить круг подозреваемых. Как тот мужчина вообще попал в Хогвартс? — Через парадную дверь? — Грир приподнял бровь, как будто я спросил что-то глупое. — Здесь установлены обереги, которые отслеживают незваных гостей и приводят их к кабинету ближайшего директора, обычно к Слизерину, если только они не прокрадываются через окна, но в большинстве своём они выскакивают из них сами, когда понимают, что какое-то колдовство привело их к лестнице, ведущей прямо в подземелья. Наблюдать за этим было довольно забавно. — Мне кажется, Гарри в чём-то прав, — вмешался Дарси, — Возможно, мы что-то упускаем из виду, и, может, род Хаффлпафф имеет какое-то отношение ко всему этому. Я пошлю сову своей сестре и посмотрю, сможет ли она прислать мне копию истории их рода. — А где твоя сестра её возьмёт? — с любопытством спросил я. — Помимо обычных семейных гобеленов, почти в каждой чистокровной семье есть свиток, в котором записаны браки и рождения детей в других чистокровных семьях. Заполнялись они синхронно, поэтому все такие свитки схожи. Но также существует и второй свиток, так сказать, черновой вариант, содержащий информацию в основном о скандалах в других чистокровных родах. У рода Эрде, к примеру, во втором свитке около двадцати абзацев позорной грязи про мой род. — Понимаю. Что ж, это уже хоть что-то, — произнёс я, не совсем уверенный, действительно ли я хочу пропустить через себя скандальные события, записанные волшебной элитой времён Основателей. Моим следующим шагом будет попытка поговорить с другими Основателями, хотя по какой-то причине я чувствовал, что это ни к чему не приведёт. — Что я могу сделать? — Грир прервал мои размышления. — Ты можешь заняться нашим проектом, — ответил Дарси, — а я присоединюсь к тебе после того, как пошлю сову. — Но Слизерин закрыл проход. Как я должен.? — Попроси Гарри помочь. — О. Да. Точно, — Грир выглядел так, словно перед ним внезапно открылось несколько назанимательнейших перспектив. — Я не уверен, что… А что за проект? — мой тон стал подозрительным. Что именно Салазар мог состряпать в своей комнате, над чем он позволил бы работать двум ученикам? — Ну, думаю, ничего страшного, если мы тебе расскажем. Но ты не должен никому говорить о том, что ты там увидишь. Желательно даже Слизерину. — А ему почему нельзя? — нахмурился я. — Ну, мы вроде как работаем над… эм… ну… По правде говоря, у Слизерина вроде как не было времени работать над этим самостоятельно, поэтому мы ему помогаем. И никто больше не знает об этом, потому что мы не уверены, что это вообще сработает, а если кто-нибудь узнает об этом… ну… скажем так… Нашлось бы много людей, которые были бы против этой затеи. — Почему? — снова спросил я, скрестив руки. — Что вы с Салазаром задумали? — Ммм, думаю, тебе лучше всё самому увидеть, — Грир выглядел так, словно вот-вот лопнет от смеха. Вздохнув, я решил, что лучше будет пойти с ним, плюс ко всему — моё любопытство победило.

***

      И, Мерлин, помоги мне, если это то, о чём я думаю.       У Салазара было яйцо. Очень, очень большое яйцо. Я едва бы смог обхватить его руками, лишь слегка касаясь друг друга кончиками пальцев, настолько оно было огромным.       Скорлупа была белая, в серо-зелёную крапинку, мягкая, не похожая на куриное яйцо, так что, если бы я приложил к ней руку, скорлупа бы погнулась. Материал был полупрозрачным, лишь слегонца, но я смог различить форму длинного тела, свернувшегося внутри. — Василиск, — прошептал я, широко раскрыв глаза. — Что? Откуда ты знаешь? — Грир выглядел немного расстроенным, как будто я только что отнял у него любимую игрушку. — Я пришёл из будущего, помнишь? — уныло сказал я, вспоминая, как на втором курсе столкнулся лицом к лицу с этим чудищем. — Однажды я встретил василиска. Он пытался убить меня. К счастью, в то время на моей стороне был феникс. — Насколько он был велик? Я смотрю на это яйцо и думаю, что эта змея должна быть не менее тридцати футов длиной. И неужели они действительно могут убивать взглядом? Как ты выжил? Ты ведь сможешь с ним поговорить? — Я уверен, там было не меньше пятидесяти футов, — я положил руку на яйцо. — Многие мои друзья окаменели, потому что им повезло не встретиться со змеёй взглядом. Я выжил только потому, что у директора был феникс, и он пришёл мне на помощь, выклював василиску глаза. А потом тот укусил меня, — я схватился за место укуса, и гнев пронзил меня при мысли о Дамблдоре. Если я когда-нибудь увижу его снова, то ему лучше не попадаться мне на глаза. — Тебя укусил василиск, и ты не умер? Ты меня разыгрываешь. Мы исследовали василисков, и считается, что у них самый смертоносный яд из всех существующих. Как тебе удалось выжить? — Я же сказал, мне помог феникс, — я распахнул мантию и выпутался из рукава до кисти, чтобы Грир мог хорошенько рассмотреть шрам, оставленный мне гигантской змеёй. — Мерлин, ты не шутишь, — глаза Грира расширились. — Ты… э-э… Ты ведь не держишь на него зла? — Нет, — ответил я, — но у меня есть зуб на человека, который его контролировал. — То есть ты… не собираешься вернуться сюда под покровом ночи и убить змеёныша во сне? — Навряд ли, — я прикусил губу. Я не был таким человеком. Будучи другом Хагрида столь долго, я не мог судить о существе по его смертоносной природе. И хотя вероятнее всего то, что это была та самая змея, которая пыталась убить меня, когда мне было двенадцать, сейчас Салазар будет контролировать её, а не… он. — Я доверяю Салазару. — Фух. Ладно, тогда, думаю, я могу быть спокоен, — Грир провёл рукой по волосам. — Знаешь… кажется, я припоминаю, что василиски вылупляются из куриного яйца, которое высиживала жаба или как-то так. Но это не сильно смахивает на куриное яйцо. — Потому что это и не оно. Что ты сказал — это всё неправильно, ты всё напутал, должно быть наоборот, яйцо как раз-таки берётся у жабы или змеи. Это, к примеру, яйцо королевской кобры, которую наколдовал Салазар, а змея самая обычная была, простая. — Но тогда как это превратилось в это? — Его должна высиживать золотая курица, но, видишь ли, золотая курица слишком тёплая для любых яиц, кроме своих собственных, поэтому ей нельзя высиживать их круглые сутки. Поэтому мы с Дарси делаем замеры и документируем его рост. Кстати, ты же слышал ту историю, когда семья магглов внезапно завладела золотыми горами? Мерлин, какой тогда был скандал. — Золотая курица? — спросил я, нахмурившись. — Это большая волшебная курица, которая несёт золотые яйца! — Грир схватил меня за руку и потянул за собой. — Я тебе её покажу, но прежде чем ты начнёшь надеяться, сразу скажу, яйца не из настоящего золота. — Даю слово, я на это даже не надеялся, — сказал я, криво улыбнувшись, позволяя Гриру тащить меня за собой. Я золото-то в своей жизни никогда не видел, не говоря уже о золотой курице, но это звучало интересно.

***

      В тот вечер за ужином я сидел рядом с Мариусом, как и во время предыдущих обедов до инцидента с метлой. Мальчик смотрел на меня так, словно я был его любимым героев, сошедшим со страниц книги.       Я не знаю, было ли поклонение герою правильным словом, но термин, казалось, подходил.       Взяв свою любимую вилку для салата, я принялся за ужин, и Мариус и Цицерон последовали моему примеру. Причиной следующих событий могли послужить неудачные попытки Цицерона сдержать смех или то, что даже малыш Мариус использовал эту вилку, да, чёрт возьми, это могло быть из-за чего-то совершенно с этим не связано, но, так или иначе, что-то в Салазаре оборвалось. — Достаточно, — тихо сказал он, направляя всю силу своего взгляда на нас троих. Виктории за столом не было, поэтому я оказался на одно место ближе к нему и на одно место дальше от побега. — Я запрещаю тебе использовать салатные вилки, — продолжил он, и взмахом руки моя любимая салатная вилка исчезла вместе с салатными вилками его сыновей. Вместо них появились две тонкие палочки из полированного дерева как раз в тот момент, когда Салазар отвёл взгляд, и я внезапно почувствовал, что это была очень, очень плохая идея — даже помыслить об этом глупом запасном плане. По какой-то причине именно сегодня Салазар, казалось, был не в настроении спускать всё на тормозах.       Я уставился в свою тарелку и молча молился, чтобы он не обратил внимания на палочки.       Но учитывая мою удачливость, на это можно было не рассчитывать. Потому что потом, как будто хуже быть уже не могло, все остальные салатные вилки вдруг сменились палочками. Вздохи удивления и ропот любопытства поднялись по всему большому залу. — Что это такое? — спросил Гриффиндор, держа по одной палочке в каждой руке. — Это удивительно точный вопрос, Годрик, — Салазар неотрывно следил за мной. — Скажи-ка нам, Гарри, что это такое? — Э-это… гм… А-ха-ха-ха-ха, — я взял столовые приборы и продемонстрировал, как их нужно держать. — Это — палочки для еды, а пользоваться ими нужно вот так, — и я взял ими морковку и быстро съел её. — Какой интересный способ… употребления пищи, — Ровена взяла палочки и сделала попытку ими воспользоваться. Выглядело это, во всяком случае, лучше, чем многочисленные неудачные попытки Годрика. Он держал по одной палочке в каждой руке и накалывал на них свою еду, но каждый раз разочарованно дулся, когда та соскальзывала с гладкого полированного дерева и возвращалась на тарелку.       Салазар резко встал из-за стола. На мгновение мне показалось, что он собирается затащить меня в подземелья и скормить какой-нибудь мерзкой твари из своего тайника, предварительно напоив зельями для пикантности вкуса, но вместо этого он прошёл мимо меня и был уже на полпути к двери, прежде чем я понял, что он собирается сделать.       Домовой эльф. Он собирался наказать домового эльфа. Это было единственное, что пришло мне в голову. Он действительно был не из тех людей, которые устраивают сцену в зале, полном людей, поэтому он, должно быть, направлялся на кухню. — Вот чёрт! — прошипел я и поспешил за ним. Я ни за что не позволю домашнему эльфу взять вину на себя. Я выбежал из зала как раз вовремя, чтобы увидеть, как подол верхней одежды Салазара исчез за углом. — Салазар, подождите! — крикнул я, бросаясь за ним. Завернув за угол, я ощутил, как меня грубо прижали к стене. — Что ты можешь сказать в своё оправдание? — спросил Салазар обманчиво спокойным голосом. — Это не вина домового эльфа. Это всё я придумал. Это была просто глупая шутка, — быстро проговорил я. — Ты знал, что я первым делом направлюсь на кухню, — его губы растянулись в холодной улыбке, — и учитывая это, ты хочешь, чтобы я поверил, что ты испытываешь сострадание к домашним эльфам? — А что, вам это чувство не знакомо? — дерзко спросил я. — Один из них рисковал своей жизнью ради меня, и я не имею привычки позволять кому-то другому брать на себя ответственность за мои поступки. Он просто делал то, о чём я его попросил. — Все домашние эльфы рискуют жизнью ради своих хозяев. — Я не был его хозяином. Его настоящий хозяин замышлял убить меня и моих друзей. Ради меня тот эльф предал его, — и хотя то, как Добби себя при этом вёл, было довольно раздражающим, если не напрямую опасным временами, но за его действиями были ясно видны его намерения.       Салазар, тщательно оценив мои слова, немного отстранился. — Хорошо, один домашний эльф тобой спасён, но ты сам на этот раз не отвертишься. — О, да будет вам, — я скрестил руки на груди и угрюмо посмотрел на него. — Это была просто глупая шутка… — Которой ты сорвал ужин… — Одного раздражительного типа вроде вас. Мне казалось, мы уже закончили с этой историей о вилках для салата. — Я терпел это в надежде, что в конце концов это ребячество потеряет для тебя свою привлекательность, так как полагал, что ты делаешь это только для того, чтобы разозлить меня. — Ну, может быть… немного да, но!.. — смущённо признался я. — Честно говоря, мне больше нравится использовать вилки поменьше. — Значит, ты это признаёшь, — он схватил меня за плечо и потащил за собой. Мы всё ещё шли в сторону кухни. — Постойте, куда мы идём? Я думал, вы решили не… — мы прошли мимо картины вазы с фруктами и продолжили путь к подземелью. Теперь я действительно начал волноваться. — Э… Так куда мы.? — Как я уже говорил, на этот раз ты не отвертишься, — Салазар крепче сжал моё плечо, и когда я попытался остановиться и вырваться, то понял, что это бесполезно. Он всё ещё был физически сильнее. В конце концов я решил, что единственный мой путь с успеху — это начать брыкаться. Если я не могу победить, то постараюсь сделать его дорогу как можно труднее. — Отпустите меня! — прошипел я, дёргая его за пальцы пытаясь вырвать свою руку. Протащив меня несколько футов, он остановился, поднял меня и перебросил через плечо. — Эй! Я не мешок с картошкой. Отпустите меня! — так я и проскулил всю дорогу до подземелий. — Слишком громко, — пожаловался Салазар, и мгновение спустя я всё ещё кричал, но не издавал ни звука. Я в отчаянии шлёпнул его по спине и получил за это резкий щипок по бедру. Больно, блять. Так мы добрались до места назначения — его кабинета для класса зелий. И я изо всех сил начал надеяться, что он не настолько разозлился, чтобы начать препарировать меня. Нет, спасибо. — А сейчас… у меня есть для тебя ответственное задание, — он поставил меня на ноги, но всё ещё крепко держал за руку. — Ты раздавишь семь бочонков с цикадами, гусеницами, слизняками и лягушачьими почками и получишь от этого незабываемое удовольствие.

***

      И вот так я обнаружил себя по колено в кишках слизняков в одном исподнее и доисторической футболке. И, несмотря на весь ужас ситуации, я не мог отрицать, что чувствовал себя до смешного хорошо. Салазар поставил ушат, в котором я должен был стоять, пока всевозможные насекомые извивались у меня в ногах. Поставил Слизерин этот ушат рядом со своим столом в передней части комнаты, так что под рукой у меня был стол, за который можно было держаться, так как я не мог позволить себе поскользнуться, ведь тогда я бы испортил целую партию жуков, обрекая себя тем самым на второй раунд с ними раз на раз. Плюс, я бы не пережил, если бы моя одежда соприкоснулась с мерзкими существами, которых я давил.       Очевидно, человеческие выделения отлично смешиваются с конкретно этими жуткими насекомыми, что было большой неудачей для любого, кто получал отработку у Салазара.       Оборотной стороной всего этого, помимо отвращения, было то, что Слизерин снова применил то усиливающее сенсорные окончания заклинание, только теперь оно было сконцентрировано в ногах. У этого ублюдка было очень извращенное чувство юмора. Заклинание простиралось только до лодыжек, так что эффект от него не был таким сильным, как когда я в первый раз страдал от него.       Вместо непрекращающегося желания получить освобождение, сейчас я ощущал только сумасшедшую щекотку из-за извивающихся, хлюпающих насекомых.       И это было ещё не самое худшее.       Хуже всего было то, что Салазар был прямо здесь, оценивая работы учеников, и мне приходилось держать рот на замке, что было почти невыполнимо, учитывая то, что мои стопы мучили щекочущие панцири цикад или слизистые кишки слизняков и гусениц.       Моя единственная передышка наступала, когда я заканчивал с очередным ушатом «ингредиентов», которые вскоре должны были стать частью каких-нибудь зелий, к которым Салазару пришлось искать новую партию. — Это был последний. Ты усвоил свой урок? — Да. Не шутить с Салазаром Слизерином, у него совершенно нет чувства юмора. Хотя нет, подождите, не так. Правильнее будет сказать, что у него нет чувства юмора, только горькая ирония и жёсткий стёб, — я с благодарностью уселся на его стол, пока он левитировал последнюю банку гусеничных потрохов в кладовую ингредиентов. — Фу. Это самое странное наказание, которое я когда-либо получал. Фу. — Полагаю, теперь мне придётся простить тебя, — сказал он с притворным разочарованием. — Чертовски верно! — заявил я и чуть не упал со стола, когда очищающие чары Салазара застали меня врасплох. — Блин, щекотно! Неужели вы не можете дать мне передышку? — Никогда, — Салазар схватил меня за ногу, и я испуганно вскрикнул, когда его пальцы сомкнулись вокруг моей ступни, а большой палец крепко прижался к своду стопы. Я безуспешно попытался отстраниться и задумался, пнуть ли мне его легонько, если он не отпустит меня. — Щекотно, прекратите. Это… ах, ладно, не останавливайтесь… о-ммм, это божественно, — я поёжился, когда его большие пальцы с силой прочертили круги по моей ступне. Никогда в жизни мне не делали массаж ног, да и всё ещё не снятое сенсорное заклинание было нехилым бонусом. — Только потому, что ты молчал, пока я оценивал работы учеников. — Мерлин, Салазар, в следующий раз попрошу ложко-вилку вместо палочек. Я готов раздавить пятьдесят котлов скользких отвратительных тварей, если только вы пообещаете сделать это снова… — я откинулся на локти и прикусил губу, пока его пальцы творили чудеса. — Ложко-вилку?.. — Салазар перешёл на другую ногу, и я закрыл глаза от блаженства. — Это… гм, а, вот здесь, да… это что-то вроде ложки с маленькими зубчиками на конце. Ложка — вилка. — Звучит странно. — Я тоже так думаю, — рассеянно произнёс я. — Что-то я уже не так уверен, что ты действительно усвоил этот урок, — Салазар прекратил свои манипуляции, и я изо всех сил постарался не заскулить от разочарования. — Никаких ложко-вилок, но только если продолжите, на чём остановились. И я обещаю, что даже буду время от времени пользоваться обычной вилкой, если вы сделаете мне ещё один массаж в обозримом будущем. — Как насчёт такого — я сделаю тебе массаж всего тела, если ты будешь использовать свои столовые приборы так, как они для того предназначены. — По рукам, — горячо заявил я.